Тьма в зеркалах

Глава 21

Выигранное сражение дорого далось соединению Вяземского. Больше всего потерь понесли жители зазеркалья, примерно половина воинов, пришедшая на зов, была ранена и убита, и это, если учесть, что девяносто процентов демонов были уничтожены с помощью светового шара. Ведьмы и колдуны почти не пострадали. Потери зеркальщиков тоже были минимальны, из отдела погибли всего трое — новички, сильные, но не слишком умелые. Они попались группе зверья, которая пошла на прорыв, опознавать их пришлось по ДНК. А вот на Земле результаты атак были прискорбными. Демоны, пытаясь посеять хаос, заслали десятки подконтрольных ведьм, которые провели не одну сотню жертвоприношений, творя моровые инкубаторы, как в Заринске. Урок они вынесли, и обнаружить их оказалось куда сложнее, во всяком случае, артефакт Вяземского и созданные на его подобии с этим не справились. Как-то до ведьм дошло, что за ними следят через зеркала, и они расколотили все, что были поблизости. Питер и Лондон, почти все крупные города Америки, Канада и Европа, с последствиями разбирались до сих пор. Счет погибших шел на десятки миллионов. Зеркальщики Штатов перестали существовать как организованная сила почти сразу. Несмотря на предупреждение, их это не спасло. Часть заразилась, часть была разорвана сотворенной нежитью, выжили единицы. США фактически стали историей. Моровая пыль, лишенная сдерживающих барьеров, выкашивала людей регионами. Несколько сводных отрядов зеркальщиков, посланных искать рассадники, сгинули, ничего не добившись. Остановить распространение заразы удалось только уничтожением этих городов. Теперь там все фонит радиацией. Китайцы не решились сжечь столицу, обезлюдевший, забитый миллионной армией нежити Пекин, зачищают до сих пор. Но все когда-то кончается, вторжение демонов было остановлено. Да, человечество понесло потери, но устояло. Как говорил Старостин, оно устояло благодаря одному человеку — Радиму Вяземскому. Спустя два месяца эти слова повторил президент, вручая Дикому в Кремле орден «Героя России». Сам Радим был с этим не согласен, но не спорил и наградой гордился.

— Готов? — входя в комнату, поинтересовался Стас.

Радим, вырванный из размышлений, обернувшись, кивнул и поправил запонки на лацканах. Те красиво сверкнули зеленью, поскольку изготовлены из миродита и украшены золотом, подарок от Гефеста. Простенький артефакт, специально для свадебного костюма, ничего особо интересного, просто позволяет обнаружить любую отраву в еде и питье как природного, так и магического происхождения. Искалеченный зеркальщик, ставший главным оружейником отдела, когда вручал, улыбнулся, и, пожав Вяземскому руку, тихо шепнул:

— Чтобы ничто не омрачило свадьбу.

— Ну, что, шафер, кольца не потерял? — поинтересовался Радим у друга.

Тот отрицательно покачал головой.

— Радим, а из чего они? Никогда таких не видел.

Вяземский улыбнулся.

— И не увидишь, эксклюзив из очень далекого и закрытого места. Специально на заказ для меня делали.

— Камни тоже оттуда? — продолжил расспросы Стас. — Мне кажется, или они слегка светятся изнутри?

— Нет, они из другого, еще более далекого места, — пояснил Дикий. — Их искусственно выращивает один из моих знакомых. Тоже очень полезная и дорогая штука.

Стас кивнул, принимая ответ, он давно смирился с тем, что его друг, бывший черный копатель, стал большим человеком, человеком, полным тайн.

— Давай, у нас всего сорок минут осталось, чтобы до места свадьбы добраться, — бросил он. — А туда минимум полчаса ехать. Лимузин у ворот.

Вяземский взглянул в зеркало, которое теперь, по принципу покойной Даны, специально для него сделали из нескольких узких полос, окинул себя внимательным взглядом и, кивнув другу, направился к лестнице.

— Вы где там, ехать пора, — крикнула Ольга с первого этажа. — Дикий, хватит прихорашиваться, и так красивый.

— Ага, — спускаясь, бросил Радим, — чуть красивее обезьяны — уже норм?

— Все ты правильно понял, но ты куда красивее любой обезьяны.

Дикий окинул взглядом невесту, изящное белое платье, которое она приволокла откуда-то из Европы, еще до того, как по ней ударила моровая пыль. Голову ее украшала диадема из мира летающих городов. Рубины и изумруды смотрелись просто великолепно на ее черных, как вороново крыло, вьющихся волосах.

Ольга придирчиво оглядела его костюм, сшитый на заказ в одном из старейших ателье Лондона. Где теперь то ателье? Наверное, нет его уже. Правда, и тогда, по ощущениям, оно доживало свои последние годы, мигрантам в бурнусах не нужны костюмы, а число белых стильных джентльменов сокращалось с ужасающей скоростью. Старинный город больше не был оплотом крестоносцев, он скорее напоминал Иерусалим времен походов Ричарда Львиное Сердце. Хотя теперь он город призрак, на пустых улицах чаще можно встретить зараженного, чем человека.

Ольга осталась довольна тем, как выглядит ее будущий муж. Они решили не заморачиваться с выкупами, а просто провести красивую выездную церемонию в старинной дворянской усадьбе на берегу озера. Олег Ильин, бывший одноклассник Вяземского, работавший управляющим в самом дорогом и пафосном ресторане Энска, светился от счастья, когда получил заказ на питание для сотни гостей. Конечно, Бушуева потрепала ему нервы, обсуждая меню, но в итоге все утряслось. Вообще вся организация свадьбы легла на ее плечи. После случившегося, понесенных человечеством потерь, им с Радимом хотелось праздника, и плевать на все трудности нового мира. Последние полгода она не вылезала из сражений, по силе она была вторым зеркальщиком в мире, и Старостин использовал ее для решения проблем ничуть не реже, чем Вяземского, но платил честно.

— Какая ты у меня красивая, — обнимая девушку за талию и едва коснувшись ее щеки губами, чтобы не испортить макияж, прошептал ей на ухо Вяземский. — Я люблю тебя.

— И я тебя, — глядя ему в глаза, ответила Бушуева, которой через несколько часов предстояло стать Вяземской. — А теперь нам пора. Понятно, что без нас не начнут, но это не комильфо, опаздывать на собственную свадьбу.

Тут из гостевой спальни выскочила Галина, с которой, как оказалось, Ольга очень сдружилась за последний год, а за ней майор Татьяна Соболева, из регионального управления МВД, числившаяся лучшей подругой невесты целых шестнадцать лет. Единственный контакт Бушуевой из далекой юности, переживший все невзгоды.

— Радим, пора, — требовательно заявила Галина.

— Все, — отпуская талию будущей жены, отозвался Вяземский. — Слушай боевой приказ, грузимся в лимузин, откупориваем бутылку шампанского, пьем по бокалу, пока едем, выгружаемся, женимся, отдыхаем.

— Отличный план, — согласились все присутствующие и направились в сторону выхода.

Водителей в длинном белом лимузине было двое, оба в фуражках, в строгих черных костюмах, молчаливые, предупредительные. Первый за рулем, второй рядом на соседнем сиденье, он сразу выскочил и распахнул перед ними дверь.

Радим кивнул, благодаря, но что-то царапнуло, неприятный взгляд был у того, не завистливый, а какой-то холодный, расчетливый, словно его смерили, оценили. И ему это очень не понравилось. Конечно, не все обязаны его любить, но что-то было не так, и он собирался это выяснить.

Машина тронулась и поехала к выезду из коттеджного поселка. Радим же, не давая никому никаких поводов для подозрений, открыл бутылку шампанского и разлил пенящуюся жидкость по бокалам.

— За молодых! — толкнул короткий тост Стас.

Вяземский улыбнулся и отсалютовал другу. Вообще, с выбором шафера всплыла проблема, на эту должность претендовал и Матвей, так что Радиму пришлось принять трудное решение. Его напарник по десяткам походов в различные миры даже слегка обиделся. Но после вполне серьезного разговора, зеркальщик все понял и осознал, даже ляпнул в шутку, мол, в следующий раз, за что тут же огреб подзатыльник, посредством руны телекинеза.

Пока остальные пили и разговаривали, Радим сунул руку в карман и вытащил массивный перстень в виде головы сокола с глазами из амариила, и с трудом, но натянул его себе на мизинец, единственный палец, на который он мог налезть. Гайка была снята с Даны и позволяла усилить ментальные способности, и как раз сейчас это было то, что надо, чтобы заглянуть в головы сотрудников агентства по прокату автомобилей. Очень уж ему не понравился взгляд того, что открывал дверь, он больше был похож на боевика или телохранителя, чем на водителя, обслуживающего свадьбы.

Демоническую руну ментальной атаки Радим создал на автомате, последние месяцы он оттачивал все доступные ему руны так, чтобы на каждую уходило не больше пары секунд. Демонические подчинялись хуже, их он довел до пяти. Закрытая переборка между кабиной и салоном не могла защитить объект. А вот то, что он почувствовал сопротивление, причем довольно активное, выдало противника с головой. Обычный человек не мог иметь ментальной защиты, а значит, за рулем либо колдун, но на выходца из зазеркалья этот шоферюга был не похож, либо зеркальщик. Защита у мужика была хорошая, и, наверное, способная справиться со стандартной ментальной атакой, но против Вяземского не плясала от слова «совсем». Радим не стал заморачиваться и проломил ее сходу, беря противника под контроль. Ну, а кем он мог еще быть, если принадлежал к MI0 или, проще говоря, Zero, который считается вымышленным, но это не сказка, под этим индексом вот уже почти сотню лет прячется отдел зеркальщиков, работающих на туманном Альбионе. Ну, что-то типа этого Радим и ожидал. Пиндосы поняли, австралийцы поняли на примере пиндосов, остальные не лезли, уяснив, насколько прибавили в силе русские, и только наглосаксы оказались туповатыми и решили, что у них все выйдет. Они понесли потери в сражении за Лондон, но не фатальные, и штаб-квартира их была на прежнем месте, но, видимо не давала им покоя возможность за счет Радима усилиться. Отчасти это была вина Вяземского, ведь предлагал Сергей Витальевич посадить за баранку лимузина ребят из отдела и в сопровождение машину от местных ФСБшников дать. Но Радим отказался, не думал, что после урока Вашингтона и остальных событий у кого-то хватит наглости на него наехать. Видимо, бриты нуждались в персональном уроке.

На то, чтобы выяснить, что они задумали, ушла примерно минута. Глубоко погружаться не требовалось, весь план операции, как самые свежие мысли, плавал на поверхности мозга Джеймса Фишера с очевидным погонялом Рыбак. План был прост: как только они доберутся до нужного участка, где их ждут боевики отдела, в салон подадут купленный у ведьм раствор. Тот мгновенно переходит в газообразное состояние, не имеет запаха и цвета, вырубает сразу, и пару секунд не пройдет, как все будут спать. Обычная низшая руна фильтра легко его остановит, но кто догадается ее применить в таких спокойных условиях? Так что, вырубив присутствующих, их сдадут парням из «зеро», которые быстро утащат всех через зеркало домой, ну а дальше в условиях максимального давления принудят к сотрудничеству. Ну что ж, вас не звали, вы сами пришли. Главное, сделать все быстро, чтобы не испортить свадьбу. Никто ничего не должен заметить. Ну, опоздают минут на десять, не страшно, хотя Ольга все равно догадается. Ей изменять память Радим не станет, но чтобы она в своем белом платье не лезла под руку, пусть тоже поспит, повозмущается и успокоится.

Радим создал руну фильтра и приготовился к спектаклю. Подружки невесты, Ольга и Стас почти допили шампанское, и теперь весело смеялись, не обращая внимания на отстранившегося жениха, им и без него было весело. Радим же готовился к разборке. Его беспокоило только одно, кто поведет лимузин, поскольку водителей усыпили, связали и спрятали в каком-то домике в деревне. Парням ничего не угрожало, кроме того, что проснутся с головной болью и затекшими руками и ногами.

Пошел минутный отсчет. Вот девушки и Стас вырубились. Радим, следуя их примеру, тоже уронил голову на грудь. Перегородка открылась, и его марионетка, заглянув внутрь, сообщила напарнику, что все в порядке. Лимузин свернул с главной дороги и вскоре остановился у большого микроавтобуса, из которого высыпали четверо штурмов и ходок. Как он выглядит Радим знал благодаря воспоминаниям подконтрольного брита. Он единственный, кто не должен будет умереть, а то гора трупов граждан другого государства, валяющихся на проселочной дороге, надолго испортит статистику управлению, а это нехорошо.

«Все, пошла жара», — усмехнувшись, мысленно произнес Радим, когда дверь лимузина распахнулась, и внутрь сунулся здоровенный амбал с рунными кандалами в руках.

Радим, пока готовился, времени даром не терял, у него было активирован демонический пронзительный взгляд, теперь в ход пошла завеса тьмы, которая мгновенно заволокла пятьдесят квадратных метров, окутав все вокруг черным непроглядным туманом. Наглосаксы, а иначе их не назовешь, расслабились, и переход объекта от сна к активному бодрствованию просто проморгали, а Вяземский, влепив здоровяку паралич, отправил его в полет. Сам же он выпрыгнул из машины, обряженный в глухую антрацитовую броню. Он прекрасно видел всех врагов, которые растерянно шарились во тьме, словно слепые котята, никакие их руны в черноте не работали, и они могли надеяться только на свои природные физические возможности. Первым умер замерший в параличе амбал, Радим просто, не особо напрягаясь, вбил ему в глаз ледяную сосульку. Следом его напарник, бестолково размахивающий руками, в одной из которых был зажат длинный прямой кинжал с изрядной долей миродита и нехилым таким амариилом. Затем настала очередь водителя, так же сосулька, только в шею. Марионетке Вяземский просто сжег мозги, так как он даже не вышел из машины. Дальше было просто, к концу тридцатой секунды на ногах остался только ходок, стоящий возле минивэна, в котором держали зеркало для переброски. Ну, что сказать? Мужики придумали просто и хорошо, такие планы обычно срабатывают, плохо только, что силы не рассчитали. Ну да ладно, их проблема, а Радим поможет наглосаксам ее осознать, чуть свадьбу ему не испортили, уроды.

Вяземский неспешно зашел за спину ходоку и зафиксировал пленника параличом, после чего опрокинул на спину, но все же подхватил, чтобы тот башкой об асфальт не стукнулся. Место для атаки парни выбрали хорошее, не оживленное, с трассы его не видно, так что времени у Дикого имелось предостаточно, никто не помешает.

— Слушай меня внимательно, — присев рядом, произнес он на ломаном английском, которому его последнее время учила Ольга. — Я тебя пощажу, но только с одним условием. Ты откроешь проход в вашу штаб-квартиру, я один за другим отправлю туда трупы придурков, решивших испортить мне свадьбу, потом ты уйдешь, уйдешь с посланием. Запоминай хорошенько. Если вы, придурки, не поймете моего предупреждения в виде пяти тел, я приду к вам в гости сам, и кратер будет не сорок метров, как в Вашингтоне, а на половину Лондона, и туда ухнут и королевский дворец, и Биг-бен, ну и ваша конторка. Мы поняли друг друга? Ах, да, ты же даже кивнуть не можешь, — и Вяземский снял паралич. — Повторяю вопрос, ты хорошо меня понял?

— Да, русский, — последовал немедленный ответ, голос ходока дрожал, он был сильно напуган. — Мне жаль, что так вышло.

— Не ври, — развеивая завесу тьмы, покачал головой Радим. — Тебе жаль, что вы облажались, но это не важно. Дуй к себе в фургон и открывай проход, а я пока трупы стащу, чтобы их было проще закидывать. А чтобы ты не дергался… — Вяземский провел еще одну ментальную атаку, легко вторгнувшись в сознание Грега Хилла, теперь он не посмеет ослушаться.

Через четыре минуты все было кончено. Радим телекинезом зашвырнул тела покойников в портал, после чего, дождавшись перехода Хилла и закрытия дороги, просто расколотил зеркало, закрыл двери и, закинув в сумку два понравившихся ему кинжала, выглядевших очень древними, пошел объясняться с будущей женой и исправлять воспоминания Стаса и подружек невесты.

— Сволочь ты, Дикий, — выслушав будущего мужа, с легкой долей возмущения высказалась Ольга, — опять я все самое интересное пропустила.

— О тебе заботился, — виновато развел руками Вяземский.

— Только это тебя и извиняет. Ладно, давай, быстро подчищай воспоминания нашим свидетелям, и поехали, опаздываем. Как планируешь им объяснять, что наш водитель и его напарник куда-то делись?

— Да просто, сейчас вернемся на трассу, там приведем их в чувство, а у них в воспоминаниях останется, что эта парочка ни с того, ни с сего остановила машину и рванула куда-то в поля. За руль сядет Стас, никто этот сарай не остановит, а с бокала шампанского он ничего не натворит, ему, чтобы опьянеть, таких шесть нужно. Он крепок к шампанскому, с его свадьбы помню. Все, давай, погнали, я за руль, выезжаем на трассу, быстро с воспоминаниями разбираемся. Там нужно-то всего минуты четыре зачистить, для моих способностей — это детский лепет.

И точно, справился меньше, чем за четверть часа. Все присутствующие, проснувшись, были уверены, что пара неадекватов рванула в поля с криками, что их все задолбало, и они увольняются. Стас пожал плечами и полез за руль. Через двадцать шесть минут, опоздав всего на пять, машина заехала во двор восстановленной и сдающейся под различные мероприятия дворянской усадьбы.

Радим выбрался наружу и был тут же перехвачен Старостиным. Ну, что сказать? Тот был уже в курсе и зол, причем наглосаксы его взбесили куда больше, чем самоуправство Вяземского, но и тому достался злобный взгляд.

— Браун звонил, — отведя Радима в сторону, произнес Старостин, — глава нулевки, — видя, что Радим не догоняет, пояснил он. — Долго орал в трубку за то, что ты его ребят завалил, типа, если ты такой крутой, можно было бы и без трупов обойтись. Я его послал.

— Ну и правильно, — согласился Вяземский. — Совсем страх потеряли, работают на нашей земле, портят людям праздник, еще жалуются, что я их домой не слишком целыми отправил. Еще у него вопросы были?

— Он очень просил ножики вернуть, что ты себе трофеями оставил, реликвии отдела.

— А насчет финок передайте, что трофеи святы. Это компенсация за мое беспокойство. Может, в другой день я бы не был столь жесток, но они сунулись ко мне и Ольге прямо на моей свадьбе. Так что пусть забудет. Надеюсь, он правильно поймет, и больше не будет?

— Не будет. Твое предупреждение произвело на него впечатление. А насчет кинжалов, я сказал ему выходить на тебя напрямую, пусть выкупают, если такие ценные, — хохотнул Старостин. — А теперь иди к невесте, а то она на нас недобро косится, а женщина Ольга Ивановна горячая, может дебош устроить, после чего придется этот домик с нуля отстраивать. Все у тебя, Дикий, не как у людей.

Радим виновато развел руками.

— Не мы такие, жизнь такая. Я думал после Вашингтона и войны с демонами связываться со мной идиотов не осталось, вот и поплатился. Ладно, пошли, пора начинать торжество, а то люди ждут.

— А ведь чуть больше полутора лет прошло, — прошептала Ольга, когда Радим вел ее под руку к трибуне, на которой разместилась довольно миловидная женщина средних лет, отвечающая за их регистрацию.

— Тебе мало? — так же шепотом поинтересовался Радим. — Не уверена, что любишь меня и хочешь стать моей женой? Только скажи, и я все отменю.

— Дурак, — громче, чем нужно, возмутилась Ольга. Идущие следом гости, понимающе заулыбались. — Нет у меня никаких сомнений, — снова шепотом произнесла она, — просто невероятно, что я полюбила человека за столь короткий срок.

— Мне хватило нескольких недель, — ответил Радим, — уже на новогоднем застолье я знал, что ты та самая женщина, предназначенная мне. А теперь, — останавливаясь перед регистраторшей, — давай сделаем это, я очень хочу назвать тебя своей женой, хочу, чтобы ты официально стала Ольгой Вяземской.

А потом были клятвы. Да, традиция новая, и Радиму она очень нравилась, он над своей целую неделю думал. Вроде вышло неплохо. Он сказал все, что хотел. Правда, часть про другие миры поняла только невеста и приглашенные зеркальщики. Но это было не важно, клятва написана только для Ольги.

Регистраторша не успела закончить: «Объявляю вас мужем и женой, жених может поцеловать невес…», а Радим уже сделал шаг вперед, обняв теперь уже свою жену за талию и крепко прижав к себе, впился в ее алые пухлые губы долгим страстным поцелуем. Все зааплодировали, кто-то кричал «ура». Радим, улыбаясь, обвел взглядом толпу приглашенных. Вот Фабер вместе с женой. Старый антиквар и скупщик был немного не в своей тарелке. Оно и правильно, ему, с его не слишком законным бизнесом, было тяжело находиться в окружении людей в мундирах, пусть и парадных. Вот Матвей улыбается, с ним Яна, среднего роста изящная рыжая девушка в кителе с погонами старшего лейтенанта. Она зеркальщик с государственными наградами, причем, благодаря задаткам, она силовик. Рядом пара генералов — Старостин и начальник энкского управления Олег Петрович Гладких, это в основном гости Ольги, так как Радим регионалов знал плохо. Рядом с Пряхиным стоит Светана, держащая за руку дочь. Ведьма улыбается, кивает Вяземскому, но в ее глазах грусть. Рядом с ней нет еще одного важного для нее человека, но Беглого не вернуть, и печаль от его потери отпечаталась в глубине ее души, оставшись с ведьмой навсегда. С другой стороны Стас обнимает счастливую Галину, рядом с ним Артем со Светланой и Серега с Александрой. Все улыбаются, в руках у Темыча бутылка шампанского, пробка из которой улетает высоко в потолок, пенная струя бьет в подставленные бокалы. Еще один хлопок, и еще, пробки рикошетя, падают вниз. Одну такую, отскочившую от потолка, Радим на рефлексах перехватил прямо перед лицом жены. Ольга Вяземская смеется, это ее день, здесь всё, как она хотела. В общем, все здорово, Ольга держит его за руку и смотрит на него полными счастья глазами. Вот летит в группу девушек ее свадебный букет, их немного, но борьба обещает быть серьезной. Трофей в коротком сражении достается Яне, та сияет от счастья и смотрит на Матвея, который тоже улыбается ей. Радим знает, что в конце вечера, когда все прекратят орать «горько», Ворот сделает ей предложение. Он подмигнул другу, прислушиваясь к окружающей обстановке, все спокойно, никаких незваных гостей, всем весело. За территорией приглядывают Зоя и Ариес. Поглотив Дану, бомбистка получила еще одну способность, невидимость, и теперь оба подручных Вяземского могли охотиться в скрыте.

— В общем, это подарок от всего управления, — произнес генерал Гладких, протягивая Радиму простую пластиковую папку. — Открой, — попросил Олег Петрович.

Вяземский удивленно приподнял бровь, генерал сумел его заинтриговать. Он решительно заглянул внутрь и обалдел. Пролистав пару страниц, он уставился на генерала.

— Это то, что я думаю?

— Да, Радим, — развеселился Генерал, — это наш подарок от всех. Это банный комплекс для твоего загородного дома, все уже оплачено. Через неделю, когда вернешься из своего свадебного путешествия, тебя наберут и согласуют сроки сборки, только не затягивай.

— Спасибо, дорогой и желанный подарок, — пожимая Олегу Петровичу руку, произнес Вяземский. Ольга, стоящая рядом и тоже успевшая заглянуть в папку, сделала шаг и поцеловала Гладких в щеку.

— Раз нравится, владейте, — улыбнулся генерал и уступил место коллеге из Москвы.

Старостин пожал Вяземскому руку, поцеловал Ольгу. Первым делом он протянул девушке небольшой кожаный ларец.

— Два редких и дорогих зелья, из закромов одной ведьмы забрали, — после чего подмигнул, — лет через тридцать пригодятся.

Бушуева, а теперь Вяземская, приподняла крышку и заглянула внутрь, ее лицо озарилось плутоватой улыбкой, оно и понятно, зелье молодости и гламурия. Все для поддержания красоты. У нее, конечно, есть свои запасы, но и эти лишними не будут. Радиму же досталась рунная винтовка с ибериллом. Не такая массивная как первый образец, но все же солидное оружие.

— Спасибо, товщ генерал, — поблагодарил Вяземский, — то, чего не хватало.

— Счастья тебе, капитан, — подмигнул Сергей Витальевич и неожиданно для всех закричал, — горько!

Затем были еще подарки. Светана преподнесла охранный артефакт для дома, с которым еще предстояло разобраться. Он был куда лучше того, что сделал Радим. Друзья дарили вещи попроще, всякую мелочевку, но очень нужную в быту, и которой вечно не хватает. Матвей от себя презентовал украшенный серебром штуцер, на случай, если Вяземский захочет по-простецки поохотиться на слонов. Наконец, поток поздравляющих и подарков иссяк, ведущий вечера сделал знак, и тут же заиграла музыка. Радим, галантно протянув Ольге руку, вывел ее в центр зала.

Дальше просто — много тостов, вкусная еда, покрасневшие от поцелуев губы и задравшие уже к концу второго часа крики «горько!».

Когда стемнело, под салют выкатили огромный торт с фигурками молодоженов и шикарным шоколадным зеркалом. Правда, за исключением зеркальщиков, мало кто понял, к чему оно. А потом был побег прямо через зеркало, впереди их ждал остров и теплый Индийский океан. Вот только, ощущая свое счастье, Радим не мог не ощущать печаль. Он знал, война не закончена, отряды демонов пробираются в зазеркалье, им щелкнули по носу, но они будут продолжать гадить. Они будут лезть снова и снова, чтобы завтра была война. Он многое сделал, чтобы завтра наступило, но придется поднапрячься и сделать еще больше. А пока в его руках Кровавая Мэри, а на голые ноги накатывает мелкая теплая волна. Он левой рукой обнимает свою жену, зеркальщика и ходока Ольгу Вяземскую, и сейчас он счастлив.

Конец книги

Владимир август 2025 — январь 2026