Тьма в зеркалах

Глава 7

Дверь размокла и, несмотря на то, что запор был убран, даже не шелохнулась. Вышибали вдвоем. Работала бы руна силы, Радим и в одиночку пинком бы распахнул, а так пришлось синхронно таранить.

Наконец, она сдалась, и Шаров, не удержавшись на ногах, вывалился в грот, начинающийся за ней. Он поднялся и потер отбитое плечо, после чего сотворил руну здоровья, вышла слабенькая, но за полчаса должна была справиться с синяком.

Радим, который все же сохранил вертикальное положение, отзеркалил его действия, плечо наверняка сплошной синяк, и зачем терпеть, если можно избавиться от этого.

— Блин, два дебила — это сила, — продекламировал Матвей. — Вот скажи мне, командир, зачем мы этим сами занимались, если у тебя есть призраки? Зоя меня, как щенка, за шкибон из ловушки одной рукой вытащила. Ей эта дверь на один толчок.

Радим виновато развел руками и призвал призраков. Те появились почти мгновенно.

— Да, Дикий, — уставившись на хозяина, произнесли они синхронно.

— Может, ты их научишь «привет» говорить или еще что? — поинтересовался Шаров. — А то это холодное «Да, Дикий»… От него мурашки по телу.

Радим отмахнулся.

— Зоя, идешь впереди метров на пять, Ариес, прикрываешь сзади. Ваша задача — наша охрана. Мы не знаем, что нас ждет. Обо всем подозрительном сообщаете сразу же. Не нужно ждать, пока непонятное начнет вас убивать.

— Мы поняли, Дикий, — так же синхронно выдали призраки и заняли свои места в построении.

— Ты видишь что-нибудь необычное? — оглядывая грот с ведущей к выходу узкой тропкой вдоль воды, поинтересовался у Радима Шаров.

— Пока нет, — покачал головой Вяземский, — не вижу, но ощущаю. Ты же зеркальщик, прислушайся к себе, что ты чувствуешь в морге?

— Черт, ты, Дикий, абсолютно прав. Я думал кажется, и просто тут, в скалах, прохладно. Это эманация смерти?

— Похоже на то, и меня беспокоит, что будет, когда мы к ней приблизимся и войдем в нее. Справятся ли божественные амулеты?

Он достал свой из кармана и, надев на шею, сунул под куртку. Как только тот коснулся груди, тут же ощутил тепло, стало легче, исчезло ощущение холода вдоль позвоночника.

— Работает, суй под рубаху, и время пошло. Ошера тебе сказала, что они будут пахать десять часов?

— Да, это время она гарантировала, — следуя примеру друга, отозвался Шаров.

Радим посмотрел на часы.

— Тогда время пошло, все, вперед, если не выберемся, нам конец. — И, пристроившись за Зоей, шагнул на тропу.

Не сказать, что дорога была легкой, за долгие годы без человеческого внимания она пришла если не в негодность, то близко к этому. Дожди и ветер, оползни, завалы камней, все это сказалось на тропе, но она все еще была проходима. Всего метра полтора шириной, вся в трещинах, она взбиралась фактически по отвесному обрыву. До конца подъема оставалось метров десять, когда, пытаясь миновать обвалившийся кусок, где от тропы осталось в лучшем случае сантиметров двадцать, Вяземский оступился, нога поехала, и он, взмахнув руками, начал заваливаться в тридцатиметровую пропасть. Но Матвей оказался быстрее, гигантским прыжком он преодолел разделяющие их три метра и, ухватив за ручку рюкзака, помог удержать равновесие.

— Фух, — выдохнул Радим, отшатнувшись к стене. — С минуту он стоял, прижавшись к камню, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. — Блин, думал, конец, — вытерев пот, выступивший на лбу, произнес он. — Спасибо.

— Ну вот, я за ловушку на лестнице рассчитался, — с усмешкой ответил Матвей. — Но кто считает? Давай, Дикий, топай вперед, нам еще немного пройти.

Вяземский кивнул и, найдя в себе силы, снова вступил на узкий каменный карниз, на этот раз обошлось без эксцессов.

Наконец, голова Радима оказалась над каменным плато, покрытым дерном и лишайником, из которого росли уродливые искореженные деревья, крушившие своими корнями камень. Они были черными и безжизненными, никакой листвы, но при этом как-то умудрялись существовать. Радим медленно, шаг за шагом, поднялся на плато и пристально уставился в лес, следом наверх выбрался Шаров и замыкающий Ариес.

Ну, что сказать? Мерзким местом был материк, название которого он так и не узнал. Лес представлял из себя полосу препятствий, и больше напоминал сплошную стену из изогнутых стволов и переплетенных ветвей. Но хуже всего был серый и довольно плотный туман, окутавший сторожевой лес, по-другому никак назвать не получалось.

— И как мы через это пройдем? — озадачился Матвей.

— Может, Древоброда позвать? — весело предложил Радим. — Хоббитам-то он помог.

Матвей несколько секунд хлопал глазами, пока до него доходила шутка, потом губы тронула улыбка.

— Блин, не сразу вспомнил. Ты прав, ситуация у нас один в один. Но знаешь, я предпочел бы без бродячих деревьев. А теперь серьезно, как мы через это продираться будем, да еще и без шума? Кстати, ты заметил, ощущение холода вдоль позвоночника вернулось.

— Конечно, вернулось, — отозвался Вяземский. — До леса всего десять метров, а серая дрянь, я думаю, эманация смерти. Ну, или она где-то рядом.

Он достал кристалл-компас и положил на ладонь левой руки. Тут же из него выстрелил багровый луч, не длинный, метра полтора, но направление он указал четкое, и вело оно через лес. Не прямо, под углом, но все равно халявно вдоль обрыва пройти не выйдет. Да и метров через триста к обрыву тянулся длинный язык из деревьев, который фактически блокировал дорогу. Пролезть, конечно, было можно, пару метров между растительностью и краем имелось, но рисковать — плохая идея.

— Десять километров, — хмыкнул Матвей, глядя на лес, — десять часов работы амулета. Да вы, б… шутите? Мы и половины за это время не пройдем.

— Зоя, Ариес, вперед, пробить тропу, — приказал Радим. — Направление — по лучу нашего недокомпаса.

— Да, Дикий, — отчеканили призраки и стремительно понеслись к лесу.

Выбрав участок без стволов, они извлекли из небытия длинные светящиеся призрачным светом мечи и принялись рубить ветви. Работали они быстро, оружие мелькало так, что превратилось просто в сияющие полосы, словно горящей веткой быстро ночью размахивали.

Радим неспешно тронулся следом, Матвей пристроился рядом. Все оказалось не так плохо, только на опушке лес стоял стеной, дальше метров через двадцать стволы начали расти куда реже и уже не становились непреодолимой преградой. Благодаря призрачным дровосекам они прошли эти двадцать метров в рекордный срок. Радим шел в пяти шагах от подручных, в левой руке он сжимал компас, в правой демонический кинжал. Густой серый туман нервировал, он отступал перед чужаками, не в силах преодолеть защиту богини, но ждал возможности уничтожить людишек, когда та иссякнет. Видимость не превышала семь-восемь метров. Было стремно, казалось, что за ними пристально следят, решая, сейчас убить или дать еще погулять под надзором.

— Бл… тихо-то как, — шепотом, словно опасаясь, произнес Матвей. — Если бы не Зоя с Ариесом, которые пробивают коридор, ни одного звука не было бы.

Радим ничего не ответил, да и что тут скажешь, откуда звуки на мертвой земле?

— Где-то километр? — спросил Матвей спустя полчаса.

— Примерно, — отозвался Радим, сейчас он прикидывал, как лучше перелезть через завал, который возник в крайне неудачном месте. Трещина глубиной метров пять справа, что-то напоминающее болото, от которого шел гниющий запах слева, а впереди с два десятка деревьев, которые повалило давным-давно. Они не сгнили, не превратились в труху, вообще местный лес был на удивление крепок, стволы, словно железо, и мечи призраков справлялись только с не очень толстыми ветками, мощные сучья и сами стволы, если и подавались, то крайне плохо, и требовалось немало времени, чтобы пробить через них проход.

Радим прикинул, насколько придется вернуться, чтобы обойти трещину справа. Выходило, что метров на пятьсот. Потеря времени, но лезть в завал было еще глупее, тот тянулся метров на тридцать, призракам тут коридор не пробить, во всяком случае, быстро. А лезть через эту импровизированную засеку — верный способ остаться в лохмотьях.

— Отходим, — наконец, решил Вяземский. — Лучше полчаса потерять, потом за пять минут долететь.

— Точно, — согласился Матвей, — главное хвост.

Впервые за время, проведенное в лесу, мужчины улыбнулись.

— Я чего-то не понимаю, — когда они нашли место, где трещину можно было просто перепрыгнуть, произнес Матвей, — мы тут уже час с лишним шарахаемся, и ничего опасного. Просто мертвый лес, в котором затруднительно быстро передвигаться. Может, эти мертвые земли не такие уж и страшные?

— Вот что у тебя за язык? — с укоризной произнес Радим, нанося удар кукри по какой-то небольшой, размером с кота, твари, которая свалилась на него из переплетения ветвей. Демонический клинок рассек тушку еще в полете, и к ногам Радима упали две неравномерные половинки.

— А я что? — смутился Матвей.

Радим же разглядывал убитое существо. Серая шкура без какого-либо меха идеально подходила для маскировки в плотном сером тумане, клыки, зубы, хвост, черные зеркала глаз. Больше всего с виду это походило на ящерицу, но какую-то неправильную, словно ее искорежило. Кристалл был мелким, даже поднимать не стал.

— А ведь она охотилась, — заметил Шаров. — Вопрос — на кого можно охотиться в пустом мертвом лесу?

— Хороший вопрос, — задирая голову и изучая густые переплетения ветвей невысоких перекрученных безумной силой деревьев, ответил Радим.

Прошла пара секунд, и его взгляд наткнулся на еще одни глаза-зеркала, с соседнего дерева на него, не мигая, смотрел ящер. А на метр правее прямо из-за ствола выглядывал еще один. Радим принялся изучать следующее и обнаружил сразу четверых.

— Зоя, Ариес, ко мне, — скомандовал Вяземский, — прикрывайте нас.

Призраки тут же сократили дистанцию и замерли в шаге от людей с обнаженными клинками. Радим на всякий случай перелил в них процентов десять от своего резерва, так что им теперь надолго хватит.

— На деревьях, — тихо произнес Матвей, который тоже обнаружил опасность. — Их там десятки. Если разом бросятся, не удержим. Да и хрен знает, что у них кроме зубов и когтей за оружие, может, вообще ядовиты.

— Идем медленно по компасу, плотной группой. Все, что нападает на нас, рубим, — приказал Радим и, сверившись с рубиновой указкой, сделал первый шаг. Это послужило сигналом к атаке.

Лысые деревья стояли в этом месте не слишком плотно, до ближайшего было метров пять, но густые переплетения крон образовывали фактически шатер, по которому ящеры передвигались очень споро, перескакивая с ветки на ветку и сигая вниз с шестиметровой высоты без всякого страха.

Свистнул серебристый призрачный меч Зои, и разваленная напополам тушка, попавшая под стремительный удар, рухнула на землю. Радим, поудобней перехватив демонический кукри, тоже изготовился к атаке. Матвей, вооружившийся божественными клинками Ошеры, последовал его примеру. Но пока что призраки справлялись, причем Зоя гвоздила по верхушкам площадным заклятием и обрушивала на кроны деревьев десятки белых молний, которые против местного зверья оказались довольно эффективны. Один недостаток — помимо врагов сверху полетела труха и щепки.

— Гранату бросить что ли? — выдал фразу из анекдота Матвей, и тут же осуществил свою задумку, запулив в крону новую игрушку. Полыхнуло там знатно, обгорелые тушки числом штук в восемь посыпались вниз.

— Козырная штука, — прокомментировал он, глядя на результат. — Плохо — откат большой.

— Ну, что есть, — отозвался Радим, используя свою молнию, вот только в цель не попал, и та развеялась. — Ну, да ладно, полезная штука.

Спустя полминуты бешеный напор начал спадать. Потеряв с три десятка, ящеры прекратили лезть дуром и затаились.

— Как думаешь, остыли? — поинтересовался из-за спины Вяземского Шаров. — Или ко второму раунду готовятся?

— Черт его знает, — наблюдая за парочкой засевших в поредевшей кроне ящеров, ответил Радим. — Должно же у них быть хоть какое-то чувство самосохранения. Но стоять на месте точно не вариант, идти надо. У нас мало времени, амулеты, выданные богиней, не вечные. Так что одной группой под прикрытием призраков и демонической защиты двигаем в прежнем направлении.

Так и пошли. Призракам, что скользили в десяти сантиметрах над землей, плевать, как двигаться, лицом или спиной вперед.

Ящеры добычу выпускать не хотели, но больше таких массовых атак не предпринимали. Раз в пару минут находился кто-то смелый или глупый, рисковавший броситься вниз, но самоубийцу неизменно встречал клинок одного из призраков. А после того, как Зоя спалила ковром молний крону одного деревца, где сидели сразу семь зверушек, лес вокруг них снова вымер, и если Радим и замечал в серой мгле черные зеркала глаз, то теперь следили за ними издалека. В общем, удачно вышло.

Не прошло и получаса, как они выбрались на остатки старой дороги, ничем иным это быть не могло. Высокая трава, росшая в стыках каменных плит, достигала колена, сами плиты за столько веков вполне неплохо сохранились.

— Как думаешь, эта дорога приведет нас к городу? — не желая лезть в дебри, на которые указывал луч компаса, поинтересовался у напарника Вяземский.

— Зуб даю, — хмыкнул в ответ Матвей. — На хрен она тут еще нужна, если не ведет в порт? Разве что крюка дать может в пару километров.

— Не страшно, скорость увеличим, все будет быстрее, чем по местным лесам плутать. Погнали, присматривай за обочиной. Кусты и деревья густо растут, а ширина трассы всего метров шесть, могут и броситься.

Но никто не бросался, зеркальщики спокойно шагали под прикрытием пары призраков.

— Дикий, — спустя минут десять подал голос Ворот, — я кое-чего не понимаю…

— Какого хрена, мы топаем, словно на променаде? Это ведь не твоя родная Москва, а континент, захваченный некромантами и демонами, а вся гроза свелась к серому туману и каким-то мелким ящерам?

— Абсолютно верно, — подтвердил напарник.

— Так вот, думаю, первая проблема — это сама отрава. Сейчас мы от нее прикрыты, как уверяет твоя богиня, у нас есть природная защита, а божественные амулеты, борющиеся с заразой, вещь, наверняка, редкая и дорогая, короче, недешево выходит. Во-вторых, не будь с нами призраков, эти ящерицы вполне могли и добраться до наших тушек, и никакая бы реакция нас не спасла. Хотя у меня демоническая броня есть, сомневаюсь, что они смогли бы прокусить черный доспех, а вот тебя вполне вероятно схавали бы. Ну и третий пункт, мы тихонько идем, и местные обитатели, я не про зверье, пока о нас не знают, во всяком случае, я на это надеюсь. Основные проблемы нас ждут в самом городке или пригороде, это вотчина некроманта, а леса так, последствия экологической катастрофы. Типа шестиметрового сома в речке Припять.

— Ну, честно говоря, я примерно так же размышлял. Сошлась картинка.

Треск кустов справа от дороги, и на открытое место выбрался кабан, килограммов так на триста. Сразу было понятно, с животным что-то не так, такая же серая шкура, как у ящеров, глаза алые, а еще от него просто несло холодом.

Радим вскинул руку и, выдав кодовую фразу, отправил в зверька молнию. Вот только он не рассчитал, дистанция до нежити была всего метров шесть. Угодив в лоб, она прожгла тварь насквозь. Та просто пеплом осыпалась. Но вот эффект в виде цеповухи сыграл против Вяземского. Одна из ветвей нашла цель в виде Зои, обнулив той темную защиту. Если бы не она, скорее всего, Радим со стопроцентной вероятностью лишился бы своей прислужницы.

— М-да, — выдал Матвей, глядя на результат, и как бомбистка восстанавливает силовой барьер. — На будущее надо учесть, что вблизи к нашим умения не применять, а то своих положим. Кстати, неплохой кристалл, — он поднял лойю и продемонстрировал Радиму. — Даже под умение бы сгодился, сильная тварь была, а ты ее в упор, как свинью на бойне электрошоком.

Радим улыбнулся этой шутке и, махнув опекаемому Ариесом зеркальщику, двинулся дальше по дороге.

— Ну, что я говорил? — усмехнулся Шаров, глядя на долину, зажатую между скал, где у воды расположился довольно крупный населенный пункт. — Все дороги ведут в Рим.

Радим согласно кивнул, им предстояло пройти по краю плато и спуститься по горной дороге в долину, после чего войти в городок, который делился на две части: пригороды — бедняцкие кварталы опоясывали более зажиточную часть, которая находилась за полуразвалившейся крепостной стеной.

— Дай угадаю, — с издевкой прокомментировал картинку Матвей, — наша цель где-то вон там, среди шпилей, в самом центре?

— Наверняка, — обреченно вздохнул Вяземский, глядя на часы.

У них на выполнение задачи и возвращение осталось всего шесть часов. Очень уж много времени они потеряли в местных лесах, а ведь им еще обратно идти.

— Тело, — произнес Матвей, когда они миновали половину серпантина.

Радим в ответ на это только кивнул, он тоже заметил человека с серой кожей, усевшегося у последнего к городу повороту. Тот, словно устав, откинулся спиной на каменную стену, вытянув натруженные ноги. Одежды на нем не было, как и волос, похоже, ядовитая атмосфера уничтожила все.

— Думается мне, — опуская бинокль, произнес он, — это один из подсылов Ошеры, которых она за эти века сюда немало отправила.

— С чего такой вывод? — поинтересовался Матвей, изучая труп в собственную оптику. В отличие от Радима он таскал с собой небольшую, вполне современную подзорную трубу.

— Винтовка у него рядом лежит, местная, с рунами, не успела ее некротическая хренотень сожрать. Кстати, знаешь, чего я боюсь? Что город рассыпается, эта отрава на все влияет, и, если деревья как-то приспособились к ней, сомневаюсь, что балки в городах способны ей сопротивляться. Дома, конечно, в основном каменные, но в них хватает других материалов, и вот они могли не устоять.

— Точно, — опуская трубу, ответил Матвей. — Я ведь видел ствол, но не соотнес, что, когда тут все случилось, не было у них еще огнестрела. И насчет городка ты, наверное, прав, в дома лезть нельзя, там нас похоронит. Вот что меня беспокоит, это честный покойник или, как только приблизимся, оживет? Очень бы не хотелось шуметь.

— А это мы сейчас проверим, — усмехнулся Радим. — Ариес, возникни рядом с ним и снеси ему голову. А можешь не возникать, ты теперь из невидимости можешь убивать. Так что вперед, быстро и тихо.

— Да, Дикий, — отозвался призрак и растаял в воздухе.

Прошло три секунды, и вот голова трупа отделилась от туловища и покатилась по дороге, которая шла под уклон. Еще три секунды, и призрак снова возник рядом.

— Дикий, он как-то почувствовал меня, — доложился наемный убийца, — несмотря на то, что я не живой. Стоило мне возникнуть, он открыл глаза и уставился в пустоту туда, где я находился, больше он ничего не успел.

— Плохо, — мрачно бросил Вяземский Матвею. — Я наделся идти под демонической невидимостью, в стелсе, но если они Ариеса разглядели…

— А вот тут не факт, — возразил Шаров. — У него способности местные, а у нас демонические, на него, может быть, настроен, а на нас нет. И вот еще что, а как мы под невидимостью пойдем? Говорить нельзя, во всяком случае, громко, мы враз друг друга потеряем в этом городишке. Нам в центр, я с верхотуры посмотрел, дороги тут две — одна идет вдоль стены к порту, вторая прямо через город в центр. Если идти по ней, заблудиться не выйдет, но кто-то может отстать. Для одиночного прохождения это самое то, а вот совместный стелс уже не годится. Хотя, есть один вариант: как альпинисты ходят, связанные веревкой, так и мы пойдем, это же не руна сокрытия, бесплотными она нас не сделает. Главное, шнур заранее, прежде чем в инвиз уйдем, примотать, тогда скрыт будет воспринимать его как элемент экипировки и тоже скроет.

Радим задумался.

— Давай пробовать, — наконец, решил он. — И призраков придется отозвать, они нас выдадут. Если что, призвать обратно — дело трех секунд. Интересно, — произнес Радим, глядя, как трехметровый обрезок зеленого тонкого, но очень прочного капронового шнура, стал едва видимым. — Ты меня видишь?

— Не-а, — отозвался, Матвей.

— Я тебя тоже, — подтвердил Вяземский. — Зоя, Ариес, а вы нас видите?

— Нет, Дикий, — тут же ответили призраки. — И веревку плохо видим. Если не знать, вообще незаметно.

— Хорошо, — подвел итог Радим. — Тогда живо в карман.

Призраки кивнули и растаяли.

— Идем неспешно, — начал Радим инструктаж, — смотрим под ноги, шнур не натягиваем. Я впереди, ты замыкающим, ориентируемся на него.

— Понято, командир, тронулись, — раздался из пустоты шепот Матвея. — Неуютно, конечно, но это наш шанс.

Пять сотен метров до окраин с развалившимися лачугами прошли за десять минут.

Радим двигался по самому центру мощеной камнем улицы, он вертел башкой, выискивая проблемы, но их не было, город выглядел пустым и мертвым.

Первые дома остались позади, и снова ничего, только трава, пробивающаяся между камнями, пригибалась. Вяземский иногда, на всякий случай, шаркал по ней, приминая так, чтобы напарник четко видел направление.

Первую нежить он увидел, когда они почти добрались до крепостной стены. Дернув за шнур, Радим дал Матвею сигнал остановиться и принялся изучать врага. Та, спрыгнув с куска стены, где сидела, не шевелясь, заняла позицию прямо по центру ворот. Мертвяк был близок по контурам к человеку, но именно близок, над ним явно поработали. Он ничуть не напоминал тех неповоротливых умертвий, которые им попались в летающем городе. Синюшная кожа, неестественно длинные руки, заканчивающиеся пальцами с неслабыми когтями. Каждый сантиметров по пять, явно крепкие. Колени выгнуты в обратную сторону, огромная пасть. Такая на руке сомкнется, наверняка перекусит. Носа не было, только две ноздри, черные зеркала глаз, ушей на лысой голове тоже не имелось. Но то, что этот монстр хорошо слышит, было фактом, поскольку стоило Радиму приблизиться метров на десять, как он, припав к земле, уставился в пустоту, точно в то место, где замер Вяземский. Да, он не видел врага, но чувствовал его и, скорее всего, слышал тихое дыхание зеркальщика. Это был не тупой зомби, а охотник, сильный, быстрый, опасный, и, если таких в городке много, у них с Матвеем проблема.