Тьма в зеркалах

Глава 16

— Милая, — создав руну ментальной связи, мысленно позвал Радим.

Несколько секунд никто не отвечал, после чего в его голову ворвалась одна очень несдержанная брюнетка.

— Ты почему со мной не связался? Матвей уже четыре часа как в отделе, а от тебя ни слуху, ни духу, и даже ментально с тобой поговорить не смогла. Представляешь, как я перепугалась?

— В междумирье связь не работает, ты же знаешь, — спокойно отозвался Радим, шагая по совершенно пустынной дороге. — Я логово одной ведьмы штурмовал. И не поверишь, застрял тут, так что домой не могу вернуться, здесь в округе ни одного зеркала, через которое я мог бы пролезть. До ближайшего дома двадцать километров, до городка еще дальше. Не скоро я в Россию вернусь.

— А ты где? — выслушав все это, не перебивая, поинтересовалась Ольга.

— В глуши штата Колорадо, вокруг лес и горы, сейчас тут встает солнце. Дана, ведьма, которую я навестил, знала толк в уединении и как максимально замедлить противника, решившегося штурмануть ее дом. Ладно, теперь по делу, двигай, милая, домой. Там, в подвале на полу валяется трофей, старое зеркало, это мой очередной подарок отделу. Не сочти за труд, забери и передай Старостину, он уже в курсе, Матвей наверняка доложил.

— Конечно, доложил, — усмехнулась Ольга, — он столько плашек припер, что весь отдел на ушах стоит. Радим, я так понимаю, мы скоро все дружно с группой новичков отправимся в расколотый мир?

— Не факт, скорее всего, они начнут обучение все же тут, там проблема с энергией, очень быстро тратится и очень медленно накапливается. Хотя плюс у расколотого мира имеется, время сжатия — три к одному. Так что этот вопрос нам еще предстоит обсудить со Старостиным.

— Радим, погоди минутку, — попросила Ольга, — сейчас у нас связь оборвется, и я с тобой заново свяжусь. Перехожу домой.

— Хорошо, жду, — ответил Вяземский и замолчал.

Прошло буквально секунд сорок, и Бушуева снова вернулась в его голову.

— Я на месте, — доложилась Ольга, — так на чем мы закончили?

— Мы говорили, что вопрос с базой надо со Старостиным обсуждать, — напомнил Дикий.

— Ну, обсуди, — согласилась Ольга. — Но если ты не ошибся, и это старое зеркало, на которое я сейчас смотрю, поможет отдельским ходить в расколотый мир самостоятельно, то ты им как промежуточное звено будешь не очень-то и нужен. Они, технически, смогут сами соорудить базу и ее обслуживать. Слушай, стоит мне отволочь его в Москву, и ты потеряешь исключительность.

— А на кой она мне? — поинтересовался у Бушуевой Радим. — Я стану сам по себе, отдел с меня слезет, и будет сам заниматься базой и курсантами. Мне это только на руку. Зеркало связано с тем, в подземельях ведьмы. Это наше выкидывает, куда придется, вот пусть используют его как путь на базу, от меня будет требоваться только таскать туда людей посредством ментального купола. Ты будешь учиться вместе с ними, а я бродить по расколотому миру, изредка беря тебя с собой. Кроме того, я надыбал два хранилища, как то, что сделало меня сильнейшим зеркальщиком. Одно тебе, другое Матвею отдам. Только выясню, какое заполнено больше, ему, соответственно, что поменьше. Так что по силе ты, конечно, меня не догонишь, у меня сейчас с маской примерно единиц семьдесят, но все равно достигнешь, без внешних накопителей рубежа в двадцать пять — тридцать единиц. А потом у нас же еще маски будут для тебя, они тоже не хилые накопители. Браслеты, кольца, понемногу, но ты прилично наберешь. Так что бери это зеркальце и дуй в Москву.

— Хорошо, сейчас перекурю и отнесу я твое зеркало. Кстати, я вчера моталась к одному мастеру-артефактору в зазеркалье, мне его Жданов посоветовал, отнесла ему кожу, что с бронированного медведя содрали, заказала что-то вроде куртки, но очень сексуальной. Жаль только яркая, демаскировать будет, но ничего не поделаешь. Крепкая она, ее только особым клинком пробить можно, ну и высшими рунами. Мелкие и средние направленные на нее руны, блокирует, огнешар с пшиком гаснет, сосульки разбиваются. Ну и так далее.

— Молодец, — похвалил Бушуеву Радим, в свою очередь вытаскивая из кармана электронную сигарету. — Ты, Оль, все правильно сделала, я ее специально для тебя притащил, идеальная броня для моей будущей жены. Сколько артефактор взял за работу и как быстро сделает?

— Как и с тебя, он взял тушами. Не сказать, что много, по пятерке свиных и говяжьих, еще птицей мороженой, килограммов пятьдесят, и рыбы столько же, но зато обещал сделать вне очереди, всего за три дня управиться.

— И как будешь решать вопрос? — поинтересовался Радим.

— А все уже решено, — развеселилась Ольга, — Старостин кому-то позвонил, и через час привезли все требуемое, и мы со Ждановым, Платовым и мужиками из группы быстрого реагирования на пяти тележках все перетащили в зазеркалье. Радим, ты плохо представляешь, как к тебе относятся в отделе. Ты так много для него делаешь и ничего за это не просишь, что такие мелкие просьбы, исходящие даже не от тебя, а от твоей женщины, исполняются почти мгновенно. Старостину это ничего не стоило, вот он и сделал, а у меня через три дня будет новая броня, только завтра сгоняю на примерку. Мастер обещал кроить аккуратно, и если хватит, стачать бриджи или сапоги высокие. На примерке обсудим.

— А оплачивать опять Старостин будет?

— А тебе не пофигу? — поинтересовалась Ольга. — Как я сказала, один звонок, и пять минут работы бригады грузчиков.

— Да пофигу, это твои дела, просто не люблю быть должен, тем более конторе.

— Это они тебе должны, — хмыкнула Бушуева. — У меня в руках зеркало, которое позволит отделу бесконтрольно усиливаться, создать армию зеркальщиков. Да ты только что нарушил военный паритет со всеми остальными странами, отдав государственному карательному аппарату невероятный козырь. Ты понимаешь, что стоит намекнуть, и тебе подгонят пару ферм по разведению различной живности и персональную бойню со штатом, и будешь ты гнать туши в зазеркалье сплошным потоком. Ладно, Вяземский, мне пора двигать, это у тебя там утро, а у нас пять вечера. Контора, конечно, круглые сутки на посту, но полковник должен был куда-то убыть, и если я хочу его обрадовать до отъезда, то мне лучше поторопиться. И ты помни, что с тобой заокеанские зеркальщики спят и видят как бы пообщаться. Кстати, забыла сказать, с квартиры съехала, теперь живу в ведомственной гостинице внутри территории, покидать которую мне запрещено. Если очень нужно выбраться в город, иду через зеркала, и обязательно в сопровождении одного из отдельских штурмов. Чаще всего это либо Яков, либо Иван Селиверстов.

— А не наведаться ли мне к коллегам? — мрачно произнес Радим. — Они, похоже, в край оборзели, объяснить людям, что они поимеют кучу проблем, если не тормознут с охотой. Честно говоря, чихать я хотел на все эти договоры, я ни с кем ничего не заключал.

— Это ты зря, — усмехнулась Ольга, — ты вспомни клятву зеркальщика, ты ведь произносил ее на присяге. Это и есть договор. Все, любимый, я пошла в Москву, если хочу Старостина застать.

— Хорошо, милая. Дашь мне потом маяк, загляну к тебе в гостиницу, а то я соскучился.

— Нет уж, лучше я домой заскочу. Я стараюсь тренировать руну пути при любом удобном случае. Сейчас уходит на нее и вспомогательные примерно минут пять. Если без дальнего взгляда и руны следа, то на сам переход примерно три с половиной. Жданов, который меня тренирует, доволен. Скоро у него учеников сильно прибавится. Все, ушла, целую. Давай, поспеши, как дома появишься, маякни, загляну.

Радим хотел сказать, что будет ждать, но не успел, ментальная связь оборвалась. Докурив, он убрал электронку в карман, и взялся за вспомогательные руны. Первой пошла выносливость, затем сила, следом ловкость, не забыл о скорости. Не хотелось ему топать со скоростью обычного пешехода, а руны позволят ему пробежать эти двадцать километров минут за пятнадцать, ну, может, двадцать.

— Так что, вперед, — весело произнес Вяземский вслух и разогнавшись, устремился в сторону одиноко стоящего дома.

Скорость Радим взял хорошую, ветер свистел в ушах. Он прилично разогнался, выдавая не меньше сорока километров в час. Единственный раз ему пришлось перейти в режим невидимости, когда из-за поворота показалась машина, но в тишине Радим давно уже слышал ее двигатель, поскольку на старом пикапе он ревел на всю округу, нарушая тишину.

Все же Вяземский себя переоценил и к шикарному особняку, стоящему в километре от дороги почти у самого леса, вышел через пятьдесят три минуты. Ну, что сказать? Если обрисовать увиденное одним словом, то богато. А еще пусто.

Радим не спеша направился к дому. Мудрить не стал, и прошел внутрь через центральный вход, просто перейдя в режим сокрытия. Мраморный пол, панорамные окна, большая гостиная и так необходимое ему зеркало. Дикий несколько минут изучал комнату, выискивая камеры наблюдения, не хотелось засветиться при проходе через зеркало. Не обнаружив ничего подозрительного, он направился к зеркалу и принялся чертить руну пути. Тишина пустого дома расслабила Вяземского. Наверное, поэтому он проморгал появление противника. Пять человек бесшумно возникли у него за спиной. Радим был без маски и без брони, он не ожидал засады в этой глуши и не проверил дом руной сокрытого. Пять специальных автоматов поднялись, и только в этот момент Дикий почувствовал, как вдоль позвоночника прошел порыв холода, предупреждающий его об опасности. Он мгновенно перешел в боевой транс и на скорости рванул в сторону, но было поздно. Три скорострельных пневматических автомата, бивших длинными очередями, в одно мгновение нашпиговали его дротиками с транквилизаторами. Радим вскинул руку, создавая руну морозного щита, чтобы под его прикрытием спокойно заняться выведением этой гадости из организма. Но руна, почти напитанная энергией, дрогнула и распалась. Радим потянул из кобуры кукри, но в этот момент свет начал уплывать, и он рухнул на пол. Последнее, что он видел, это как из ниоткуда появилась еще одна шикарная пара ботинок и направилась к нему.

В себя Вяземский пришел голым и прикованным к столу, который, благодаря различным шарнирам, мог крутиться как угодно. В данный момент он был поставлен почти вертикально. Радим внимательно осмотрел кандалы. Те, кто его повязал, знали толк в стреноживании, браслеты и цепи из чистого миродита, покрытые рунами, грамотная, качественная работа, полностью блокирующая круг. Да и стены, скорее всего, в этой темнице зачарованы на совесть. Вот только те, кто его захватили, не знали ни о демонических рунах, ни о том, что он принес из Строана, та магия вообще на резерв не опиралась. Хотя не сказать, что он там так уж много изучил — светляк, молния света, заточенная на созданий некромантов, светлая броня. И вроде все это рассчитано на противодействие некромантам, но никто не говорил, что молния не способна прожечь идиота, который подставится, а светильник, запущенный в лицо, не ослепит противника. Про демонические руны он вообще молчал. Старостин специально попросил поэкспериментировать с их стандартными кандалами, в которые отдельские паковали ведьм и колдунов. Так вот, они не блокировали их от слова совсем, и теперь пара умников и ведьм, которые были на контракте у отдела, вели разработки новых браслетов для блокировки демонических возможностей. Но сейчас Радим не спешил использовать свои козыри. Во-первых, требовалось пообщаться с местными и выяснить, кто такой умный его захомутал и как. Хотя, чего тут гадать? Его пиндосы повязали, сомнительно, что нашлись отморозки, работающие на их территории. А так они придут и сами все расскажут, стопудово не удержатся, чтобы поглумиться. Во-вторых, он не хотел, чтобы они узнали, что он способен даже в таком положении оперировать силой. Единственное, что его пока смущало, это капельница, из которой в его вену поступал какой-то пурпурный раствор.

Пленители явились спустя пять минут, видимо, камера под потолком показала, что Радим очнулся. Парочка мужиков, обряженных в форму, черный и белый, крепкие, высокие, с ними сухой старик, но вполне себе бодрый. Несмотря на то, что ему, наверное, лет восемьдесят, он не выглядел больным, просто слегка усталым. Последнее действующее лицо — полноватая, не слишком красивая блондинка в белом халате с обычным блокнотом в руках.

Тот, что черный, подошел к Вяземскому и, достав из кармана какой-то шарик из миродита, покрытый рунами, сунул его в кулак Вяземскому. Тот не стал кочевряжиться и взял его. И через минуту стало ясно зачем.

— Радим Вяземский, — сжав в кулаке какой-то артефакт, произнес старик, — мы строили десятки схем, разрабатывали операции по вашему захвату, хотели использовать вашу невесту, друзей, которыми вы очень дорожите… Представьте себе, как мы были удивлены, когда вы решили словно пеший турист прогуляться по нашей территории? Спасибо вам, что навели нас на убежище ведьмы Даны. Кстати, где она?

— Может, представитесь сами и свою свиту представите? — попросил Радим, добавив в голос немного вызова.

— Прошу прощения, — каркающе хохотнув, произнес дед, — вы человек новый в наших кругах, обычно меня узнают сходу. Я Джим Питерс, глава зеркальщиков США, но и Канада мне тоже подконтрольна.

Радим улыбнулся и кивнул.

— Очень приятно познакомиться, мистер пидор.

— Питерс, — не поняв прикола, поправил его старик.

— Окей, мистер пидор.

А вот блондинка поняла, ее губы разъехались в презрительной усмешке, которую она попыталась скрыть за блокнотом. Но, похоже, у старика имелись глаза на затылке, он резко развернулся и уставился на женщину.

— Что вызвало у вас смех, Элена? Расскажите мне, пожалуйста, может, мы тоже посмеемся.

— Это вряд ли, — отозвалась девушка, но довела до старика суть прикола.

— Гей? — недоуменно поинтересовался он, повернувшись к Радиму.

Радим даже не представлял, что дед так подставится.

— Нет, пидор, — и Вяземский, не выдержав, заржал в голос. Он буквально бился в кандалах, из глаз потекли слезы, фактически он дословно повторил старый монолог одного американского стендап-комика. — Хай, мистер пидор.

— Это грубо, Вяземский, — зло произнес старик, когда Радим наконец успокоился. — Я думал, вы будете вести себя куда осторожней и разумней, находясь в плену у людей, которых вы оскорбляете. Если я рассержусь, ваше пребывание тут может стать намного неприятней.

— Слышь, Питерс старый ты б… что, серьезно? Ты меня похитил, приковал к этому столу, накачиваешь какой-то дрянью и хочешь, чтобы я был с тобой вежлив? Пошел ты, мистер пидор.

Черный, скрипнув зубами, сделал шаг и пробил Радиму в живот. Дикий, прекрасно понявший, что будет дальше, успел напрячь мышцы. Удар негра был так себе, в полсилы, поэтому пресс он не пробил, а Вяземский для виду, просто чтобы больше не били, слегка скривил рожу, давая понять, что ему очень больно.

— Не надо, Чак, — осуждающе покачал головой главный зеркальщик Америки. — Думаю, Радим все осознал и больше не будет, мы рассчитываем на сотрудничество с ним.

Вяземский скептически хмыкнул, но промолчал. Джим повернулся обратно к нему.

— Итак, Радим, — он указал на негра. — Это, как вы уже выяснили, Чак, блондинка — Элена, она с Украины, работает у нас под клятвой, занимается различными изысканиями. Ну и последний молчаливый член команды — Рассел Купер, именно он отвечал за ваше задержание. Надо сказать, провел его блестяще.

— Мое почтение, мистер Купер, — кивнул Радим, — сработано и вправду хорошо. Жаль только, что вы плохо понимаете, кого вы поймали. Ну да ладно, у вас еще будет время обдумать этот момент.

Рассел, если и понял, то ничего не сказал, рожа у него осталась такой же деревянной, как и была, ни следа эмоций.

— Грозитесь? — улыбнулся Питерс. — Ну ничего, мы умеем ломать людей, сила вам ваша больше не принадлежит, она не помощница. Ну да скоро вы все поймете, пока в вашей крови этот раствор, вы обычный человек. А теперь давайте все же поговорим, что случилось с ведьмой, в дом которой вы проникли?

— Убита, — хмыкнул Вяземский. — Я хотел заглянуть в ее хранилище, но не нашел его, видимо, оно где-то в зазеркалье.

— Скорее всего, наши оперативники и следователи облазили дом сверху донизу, но кроме подвала и одной вскрытой секретной комнаты, в которой было пусто, ничего не нашли. Где зеркало, Вяземский? — резко и неожиданно спросил старик.

И тут Радим не выдержал и снова заржал.

— Есть отличная рифма на русский вопрос «где»? Но материться не стану. Вы, кроме, пожалуй, Лены, прикола не поймете, поэтому отвечу почти в рифму — где? В Москве. Я его отправил в отдел, как только нашел, в наборное зеркало в ванной оно все же пролезло.

Вот тут старик заскрипел зубами. Он очень рассчитывал на этот трофей и когда понял, откуда явился Радим, то спал и видел себя обладателем прохода в расколотый мир.

— Ладно, — успокоившись, наконец произнес дед, — нет зеркала Даны, есть ваше, имея вас и вашу кровь, мы сможем проникнуть к вам в дом.

— Удачи, — снова развеселился Радим. — Сколько времени прошло с того момента, как вы меня захомутали?

— Четыре часа, — озадачился старик.

— Поздравляю, — рассмеялся Радим, — через час это зеркало тоже станет недоступным для вас. Моя невеста знает, где я находился, и на случай, если я перестану выходить на связь в течение пяти часов, она переместит зеркало в отдел, и хрен вы его оттуда достанете. Мистер пидор, — при этих словах Джима перекосило, — давайте поступим просто, вы меня отпустите, и я пойду спокойно домой. Обещаю, я не буду злиться и не буду разносить вашу базу, не буду убивать ваш персонал и зеркальщиков, а вы раз и навсегда запомните, что не стоит лезть к Радиму Вяземскому, нельзя трогать его любимую женщину, нельзя угрожать его друзьям. Понимаете, я вольный зеркальщик, сильнейший на земле, я могу расстроиться и заглянуть в гости в Белый дом, хотя, скорее всего, меня туда не пустят зеркальщики, охраняющие вашего пса рыжего, клоуна, которому премию мира не дали. Так вот, туда не пустят — разнесу пару кварталов вокруг, будет стоять такой новенький Белый дом, а вокруг руины, частично разрушенные, частично затопленные, частично сожженные. Ну так что, мы договоримся? Вы меня отпускаете, а я не устраиваю террор.

Старик серьезно задумался, похоже, он был так рад тому, что захватил Вяземского и нашел логово ведьмы, и даже не задумался, а что он будет делать с этим страшным русским зеркальщиком? Ведь как не крути, он действительно самый сильный на планете.

Именно в этот момент у Радима слегка защекотало за ушами, благоверная решила о нем вспомнить и поинтересоваться, куда он пропал. Он внимательно обвел взглядом собравшихся, те отошли к двери и обсуждали на английском сложившуюся ситуацию. И Радим решил рискнуть и дал добро на соединение.

— Ты куда опять пропал? Почему не отвечаешь ни по менталке, ни на телефон? — тут же затараторил ворвавшийся в его разум ураган по имени Ольга. — Уже давно дома должен быть. Или ты там себе какую-то негритянку присмотрел, экзотики захотелось?

— Афроамериканку, — поправил невесту Радим, но в мыслях девушки сквозило явное беспокойство, и шуточками она пыталась с ним справиться. — Видишь ли, милая, я в гостях у американских зеркальщиков. Сейчас я прикручен к столу и веду беседу с их главным, так что быстро свяжись со Старостиным и спроси, не будет ли он против, если я поубиваю тут энное количество народу, включая их главу, господина Питерса, которого вот уже минут десять или пятнадцать я зову мистер пидор?

Ольга не удержалась и рассмеялась ему прямо в голову, отчего он слегка поморщился, не самое приятное ощущение, когда тебе ржут прямо в мозг.

— Тебе помощь нужна? — быстро спросила она. — Я сейчас весь отдел на уши поставлю.

— Не нужна. Они прелестны в своих заблуждениях, что контролируют меня. Лучше пошли ребят к моим друзьям, они могут начать совершать необдуманные поступки, и кто-то пострадает. И выясни у Старостина, что я просил. Эти пиндосы совсем охамели, так просто я не уйду, и хочу знать, что после того, как я уничтожу тут все, на меня не спустят всех собак. — Говоря это, он следил за Питерсом с присными, но те по-прежнему что-то обсуждали на высоких тонах.

Негр размахивал руками и агрессивно что-то доказывал старику. Рассел молчал, но внимательно слушал, на его деревянном лице не проскользнуло ни одной эмоции, идеальный игрок в покер. Лена что-то тихонько бубнила, изредка смотря на Радима, похоже, она была за мирное соглашение, он чувствовал ее страх. Она понимала его лучше, чем все эти самоуверенные пиндосы, и видела, что это не бравада и не блеф. Но старик…

— Я сейчас отключусь, чтобы спокойно поговорить с полковником, жди. Но я не думаю, что он даст добро, впереди война с демонами, и возможно, с этими уродами придется договариваться и действовать сообща.

— Я с этими пидорами работать не буду, я с ними срать на одном поле не сяду, — резко заметил Вяземский. — Суки они. Все, давай к полковнику. У меня кончается терпение, а я пока выясню интересующие меня вопросы и потихоньку начну уничтожать тут все. У тебя минут десять, а потом я разойдусь по заветам Владимира Семеновича Высоцкого.

— Все, ушла. — И Ольга исчезла из его головы.

— Эй, Питерс, — окликнул Радим старика, который взмахом руки оборвал дискуссию помощников, которые начали сраться меж собой, и, повернувшись, посмотрел на Вяземского. — Один вопрос, мне только непонятно, откуда вы взялись в этом долбаном Колорадо?

— Ничего сложного, — отозвался Джим, — мы вычислили берлогу Даны, и над ней вот уже несколько дней висели беспилотники. Руны мы применять не могли, чтобы она не почувствовала, а вот высотные разведчики — да. И каково же было наше удивление, когда из дома вышел ты и направился гулять по окрестностям.

— Что ж, ларчик просто открывался, — хмыкнул Радим, — вопросов больше не имею. А теперь снимите эти железки, верните мои вещи, и мы расстанемся, если не добрыми друзьями, то хотя бы не лютыми врагами. Вербовка у вас не задалась. Отпускайте, вы проиграли. Впереди война с демонами, и человечеству потребуются все бойцы. Даже такие как вы.

Старик выпучил глаза, словно не веря, что он услышал то, что услышал. Радим даже понадеялся, что сейчас деда инсульт скрутит, но нет, выжила редиска.

— Ты зря испытываешь мое терпение. Знаешь, я, пожалуй, отправлю своих ходоков по домам твоих друзей, побудут с ними, пока ты не станешь сговорчивым. А чтобы это случилось быстрее, в квартире некоего Стаса произойдет пожар, и вся его семья сгорит, а может, отравится ядовитым газом, не важно, у тебя останется еще двое друзей и их семьи. Ты мне скажи, кто теперь в проигрыше? Хотя, если тебе плевать…

И тут за ушами Радима снова защекотало, и он дал разрешение на разговор.

— Убей их, — совершенно неожиданно для Вяземского произнесла Ольга. — Старостин дал добро. Эта старая тварь задолбала всех, ее бы давно грохнули, если бы могли добраться. Это не союзники, это противники. Есть данные, что они после событий в Заринске стали искать выходы на демонов.

— Понял тебя, милая, скоро буду дома, люблю тебя.

— Береги себя, — последовал немедленный ответ, и разговор прервался.

— Минута почти истекла, что ты ответишь на это? — процедил сквозь зубы старик.

Радим с ненавистью посмотрел ему в глаза, прикинул расстояние до подручных. Те стояли вокруг старика и выглядели довольными произведенным эффектом, только Рассел отошел подальше к двери, облокотившись на стену, это было на руку Вяземскому. Ему, прежде чем умереть, предстояло освободить Дикого. Он еще раз взглянул на старика, которому оставалось жить считанные секунды. Руна пепельной смерти, которая так здорово его выручила в битве с некромантом, была уже готова, осталось спустить ее с поводка.