Тьма в зеркалах

Глава 17

Все вышло, куда быстрее, чем тогда с умертвиями, и шар на этот раз был не таким большим. Радим не стал накачивать его энергией по максимуму, хватило незначительного вливания. Пепельный мячик размером с яблоко угодил в грудь старика. Тот, в отличие от Радима, который прекрасно видел собственные руны, был слеп. Мгновение, и триумф на его лице сменился ужасом. Это было последнее, что он ощутил, прежде чем его душу поглотила демоническая руна. Сейчас Вяземский не испытывал никакого сострадания. Жалко, что Зое не удастся поглотить его душу, очень много тайн унесет с собой Джим Питерс. Но прежде, чем старик начал заваливаться на пол, Дикий создал светляка, что получил из кристалла в мире летающих городов. Тот, по его велению, возник прямо перед камерой, которая висела в углу под потолком. Он был не слишком сильным, и почти не привлек внимания. В этот момент Питерс начал заваливаться на бок, а прошедший его насквозь пепельный шар разделился на две части и ударил по негру и Елене. Рассел, почуяв неладное, одним стремительным движением вытащил здоровенный тесак с изрядной долей миродита и рванулся к столу, к которому был прикован Радим, но замер, не дойдя всего лишь метр. Демоническая руна ментальной атаки в мгновение ока проломила довольно неплохую оборону американца и полностью подчинила его, это и стало последним этапом операции по освобождению. Радим ощущал его мысли, сопротивление, но оно было настолько слабым, что даже не стоило внимания.

— Освободи меня, — приказал Дикий.

Рассел сунул руку в карман и вытащил оттуда какой-то мелкий артефакт. Подойдя к столу, он по очереди приложил его к браслетам, и те мгновенно открылись. Радим, выдернув иглу капельницы, соскочил на пол, забрал у зеркальщика его свинорез — классический боуи, тяжелый, длинный, можно колоть и рубить. Пока этого хватит, вскоре он вернет свое оружие. Копаясь в мозгах Рассела, выяснил, что его вещи лежат в трех комнатах отсюда. На объекте девять зеркальщиков и одиннадцать человек персонала. В отличие от отдела, пиндосы не стеснялись использовать непосвященных, просто подводили их под клятву, низводя до состояния рабов. Минус этой руны был в том, что чем дольше она воздействовала, подавляя объект, тем больше деградировал человек. Примерно через пару лет вы имели в своем распоряжении исполнительного дебила. Ну, пиндосы никогда особо не заморачивались такими понятиями, как мораль или совесть, им всегда был нужен результат, так что деградировавших рабов просто отправляли в туман междумирья.

Радим усилием воли выжег мозг Расселу Куперу, и еще живая оболочка рухнула на пол. Руна призыва, и вот он уже не один, Зоя и Ариес возникли прямо перед ним.

— Поглотить, — добивая боуи Рассела и создавая руну удержания души, приказал Радим. — Сделать это как можно быстрее. Если что светлое останется, отпустите.

— Да, Дикий, — выдали синхронно оба призрака и направились к телу зеркальщика.

Не сказать, что душа Купера была совсем уж черной, но Зоя и Ариес в две руки выкачали из него прилично силы, отпустив сгусток размером с кулак. На все про все ушла пара минут, именно столько потребовалось остальным обитателям базы, чтобы осознать, что в допросной что-то происходит, и выдвинуться к ней под сокрытием. Только для Радима, который стоял перед дверью с активированной руной демонического пронзительного взгляда, пять полупрозрачных золотых силуэтов были как на ладони.

Он отозвал призраков и, обрядившись в антрацитовый демонический доспех, ушел в невидимость. Успел как раз за мгновение до того, как дверь распахнулась, и в проеме возник первый зеркальщик. Вот сейчас Вяземский очень жалел, что руны круга ему не подчиняются, ударить бы рассеиванием и поубивать всех. Но чего не было, того не было, а еще он очень жалел, что в его руках обычный миродитовый свинорез, а не демонический кукри, который как раз рассеивал таких вот невидимых гостей, не подпуская их к хозяину. Так что теперь придется ждать, когда сами проявятся.

Несколько секунд зеркальщик пялился на тела, во всяком случае, об этом говорило положение головы, затем ударил вокруг себя рассеиванием. Надо сказать, это был просто охрененный ход, такого подарка судьбы Вяземский даже не ожидал. Радиму на рассеивание было плевать, на демоническую невидимость эта руна не работала, вернее, работала, но сил в нее должно было быть влито не меньше пяти единиц, а боец по незнанию ударил стандартом, а это даже не половина единицы, хватило, чтобы всю комнату просветить, но не больше. Зато он умудрился выбить из сокрытия своих дружков, в коридоре появились четыре человека, двое с арбалетами, двое с точно такими же боуи, как и у Радима в руках. Единственным результатом стало уничтожение светящегося шара, который блокировал камеру.

Тут и гений, не обнаруживший угрозы, только трупы, вывалился из скрыта и завертел башкой, пытаясь понять, что тут случилось, и где враг. Он вошел в допросную и склонился над телом Питерса. Ну что сказать? «Спасибо тебе, редкостный дол…б»… Выскользнув в коридор, Радим оглядел напряженную четверку. Пара арбалетчиков взяла на прицел дверной проем, мужики с холодняком вертели бошками. Их проблема была в том, что они не представляли на кого нарвались, а поскольку Вяземский позаботился о камере, то картинки случившегося у них тоже не имелось. В лучшем случае, у них была информация, что сюда притащили какого-то русского, но сомнительно, что они знали о его возможностях.

Радим, отошедший на пару шагов, принялся готовить новый сюрприз. Он еще ни разу не использовал эту руну, но сейчас она была как нельзя кстати. Завеса тьмы погружала все в черный плотный туман, площадь которого зависела от силы, влитой в него энергии. Для создателя это было укрытие, рунами внутри его не достать, они рассеивались, пересекая границу, ну и видеть, соответственно, враги через него не могли. Для противника, попавшего внутрь, это была западня — в тумане он мгновенно терялся и не мог использовать руны. Чтобы в нем видеть, надо было иметь демонический пронзительный взгляд, но сомнительно, что у кого-то из пиндосов имелась такая руна.

Радим прислушался к своему резерву, да он тратил его щедро, но сейчас у него было не меньше пятнадцати единиц, чуть меньше половины, и этого хватит, чтобы воевать очень долго.

— Ну что ж, — произнес он вслух, активируя руну, которая мгновенно затопила весь коридор и открытую допросную, — я к вам в гости не напрашивался, вы сами меня сюда притащили. Посеявший ветер, пожнет бурю!

Две стрелы, прилетевшие на голос, ударили его в нагрудную пластину антрацитовой брони и в бессилии отскочили. Радим же, перешедший в боевой транс и прекрасно видевший врагов, махнул боуи, и голова, отделенная тяжелым длинным и очень острым клинком, покатилась по кафельному полу. Вяземский, не испытывая никаких эмоций, сделал следующий шаг. Удар, и лезвие насквозь пробивает горло очередного зеркальщика. Тот, выронив тесак, хрипя, валится на пол, Радим же идет дальше. Пятнадцать секунд ушло на то, чтобы уничтожить троих оставшихся. Прислушавшись к резерву, он улыбнулся, за полминуты использования аж четырех демонических рун (завесы, невидимости, доспеха и пронзительного взгляда), он даже единицы не потратил, так что можно не спешить развеивать руны, ему хватит на все.

Радим вернулся в допросную, быстро обыскал карманы старика, вытащил пропуск и направился к комнате, где были свалены в кучу его вещи и артефакты. Одевшись и вооружившись, Вяземский вернулся к трупам. Присев на корточки рядом с обезглавленным покойником, с которого натекла приличная багровая лужа, он активировал кровавую жизнь. Резерв просел сразу на единицу, но оно того стоило, руна лечения легко избавилась от посторонних жидкостей в организме, и на это ушло всего секунд пятнадцать. Теперь Вяземскому были доступны не только демонические руны, но и полный круг. Пора было завершать операцию. Первым пунктом стояло обнаружение зеркала, которое позволит ему уйти, вторым — уничтожение объекта. Правильно он Питерсу сказал, не нужно было им его злить. Вежливо бы извинились, и все было бы хорошо. А теперь…

Помня, что есть немало способов заблокировать скрытность, особенно на собственных объектах, как было с храмом ордена, Радим не стал отказываться от демонических рун и продолжил передвигаться внутри завесы тьмы. Этаж оказался пуст, единственный выход из него — зеркало — разбито. Ну а что, разумно. Вокруг бетон, будь ты ходок, выбраться не выйдет, поставили на него взрывчатку с проводком, много-то и не надо, десять граммов, и все, зеркало нерабочее. Но вот тут у Радима возник вопрос, это же как-то построили, не через зеркало же они сюда цемент таскали. И как еще они сюда попадут, когда все кончится, не бросят же они тела, оборудование дорогое. Нет, тут точно есть выход, либо скрытое помещение с зеркалом, либо заделанный вход, который легко пробить взрывчаткой. И он оказался прав, такой нашелся в одной из комнат — полметра бетона, за которым лестничная площадка. Радим мудрить не стал, развеяв лишние руны, он перешел в скрытность и с трудом протиснулся сквозь бетон. Будь тот на десять сантиметров толще, были бы все шансы застрять, но он справился. Поднявшись на следующий уровень, он снова протиснулся сквозь стену. Вот тут с зеркалом проблем не имелось, взрывчатку он снял, затем взломал его, теперь он мог спокойно уйти. Но сначала Радим пустил себе кровь и принялся рисовать на стене руну разрушения. На то, чтобы ее напитать, ушел почти весь резерв, осталась капля, чтобы домой свалить. Настроив активацию на свой уход, он шагнул к зеркалу и, быстро соорудив руну пути, ушел домой. Хотел сначала в Москву, но потом подумал, что скорее всего, отдельские временно аннулировали его доступ к своим зеркалам, он бы именно так сделал, поэтому домой.

Усевшись в кресло, он закурил и, улыбнувшись, произнес в пустоту:

— Что делать, если на Вовочку напал тигр? — И сам же себе и ответил, — Сам напал, пусть сам и спасается.

Резерв был пуст, так что о ментальной связи можно было и не мечтать, пришлось по старинке. Достав телефон, Вяземский набрал Ольгу.

— Я дома, милая, но резерв на нуле, вымотался. Передай Старостину, что задача выполнена, Питерс мертв. Лично уничтожил еще семь зеркальщиков. Что будет с объектом, не знаю, там сейчас руна разрушения работает, в которую я залил прорву энергии.

— Думаю, к утру узнаем, — усмехнулась Бушуева в ответ. — Но ты, похоже, сильно на них зол, если решил руной разрушения воспользоваться, она ведь, пока энергия не иссякнет, не успокоится.

— Да плевать мне, я хочу вымыться, поесть и поспать.

— А меня? — тут же возмутилась девушка.

— И вас, товарищ подполковник, — согласился Радим, — но сначала вымыться и поесть.

— Ладно, — смилостивилась Ольга, — сейчас Старостину дам знать и приду. Заодно прихвачу что-нибудь по дороге, есть один небольшой ресторанчик, хороший шашлык и хинкали на вынос, и суп у них неплох. Так что жди с едой, а пока приводи себя в порядок. Кстати, он тебе «спасибо» велел сказать за зеркало, и то, что он свои долги помнит. Сейчас в Платова вкачивают ментальную защиту, чтобы он смог пройти через междумирье в расколотый. Ладно, милый, остальное при встрече. Все, жди, скоро буду.

Радима она нашла отмокающим в ванной.

— Давай, выбирайся, — предусмотрительно не приближаясь, с порога крикнула Ольга, — поедим сначала, я тоже ничего еще не ела, а время, между прочим, к одиннадцати.

Вяземский обреченно вздохнул и взялся за бутылку с шампунем. Через десять минут они сидели в гостиной, небольшой низкий столик ломился от всяких вкусностей.

— Вот что бывает, когда у мужа и жены ненормальная работа, — прокомментировала Бушуева, — приходится жить на ресторанных харчах.

— Но вкусно же, — заметил Радим. — Отличные хинкали, теста немного, начинки прилично. И шашлык тоже ничего, уступает моему, но на углях, с жирком и довольно мягкий. Мне, конечно, кислинки не хватает, но он вери гуд. Есть новости?

— Есть, — кивнула Ольга. — Пока ты в ванной плескался, я на стол накрыла и по новостной ленте пробежалась, вот, любуйся.

Радим забрал телефон и принялся читать новость об обрушении в Вашингтоне здания какого-то секретного агентства при госдепе. Семиэтажный дом, развалившись на части, ухнул в сорокаметровый котлован, возникший буквально за несколько минут. Радим провел поиск по словам «Вашингтон», «обрушение здания» и нашел сюжет американских новостей, снимали с вертолета, куча машин экстренных служб, все оцеплено, из котлована поднимается столб дыма.

Радим плеснул в рюмку Джемесона и, воздев ее в салюте, продекламировал:

— Развалинами Рейхстага удовлетворен.

Ольга на это улыбнулась, забрав у него смартфон, уселась к нему на колени и, обняв за шею, крепко поцеловала.

— Если бы ты знал, как я испугалась, когда замолчали твои телефоны, и я не смогла тебя дозваться ментально.

— Все хорошо, милая, — поглаживая ее по густым темным, слегка вьющимся волосам, которые она сейчас заплела в толстую короткую косу, ответил Радим. — Они сильно ошиблись в оценке противника. Они считали, что притащили на свою базу пусть и сильного, но обычного зеркальщика. А тут я очнулся. А я ведь предлагал им мировую, они меня отпускают, а я зла на них не держу. Нет, придурки решили, что они самые умные и все предусмотрели. Ну да ладно, что слышно в отделе?

— Базе в расколотом мире быть, сейчас готовят первую группу студентов. Списки составлены, завтра утром в актовом зале соберутся все кандидаты, ровно полсотни человек.

— Надо все же обсудить со Старостиным, — вздохнул Радим, — насчет этого переселения народов. Не будет там нормальной учебы, слишком неудачные факторы.

— Не придется ничего обсуждать, — отозвалась Ольга, — он уже нашел выход. В дневниках ведьмы, что притащил Шаров, нашлись нужные рунные цепочки, отельчик, который вы под базу приготовили, будет расписан по полной программе. Да, конечно, пополняемость резерва будет чуть похуже, чем тут, у нас, но все же почти нормальный прирост. Кроме того, Жданов завтра отправится в зазеркалье. Дана эта хоть и сукой была, но талантливой. Она придумала, как зачаровывать камешки. Не простые, конечно, чистый горный хрусталь нужен ну, или крупный алмаз. Последнее дороговато, а вот с хрусталем проблем не возникнет. Так вот, его свяжут с рунами в отеле, и будет он туда качать энергию с других островов, надо только раскидать по ближайшим. Предел удаления — три километра. Второй артефакт, персональный для каждого ученика, он подороже — миродитовый браслет с мелким амариилом. Так вот, он минимизирует расход энергии в расколотом мире. Так что с этими штуками обучение будет почти как здесь. Но плюс имеется сжатое время, месяц там равен неделе у нас. Так что вскоре я смогу закончить обучение.

— Многовато оптимизма, — заметил Радим. — Мне кажется, Старостин торопится с таким набором. Самое массовое обучение было после Великой Отечественной, тогда одновременно обучали семь человек, причем обучали чуть ли не в боевых условиях, на всю Москву было всего шесть зеркальщиков. Обучение закончили пятеро, двое погибли. А теперь представь курс в пятьдесят рыл, инструктор по рукопашному бою один — Скиф, на рунах Пряхин, ну, может, Платов подтянется. Вот и думай, каким станет это обучение.

— Да, согласна, — после приличной паузы произнесла Ольга. — Группа больше десяти человек с таким количеством преподов просто нерентабельна. Поговори все же со Старостиным.

— Да и с жильем будут проблемы, — продолжил Вяземский. — Номеров, конечно, хватит, но это отель, там нет аудиторий и тренировочного комплекса. Да и дневники зеркальщиков ограничены, ты же знаешь, они могут существовать только в одном экземпляре. Нет, фигню господин Старостин затеял.

Радим потянулся к телефону и, найдя номер полковника, нажал вызов.

— Слушаю тебя, Радим, как ты? — немного суховато поинтересовался полковник.

— Нормально, Сергей Витальевич, но что-то подсказывает мне, что я впал в немилость?

— Не совсем, но только что я разговаривал с Василием Александровичем Мельниковым, Директором ФСБ, а он имел разговор с президентом, который полчаса назад имел разговор с другим президентом, который орал в трубку, что не потерпит… В общем, заварили мы с тобой кашу. Хотя надо сказать, тебе велено вынести благодарность за отличную диверсионную операцию в тылу вероятного противника. Максимальный ущерб в людях, материалах, деньгах, технике, артефактах. Ты завалил девять зеркальщиков и почти весь штат из обслуживающего персонала, молоток. Но кратер посреди фашингтона — перебор.

— Переживут, — отмахнулся Вяземский, — это прямое послание тем, кто не захочет со мной дружить.

— Кстати, рыжий с той стороны лужи потребовал у нашего президента выдать тебя, но наш сделал морду ящиком и заявил, что он знать не знает, кто ты такой. И это еще доказать нужно, что это ты устроил. Знаешь, я не удивлюсь, если тебе Героя России дадут.

— Спасибо. Но может, не стоит? Ничего такого я не делал, я просто в побег пошел. Ладно, товщ полковник, я к вам по делу. Мне тут Ольга рассказала про ваши задумки с базой. В принципе, после этих улучшений она станет пригодна для обучения, но есть нюанс…

— Ты сейчас скажешь про наставников? — опередил его Старостин.

— Так точно, — понимая, что в отделе люди не дурнее его сидят, и они явно задумались об этом, и у них есть план, ответил Радим.

— Рунами займутся Пряхин, Платов и два сильных регионала — Ильин и Борисов. Инструкторами на рукопашку и железо Скиф, из которого мы будем делать зеркальщика, и два регионала. Один из Питера, позывной Драйв, как звать уже сам забыл, второй из Владивостока — Демидов. Можно сказать, лучшие в стране после Скифа, конечно. А стрелковой — арбалеты и луки, займется один из курсантов, он у нас бронзовый призер олимпийских игр по стрельбе из лука. Вот он парней и поднатаскает.

— С помещениями тяжело будет, — привел последний довод Радим, — особенно для занятий с рунами. Ведь там все будет зависеть от восполняемости энергии.

— Это да, — вздохнул Старостин, — но у нас и тут базы под такое количество народу нет. Рукопашку придется вести на свежем воздухе, а вот группы по рунам займут столовую и конференц зал.

— А готовить и есть где? — озадачился Вяземский.

— Матвей сказал, там большой холл. Готовить на улице, я тебя сейчас обрадую, вам придется соорудить летнюю кухню.

— Может, хотя бы не пятьдесят?

— А я не сказал? — слегка озадачился полковник. — Мы прикинули, что для первого захода полсотни морд многовато, все же специфика. Так что пока двадцать восемь человек. Каждая группа со своим куратором, семь человек. Двадцать девятая Ольга, она сверх штата, вроде старосты курса. Ей будет особое внимание от Пряхина и Скифа, она по-прежнему их персональная ученица.

— Когда начинаем? — без особого оптимизма, но не так мрачно, поинтересовался Дикий.

— Через две-три недели, когда все отобранные получат резерв и смогут создать примитивного светляка без какой-либо помощи. За исключением наставлений преподавателей, конечно. А пока Платов с Матвеем будут готовить базу, расписывая стены, руководствуясь дневниками ведьмы. Ты нам приволок бесценное сокровище, Радим. Мы тебе все очень сильно задолжали.

— Знаниями поделитесь, и в расчете. Денег, золота, миродита у меня более чем достаточно, так что мне, по большому счету, ничего и не надо.

— Обязательно поделимся, — заверил полковник, — Абашидзе уже делает копии. Ну что, я развеял твои сомнения, старлей? — при этом Старостин весело хохотнул.

Ситуация и вправду забавная: полковник, глава отдела, отчитывается перед старшим лейтенантом, но так вышло, что всеми своими успехами отдел обязан именно Радиму Вяземскому.

— Вполне, товарищ полковник, — отозвался Дикий. Он посмотрел на часы, время подбиралось к полуночи. — Спокойной ночи, Сергей Витальевич. Если что нужно, говорите. Кстати, а что со снабжением всей этой оравы?

— Не бери в голову, Радим, — ответил Старостин, — подготовка уже идет. Все, давай, если хочешь деталей, заскакивай завтра к нам. И будь осторожен, ты выбил девять зеркальщиков в Штатах, но их куда больше. По нашим ориентировочным данным, всего там около сотни сотрудников, и хороших боевиков среди них хватает. И на тебя они сильно обижены, ты их унизил, сделал то, что они очень не любят больше всего — проигрывать.

— Спасибо товщ, полковник, я буду начеку. Им потребуется много сил, чтобы просто войти в дом. Думаю, отдел меня в беде одного не бросит.

— Не бросит, — отозвался Старостин. — Зови, если припрет. А котлован что надо вышел. — И, хохотнув, глава отдела повесил трубку.

— Ну что, он тебя успокоил? — поинтересовалась Ольга, так и сидевшая у него на коленях, обнимая Вяземского за шею, и прекрасно слышавшая весь разговор.

— Пожалуй. Больше всего меня порадовало, что ты остаешься личной ученицей Скифа и Пряхина, и твое обучение в приоритете. Кстати, вот вопрос, кроме тебя женщины в группе есть?

— Да, полковник сказал, что отобрал еще пятерых. Как бы проблем не было. Хотя, какая проблема, если инструктора будут владеть рунами? Ну, что спать? — Изучая прилично разоренный стол, спросила Ольга. — Только надо прибраться, а то вонять будет, да и на завтрак тебе кое-что осталось. Отдыхай, перекури, я быстро приберусь.

— С чего такая забота? — поинтересовался Радим, запуская руку под топик Ольги.

— Руки, — возмутилась девушка. — А забота — ты сегодня герой, в плену побывал, вырвался, нанес серьезный ущерб противнику, и достоин награды.

— Ну, тогда я жду, — целуя ее в щеку, улыбнулся Вяземский, и, прихватив электронку, вышел на улицу.