Тысяча

Глава 2 Команда

Декодер. Хорунжий Денис Зюгингс. Молчаливый сукин сын трижды пытался расковырять защиту, ломая ментальные блоки и разбиваясь о железобетон корпоративной тайны. Красным горело сообщение о взломах, обнаруженных угроз, а эта хитрая морда слушала вступительный монолог будущего лидера отряда. Денис ненавидел гражданских так сильно, что Михаилу пришлось открыть доступ к регалиям, наградам и поощрениям. Специалист моментально оставил кислую мину и пренебрежительный тон. Ещё не любовь, но уже уважение к счётчику боевых вылазок.

— Унтер-офицер-менеджер Михаил Замотаев, разрешите вопрос?

— Разрешаю.

— Почему вы еще не штаб-капитан?

— Нарушение субординации, причинение вреда здоровью непосредственному руководству. Оспаривание приказа.

— Позвольте второй вопрос? Как избежали трибунала?

— Штурм «шоколадки».

Денис вскочил на ноги, прижал кулак к груди.

— Хорунжий Зюгингс готов выполнять приказы во славу рассвета корпорации!

— Вольно. На этом собеседование можно считать завершенным. Брифинг завтра в полдень, затем два дня на замену модулей и подготовку к вылазкам. Свободен.

— Охренеть. Меня из сети «кикнули». Все так серьёзно?

— Завтра в обед, хорунжий.

Первый камушек в перчатке Таноса горел решимостью и рвением. Хороший актив, впечатляющий боевой опыт. В добавок, боец чрезвычайно удачливый во взломе систем безопасности. А это большое подспорье в противостоянии с симбиотами.

Время химии и сложности выбора. Синт вернулся к байку, отметил изменения и метаморфозы, проверил заряд, заправку вспомогательные систем и гидравлику, активацию боевого режима. Старый добрый конь обновился и готов резать, стрелять, уходить от погони и догонять. Спайка автоматической турели из двух пулеметов с потенциалом до шести тысячи выстрелов в минуту, системой охлаждения стволов и тремя видами патронов. Да и калибр внушал. Средне бронированную машину жандармерии прошьет с лёгкостью, а на большее стоит запрет, установленный конклавом объединенной Евразии.

Там, где нужна большая разрушительная сила, приходят химики. Мастера коктейлей, шейкера, способные из подручных средств создать гранату, лазер или нейро-паралептики. В свое время один гигант сделал ставку на этот вид бойцов и не прогадал. Ох и умылись враги кровью при штурме! На ратниках, тяжёлых мехах, синтах и киборгах, кисли металлы, трухой осыпался пластик. А смрад растворителя до сих пор вызывал флешбеки у ветеранов штурмовых бригад, заставляя рыдать, как новичку в первый рабочий день. Четыре месяца пытались взять твердыню, угробили тысячи тонн механизмов, только имевших доступ к огромному количеству ингредиентов так и не смогли одолеть.

В конце концов, прибегли к большому калибру, стерев огромный завод с лица земли. Мысли вернулись к набору отряда. По хорошему, нужен ещё поводырь для дронов, пять универсальных пехотинцев. Но это уже другой размах, не для тайной операции. Такая команда привлечёт внимание наблюдателей от Лиги городов.

Как только Михаил стал свободным от сети и файрволла корпы и покинул шлюз, на него обрушилась прорва рекламного мусора, ранее отсекаемая искином интранета. Мелодии, шумы, выкрики рекрутеров банд и религиозные призывы, акции, скидки, продавцы информации, стафа, капель, таблеток, услуги эвтаназии. И совсем немного работы.

«Почтовому отделению дистрикта Нью-Москоу требуются конвоиры и упаковщики груза. Оплата посменно!»

Почта сменила профиль. Теперь она выполняет функции ИФСИН, то есть развозит заключённых, так экономичнее. Бандеролью маленьких детей-преступников. Посылкой-взрослых. Опять же тюрьмы упразднены, дела граждан решает муниципалитет, прочих — банды и артели. А дальше, появляется долг, который гасится тяжелым трудом.

«Новинка от сервиса доставки. Мы расширили предлагаемый ассортимент. Каждый из вас может заказать не только оружие или доставку пищи, кислорода и воды, но и стаф, легальные стимуляторы. А с подпиской всего за двадцать кредитов в месяц, бонусом функции физической защиты и психологической поддержки. Ендыкс. »

Устав от спама, Михаил включил режим тишины. Двадцать две минуты до лаборатории, а ему уже загадили весь мозг. Зудящее желание взять кредит и провести незабываемые шесть дней в анабиозе, утонув в череде оргазмов и наркотического трипа. Байк резко затормозил. Через секунду запустилась система мониторинга состояния, в мгновения ока определены сигнатуры угроз. Так и есть, эмоциональный маркер передавал сигналы, провоцируя мозг на определенные действия. Даже в чертовом теле синта.

Его остановку между землями корпы восприняли неверно. Через мгновения появились рекламные роботы и гиены банд. Секс, дурь, ночная охота на не граждан. Алым горели 3д-проекции рекламных маркеров, намекая на сотни вредоносных программ. Через секунду зашумела спайка пулеметов, а Михаила впервые за долгие года коснулся азарт охотника. С лицензией на окончательное убийство и полный карт-бланш покровителя, гашетка манила вседозволенностью палача.

Миг и от плотной толпы страждущих остались лишь инвалиды-ветераны-калеки. Вернее один из успешных вымогателей нового времени. Плачевным состоянием своих тел, вызывающих лишь жалость и требующих милостыню. Смешно, как по одной дороги ковыляли бывшие непримиримые враги и заклятые друзья, будто в Чистилище в ожидание судного дня. В узнаваемых экзоскелетах с нашивками поверженных корп. Анализ тут же подсветил цели, как условно безопасные. И будь коэффициент биологического тела у синта Замотаева выше двенадцати, то баланс спустя секунды похудел на пару сотен кредитов.

Тот, кто горел в кислоте, чьё тело ломали мехи и роботы, а нейро и декодеры рвали разум на тысячи кошмаров, знает, каково это жить вне тепла родной корпорации, пока не начислят баллы за участие. В одиночестве, утонувшим в бесконечной череде: борьба за жизнь-стимулятор-беспокойный сон.

Вскоре и попрошайки исчезли в ямах и схронах, кроме одного. С одной здоровой конечностью, на собранной из мусора и хлама грузовой тележке, он давил тяжёлым взглядом, полным ненависти, байк. А затем.

Нащупав среди мусора булыжник, точным броском попал в бронированное стекло тактической единицы по противодействию симбиотам.

Михаил удивлённо смотрел, как рвётся в проклятиях рот ветерана. Опомнившись, включил звук.

— Добей меня, сука. Жми на гашетку. Я устал биться за жизнь и ждать очереди на пособия. Будь прокляты корпы. Все вы. Пузырьки, мехи, химия, шоколадки. Твари!

—Назовись! — дрогнувшим голосом произнёс унтер-офицер, но динамики передали металлический ровный голос.

— Я, Гашек Вильсонн, лидер отряда «Берсерк», требую последний бой. Я жажду Цифровой Вальхаллы, в чертогах Одина! — брызжа слюной, прокричал калеченный.

— Где регалии?

— Отдал за вот эту руку! Бейся, трус!

Гашек вырвал откуда-то из-под днища тележки остро заточенную железку и слишком поспешно помчался на разбитых колёсах к байку. Берсерк, одним словом.

Пока Михаил размышлял, а спайка пулеметов упустила цель из-за мёртвой зоны, тележка быстро пролетела оставшееся расстояние, но на этом везение последнего рывка закончилось. Отлетело переднее колесо, перевернув гроб со всем содержимым. Только воина это не оставило. Он полз, цепляясь арматурой за покрытый грязью и отбросами мостовую. Был прекрасен в своей ярости и желании умереть.

Решение, принятое спонтанно, интуиция схватилась за обрубок штурмовика, руки запустили захват, заботливо укрыли парализующей сеткой тело и намертво притянули к корпусу байка.

— Вильсонн, ты принят в отряд. Отказ не принимается. Твоя последняя битва ещё впереди.

Байк уже рванул, поднимая пыль, Михаил следил за дорогой, попутно подбирая для нового члена команды тело киборга, по закрытом каналу связи запрашивая досье отряда Берсерк и личности Гашека. Потому и не видел слез на лице штурмовика. Судьба — злодейка, в лице Синта, подарила ему шанс. Один из ста восемнадцати тысяч покалеченных войной ветеранов Нью-Москоу.

На контрольной-пропускном пункте байк встретили холодно, даже агрессивно. Из бронированной стены выползали орудия, сфокусировав прицел на транспорте.

— Цель вашего прибытия на под контрольную территорию «КШВ»?

Синт толкнул по шифрованному каналу связи допуск с наивысшим приоритетом для среднего звена. Но пушки не спрятались.

— Вашему грузу требуется дезинфекция и профилактические мероприятия.

Все верно. Гашек не состоял в корпе, потому без вшитого в подсознание лояльного отношения, являлся потенциальным врагом. Плюсом, за три года в трущобах в нем чужих закладок и мусора скопилось столько, что проще стереть в пыль тело, чем отмыть от грязи.

— Оставляю для проведения необходимых манипуляций, а также для обеспечения тела минимальным набором для самостоятельного передвижения.

Ослабив крюк, уронил обрубок. Проехав рамку анализа, услышал работу дешифраторов, уничтожавших сотню мелких и с десяток крупных закладок. Мусора, за короткую остановку у ничейных кварталов, набралось достаточно.

Глянув в голограмму заднего вида, Замотаев успел заметить робота- уборщика, который цеплял трос к телу штурмовика, а затем волоком потащил к «мойке».

— С новым днем рождения, Гашек Вильсонн.

Лаборатории смердели кислотой, растворителем и сладковатым запахом синтезированной биомассы.

Химик Эндрю Висковски. Коэффициент биологического тела пятьдесят семь и три десятых. По факту долговязый разумный, под два метра ростом, вынужденный нагибаться для работы за лабораторный столом. Все мензурки, скальпели, и ещё тысячу устройств и приборов, незнакомых Михаилу, лежали в строго отведенном порядке, а многочисленные бутылки и ёмкости помечен разноцветными маркерами. Если бы не заряженные в тело кислородные патроны, Синт уже задыхался в миазмах высокой химии.

А Эндрю, не обращая внимание на гостя, творил свою магию смешивания, взбалтывания, соединения и синтеза, не забывая объяснять каждый шаг голосом. Чёткие, выведенные действия, строгость и лаконичность. Было во всем этом что-то пугающе маниакальное, между тем величественное.

Долг перед корпорацией «КШВ» сто семь тысяч кредитов, идеальный порядок, отличные рекомендации. А ещё Михаил вдруг понял, что с Висковски он не сработается. Потому не стал терять время, погрузился на грузовую транспортерную ленту вместе с тысячью ингредиентами и помчался на встречу со вторым соискателем.

Второй Химик был полная противоположность Эндрю. Мирко Левашоф, толстенький, с кучей неизвестных и не индифицируемых модификаций, хаотично перемещался между столами на кособоком стуле, постоянно ронял все из рук, а услужливые манипуляторы тот час подхватывали потери и возвращали на свои места.

Хаос, грязь, испачканный и дымящийся от реактивов бетонный пол. Если Эндрю исполнял классическое произведение, играя идеально на своём инструменте, то Мирко старался быть дирижером, баянистом и барабанщик в одном лице в арт-хаусном исполнении рок-оперы. Он варил из хаоса материю, игнорируя время и пространство.

— Заканчивай тут! — произнёс принявший решение Михаил. Толстяк дернулся, расплескав реактивы. Завыла сирена химического заражения, запустился протокол эвакуации и обеззараживания.

— Кто ты такой, чтобы мешать эксперименту? — взвыл белугой Химик, прижимая колбу к груди.

— Твой новый руководитель от корпы. Не будем мешать очистке.

Мирко прожигал взглядом дыру в синтетического теле Михаила, но тот, кто видел злой оскал симбиотов уже ничего не боится. Разве что окончательной смерти своих сестры и девушки.

Манипулятор, выполняя вложенный алгоритм, с лёгкостью подцепил химика и утащил в безопасное место. Над рабочим местом уже колдовали аэрозольные дроны, заливая рабочий стол пеной. Чуть позже загорелось табло: «дней без происшествий: 4».

Синт отметил новые данные, но выбора не поменял. Эндрю был капризным, мог отказаться делать что-либо без необходимых компонентов, а вот Мирко примет вызов, превращая пыль и мусор в субстанцию с неизвестным взрывным потенциалом.

— Будет весело или слишком грустно.

Отстранив от лаборатории Мирко и ограничив бюджет желаемого оснащения для химика, Михаил ушёл проведать свое приобретение. Двадцать семь минут до ремзоны и он услышал берса, который матерился и спорил, выбивая себе лучшее из предлагаемого. Только зря покрывал проклятиями бездушную машину. Задача была оснастить тело мобильностью, а не подготовить бойца к выполнению боевой задачи.

— Какой кузнечик, мать твою, система? Я, @л& прыгать буду или ходить? Ставь нормальные ноги. Куда манипуляторная лапа от уборщика? Она длиннее в два раза правой руки! Розовый цвет? Да вы смеетесь над ветераном?

Обороты, которыми сыпал штурмовик, поражали своей изысканной неповторимостью, богатым опытом использования. Наверняка, в багаже наёмника есть стихи, проза, песни и даже арии, почти полностью состоящих из ругательств.

— Хозяин, етить компенсатором нагрузки тебя. Кто нужен, клоун или боец? Они мне попрыгунчики ставят, — со слезами на глазах, произнес берс.

— Успокойся, эти костыли, чтобы ты был автономным. Скелет и оснастка после брифинга. Но если против, то могу крюком таскать за собой.

— Хрен с тобой. Но! — задрав указательный перст правой конечности, серьёзно вещал боец. — Никакого харасмента, абьюза и принуждения к интиму. Даже если пообещают оплату! Контракт наёмника и регулярные выплаты! А ещё пару биологических конечностей. Команду наберу сам.

— Болт я тебе не буду прикручивать. Я даю тебе шанс сдохнуть в бою. В случае успеха операции, тело ратника. Никакого контракта, денег, шлюх, команды. По рукам?

Гашек скрипел пылью на стальных челюстях. Упрямый подбородок, покрыто морщинами меньше, чем шрамами лицо ветерана. Он не сдавался, но предложить условия или же торговаться было нечем. Выброшенный, как пустой картридж из-под стафа, отработавший свой ресурс расходный материал. Условно-разумный. Не гражданин.

— Я согласен.

Третий патрон занял свое место в обойме револьвера.

Как только прикрутил последний манипулятор, берс поднялся, покрутился, привыкая к габаритам и подвижности. А затем макнул в кислоту розовую левую руку, выжигая цвет.

— Попрыгали? Хер ли жопу морозить?

***

Центр трансплантации и сборки. Вершина человеческого гения. Спящие в капсулах разумные, ожидающие пробуждения в новых телах. Вчерашняя порно-звезда, накопив кредитов, меняет латексную мягкую кожу и аппетитную грудь на гору мышц и член. Решив зеркально отразить концепцию суккуба на инкуба. Возможно, даже встретится на площадках со старыми коллегами.

Тот самый случай, когда любые желания исполнялись. Хочешь акульи зубы? Член коня, чешую вместо кожи, змеиный язык, плавники, жабры, щупальца? Оргазм свиньи, сексуальный аппетит кролика, хладнокровность? Есть спрос, будет и реализация, только плати.

Биодизайнеры, конструкторы, генные инженеры. А свяжет воедино нечеловеческое, антропоморфное и синететичское: химерологи — нейролингвисты. Научат, как пользоваться новым устройством, составят планы тренировок и гигиену. И где-то здесь прописывает очередную игрушку для богатеев Рамзес Шарко.

Равнодушие, полная апатия и чванливость. Три черепахи, на которых зиждется мир нейролингвистов. Их уже ничем не удивить, порадовать и расстроить. Они видели слишком много того, от чего даже у штурмовиков волосы встанут дыбом. Вырастить из ДНК-отпечатка десяток клонов, чтобы заказчик тыкнул пальцем в понравившуюся структуру, расцветку или форму. Остальных под нож. Результаты внести в картотеку для следующего извращенца, а выбранный экземпляр вскормить, вырастить, лелеять, а потом убить.

Запчасть пришить к заказчику, остальное утилизовать. Биомассу на переработку, полезные вещи, такие как шкура, зубы, когти, кожа, внутренние органы изымаются для изготовления украшений, сумочке, побрякушек, амулетов.

Каждый встречный с недовольством выслушивал Михаила, отрицательно кивал головой, отказывая в помощи. Замотаев, устав искать Шарко, использовал замечательное изобретение корпорации — он дал всему комплексу внеочередное задание по: поиску нейролингвиста Рамзеса Шарко. И пока приказ не будет выполнен, весь комплекс работает бесплатно.

Сам же Михаил ушел в приёмную, где и ждал результатов поиска. Коллективная ответственность первые двадцать минут равнялась безответственностью. Каждый разумный решил, что найдёт кто-то другой. Но время шло, а к поискам даже не приступили. Через час всполошилось руководство, затем менеджеры среднего звена, пока снежная лавина не погрела паникой каждого работника, исключая разве что Рамзеса.

В дверь постучались, советник, целый штабс-майор привёл удивленную немецкую овчарку в приёмную, извинился перед Михаилом и ретировался.

— Чем обязаны? — приятный женский голос, с рокотом соблазнения и нотками усмешки.

— Вы приняты в команду по сверхсекретному заданию корпы. Прошу ознакомится с формуляром корпоративной тайны и подписать.

Шарко закатили глаза, читая загруженный текст. Позже заверили копию и отправили по почте в отдел кадров. Во множественном лице. Разум дельфина и нервная система пса слились в коктейле, и теперь представляли одно целое.

— Прошлый раз, когда подписали этот документ, все закончилось свинг вечеринкой. В этот раз что-то подобное?

— Брифинг завтра в полдень. Координаты вышлю личным сообщением.

— Ой, нам интернет отключили, — растерянно хлопая глазами, ответили Рамзес Шарко.