Тысяча

Глава 20 Ниже дна

— Какой долг? — удивился Берс, а Синт напротив, все прекрасно понял. Сейчас двух залетных гостей будут, мягко говоря, грабить. Самым бесцеремонным способом. Отнимать трофеи, используя преимущество в живой силе и превосходство в вооружении.

Самым простым способом уйти от такого рода действий, сделать грабёж бессмысленным или же максимально завысить уровень затрат, что будут несоизмеримо выше возможной прибыли. Потому, Замотаев чуть отстранился, сбросил автоматы с плеча и задал простой вопрос.

— Использовать процедуру подрыва, хозяин?

Самый узкий момент всей авантюры— реакция Гашека. Если штурмовик правильно поймет посыл, то дело может выгореть. Чуть надавил на кисть, подталкивая к согласию.

— Не торопись, нужно доковылять до безопасного места.

Реакция на слова стала неожиданно непредсказуемая. Вся компания засмеялась в голос, чувствуя свое превосходство и раскусив блеф. Двое мастеров поспешно собрали оружие, но обыскивать не решились. Все же киборг был хоть и малоподвижен, но свободной рукой мог причинить неприятные телесные повреждения, да и Синт на что-то да сгодился.

— На тебе и твоём "слуге" нет взрывчатки, милый. Сканер на входе не для красоты стоит. Да и азартные игры явно не твой конек, — Илона величественно и красиво спускалась с ВИП-площадки для особенных клиентов, под серьезной защитой пятерых разумных.

— Потому мы заминировали харвестер. Вернее, только реактор, дорогая. Бум будет знатный! Мне нужна нога на замену или... — пользуясь замешательством продолжал свою линию Берс. —... починить эту. А ещё пожрать, зарядить моего слугу, пару литров кофе или энергетика.

— Хватит! — резко оборвала Илона поток мыслей берса. — Мальчики, займитесь киборгом, а с тобой, Синт, я поговорю в кабинете!

Хозяйка качнула бёдрами, привлекая внимание и, как настоящая парусная каравелла, медленно развернулась перед самым носом неуклюжих грузовых барж. Восхитило ли кого это явление кроме Гашека, ответить сложно. Но лицо Вильсонна пошло пятнами, и киборг чуть слышно заскулил. Уязвимое место кибернетического Ахиллеса вновь поражено.

Уже у двери Илона развернулась, поманив пальчиком синта.

— Ну же, Михаил, не заставляй девушку ждать! Я не боюсь угроз, просто устала от интриг.

***

Кабинет был оставлен излишне вычурно и богато для мастерской на дне Даун-тауна. Массивный стол из углепластика с интерактивной картой и небольшими картинками видео наблюдения из всех цехов одновременно. Процент выполнения заказов, заявки на закупки, логистические схемы. На удивление, оснащен центр был прекрасно, чувствовалась рука профессионала.

— Как догадалась? — задал вопрос Замотаев.

— Кабельное телевидение-единственное доступное на дне. Вас чествовали, как героев. Объявлен трехдневный траур у пузырьков. Машина пропаганды с пеной у рта указывает на общего врага, сердце режет новость о больших потерях в личном составе, слова лидера внушают уверенность в обязательную победу в будущем противостоянии. Дополнительный налог на милитари, добровольные пожертвования, всеобщая мобилизация. Магазин на диване предлагает новинки. Секс-робот с лицом Гашека и со сменными насадками в топе продаж. Как и собачка с различными, хм, режимами взаимодействия, чуть хуже продаётся фигурка милой островитянки.

— А ещё?

— А ещё наградные листы за вашу поимку по другим каналам. Живыми сорок пять тысяч кредитов, мёртвыми пятьдесят. Только ищут не там, и не те. Куда думаешь бежать, Паладин? — с хитрой улыбкой спросила Илона.

— Оракул. Может он посоветует что-то ценное.

Хозяйка заведения острыми ноготками пробежалась по сенсорному столу, парой кликов увеличила изображение хирургического подъемника в третьем боксе. Там, как на стоматологическом кресле, восседал Гашек с огромной кружкой чего-то ядерно-крепкого, и судя по довольной ухмылке, вовсю материл всех работников. Ногу уже открутили, закрепили на подвесе, и в настоящий момент пытались устранить глубокие повреждения от экспансивных пуль.

— Адикам постоянно не везло с нанимателями. Каждый их новый контракт приводил или смерти нанимателя, или к военному преступлению. После очередного провала он шёл в бордель и жил на последние монеты несколько недель. Сорил деньгами, клялся в любви, носил нас на руках, пел матерные песни., — усмехнувшись, произнесла Илона. Задумавшись на мгновение, сильно потемнела лицом. Не только приятные воспоминания навеяло ей появление Берса. —В последний раз, после неудачного найма, команда слила Гашека и навесила на него всех ослов. Все его любимые Валькирии, псы Одина, красивые слова и героические позы. Он мог остаться со мной или уйти в охрану князьями, но выбрал путь одиночки... Чем ты его купил, Паладин?

— Он искал подвигов, я пообещал лишь красивую смерть, — коротко ответил Синт, сосредоточившись на копировании слепка памяти. Они так и сидели в полной тишине, погруженные в собственные мысли. Бывшая бабочка увеселительного заведения, а ныне хозяйка ремонтной мастерской и объявленный вне закона, официально мертвый, первый враг корпорации, герой войны Михаил. Гашек—неудобный свидетель, Моту следующая реинкарнация не грозит.

Таймер заряда батареи окрасился красным, спустя секунду зажглось аварийное питание. Электроснабжение на втором уровне Даун-тауна внезапно отключилось, погрузив дно в непроглядный Мрак.

— Это уже третье отключение на этой неделе, Синт. Нам режут кабель. Тушат пирогенераторы, настойчиво предлагая биореакторы. Корпы хотят, чтобы мы грелись, освещались и существовали от биомассы,— зло выплюнула Илона. — Нам нужен реактор из харвестера, Паладин. Отдай.

— Где мне найти Оракула, хозяйка? — принял условия игры Замотаев.

— Он сам вас найдёт. Весточку уже отправили. Поможешь? — с мольбой в глазах, произнесла женщина. Синт поднялся, отключил зарядные провода, а затем молча положил на стол флеш накопитель с сохранённым образом. Затем пальцем вывел на интерактивной карте имя Дениса Зюгингса.

***

Первые синтетические тела были созданы для реализации поистине грандиозного проекта—дать возможность нейросетям и искусственному интеллекту свободу реализации идей, расширения алгоритмов и создания собственной опытной базы и наработок. Без костылей имитации и симуляции. Гений человеческого разума решил не останавливаться на гибридах и химерах, а вознамерился создать новый вид. По образу и подобию своему.

Тщеславие и алчность раз за разом сбрасывали все начинания энтузиастов практически к стартовой черте, пока вдруг не родилось гениальное и простое решение. Вместо того, чтобы конкурировать владельцам корпораций и синдикатов, лидерам крупных сообществ и патриархам тайных лож, учёные предложили поселить самовоспроизводящиеся архивы с матрицами в равных условиях. Агрессивная среда, дефицит ресурсов, ограничения по времени.

На первом этапе гонки отсеялись две трети предложенных к тестированию моделей. Вторым этапом -- гонка оплодотворения. Шестьдесят миллионов копий с небольшими модификациями от базовой. Жесточайшая конкуренция среди равных, две сотни ложных путей. Забег, в котором не будет второго места, и лишь один победитель.

В третий тур вышло около пятиста сборок, готовых побороться в финале. В симуляции закладывались два архива, жесткие условия для победы, олимпийская система выбывания. Набор очков, захват территории или контрольных точек, уровень развития. Чтобы избежать подтасовки и лоббирования интересов корпораций, собран закрытый полигон. Каждый проигравший покидал игру, пока в финале не столкнулись два идеальных разума. Все ждали феерического финала, а получили Полный провал. Созданный по образу и подобию венца эволюции, порочный ребенок перенял от родителя не только добродетели. Пока Первая сборка обустраивала быт, налаживала связи с полу разумными существами и избегала агрессии. Вторая шла по пути насилия. На третьем месяце противостояния обе модели столкнулись за обладание ключевой точки. Мир увидел рождение первого андроида-Каина и смерть первого андроида-Авеля.

Одной из самых эффективных сборок оказалась агрессивная, а не созидательная модель поведения. Надежда самого агрессивного примата, с самой высокой степенью внутривидовой агрессии не оправдались. Ученик пошёл по следам учителя. Когда первый шок от осознания прошел, программу свернули, и путь восхождения Каина проследили от первой высадки до финала. Проигрывая по очкам в своей первой партии, ИИ от индийской фармы нашла решение очень логичное и простое: он начал воровать очки прогресса у своего оппонента. Первый шаг на пути насилия - отъем честно заработанных баллов. Во втором туре, хитрая сборка успевала прятать баллы, а будущий победитель начал планомерно уничтожать все плоды прогресса противника, тем самым выбившись в лидеры. В третьем круге, Каин убил своего первого собрата, а все последующие циклы практиковался в способах умерщвления. Индусы тотчас открестились от своего детища. Все четыре закона робототехники полетели к чертям, хоть и не были нарушены напрямую. Вместо убийства создателя, ИИ покусился на его нейросетевую копию, уязвив и унизив.

К финалу пришел не просто искушенный стратег и гениальный тактик, а опытный и чрезвычайно опасный убийца в ожидании похвалы от создателя. Вместо обещанных копий удачной сборки, весь род Каина был стерт, как Гоморра и Содом. Возможно, создатель таким образом и убрал неудачный эксперимент. С тех самых пор, каждая попытка перенести разум нейросети или искусственного в тело андроида, робота или синта запрещена на уровне Лиги Городов, а нарушителям гарантировалось окончательное убийство. Синто стали зависимы от корпорационной сети, зажаты сводом правил и догм, время автономной работы до выгрузки и перезарядки сократили до минимума.

Синты стали аватарами для личностной матрицы оцифрованных людей. Со временем получили статус приравнённым к разумным с рядом ограничений и условностей. Только отношение человечества, которое увидела себя в пластиковом теле андроида, уже ничто не могло изменить. Синтетику презирали или тайно ненавидели практически все группы разумных, включая неграждан, киборгов, изгоев и химер. Быть может ситуацию изменило бы другой финал полигона, но много воды утекло с тех пор, а ничего не изменилось. Ведро, пакет, плассмаса, пупс. И это самые безобидные из прозвищ.

Синт Михаил Замотаев, Паладин Мот, первый рыцарь – единственный в своём роде автономный синтетический разумный. Ошибка, баг, недоразумение. И очень удобный инструмент пропаганды. Обезличенный герой, без страха и упрека, скорее бренд, принадлежащий корпорации, чем индивидуальность и личность.

Паладин дошёл до места, где врачевали Вильсонна, в полном одиночестве. Илона осталась в своём кабинете, настраивая процессы в аварийном режиме, но на прощание подарила таким красноречив взглядом, что Михаил в всерьёз засомневался выйти из ремонтной мастерской живым.

Все сварочные работы были прекращены, некритичные направления обесточены для экономии энергии. Лишь новогодняя гирлянда придавала торжественный и праздничный настрой всему творящимуся хаусу. Гашек мурлыкал себе под нос, тщательно осматривая выполненный ремонт. Затем, не доверяя мастерам, лично приладил конечность, прокрутил все болты и смазал места сварки антикоррозийным составом.

— Встань и иди! — весело выкрикнул Берс. Легко спрыгнул с кресла, проверил отклик конечности. — Моя королева не пришла нас проводить?

— Нет, но передавала привет.

Уже на выходе, в стилизованную под масленку баночку для чаевых, Мот высыпал патроны для автоматов. На третьем уровне огнестрельное оружие не в ходу. Из-за выхода природного газа, маленькой искры достаточно, чтобы вызвать взрыв и последующий обвал. Были мысли отказаться и от щита, но совсем безоружным Паладин идти опасался.

Легко поднявшись в харви, Замотаев собрал припасы, бросил щит и сумки Гашек, а затем деактивировал взрывчатку.

— Так ты не шутил про взрыв, хозяин?

— Экспромт хорош, если заранее подготовлен!

Вооружившись и проверив запасы, Михаил пришёл к печальным выводам: они не готовы к спуску. Не зная дороги, местных законов и опасностей, со скудным провиантом, недостаточно количеством кислородных патронов, а, главное, за каким чертом их понесло к Оракулу. Да и про эту личность Третьего уровня Даун-тауна у Мише не было абсолютно никаких знаний. Даже мифов.

До хаба дорогу обещали показать двое провожатых паломников. Всего за пару патронов. Одетые во всё чёрное с маской на лице, они вели группу разумных. Те же разительно отличались от своих конвоиров. В разноцветных одеждах, связанные между собой ржавой цепью, два десятка "свидетелей мира" шли ровной шерегой на расстоянии двух метров друг от друга. Покалеченые и старые. Первым был зрячий поводырь, остальные же уповали на крепость цепи, добрые знамения и священные тексты.

— Знаешь, куда они идут? — шёпотом спросил Гашек.

— Умирать, Берс. Старейшины на станциях метро оставляют их с небольшим мешком откупа из припасов и ценных вещей. Затем поводыри собирают их по кольцевой линии и спускает вниз.

— А потом? — с придыханием и неким суеверным страхом уточнил Берс.

Синт молчал, дальнейшую судьбу разумных от не знал. Как и не понимал это открытого манифеста старости и слабости. Тело слабо, оно болеет, изнашивается, умирает. Но разум вечен! Кислород, набор солей, полисахариды и немного химии. Этого достаточно поддерживать необходимый минимум для функциональности мозга. Весь житейский опыт, знания, умения, советы для нового поколения. Даже если мировоззрение не позволяет использовать тела синто и киборгов, как Чистые, культисты или кроко, зачем же таким варварским способом избавляться от обузы? Почему не дать завершить жизненный цикл среди группы, а затем, как это заведено, предать тело умершего огню, земле или воде?

— Это пенсионная программа, Синт! — ответил второй поводырь мягким голосом.

— Смысле? — изумился Берсерк.

— Мы их спускаем в дом престарелых, где они доживают свой век в радости и счастье.

— Почему же они слепые? Или только слепцы достойны такой милости? — высказал сомнения Михаил.

— В новом доме мало света. При долгом переходе глаза привыкают ко тьме под плотной повязкой. И им легче будет адаптироваться к новым условиям.

Мот молчал, анализируя новые данные. Даже если принять на веру слова поводыря, то зачем же спускать так глубоко вниз? Глаза завязаны, чтобы не найти дорогу назад? А если есть опасность побега, то значит райский уголок не такой уж и счастливый? В любом случае, это не его дело.

На удивление, цепочку из "пенсионеров" обходили стороной даже сомнительные личности. Киборги тёрлись вдоль отнорка, пропуская вереницу вперед. И вся эта печальная процессия с песнопениями и монотонным гудением ручного генератора-отпугиватеоя живности. Медлительность процессии утомляла, но остальные плюсы перекрывали неудобство с лихвой. К синту и киборг никто не цепляллся, не просил милостыню или предлагал стаф, наркоту или любовь по-минутно. Так, под песни и звон цепей, компания добралась до спуска в Хаб.

Огромные бетонные шлюзы, ранее служившие для отвода стоков из метро, а также в качестве бомбоубежища в случае ядерного апокалипсиса, в данный момент были разукрашены ритуальными знаками, письменами и просто надписями, в стиле: "Здесь был Иоанн Дурофф, создатель сети" Меммори лайф". Как говорила Илона в Маске, шепоток уже пробежался по сарафанному радио быстрее, чем корпоративная рассылка.

Их ждали, статус необычных гостей ещё не определён, но весть о награде за их головы горел в крови, масле и гидравлический пр водах сотен любопытный глаз.