Тысяча

Глава 9 Спуск

— Узел , куда приходят все сигналы, стоит на одном месте, а вот ретрансляторы постоянно перемещаются. Если бы мне не дал частоты, я никогда не нашел место, — хвалился Код, между делом отмечая помощь лидера.

— Место точное?

— Шестнадцать лучей, сведенных в одну точку! Я думаю, даже если учитывать шум от арматуры и побочные эффекты, то десятые доли миллиметра, — восторженно объяснял Денис.

— Как перемещаются ретрансляторы, и изменилась ли активность, частота или характер сообщении за период наблюдения? — уточнял детали Михаил.

— Сейчас проверю, — удивлённо, даже немного обиженно ответил декодер. Три минуты анализа, растерянный взгляд сказал больше, чем тысяча слов.

"Агнис, срочно заряд, О-ни, приготовить захватчиков."

"Я чай пью, позже."

"Бегом! Гнездо эвакуируется."

"Подождёшь."

Имплант лояльности передал волю синта доступным для всех разумных способом, пропустив разряд по позвоночному столбу погонщика. Через десяток секунд выскочила О-ни со слезами на глазах и решимостью отомстить, указывая на синта скрижалью. Но не успела она отдать приказ дроидам, как более мощный разряд сообщил о последствиях мятежа. Тело билось в судорогах, а когда алгоритм отключил напряжение, по красному ханьфу растеклось мокрое пятно.

Интуитивно понятная система обучения покорности. От увиденного у Химика чуть было не выпал заряд из рук, он с болью в сердце обошёл японку. На помеченное аэрозолью место установил термитный "тубус", отправил Замотаеву ключи запуска и отступил.

— Код, отключай систему, помехи сожгут твою электронику. Всем отойти. Обратный отсчёт. Три. Два. Один.

Огромный фейерверк взмылся в воздух, а затем начал проваливается сквозь бетонные завалы, превращая в пар и плазму кубометры преграды. Четыре минуты двадцать две секунды потребовалось заряду, чтобы выгореть окончательно. Диаметр входного отверстия более двух метров, по мере продвижения сжался до гарантированных полутора. А глубина скважины оказалась более тридцати.

Как и все милитари, Левашоф брал убойную силу с запасом. Края провала ещё горели красным, потрескивали, как брошенный хулиганом в костёр шифер, а Замотаев отдал приказ О-ни. Сгорбленная и униженная, она пустила двух дронов поддержки в скважину, отмечая между делом, как лидер легко перехватил картинку с камер. Минутой позже Синт вырвал из рук девушки скрижаль, оставив право только наблюдать, раздав доступ просмотра всем.

Парковка, в которой так и остались остовы разграбленных байков, электрокаров и роботов-уборщиков. Повисшие провода управления автоматическими турелями свисали гирляндами. И на них блестели антрацитом нити симбиотических связей. Гнездо эвакуировали почти полностью остались лишь ретрансляторы. Принципиально и на виду.

Вопреки изначальным планам по захвату трофея, Синт погнал дрона вперед. В самое неочевидное место возможного отступления и не прогадал. Длинный шлейф проводов чертил полосу ухода роя. Управляемый беспилотник толкнул эхо-локацию по бесконечным коридорам, и через тридцать секунд появились очертания катакомб. Серым стены, красным провода под напряжением, черным - раковая опухоль на венах проводки.

В ответ ощерилась тьма, симбы-солдаты быстро сформировали сетку из собственных тел, отрезая преследователей от матки. Дроны разошлись по параллельным коридорам, пролетая через строй наблюдателей-ретрансляторов. Вновь и вновь отделялись солдаты, отсекая все возможные подступы к сердцу и мозгу Роя. Категорически не успевая закрыть все дыры в решете переходов, вентиляционных каналов, технических помещений.

Третий опущенный в провал дрон пытался схватить ретранслятор и тут же лишился манипулятора. Жук просто взорвался на атомы. Что-то подобное Михаил ожидал, потому даже не расстроился выходом из строя дроида, погнав его с огромной скоростью по заранее исследованному коридору. Сто двадцать километров в час, идеально проходя повороты, ответвления. От такого виртуозного исполнения изумилась даже О-ни. Пусть она была унижена и посрамлена, но когда работает маэстро, даже самый упертый хейтер следит за игрой молча, ожидая когда исполнитель споткнётся.

Покалеченный пролетел последнюю сетку до момента её окончательного формирования, догнав ядро и передав картинку, от которой ахнули все. В симбиотической броне десяток юношей и девушек тащили шлейф с нереальной скоростью. Как дети опоссума цепляются за шкуру матери, каким же образом матка, солдаты, трансляторы, труженики висели на проводах. Услышав шорох, последний воин из упряжки бросил ношу и остановился для отражения атаки. Широко расставив руки, втянул в себя отделившихся от общей кучи симбов. Летучая мышь на человеческих ногах. Ангел смерти и разрушения. Дрон завис, словно любуясь фигурой дьявола.

"Код, дави шум!"

Генератор помех взорвался скрипом, шёпотом, криком и скрежетом. После первого же удара дети бросили шлейф и повалились на землю, зажимая уши. Через секунды подземелье наполнилось множеством хлопков. Солдаты, ретрансляторы и оставшиеся в засаде убийцы взрывались, потеряв связь с маткой. Тот самый юноша, который отстал для защиты отхода, первым очухался и начал медленно подниматься на колени, тяжело и надрывно дыша. Мимо него пролетели два целых дрона. Первый схватил оотеку с яйцами, второй матку. Третий безучастно транслировал картинку, давя белым шумом на единый разум фабрики. Нагруженные дроны синхронно развернулись. И намного медленнее помчались в обратный путь, тратя часть энергии на пеленг и периодические удары током через манипуляторы. А закованный в симбу воин вставал уже намного увереннее.

"Покалеченный" дрон отступал, чтобы не попасть под удар. Но "инфицированный" не собирался сближаться. Расставив руки, согнулся, как от спазма, и закричал. В этот же миг картинка с дрона пропала. Переключившись на управление оставшихся беспилотников, ускорил процесс.

"Агнис приготовь заряд для отправки в гнездо."

" Но там же дети!"

"Там тело, такое же, как тело киборга или синта. Разума и личности в носителе нет."

"Слушаюсь!"

"Следом залей два кейса со стазис ванной. Высокий Уровень био- и хим- заражения."

Оставалось менее тысячи метров до подъема, когда один из дронов подал сигнал присутствия. За дроном с маткой мчался "крикун". Выдавив скорость на максимум, Замотаев разделил дронов по разным коридорам, чтобы спасти хоть один трофей.

"Берс, приготовь кинетический щит. Ты нужен на площадке. Аура, спрячься за спиной киборга, рви связь симбы с центральной нервной системой. Начни с позвоночного столба. О-ни, готовься перехватить скрижаль и активировать боевых дроидов. Код, направленный белый шум." Бросив скрижаль японке, синт рванул в минибусик. Остальные растеряно переглянулись. Время тянулось медленно, как биогель с оторванной конечности.

Взгляды оставшейся на площадке команды приковал пролом. Одним за другим вылетели два дрона и ушли по скрипту за бусик, роняя добычу в контейнера и уходя в разные стороны. Спустя секунды вырвался из проема рыцарь в черном доспехе. Секундный анализ ситуации, и вот он уже рванул в сторону автомобиля. Мощный удар от генератора сбил парня с ног, следом подключилась Аура, отрывая симбиотические нити от нервной системы. Не более пяти секунд приходил в себя "зараженный", тряхнув головой начал подниматься.

Наплевав на Декодера, тварь искала нейролингвистика, как главного противника. Развернувшись, медленно побрел к берсу, с каждой секундой все больше ускоряясь. Наконец опомнилась О-ни. Десяток дроидов загорелись красным и рванули навстречу монстру. Плазменные резаки рвали тело парня, только лишь осыпалась красно-черной пылью симбы, принявшие удар на себя. Резкий взмах рукой, и вот уже с оторванной головой упал на бетонный пол первый боевой робот последнего поколения. О-ни перестала жалеть противника. С новой силой и удвоенной яростью дроны напали на врага, используя весь свой арсенал. Пиропатроны жгли, кислота ошпаривала, а спайка пулеметов била практически в упор, сбивая концентрацию парня.

Нейро наконец-то нащупала рабочую схему. Она перестала рвать волокна, а решила резать сразу узлы. Симбе свело ногу, и он рухнул. На него моментально налетели дроиды, забивая тело в бетон, как банда малолетних рейдеров сотрудника корпорации. Резкий крик, от которого потекла кровь из ушей О-ни и Дениса, обрезал нитки у марионеток погонщика. Грудой металлолома и сгоревшей электроники они повалились на землю поднимая пыль. Между разъяренным противником и нейролингвистиком стоял лишь Берс с кинетическим щитом. Первый удар сотряс Гашека, заставив отступить на шаг назад. Следующий был еще сильнее, только Вильсонн был к этому готов. Дальше последовал такой град ударов, что вся округа наполнилась грохотом металла. А затем выскочил из бусика Замотаев. Рванув к берсу, включил на ходу реактивный ранец. Ускорение позволило Михаилу преодолеть расстояние за считанные секунды.

— Лови! —крикнул синт и бросил паука в спину симбиота. Тупой и эффективный инструмент сработал, как лом против умника. Тысяча вольт пробила тело противника. Затем второй раз, третий, пятый. С каждым новым ударом осыпался черный пепел, оголяя тело парня, пока на земле не остался лишь корчившейся, абсолютно голый юноша.

— Берс, наручники. Аура, рви быстрее все, что на позвоночнике. Код, приготовь "Мемори-тайм".

Вновь отобрав у О-ни скрижаль, отправил дрона с термитной шашкой за Роем. Как и ожидалось лидером, след оборвался завалом. Многочисленная попытка обхода приводила к такому же обвалу. Рой ушел на третий уровень. Потерпев неудачу, Замотаев вернулся к берсу, носитель скверны и Ауре. Через двадцать минут в клетке и под высоким напряжением лежал парень лет четырнадцати. Без волос и с абсолютно белой кожей. Пару раз его рвало на пол клетки черной жижей симбиотической нити, но в целом он был похож на безвольный манекен.

— Командир, глубина погружения? — кричал Код из подсобки, подготавливая программу вирта.

— Пол года. От финала к началу.

— Но! Это же против правил и негуманно, —неуверенно произнес Декодер, поднимаясь в переговорку.

— Десять детей тащат шлейф проводов с гроздьями симбиотов. Один из них готов убивать разумных по приказу Роя. Согласен с тобой, Зюгингс, вызовем службу опеки, пусть решают проблему сами. Может они больше неактивные носители угрозы, и остальные дети будут в безопасности, — спокойный и уверенный тон синта напугал не меньше, чем пережитые события. — Да и зачем нам знать о нулевом пациенте и типу заражения разумных?

— Может, есть смысл с ним поговорить? — встряла в разговор Шарко.

— Еще одна хорошая идея. Гашек, спустись вместе с мадам Шарко на третий уровень. Как только найдете Рой, предложите поговорить. Возьмите кофе, собачий корм, китайскую лапшу, от меня передайте искренние извинения и третью термитную бомбу.

— Хозяин, зачем ты так, — вступился за нейро Вильсонн.

— Агнис, О-ни? Есть мысли, как нам поступить? — оба разумных отвернулись, не выдержав тяжелый взгляд Замотаева. — Тогда запускай мемори. Через час, после того, как все успокоятся и приведут себя в порядок, мы обсудим произошедший эпизод первой встречи. Разойтись.

***

Вопреки всеобщему заблуждению, синты видят сны. Немного иначе нежели обычный человек, да фаз сна, как таковых нет. Этот момент абсолютного покоя называется дефрагментацией. Никаких кошмаров, эротических фантазий, липких лап сонного паралича. Уборка временной памяти, архивация и упаковка. Нуль-сектор запишет дату и названия архива, заведет в рейд контрольные суммы, все для быстрого индексированного поиска по чертогам памяти. Помимо сжатия, синт также анализирует все прожитое за неделю, собирая крохи, зацепки, якоря в особый ящик "на подумать". Постепенно ящик наполняется, пока либо проблема не будет решена, либо потеряет актуальность.

Сейчас в такой ящик оперативного доступа отправились слова юноши в коллекторе, перед тем, как дрон упал. "Gehen sie raus! Ich bin ein Bote des Teufels! Ich bin die Ausgeburt des Bösen" (Изгоните их. Я - посланник дьявола! Я - порождение зла! пер с нем.)

Весь опыт предыдущей войны полетел под хвост Рамзесу Шарко. Плазменные резаки, белый шум и огонь оказались не столь эффективны, как три года назад. Вместо всепожирающего и очищающего пламени, пришло высоковольтное электричество, а значит следует сменить вооружение всей команде, исходя из реалий. Шокеры, "молниеводы", парализующие сети. Благо в следующий раз трофеи не нужны, а значит после обнаружения гнезда термит можно активировать сразу. Но сначала необходимо собрать в кучу ковбоев и коров, указав на тени волков за оградой.

В режиме дефрагментации, Синт набрал сообщение Штабс-офицеру, анонимный запрос в службу опеки несовершеннолетних разумных по поиску пропавших детей на Северо-Западе Нью-Москоу за период три месяца, включая закрытые кейсы. Провел анализ боя группы, их действия, удачи и промахи. Собрал статистику, а ещё был железно уверен в необходимости лично спуститься в провал.

Через пятьдесят минут с момента погружения в стазис сна, прозвенел внутренний таймер. Привычная замена батарей, заправка ранца, проверка кислородных патронов. За пять минут до назначенного времени, Синт поднялся в переговорную. Удивился наличию всех членов команды на местах, хоть и в подавленном состоянии. О-ни в свежей, белого цвета, ханьфу. Волосы собраны и спрятаны под платком. Поза покорности, принятия рока.

Заняв свое место, Михаил сложил руки на столе, совсем как рекрут в младшей школе. Дождался начала брифинга, а затем поведал всем присутствующим историю.

— Моя сестра пыталась помочь заражённым. Она искренне была уверена, в том что найдёт медикаментозный способ убрать чужеродное присутствие в организме. Фарма охотно делилась с ней препаратами, заинтересованная именно в таком способе разрешения конфликта. Я верил ей. Поддерживал. Все закончилось тем, что квартал накрыли напалмом. Три месяца она спала рядом с симбами, использовала нейростимуляторы и транквилизаторы, щадящие дозы стафа. У больных появилась устойчивая адаптация к лекарствам. И таблетки, чтобы скрыть свой провал, залили дистрикт огнем.

— Больница Всех Святых? — уточнила Шарко.

— Да. Сегодня у вас проснулась очень человеческая черта - жалость и сочувствие. Видно вы плохо усвоили видеоурок, который я вам продемонстрировал. Симбы не помогают разумным. Это не симбиоз, а паразитизм.

— Хозяин, позволь не согласиться...

— Твой случай не уникальный, Берс. Это уже было в практике, когда разумный не был порабощен, а напротив, ему дали свободу передвижения, кормили, пускали в бой. Как у вас, Аура, называется процедура условной свободы подопытных?

— Анализ поведенческих моделей поведения при инициировании различных внешних факторов, — отрешённо произнесла Шарко.

— Объясни для меня, Рамзес, как для несведущего в биоинженерии, — давил Михаил.

— Мы даём химере видимость свободы, запуская конфликты, такие как появление воды, огня, газа, других особей. Тем самым выявляем склонности объекта и прогнозируем ситуации риска. Собираем данные и используем их.

Гашек засопел, не принимая фактов. Тогда Замотаев решил его добить.

— То есть, другими словами, вы учитесь. Скажи-ка мне, милый, что в твоём последнем контракте наёмника не укладывалось в стандартный случай.

Гашек вспыхнул и тут же погас. Отвернувшись в сторону, начал разглядывать мониторы.

— Я жду! — голос усиленный динамиками заставил вздрогнуть всю команду.

— Всё. Заказчик не торговался. Подписал все неустойки и компенсации. Перевёл полную предоплату, — неохотно перечислял Гашек.

— Ну же. Самое странное требование в контракте, — подталкивал Берса к откровенности Замотаев.

— О чем ты? —изумился штурмовик.

— Обязательных спаррингах в новой броне в полный контакт. Ваши похлопывания по попкам, которые спустя неделю превратились в жесткую рубку с боевым оружием. Я не просто ваш лидер. Я самый компетентный специалист в Евразии! И сейчас из пятерки кривых и таких гордых пальцев я пытаюсь сформировать боевой кулак. Раз все прониклись, перейдем к разбору первого боя против противника в симбиотной броне.

Это был не просто рядовой анализ. Без эмоций и криков, перехода на личности, Замотаев не только тыкнул каждого из обделавшихся в вонючую кучу, а еще заставил без соли и ложки съесть. По итогу брифинга уши не горели только у Ауры. Вероятно из-за нового, модного цвета шкурки.

— Я не хочу больше никого хоронить. Дышать над могилой и винить себя, что был слишком мягок. Сегодня каждый из вас оказался не готов, слаб и напуган. В следующую встречу с тварями, я жду более компетентных действий. А сейчас все члены команды составят короткий отчет, указав наши следующие шаги по поиску и нейтрализации гнезд. Разойтись.

Декодер остался в переговорке, остальные разошлись парами. Киборг с нейро, а химик с О-ни.

— Унтер-офицер, я вынужден попросить свою отставку. Боюсь подвести команду.

— Отклонено. За одного битого двух небитых дают. Теперь ты знаешь больше, чем сорок пять миллионов разумных Нью-Москоу. Найди способ сжигать нейронные связи.

— Разрешите выполнять, командир?

— Выполняй.

Оставшись один, Замотаев раздумывал над отправкой сообщений и посылки с симбами. И передумал. Внутренний голос требовал собрать больше материала. Толкал на спуск. Трос на плечо, фонари и старя, проверенная временем винтовка. Закрепив крепеж на глыбу бетона, легко соскользнул вниз. Толчок ногами от остывшей стены скважины и падение. Двадцать метров спустя показалась знакомая по камерам дронов парковка. Включив фонари и запустив запись, Михаил медленно, шаг за шагом рассматривал каждый сантиметр пола, стен и потолка. Внимание привлекла надпись на стене. "Gott ist tot. Wir haben ihn getötet." (Бог мертв. Мы его убили. Ницше. перевод с нем.) В коробочку с непонятностями переместился новый пазл. Целый час Замотаев кружил по парковке, ища зацепки и подсказки, пока не дошел к месту крепления Гнезда.

Десять блоков из бетона правильной формы, расположенные идеально по кругу, диаметром не меньше шести метров. А в центре круга покрытая хитином поверхность. Круг. der Zirkel. Новая церковь поклонения убийцам мира. Вот он опять один идет по следу твари. В этот раз более острожной, хитрой и приспособленной. Михаил понял, что нужно менять подход, адаптируясь к метаморфозам врага. Больше нет огромных фабрик по производству большого количества симбов. Противник перешел на новую директиву выживания. Компактными группами с минимальными потребностями, не выделяясь и не отсвечивая. Вот и ответ, почему падают высотки. Один ретранслятор оторвал манипулятор дрону. Десять тысяч маленьких жучков способны выжечь мощные балки, а дальше вес небоскреба доделает остальное.

Интуиция толкнула синта в противоположную сторону от провала. Перепрыгнув через полутораметровую яму, оказался на другой стороне. А вот и накрытый стол. Биомасса в небольшом колодце. Достаточная по объему, чтобы прокормить и ферму, и десяток адептов. Взяв образцы, активировал кислородный патрон в костюме, а затем залил емкость реактивным топливом из ранца. Глядя, как копошатся белесые черви, перерабатывающие питательные вещества в тепло и энергию, зажег пиропатрон.

Очищающий огонь, как на том видеоролике из рекламы рекрутинга в добровольческие отряды и в легион Лиги городов. Неумело смонтированный самим Михаилом с нагрудной камеры ратника прорыва. В ролик не попали кадры спасения и прямого массажа сердца. Реанимация. Забег в тыл шоколадки. Неоправданный риск, а затем всепожирающее пламя, жадно присосавшееся к биомассе. Без подпитки симбы пережили еще десять волн. Тряхнув головой, отгоняя воспоминания, Михаил вернулся к провалу, привычно проверил надежность троса, в последний раз повернулся в сторону костра. Быть может тени обманули глаза, но синту показалось, будто что-то пряталось во тьме парковки.

Вернувшись на базу, запустил систему очистки, отправил посылку заказчику, а позже приказал Декодеру следовать на точку падения другой высотки. Спустя час, разверзлись небеса, явив ангела мщения. Орбитальные комплексы "Колосс" нанесли удары по местам падения высоток. Двадцать семь высокоточных ракет испарили обломки, оставив двадцать семь ран на теле Нью-Москоу.

Синт по прозвищу Том смотрел, как на следующую точку падает ярость. Глубина поражения тяжелоармированного бетонного бункера по пятидесяти метров.

По Закрытому каналу связи пришло приглашение команде Замотаева с кодовым названием "Цирк" для награждения и получения новых инструкций.