Убийство в хондзине

Глава 17 Случайная запертая комната

— Итак, если я прав, какое же влияние на эксперимент оказало то, что про него узнал Сабуро? Ну, нельзя быть уверенным, пока мы не спросим его самого. Но, думаю, природа некоторых продемонстрированных фокусов показывает, что он должен был принять участие. Там было столько всего. Рискну даже утверждать, что Кэндзо вполне удовлетворял вариант просто выдать это всё за двойное убийство, и ему даже не приходило в голову попытаться повесить это преступление на кого-то. И тут выходит на сцену почитатель детективных романов. Сабуро решил, что убийство без убийцы не годится, и быстро изготовил фальшивого убийцу. Покойник с тремя пальцами оказался идеальным козлом отпущения. Ни Кэндзо, ни Сабуро понятия не имели, кто это и почему он спрашивал дорогу к усадьбе Итиягаги, но выглядел он сомнительно и действительно узнавал про их дом. Кроме того, Сабуро догадался, что, должно быть, на стакане в забегаловке остались отпечатки трёхпалого, и это пробудило его творческое воображение. Любому поклоннику детективов придёт в голову мысль о фальшивых отпечатках пальцев. Но Сабуро этого было недостаточно. Фотография в альбоме, фрагменты страниц дневника, всё должно было создать впечатление смертельной вражды между Кэндзо и трёхпалым пришельцем. Всё это трюки, родившиеся в уме любителя детективов. План убийства-самоубийства родился из слияния блестящего научного ума Кэндзо и начитанной памяти Сабуро, и это и сделало его настолько сложным для разоблачения делом. В конечном счёте, всё это дело стало совместной разработкой их двоих.

— Так что же за фото было в альбоме?

— Инспектор, вы вырезали фото вместе с бумагой, на которую оно крепилось. Если бы вы попытались отодрать его со страницы, мы бы заметили подлог. Посмотрите!..

Киндаити-сан протянул фотографию, от которой он уже отделил бумагу.

— Сзади фотографии можно заметить следы того, что её отдирали с предыдущего местоположения. Кроме того, как только я устранил задник, стало ясным, что на этой странице альбома было друое фото. Сабуро тщательно удалил его со страницы и заменил этим. Другими словами, смертельный враг Кэндзо, которого он клялся ненавидеть всю жизнь, существовал, но не был человеком на этом фото.

— Где же Сабуро раздобыл эту фотографию?

— Конечно, она была с собой у трёхпалого.

— Но это бессмысленно, — сказал Рюдзи-сан. — Люди обычно не носят с собой свои же фотографии.

— Верно. Вы правы. Чаще всего. Но некоторые люди определённых профессий всегда носят с собой свои фотографии — например, таксисты и водители автобусов.

— Верно! — вдруг вскрикнул инспектор Исокава. — Я тоже об этом думал — я видел фото такого типа. Как раз такие у водителей на удостоверениях.

— Именно. Точно, — восхищённо подтвердил Киндаити-сан, скребя в своём вороньем гнезде. — А зная это, легко объяснить ужасный шрам на лице того мужчины и потерю двух пальцев. Я, кстати, уже установил, кто это был. Его звали Кёкити Симидзу. Он родился в Сицуки-гуне и мальчиком переехал в Токио. Потом стал работать таксистом. Недавно его машина пострадала в серьёзной аварии, так он и получил эти раны. Очевидно, он не мог больше работать водителем и, решив отдохнуть и оправиться до конца, написал своей тёте, жившей в деревне Х., прося разрешения пожить у неё. Она ответила согласием и с тех пор ничего больше о нём не слышала. Полагая, что он уже выехал, она ждала, что он не сегодня завтра появится. Это я узнал от сержанта Кимуры, когда послал его обойти дома в Х. Согласно тёте, Кёкити Симидзу раньше никогда не бывал в этой части страны. И, когда сержант Кимура показал ей это фото, она сказала, что не видела его с тех пор, как он был маленький, так что не уверена, он ли это. Но потом добавила, что человек на фото выглядит в точности как её брат — отец Кёкити, так что, может быть, это всё-таки он. Итак, трёхпалым человеком был Кёкити Симидзу, профессиональный таксист, по пути к тёте в деревню Х. встретивший свой плачевный конец на скале за этим домом.

— А затем его смерть использовал мой брат.

Рюдзи-сан выглядел опечаленным, но инспектор его проигнорировал.

— А что с сожжёнными листками из дневника? Их вы как объясняете?

— Ещё одна проделка Сабуро, — со смешком ответил Киндаити-сан. — Многие годы до последнего дня Кэндзо скрупулёзно запмывал всё, что делал. Среди всего этого должно было найтись что-то подходящее. Сабуро вытащил фрагменты в разных местах и сделал, так сказать, монтаж. Вот схема сюжета. Посмоторите.

Киндаити-сан извлёк пять фрагментов обгорелой бумаги, спрятанных между листками его собственной записной книжки.

— Начнём с фрагмента, помеченного первым номером: «…по дороге на пляж прошёл там, где всегда. Офую-сан опять играла на кото. В последнее время кото навевает мне меланхолию…» А теперь третий номер: «…похороны Офую-сан. Мучительный, скорбный день. На острове опять моросит. Похороны были…» Продолжим пятым номером: «…прежде чем уехать с острова, я ещё раз сходил на могилу Офую-сан. Положил диких хризантем и, молясь, как будто услышал кото. Я тут же…» Судя по состоянию пера и цвету чернил, а также упоминанию какой-то женщины, Офую-сан, очевидно, что все три отрывка написаны одновременно. А вот номер два: «…думаю, вызову его на дуэль. Невыносимая ярость. Когда я думаю, как одиноко она умирала, мне хочется оторвать ему руки и ноги. Он мой смертельный враг, я ненавижу его, ненавижу, ненав…», как и номер четыре: «…собака, скотина. Презираю его и буду презирать до конца моей жизни…», написаны другим пером и иным оттенком чернил. Полагаю, первый, третий и пятый отрывки Кэндзо написал во время путешествия, причём не перьевой ручкой. Второй и четвёртый — в совсем другое время. Судя по перу и другим деталям, могу сделать вывод, что они написаны раньше трёх остальных. Быть может, в годы работы Кэндзо в университете. Рюдзи-сан, вы можете что-нибудь припомнить из того времени?

Рюдзи-сан внезапно вскинул голову. Очевидно, он что-то припомнил. Но тут же опять опустил глаза вниз, не в силах выдержать вопросительные взгляды. Поколебавшись, он начал рассаз:

— Это был очень странный случай. Когда он работал в университете, произошёл некий инцидент, после которого мой брат сильно обиделся на одного из коллег. Пожалуй, возненавидел его. Этот человек был его близким другом, но они поссорились из-за дочери одного преподавателя, с которой оба были хорошо знакомы. Кэндзо был полностью предан своим другом, обманут… по крайней мере, так он сам решил. В результате мой брат оказался в постыдном положении и вынужден был уйти из университета. Девушка заболела, должно быть, из-за случившегося, и вскоре умерла. Не знаю, много ли в этом правды, не знаю всех обстоятельств дела, но Кэндзо искренне полагал, что вся вина лежит на его бывшем друге. Мой брат был столь эмоциональным человеком, что ненавидел виновника до глубины души. Когда в деле возникла фраза «мой смертельный враг», я тут же подумал об этом человеке, но, когда нам сказали, что этого смертельного врага он видел на острове, я решил, что это, всё-таки, не он. Более того, сейчас этого человека все знают. Он стал известным учёнм. Не могу поверить, чтобы такой человек стал… В общем, поэтому я до сих пор ничего не рассказывал.

— Понимаю. А вы когда-нибудь встречали этого человека?

— Ни разу. Иногда видел его фото в газетах, но только в последнее время. Честно, не мог бы сказать, он ли на фото в альбоме, которое вы мне показали, или нет.

— Это вполне понятно. Сабуро весьма изобретательно совместил этот случай с более поздним эпизодом из времён жизни Кэндзо на острове. Затем, использовав фото трёхпалого человека, он подсунул нам отличный вымысел. Неплохая работа.

Киндаити-сан засмеялся.

— Он даже использовал кусок о жизни на острове, где упоминалось кото. Кэндзо был из тех людей, кто никогда не показывает дневник посторонним. Но он не мог противостоять Сабуро. Сабуро часто развлекался тем, что совал нос в личные дела брата. И, поскольку он, конечно, был очень умён, то мог сразу вспомнить, когда и про что Кэндзо писал, где это найти и как использовать заново. В общем, я думаю, что с момента, когда в план вошёл Сабуро, уже его ум разрабатывал схему, а Кэндзо стал всего лишь марионеткой, исполняющей приказы. Сабуро выказал всё своё огромное знание детективных романов, а Кэндзо не мог похвастаться подобным.

Теория Киндаити-сана вовсе не показалась мне такой уж странной. Я знал, что весь род Итиянаги весьма эксцентричен. Не считая Рюдзи-сана, всегда казавшегося мне совершенно нормальным человеком.

— Когда план был разработан, они отрезали кисть трупа и зарыли остальное в угольной печи. Это было перед самым рассветом 25-го. Но чуть позже в тот вечер, прямо перед началом свадебной церемонии, в дверях кухни появился трёхпалый. Уверен, это был переодетый Кэндзо. Они с Сабуро разработали обманку с фотоальбомом, но если бы тот не был замечен полицией, то ложный ход бы не сработал, так что они поставили этот небольшой спектакль, который не мог бы не привлечь внимание наблюдателей и должен был заставить всех поверить, что в день убийства трёхпалый был ещё жив. Покинув кухню, всё ещё одетый в костюм трёхпалого Кэндзо обошёл усадьбу с западного края, взобрался на край холма и скатился по нему сразу за флигелем. Он проскользнул в дом, где сменил одежду на обычную и дожидался, пока Акико принесёт и отдаст ему записку. Он разорвал бумагу в лочки у неё на глазах, сунул их в карман рукава своего кимоно и, уходя из флигеля, подчёркнуто попросил Акико закрыть все ставни. Когда Акико вернулась в главный дом, Кэндзо нигде не было видно. И найти его нельзя было потому, что он вернулся во флигель, где оставлял фальшивые отпечатки пальцев — порезался, использовав немного собственной крови, чтобы оставить отпечатки трёхпалого на столбе и внутренней стороне ставня, забрал одежду и ботинки трёхпалого, сунув их в трубу печи угольщика, и, наконец, протянул конец уже подготовленной струны для кото через щель в панели-ранме.

— Киндаити-сан, — сказал инспектор Исокава, — то есть, по-вашему, отпечатки были там с раннего вечера?

— Были. В другое время он их просто не мог оставить. Именно это стало первым ключом к решению дела. Именно эти кровавые следы были отпечатками пальцев. В более заметных местах, на той же ширме, были следы, но их оставили пальцы, закрытые плектрами для кото. Напротив, чёткие отпечатки пальцев были оставлены в тех местах, где их сложнее обнаружить. Я подумал, что в этом есть какой-то смысл. И это указало мне на два факта. Отпечатки в двух этих местах — на столбе и ставне — были обнаружены гораздо позже остальных, и я был уверен, что убийца учитывал это. Другими словами, убийце было невыгодно, чтобы следователи нашли эти отпечатки слишком рано. Независимо от того, когда их найдут, их не должны были найти слишком быстро. Но почему? Я сделал вывод, что они должны были отличаться по виду от остальных отпечатков, знчит, быть более высохшими. Если бы их нашли слишком рано, различие в оттенке этих отпечатков и остальных было бы очевидным. Я заключил, что убийце было нужно, чтобы их нашли как можно позже. И второе — эти отпечатки были достаточно хорошо спрятаны, чтобы уже существовать на момент церемоний во флигеле, например, обмена сакэ. Но ещё до этого вывода мне казалось странным, что преступник, достаточно осторожный, чтобы надеть на пальцы плектры для кото, будет столь небрежен, что оставит по всей комнате отпечатки самих пальцев. Так что я пришёл к выводу, что эти отпечатки должны были быть оставлены целенаправленно, причём задолго до совершения самого убийства.

— Хах!

Инспектор был впечатлён.

Киндаити-сан ухмыльнулся.

— Теперь сцена была подготовлена. Кэндзо принёс отрубленную кисть в главный дом. Можно задаться вопросом — учитывая, что Кэндзо уже приложил усилия отнести одежду и ботинки в печь угольщика — почему он тогда же не избавился и от руки? Уверен, он следовал указаниям Сабуро. Думаю, Сабуро уж очень тешился. Вероятно, он не мог удержаться от использования руки в каких-то личных гнусных целях, поэтому заставил Кэндзо оставить её в тайнике, откуда он мог бы потом забрать её. Конечно, Сабуро не хотел хранить её сам. Он знал, что после убийства дом обыщут. И он подал Кэндзо мысль спрятать её в гроб кота, который, как ему было хорошо известно, Судзуко всё ещё прячет у себя в комнате. И, как он и надеялся, сразу после убийства Судзуко отнесла и закопала гроб, сделав его превосходным укрытием.

— А Кэндзо после этого пошёл в кабинет и занялся дневниками?

— Верно. Возможно, Сабуро уже отметил нужные пассажи. Кэндзо следовало только выдрать эти страницы и частично сжечь их — вместе с обрывками письма в рукаве кимоно. Но, как мы знаем, он не сжёг обрывков, ни единого из них, так и оставив их в рукаве… Нет сомнений, что, имея дело со столь скрупулёзным человеком, как Кэндзо, надо полагать, что он целенаправленно сохранил обрывки, чтобы мы могли «найти» письмо от так называемого смертельного врага. Вскоре началась свадебная церемония. Тут надо подчеркнуть два обстоятельства. Во-первых, кото перенесли во флигель. Это предложил, и весьма удачно для плана Кэндзо, староста. Если бы никто не затронул эту тему, Кэндзо, конечно, собирался это сделать сам. Он готов был напомнить Кацуко, что кото принадлежит ей. Второе важное обстоятельство — Кэндзо велел Сабуро сопровождать двоюродного деда Ихэя домой. Конечно, чтобы дать Сабуро алиби на момент убийства. Кстати, мне надо вам задать вопрос, Рюдзи-сан.

Рюдзи-сан поднял бровь.

— Уверен, инспектор уже спрашивал вас об этом. Я знаю, что вы уже были тут вечером 25-го. А раз так, почему вы не пришли на свадебную церемонию брата? И почему на другое утро утверждали, что только что приехали?

Рюдзи-сан побледнел.

— Ох, кажется, я только сейчас начал понимать… Кэндзо строго-настрого запретил мне приезжать из Осаки на свадьбу. Думаю, он не хотел, чтобы я попал под подозрение, и должен был быть уверен, что у меня железное алиби. Конечно, я понятия не имел об его мотивах, но тон написанного им письма крайне обеспокоил меня, и я почувствовал, что надо ехать. Так что покинул конференцию на день раньше и прибыл в городок К. разобраться, что происходит. Я подумал, что лучше не показываться на свадьбе, поэтому оставался снаружи. Но на другой день все были в замешательстве, так что я нашёл Сабуро и дядю Ихэя и прибыл утром в дом.

— Ваш старший брат действительно любил вас?

— Уверен, что дело не в любви. Просто я был единственным, кто хорошо его понимад.

— Понимаю. Он боялся не столько того, что вы попадёте под подозрение в совершённом им убийстве, сколько того, что вы поймёте его истинные намерения.

Рюдзи-сан кивнул.

— Должно быть, так. В то утро, только услышав о случившемся, я сразу понял, что это сделал брат. Почему и как он это сделал — вот что я не мог постичь.

— Искренне вам благодарен. Это проясняет ваше присутствие здесь. Итак, перейдём к месту преступления. Церемония обмена сакэ только что закончилась, и Кэндзо потихоньку снял один из мостиков с кото «Влюблённая птица» и сунул в карман рукава материнского кимоно. Я догадался об этом исходя из того, что вы мне сообщили, инспектор Исокава. Как я рассуждал? Итак, на мостике для кото, найденном в куче листвы, не было никаких отпечатков, кроме трёхпалого. Это значит, что он не мог быть одним из мостиков, которые в тот вечер стояли на кото. Ведь на «Влюблённой птице» играли и Судзуко, и Кацуко. Всякий играющий на кото, перед тем, как начать музицировать, несколько секунд настраивает инструмент, левой рукой проверяя положение мостиков. Если бы мостик, найденный снаружи флигеля, сняли с этого инструмента, не стоит и говорить, что на нём остались бы отпечатки и Судзуко, и Харуко. Убийце не было смысла стирать с мостика чужие отпечатки и оставлять свои. Так что необходимо заключить, что мостик, найденный в куче листьев, вообще не стоял в тот вечер на том кото. Его сняли с кото, когда то ещё лежало на складе, нанеся кровавый отпечаток до того, как он был использован при совершении преступления.

Гиндзо-сан спокойно кивнул и пыхнул трубкой. Рюдзи-сан всё ещё смотрел в пол.

— Я обнаружил мостик, действительно стоявший в тот вечер на кото, мостик, снятый Кэндзо с инструмента, когда Кацуко кончила играть, в кармане рукава кимоно его матери. Думаю, от него потом должен был избавиться Сабуро, но Кэндзо забыл сказал ему. Или, может быть, забыл сам Сабуро в суматохе после того, как об убийстве стало изестно. В любом случае, до сегодняшнего дня он так и лежал в кармане. Думаю, я изложил все приготовления, так что перейдём к моменту трагедии…

На лицо Киндаити-сана набежала тень. Мы все затаили дыхание.

— Это ужасное преступление, тем более жуткое, что оно спланировано и обдумано до последней детали. Лежал ли Кэндзо без движения на брачном ложе, ожидая, когда водяное колесо начнёт крутить? И, услышав, как оно запустилось, встал ли он на ноги и, притворяясь, что идёт в уборную, достал из шкафа катану? А затем, зарубив Кацуко мечом, он надел на пальцы три плектра для кото, подёргал струны кото и оставил плектрами кровавые царапины на ширме. Признаюсь, тот факт, что он оставил на ширме следы от плектров, даёт мне некое мрачное чувство удовлетворения. Не потому, что Кэндзо использовал плектры, чтобы скрыть свои отпечатки пальцев, но потому, что это отражает дотошность его нату. ы он уже использовал струну для кото и мостик для кото. Уместным было использовать и плектр для кото. Думаю, он рассуждал так. Затем он снял у умывальника плектры и, по пути обратно, подхватил конец струны, свешивавшейся через ранму, и втащил его в большую комнату. А потом он убил себя тем самым способом, какой я уже продемонстрировал вам сегодня. Вот так и было совершено загадочное Убийство в Хондзине.

Все молчали, погружённые в свои мысли. Холод просочился в моё сердце, и я невольно вздрогнул. И сразу, как будто зараза распространилась, задрожали и остальные собравшиеся. И тут Рюдзи-сан вдруг произнёс:

— Но я всё ещё не понимаю, зачем мой брат не оставил ставни открытыми. Ведь казалось бы, что убийца вошёл вышел через них. Ведь это выглядело бы естественнее?

Реакция Киндаити-сана оказалась драматичной. Он с невероятной страстью принялся скрести спутанный сноп своих волос. Когда он заговорил, его заикание проявилось сильнее, чем когда-либо ранее.

— Т-тут-т и т-таится самое п-прекрасное в этом деле…

Он схватил чашку и допил остатки чая. Затем продолжил, уже спокойнее:

— Именно это он и собирался сделать. Но что-то пошло не так — что-то, полностью нарушившее весь план. Обстоятельства, каких он и представить не мог… Пошёл снег. Только представьте — он оставил следы — такие же, как вели ко входной двери — но уходившие от здания через садик к западу. Идея была в том, чтобы казалось, будто убийца сбежал этим путём. Но цепочку следов полностью замело снегом. Оставить новые следы? Но это было невозможно. Во-первых, он уже запихнул ношеные старые ботинки трёхпалого в дымоход печи угольщика. Во-вторых, не было смысла распахивать ставни, намекая, что убийца сбежал этим путём, поскольку снег снаружи оставался совершенно чистым. Не оставалось ничего другого, кроме как превратить преступление в постановку убийства в запертой комнате… Ну, мы, конечно, не знаем точно, как он рассуждал, но, думаю, поэтому он и оставил ставни запертыми. Другими словами, перед нами здесь не предумышленно спланированное убийство в запертой комнате, а дело, где убийца вынужден был совершить таковое. Другими словами, случайная загадка убийства в запертой комнате.