Укради его удачу

Глава 2. Тимур

Мы с Игорем собираемся на хеллоуинскую вечеринку в загородный клуб.

Сбрызгиваю кудри стайлером и легким движением руки укладываю их в прическу Эдварда Каллена.

Игорь перевоплощается в Гомеса из семейки Аддамс. Он уже надел костюм в черно-белую полоску и приклеил усы. Осталось только пригладить непослушные волосы, торчащие в разные стороны, но его попытки тщетны. Опрыскивает их, мажет, сушит, расчесывает — и так по кругу.

— Да забей ты на патлы! — говорю я.

— Как я на них забью? — возмущается Игорь. — Без зализанных волос Гомес — не Гомес.

— Да забей вообще на Гомеса. Будь… — Я осматриваю костюм друга. — Битлджусом!

Игорь округляет глаза и смотрит на меня с благодарностью.

— Ты гений! — Отклеивает усы и разлохмачивает волосы.

— Эй, вам не пора? — кричит Димон. — Пробки жуткие! Выезжайте заранее.

— Выйдем как планировали, — настаиваю я. — Никаких пробок не будет.

Димон с сомнением смотрит в телефон.

— Там все бордовое!

— Поспорим? — предлагаю я с азартом. — На два косаря?

— Да иди ты! — морщится Димон. — Больно надо мне дарить два косаря одному удачливому гаду, который никогда не стоит в пробках.

В ответ я издаю довольный смешок.

Мы с Игорем и Димоном живем втроем еще со школы. Сначала снимали вместе одну комнату. Потом разжились на однушку, потом — на двушку, а затем, когда я выиграл дом, переехали в него.

Сейчас Игорь — мой одногруппник, а с Димоном мы вместе работаем. Он режиссер и оператор, шарит по части съемок во всех технических штуках, где я полный ноль.

— Игоряш, я подвину тут твою макулатуру? — Димон сгребает с дивана листы бумаги. — Ты же уже закончил курсач?

— Ага! Можешь выкинуть!

Димон и Игорь — полные противоположности как внешне, так и во всем остальном. Димон худощавый, с бледной кожей, узким лицом и тонкими губами. Глаза всегда кажутся полузакрытыми, как будто Димону либо хочется спать, либо скучно. Волосы он стрижет коротко, одежду носит без принтов, спокойных цветов. Игорь крупный и широкоплечий, с лохматой шевелюрой, крупным носом и полными губами, которые всегда растянуты в дурашливой улыбке. Одевается он ярко и кричаще — в последнем мы с ним похожи.

Димон у нас чистоплюй, бардак его жутко бесит. Игорь, наоборот, ужасная свинья: после него все в таком беспорядке, будто там, где он прошел, сначала пробежало стадо слонов, а затем пролетел рой саранчи. Каково было этим двоим жить вместе в одной комнате — отдельная история. Я же балансировал где-то посередине, так что мне было полегче.

— Тимур, а у тебя как с курсовой? Все сделал? — спрашивает Игорь.

— Ха! Даже не начинал! — заявляю я с гордостью. Собираю вещи: ключи от машины, банковская карточка, телефон, презики.

Игорь ошарашенно на меня пялится.

— В смысле? В понедельник же сдавать!

Пожимаю плечами:

— Да все как-нибудь решится.

И тут у меня звонит телефон. Это Полинка, моя бывшая, которая сейчас учится на четвертом курсе в моем универе. Я переключаю на громкую связь, чтобы парни тоже слышали.

— Тимур! — тоненько вопит она в трубку. — Как делишки?! Куда пропал?

— Поли-и-инка! — весело, ей в тон, воплю я. — Рад слышать! Все ничего, как сама?

Замечаю, как Димон с Игорем переглядываются и закатывают глаза. Затем комично изображают, как мы с Полинкой говорим по телефону. Я бросаю в парней диванной подушкой.

Полинка жалуется мне на свои проблемы: испорченный маник, плохая погода в Тае, новый рестик, который все так пиарили, — полный отстой.

Я сочувствую Полинке. Советую сходить в другой рестик — классный, проверенный.

— Может, сводишь меня туда? — спрашивает она игриво.

— Как-нибудь — обязательно! — горячо заверяю я.

Парни ржут.

— Слушай, у тебя по медиаменеджменту курсовая по какой теме? — вдруг интересуется она.

— Э-э-э… — Я пытаюсь вспомнить. — «Цифровые трансформации».

— О, отлично! Я писала как раз на эту тему в прошлом году, анализировала перезапуск киносервиса. Получила сто баллов! Скинуть тебе?

— Ну давай, кидай, — говорю так, будто это я делаю Полинке одолжение, а не она мне. Я даже ничуть не удивлен такому стечению обстоятельств. На самом деле чего-то подобного и ожидал. Димон прав, я удачливый гад, а к везению быстро привыкаешь. Мне никогда не приходится напрягаться — все само идет ко мне в руки.

Я отключаюсь. На Игоря больно смотреть.

— Я тебя сейчас убью, — наконец произносит он. — Я месяц писал эту курсовую. Месяц! И это еще с чатом GPT!

Я высокомерно улыбаюсь.

— Не всем дано быть мной! — Задираю подбородок и провожу рукой по волосам. В меня летит диванная подушка — мимо.

— Как у тебя вообще получается дружить с бывшими? — удивляется Димон. — Это нереально! Моя бывшая, когда меня видит, так смотрит, будто вот-вот сожрет!

Я развожу руками и виновато улыбаюсь.

— Это еще одна тайна Тимура Мерзликина. Не знаю, как так получается. Но почему-то девчонки, когда я с ними расстаюсь, липнут ко мне еще сильнее. Как будто разрыв для них ничего не значит. Но есть и минусы: это ужасно утомляет!

— Посмотрите на него! — ворчит Игорь. — Ему курсовую на блюдечке принесли, а его все утомляет!

— Чего ты вообще с ней разошелся? Полинка — такая красотка! — мечтательно произносит Димон.

— Не знаю. С ней просто скучно. — Я пожимаю плечами. — Ну и надо поддерживать репутацию. Больше месяца с одной пацанессой — да меня подписчики тухлыми помидорами закидают!

Я не знаю, верю ли сам в такое объяснение или это просто отмазка. Ведь личную жизнь мне необязательно выставлять на публику, блог на какую тему я бы ни вел. И если бы я хотел, то скрыл бы от подписчиков свою пацанессу. Но дело в том, что все мои бывшие сами хотели такой славы: чтобы я выкладывал видео с их участием, выносил их на «суд» подписчиков, проводил опросы, кто красивее. Непременно с указанием ссылочки на их страницу. Многие так с моей помощью раскручивали свой блог. Так что любовью такие отношения и не пахнут — в них только секс, хайп и пиар. Не скажу, что меня это огорчает, ведь от любви одни неприятности и никакой выгоды.

Почему я так быстро рву отношения с девушками? Во-первых, конечно, из-за блога. Интерес аудитории всегда нужно подогревать чем-то новым. Ну и есть вторая причина, в которой я никому не признаюсь. Пацанессы, с которыми я встречаюсь, классные, другие парни мне завидуют. И вроде бы сначала все тоже супер. Но когда девушки начинают лезть в мою жизнь и вить там гнездо, становится уже не так прикольно. Так что, как по мне, лучше короткие отношения, чтобы уж наверняка никаких гнезд.

Я понимаю, что рано или поздно это произойдет — у меня появится постоянная пацанесса, с которой я буду гораздо ближе, чем с другими. Пока это меня пугает, потому что на ее месте я сразу представляю кого-то из своих бывших и впадаю в ужас. Но сам знаю, что это случится: я найду такую девушку, которую не захочу показывать своей аудитории и сравнивать с другими. И пусть от меня все отпишутся, мне плевать. Я превращусь в обычного семьянина с женой и детьми, и мой блог перестанет иметь смысл. Но это произойдет очень, очень, очень нескоро. Тогда, наверное, я буду уже совсем другим человеком.

До загородного клуба решаем ехать на моем «Рендж Ровере».

По пути мы подхватываем других ребят из нашей тусовки.

Они веселятся, распивая двенадцатилетний виски.

Я включаю радио. Не удивляюсь, что сразу же натыкаюсь на одну из любимых песен, — так всегда. На этот раз играет Call Me Maybe.

Барабаню по рулю, подпеваю, улыбаюсь.

Настроение на сто баллов. А как иначе? Выходные в загородном клубе обещают быть суперскими. Солнечная погода, в машине играет любимая песня, я в классной компании, дороги абсолютно пустые, все светофоры зеленые. Что еще надо для счастья?

И тут очередной светофор передо мной загорается красным.

Хмурюсь. Как странно.

Ребята это тоже замечают.

— Эй, смотрите, Тимуру не фортануло! — шутит Костик. — Впервые в жизни словил красный!

Рядом останавливается новенькая «Ауди». Стекла опущены, и я вижу за рулем кукольную брюнетку ослепительной красоты. Она замечает меня, мы обмениваемся улыбками. На такой случай у меня кое-что есть. Я беру из ящика под подлокотником бумажку с номером телефона, комкаю ее и небрежно бросаю в окно соседней машины. Прикладываю ладонь к уху. Прибавляю громкость.

— «Hey, I just met you and this is crazy. But here’s my number, so call me, maybe?» — Звучит из динамиков голос Карли Рэй Джепсен. Беззвучно подпеваю, глядя девушке прямо в глаза. Она кивает, соблазнительно прикусив нижнюю губу.

Светофор загорается зеленым, я подмигиваю брюнетке на прощание и газую. По салону проносится восхищенный гул.

— Вот это да!

— Ты че такой дерзкий, а?

— Тимур просто гуру пикапа!

— Да если б я так девке в лоб бумажкой запулил, она бы меня убила!

Ребята обсуждают мой успешный подкат, а я с улыбкой смотрю на дорогу, представляю брюнетку из «Ауди» и думаю о том, что следующие выходные пройдут даже лучше этих.

Конечно, она позвонит. Они все звонят.

Перед въездом в загородный клуб стоит шлагбаум.

— Парковка платная, оплата только наличкой. У нас сломался терминал, — нудит уставший охранник.

Я озадаченно проверяю карманы. Налички у меня нет, у парней тоже.

— А переводом? — спрашиваю я.

Охранник сердито вздыхает.

— Только наличкой.

Я все равно достаю карточку.

— Давайте все-таки попробуем через терминал.

— Говорю же, не работает! — Охранник раздражается сильнее. Я просяще на него смотрю, привлекая все свое обаяние, и под таким напором он сдается. Протягивает терминал, я прикладываю карточку, и тут же раздается звук успешной оплаты.

Охранник удивленно и сердито на меня смотрит. Я довольно улыбаюсь. Ему ничего не остается, кроме как поднять шлагбаум.

По дороге к парковке я слышу звук уведомления на телефоне. Бегло смотрю в экран: деньги вернулись мне на счет. Я не удивляюсь, такое частенько бывает.

Паркуюсь у ворот. Рядом — маленький пруд, отделенный от дороги ровным рядом низеньких пихт.

Подъезжают два такси, оттуда выходят наши. Все не спеша достают из багажника вещи, собираются в кучку и обмениваются бутылками. Кто-то уже ушел за ворота на территорию.

Я забираю из машины свой рюкзак и тут вижу ее. Пацанессу, от которой захватывает дух. Она идет в мою сторону. Нет, не просто в мою сторону, а прямо ко мне. На ней обтягивающее черное платье, рожки Малефисенты. Я не узнаю ее. Не похоже, что она из наших, слишком приметная со своим ростом, еще и на каблуках. Чья-то девушка или подруга? Возможно.

Я предпочитаю худеньких миниатюрных брюнеточек. Таких, чтобы одной рукой поднять можно, Дюймовочек совсем. Хотя с моим ростом — сто девяносто сантиметров — многие девушки кажутся Дюймовочками. Но шпалы мне под стать меня никогда не заводили, даже если это суперсекси-шпалы. Их я почему-то опасаюсь и обхожу стороной.

Вообще, в этой незнакомке, по идее, нет ничего, на что я обычно бросаюсь: ни «дюймовочности», ни длинных волос, ни милых кукольных черт. К тому же она блондинка. Короче, по всем параметрам мимо. И надо же — зацепила! Да так, что я аж дышать перестал. И смотрю на нее, как завороженный. Как будто весь мир застыл, а она одна движется.

Кто она такая, откуда появилась? Взяла да спутала мне все. Я даже разозлился. Привык, что все в моей жизни упорядочено и подчиняется определенным правилам и формулам. И пацанессы, на которых я западаю, — все тоже по одной формуле.

— Тимурчик! — на подходе говорит она приятным голосом. Улыбается. Улыбка у нее невероятно красивая, широкая, а зубы крупные и ровные, белые-белые.

Делаю вид, будто узнал ее, тоже широко улыбаюсь и, понизив голос, игриво спрашиваю:

— Ну, привет. Как дела?

Она прижимается ко мне и без слов обнимает за шею. От нее пахнет чем-то сладко-вишневым — так вкусно, что ее хочется съесть.

Это выбивает меня из колеи. Да, бывает, что пацанесса на меня вот так вешается, а я ее или не знаю, или забыл. Но сейчас почему-то все по-другому. Я волнуюсь, как шестиклассник на школьной дискотеке, которого симпатичная девочка вдруг пригласила на танец.

— Хей, спасибо за прошлую субботу, — игриво отвечает она. Я разглядываю ее глаза: миндалевидные, прозрачные, с холодным застывшим взглядом. Не глаза — зимнее озеро. Ух, нырнуть бы в такое, вместе с ней и голышом. А потом долго и приятно греть друг друга под одеялом.

Я снова притворяюсь, что понимаю, о чем она. Обнимаю ее за талию.

И тут она целует меня. Кажется, незнакомка хотела просто чмокнуть меня в губы. Но я, конечно, упускать такой шанс не собираюсь. Крепко прижимаю ее к себе, требовательно раздвигаю губы языком и целую уже по-настоящему. Она дергается, но тут же, расслабившись, обмякает. Ноги у нее подкашиваются на пару секунд, так что мне приходится ее держать. Ха! Ни одна девушка еще не устояла перед моим поцелуем. Вижу, что ей нравится. Пацанесса супер, кем бы она ни была. Заводит меня с пол-оборота.

Она отступает первая. Я расстроен.

Берет себя в руки, одергивает платье и, обворожительно улыбаясь, произносит:

— Возвращаю тебе должок. Ну, увидимся… котик. — И легонько щелкает меня по носу. Есть в этом что-то неестественное, и я остро это чувствую. Она будто изображает кого-то, и такое поведение ей обычно несвойственно. Как-то все это она неловко проделала: и по носу щелкнула, и котиком назвала. Словно переступила через себя. А может, я просто загоняюсь.

Она исчезает в толпе. Я теряю ее из виду, думаю, что она сейчас прибьется к какой-то компании и мы вместе войдем на территорию. И у меня еще будет много времени побыть с ней наедине, чтобы отплатить ей. И даже с процентами, ха-ха!

Поэтому я как-то легко выпускаю ее из своего поля зрения. Ко мне тут же подбегает Игорь.

— А что было в субботу? — хмыкает он. Ага, подслушивал, значит.

— Не помню, — усмехаюсь я и мечтательно тяну: — Но думаю, было классно.

— А кто она вообще?

— Понятия не имею. — Я облизываю губы, вспоминая вкус поцелуя. — Но я это выясню.

— Какой же ты везучий гад, — вздыхает Игорь.

На большой ухоженной территории загородного клуба размещается несколько домиков-шале. Зона барбекю, беседки, качели и гамаки, сауна, хамам, кальяны, закрытый и открытый бассейны с подогревом, мини-гольф, зоны отдыха на любой вкус. На мангалах аппетитно шипит мясо.

Я ищу взглядом мою высокую незнакомку, но нигде ее не вижу. Это странно: она на голову выше всех девчонок в компании.

Ладно, разберусь позже.

Сначала мы выбираем домики, где будем спать. Мы с Игорем и еще двумя парнями селимся в одном.

Затем все собираются в лаунж-зоне, занимают уютные диваны и пуфики. Здесь высоченные, метров шесть, потолки и панорамные окна во всю стену. Высокие растения и деревья в кадках — кажется, что ты в оранжерее. Это зона для препати, из которой позже все переберутся в основной зал с танцполом.

Кальянщик забивает кальяны, бармен делает напитки, официанты накрывают стол и несут свежеприготовленные шашлыки и овощи-гриль.

Занимаю пуфик, любуюсь видом через панорамное окно. Да, видок что надо. Локацию выбирали девчонки, и наверняка фотки уже одного только этого помещения все определили. А вон, кстати, и сами девчонки. Уже устроили фотосессию, параллельно выкладывая сторис.

Лаунж потихоньку заполняется, и я перевожу взгляд с одного лица на другое. Вот сейчас моя Вишенка зайдет. Вот сейчас. Но ее все нет и нет.

Подхожу к барной стойке и заказываю виски с колой. Спрашиваю то одного, то другого о Вишенке, описываю ее: высокая блондинка с рожками. Но все удивляются, никто такую тут не видел.

Беру закуски с фуршетного стола, растерянно плюхаюсь обратно на пуфик.

Кто-то передает мне кальянную трубку, я на автомате вдыхаю дым, думаю о своем. Кальян, как нарочно, оказывается со вкусом вишни.

Играет музыка. Хм, странно, но ни одна песня мне не нравится.

Всем вроде бы весело: разбились по кучкам, общаются, смеются. А у меня все настроение пропало. Да и самочувствие ухудшилось — в горле запершило. Еще не хватало заболеть.

Звонит телефон: снова Полинка.

Отвечаю на звонок.

— Тиму-у-урчик, — тянет она почему-то виноватым голосом.

— Чего такое, Полин?

— Прости меня, курсовую не смогу скинуть.

Я поднимаюсь с пуфика.

— Почему?

— Удалила, наверное. Весь комп перерыла, нигде нету.

— А на почте?

— Тоже все просмотрела.

— Блин, жаль, — растерянно говорю я. На самом деле я еще не понимаю, как реагировать, потому что со мной такое впервые. Все всегда приходят ко мне только с хорошими новостями.

— Ну ты же выкрутишься как-то, да? Возьмешь у кого-то еще?

— Да, Полин, не переживай, выкручусь, — бодро говорю я. В принципе, даже не волнуюсь: до понедельника еще полтора дня. Часто бывает так, что моя проблема волшебным образом решается сама по себе в последний момент. Так что у меня еще уйма времени.

Я отключаюсь. Но сама ситуация странная, она немного меня тревожит.

Во рту и носоглотке неприятные ощущения: горло словно распухло, глотать и дышать тяжело. Язык чешется — скребу по нему зубами, но лучше не становится.

— Чего кальян зажал? Давай сюда. — Игорь присаживается на соседний пуф и выдирает у меня из рук трубку. Шланг задевает мой бокал на столике, и он разбивается. Виски выплескивается. Официант подбегает, чтобы убрать осколки.

— Что за ерунда? — восклицаю я и недоуменно смотрю на лужу виски и осколки. Из горла выходят свист и хрипы. Дышать все труднее, я оттягиваю воротник футболки и откидываюсь на пуф.

Игорь обеспокоенно заглядывает мне в лицо.

— Бро, у тебя все нормально? Выглядишь паршиво.

— Не знаю, со мной какая-то чертовщина творится. — Говорю я с трудом, будто во рту мне что-то мешает.

— Ну-ка, высунь язык.

Я слушаюсь.

Игорь присвистывает.

— Ничего себе! Бро, он у тебя размером с мяч!

С левой половиной лица что-то происходит. Кожа болезненно натягивается. Раз — и я уже ничего не вижу левым глазом.

— Бро! Тебя всего раздувает! — испуганно произносит Игорь и громко обращается ко всем: — Ребят! Ребят! Тут с Тимуром что-то!

Надо мной нависают лица. Мне так плохо, что я не могу сказать ни слова. Все держусь за воротник футболки, будто это поможет мне вздохнуть.

— У него отек Квинке! — говорит женский голос, и я не сразу узнаю одногруппницу Еву. — Это из-за аллергии. У меня есть лекарство, в каплях и уколах. Тимур, дышать можешь?

Я слабо мотаю головой и хриплю. Дышать почти не получается, от этого меня накрывает волной паники.

— Тогда нужен укол.

— Может, лучше скорую? — с сомнением спрашивает Игорь.

— И сколько она будет ехать сюда? Час? Два? Тем более они там колют то же самое. Я аллергик со стажем, у меня несколько раз в год такие отеки. Если вовремя не вколоть, гортань так распухнет, что он вообще задохнется. Ну-ка, расступитесь.

Ева склоняется надо мной. У нее маленькое лицо сердечком, русые волосы до плеч. Губы сжаты в тонкую линию, взгляд решительный и твердый. В руке она держит шприц и ампулу.

— Тимур, тебе надо перевернуться на живот.

Я подчиняюсь. Теперь смотрю в пол — передо мной множество пар ног в самой разной обуви. Мне приспускают джинсы и трусы, мажут ягодицу чем-то холодным. Наверное, спиртом. Ну до чего ты докатился, Тимур? Двадцать человек сейчас разглядывают твой зад.

Ева ставит мне укол — резко и профессионально, даже не больно.

Вскоре мне становится легче, я уже могу дышать. Отек на лице не спал, но левый глаз разлепить получается. Смотрюсь в камеру телефона. С экрана на меня глядит какой-то мутант. Ох, лучше бы я сейчас себя не видел.

В помещении душно, запах кальяна действует на нервы. Выхожу на свежий воздух, прогуливаюсь по территории. На улице прихожу в себя.

На что, интересно, у меня такая аллергия? Я ел какие-то закуски. Раньше ничего подобного со мной не случалось, и пищевой аллергии я за собой не замечал. На всякий случай больше не буду ничего есть с фуршетного стола.

Устав от прогулки, устраиваю себе экскурсию по всем домикам, смотрю, где что есть.

В конце концов попадаю в основное здание, где мы планировали собраться после препати. Тут все украшено к Хеллоуину. Выглядит здорово!

Подхожу к большому аквариуму с рыбками. Стучу по стеклу, снимаю рыбок на телефон. Аквариум открытый, и я решаю сделать видео сверху, встаю на стул. Вдруг стул делает «хрясь!» и дергается подо мной. Я теряю равновесие, роняю телефон и падаю. Неудачно приземляюсь на пол и, кажется, подворачиваю лодыжку. Встать сам не могу.

Да что ж такое-то?

Лодыжка жутко болит и распухает прямо на глазах.

Надо позвонить кому-нибудь, пусть мне лед притащат. Но телефона нигде нет. Куда он упал?

Хватаюсь за злополучный стул и подтягиваюсь. Кое-как встаю. Бросаю взгляд на аквариум и издаю стон: на дне, наполовину зарывшись в песок, покоится мой телефон. Рыбки плавают около него, изучают новинку.

Я мотаю головой. Что-то не так. Все не по правилам, не по формулам. Это словно не моя жизнь! Что-то явно изменилось, и эти изменения мне не нравятся.

Хочу домой! Что-то не так с этим местом, здесь все идет наперекосяк. Нужно добраться до людей.

Чувствую себя так, словно я потерпевший кораблекрушение. Измотанный, раненый, я оказался один на необитаемом острове, и мне нужно подать весточку в большой мир, чтобы меня спасли. Как назло, тут даже персонала нет! Все куда-то разбежались.

Неподалеку замечаю стойку для цветов на колесиках и медленно, с огромным трудом ковыляю к ней. Опираясь о стойку, как о ходунки, хромаю в сторону выхода. Толкаю дверь и жалобно кричу в пустоту. Голос выходит тихим и слабым, но — ура! — меня все равно слышат.

Ко мне на помощь спешит один из сотрудников, он же помогает добраться до дивана. Затем кому-то звонит, и вот прибегают ребята. Укладывают, подсовывают подушку под голову, приносят лед, бинты, занимаются моей ногой. Сначала охлаждают, потом чем-то мажут, обвязывают, суют мне обезболивающее. В руки дают стакан. Достают из аквариума телефон, кладут в пакет с рисом, чтобы высушить.

Решают, что произошедшее со мной — знак, что препати пора заканчивать. Вся тусовка перебирается сюда.

Играет музыка, льется алкоголь. Смотрю на танцующих пацанесс в коротких юбках — становится ощутимо легче и веселее. Танцевать не смогу, ну и ладно, не очень-то и хотелось. Я в тусовке — и это хорошо. Обезболивающее действует, боль отступает.

Думаю, что все не так уж скверно; в отличие от паршивого дня, вечер обещает получиться классным. Но не тут-то было.

Допиваю коктейль и чувствую в животе неприятное бурление. К горлу подкатывает тошнота.

— И-и-иго-о-орь! — жалобно зову я. Друг тут же приходит на помощь.

Я указываю ему на дверь уборной, он понимает без слов.

Опираясь на Игоря, ковыляю в туалет, где меня выворачивает наизнанку.

Только думаю: ну все, уже просто нечем, пора выходить, как меня снова приклеивает к унитазу.

Обнимаюсь с белым другом часа два, не меньше. Грешу на несвежий шашлык. Но шашлык ели все, да и вообще, едят-пьют все одинаковое, а полощет только меня одного! Что за день такой, все наперекосяк!

Когда я наконец выбираюсь из уборной, сил у меня не остается уже ни на что. Атмосфера классная: громко играет музыка, все веселятся, танцуют. Но я мечтаю только об одном — рухнуть на кровать. С помощью Игоря перебираюсь к нам в домик. Друг ставит мне воду, включает кондиционер. Оставляет свой телефон — мой не просох и не работает.

— Игорек, что за ерунда сегодня творится? — с трудом выдавливаю я. — Все против меня.

— Ну, бывает такое. Просто не твой день, — отвечает Игорь.

— Нет. Не бывает, Игорь, понимаешь? Никогда не бывает. Все дни — мои. По-другому просто не может быть.

— Забей. Наступит завтра, и все дерьмо пройдет, — успокаивает он.

— Поскорее бы завтра, — ною я.

Игорь поправляет одеяло, трогает мой лоб.

— Холодный. Поспи, Тимур, будет легче. Проснешься — и снова все станет классно.

Я слабо киваю. Да, заснуть сейчас — самое лучшее.

Когда я просыпаюсь, плохого самочувствия как не бывало. В окно льется солнечный свет, на улице поют птички.

Я бодр, настроение на подъеме. Ура! Наконец-то новый день!

Поднимаюсь с кровати. Лодыжка не болит, припухлость спала. Просто замечательно!

Выглядываю в окно. На уличный бассейн падают лучи, и вода, от которой поднимается пар, кажется серебристой. Она так и манит. Я представляю, как погружаюсь в горячую воду.

Кругом тишина, ни одного человека. Видимо, все еще спят. Наверняка до утра тусили, а я все продрых.

Собираюсь нырнуть, но тут ко мне спешит официант, спрашивает, что я буду на завтрак. Прошу кофе и что-нибудь посытнее — вчера из меня все вышло, и сейчас я жутко голоден. Прыгаю в бассейн. С наслаждением плаваю в теплой воде на свежем осеннем воздухе, а затем, завернувшись в халат, иду в лаунж, ем и любуюсь видом через панорамные окна. Жизнь прекрасна!

Мой телефон так и не включился, ну и фиг с ним, куплю новый. А пока посижу, порелаксирую.

Гости потихоньку просыпаются. Присоединяются ко мне, завтракают на веранде, кто-то, как и я, плавает в открытом бассейне с подогревом, кто-то ушел в закрытый. Одни играют в гольф, другие ушли на массаж. Все растратили энергию вчера и сейчас вялые, медленные.

Я подзабыл кошмары прошедшего дня, и сегодня у меня уже все хорошо. Но домой все равно хочется, так что я жду, когда мы свалим. Тем более что каждый норовит рассказать о том, что классного вчера случилось, пока я спал. Почему все решили, будто мне так интересно знать, что я пропустил?

Уезжаем мы после обеда. Я первый радостно иду к воротам. Быстрее домой! От этого места, хоть оно и прикольное, остались далеко не самые приятные впечатления.

Вот сейчас я увижу свой новенький блестящий «Рендж». Моего верного коня, который отвезет меня домой, в мою крепость, где все всегда так хорошо.

Выхожу за территорию и бросаю взгляд на свой «Рендж»… Но «Ренджа» там нет. Вместо него — пустое место. Останавливаюсь в непонятках. Может, я перепутал и припарковал его не здесь?

Осматриваю всю парковку. Но моей машины нигде нет.

— Что за черт?! Где моя тачка?! — реву я.

Услышав меня, остальные удивленно смотрят по сторонам. Теперь все ищут мой «Рендж».

Неужели угнали? На воротах камеры, надо бы глянуть запись. С телефона Игоря звоню организатору, Марине, рассказываю о проблеме.

Марина, стройная девушка с прямыми светлыми волосами и фирменной улыбкой, приходит через пять минут. Говорит, что уже запросила записи с камер, обещает все решить.

— Тимур! — Игорь тычет меня локтем и куда-то показывает. Я слежу за его рукой и задерживаю взгляд на пруде.

Сначала я ничего не понимаю. Пруд и пруд, по границе плотным рядом растут кусты. А потом замечаю, что в одном месте кусты поломаны. Их будто притоптали.

Меня посещает смутная догадка, и лучше бы она не подтвердилась.

Нехотя, с каким-то тягучим ужасом внутри, я двигаюсь к пруду — словно иду на гильотину. Заглядываю в воду. Сначала вижу большое черное пятно, но через пару секунд различаю слабые очертания.

Сердце ухает вниз.

На дне покоится мой новенький блестящий «Рендж».

Дома мы с Игорем оказываемся к ночи. Пока дождались гаишников, пока я заполнил кучу бумаг, пока приехала служба, которая достала машину, — получилось это далеко не сразу. До своей страховой я еле дозвонился, да и такси ждали бесконечно долго. Сегодня снова все против меня.

— Димон, есть что пожрать? — спрашиваю я, вкратце поведав другу о наших «приключениях». — Мы часов семь не ели.

— Блин, парни, вы бы позвонили, — огорченно вздыхает Димон. — Я только поужинал — доставку заказывал. Знал бы, на всех бы заказал. — Он открывает почти пустой холодильник. — А так только йогурт могу предложить, тут четыре штуки. Еще дошик был. Правда, последний остался. Можете заказать что-нибудь.

— Я буду дошик, — живо откликается Игорь.

— Ну, тогда я — йогурт, — мрачно говорю я. Ждать доставку не хочется. Чуйка подсказывает, что заказ мне привезут только под утро. Перебьюсь йогуртом.

— Тебе с чем? С клубникой или с вишней?

— Давай с вишней.

За скромным ужином в деталях рассказываем Димону о наших неприятностях. Вид у нас мрачнее тучи.

— Может, получится его восстановить? — с надеждой спрашивает Димон.

— Вряд ли, — глухо отзываюсь я. — Там вся электрика, все к чертям полетело. Машина больше суток в воде. Я запись смотрел: только все ушли, как «Рендж» мой живенько покатил купаться.

— А чего охрана? Не видела, что ли? — качает головой Димон.

Я морщусь.

— Да кто знает, чем она там вообще занята, эта охрана.

— А что страховка? Оплатят?

— Ага, оплатят, — хмыкаю я. — Догонят и еще сверху попросят. Там мой косяк, очевидно: на паркинг не поставил, вот и укатилась.

— Как же ты так?

— Как — как? — сержусь я и в сердцах втыкаю ложку в йогурт. — Каком кверху! Знал бы как, не накосячил бы!

— Чего-то тебе, Тимур, прям последние два дня не прет, все сыпется и сыпется, — качает головой Игорь. — Ты бы это, ну там, подкову потер на удачу или как там делается? Может, клевер четырехлистный сожрать?

— Это сирень жрут, а клевер просто хранят, — не соглашается Димон.

— Ну, можно и так.

Я предостерегающе поднимаю указательный палец.

— Не смейте, не смейте говорить, что моя удача от меня отвернулась!

Парни беззащитно вскидывают руки.

— Ты что? Даже не думали о таком! — с напускным возмущением заявляет Димон.

Но, конечно, они думали. И я сам, хоть и не хотел, но думал.

— Но ты это, клевер-то лучше сожри, — опасливо говорит Игорь — Может, пойдем сейчас?

— Куда? — тупо спрашивает Димон.

— В поле!

— В какое?

— Клевер жрать! — рявкает Игорь.

Я мотаю головой.

— Ни в какое поле мы не пойдем! Ни клевер, ни подкова, ни любая другая ерунда, которая приносит удачу, — я пренебрежительно изображаю в воздухе кавычки, — мне не нужна! Это все временно, ясно? Завтра все наладится.

— Конечно. Конечно, наладится. — Парни усиленно кивают.

Повисает напряженная тишина. Я ем йогурт и злюсь. Наверняка они сейчас думают, что теперь я невезучий.

А как по-другому?

Облом с курсовой, аллергия, разбитый стакан, подкосившийся стул, утопленный телефон, распухшая лодыжка, непонятное отравление. И под конец — утонувшая машина. Ну прямо вишенка на торте!

Отправляю в рот ложку с вишневым йогуртом.

Вдыхаю сладкий ягодный запах.

Вишенка на торте…

Вишенка…

— А-а-а! — ору я.

— Что? Что еще случилось? — Парни пугаются.

— ВИШЕНКА!

— Что вишенка? Где вишенка? Ты поперхнулся? Где она застряла? — Игорь вскакивает, подлетает и сует пальцы мне в рот. — Да что ты молчишь, Тимур, скажи что-нибудь!

Я мычу и пытаюсь выплюнуть пальцы Игоря. От них вкусно пахнет специями к дошику.

— Прекрати совать мне свою лапу! — ругаюсь я.

— Я думал, ты подавился. — Игорь с виноватым видом садится обратно на стул.

— Так что там с вишенкой? — спрашивает Димон.

Я смотрю на Игоря.

— Это все она, та рогатая блондинка в платье, которая меня поцеловала. Она забрала мою удачу через поцелуй! И что-то мне подсказывает, сделала это специально. Она знала, знала, что так будет!

Парни разевают рты и во все глаза смотрят на меня.

Я стучу кулаком по столу. Да так сильно, что у Игоря в миске вздрагивает лапша.

— Ух, долговязая бестия! — Я скрежещу зубами. — Найду я тебя, мало не покажется!