Умельцы военной поры

«Живая техника»

Какой быть собаке, зависит от человека. В его власти выдрессировать её доброй или злой, смелой или трусливой, доверчивой или лицемерной, спокойной или раздражительной, замкнутой или общительной… В зверя превращается она на службе у злодея, другом становится у хозяина, живущего по законам человеческой морали. Надёжным помощником делает собаку долгое и терпеливое обучение высшему предназначению — приносить людям реальную пользу.

Вот для такого обучения ещё в довоенные годы была создана Центральная военно-техническая школа дрессировщиков. Здесь собаки, можно сказать, получали самое разнообразное образование. «Выпускали» их, в зависимости от подготовки, санитарами, связистами, проводниками, разведчиками, истребителями танков, для пограничной, розыскной, караульной служб.

Летопись военного собаководства изобилует многочисленными любопытными фактами, заслуживающими внимания, уважения и даже восхищения. Вот некоторые примеры.

29 августа 1944 года начальник Главного военно-санитарного управления Красной Армии сообщал в приветственном письме по случаю двадцатилетия школы: «За истекший период Великой Отечественной войны на собаках было вывезено 500 тысяч тяжело раненных офицеров и бойцов, и теперь этот вид транспорта получил общее признание».

Вдумайтесь, пожалуйста: полмиллиона человек помогли спасти наши четвероногие друзья!

Заметки о действиях четвероногих помощников во время войны не раз публиковали газеты. «На фронте большой известностью пользуется собака Турбан, — писала 29 декабря 1944 года „Красная звезда“. — Вместе со своим вожатым… Турбан участвовал в 22 вылазках на территорию врага и помог в захвате шести немецких солдат и офицеров».

Вершиной профессионального мастерства в дрессировке собак следует, пожалуй, считать приобщение их к минно-розыскному делу — делу, которое имеет непосредственное отношение к изобретательству. Замысел открыть при школе «факультет» для подготовки собак-миноискателей родился суровой зимой 1939 года на Карельском фронте, где белофинны довольно широко применяли противотанковые и противопехотные мины. Их появление, «как и всякое мероприятие противника, направленное на задержание продвижения действующей армии, — сообщалось в одном из документов штаба Ленинградского военного округа, — вызывало массовый приток предложений. В ответ на сплошные минные поля противника рационализаторы предложили десятки конструкций миноискателей, при помощи которых быстро обнаруживались и обезвреживались мины».

Это были приборы, разнообразные по своему конструктивному исполнению, сложности, принципу действия. Одни изготавливались на предприятиях промышленности, другие, наиболее простые, — силами частей.

Оказавшись по служебным обязанностям на Карельском фронте, начальник школы дрессировщиков полковник Г. П. Медведев серьёзно заинтересовался конструкциями миноискателей, применяемых в инженерных частях и подразделениях. Он скрупулёзно изучал их устройство, внимательно наблюдал за работой. «Зачем все это знать человеку, непосредственно не связанному с минно-розыскным делом?» — искренне недоумевали сапёры.

Поблагодарив за подробные объяснения, Медведев загадочно произнёс:

— Хорошие приборы, но…

Что скрывается за словом «но», умолчал. Про себя же прикинул: хорошо бы придать в помощь всем этим магнитным, электромагнитным и иным приборам «живую технику». Она кое в чем способна даже превзойти их. Для собачьего нюха, к примеру, безразлично, из какого материала изготовлен корпус мины — металла, дерева, пластмассы и т. п.

Георгий Пантелеймонович решил пока не обнародовать свой замысел, который буквально преследовал его все дни, проведённые на фронте. С ним Медведев вернулся в школу, прихватив с собой несколько обезвреженных сапёрами противотанковых мин. В феврале 1940 года эти экспонаты демонстрировались на специальном совещании специалистов-собаководов. Обсуждался один вопрос: возможность использования собак по новому назначению. Никто из участников не высказался против предложения быстрее начать опыты. Однако приступать к ним имело смысл лишь при наличии тщательно продуманной методики дрессировки.

Иными словами, требовалось процесс подготовки собак-миноискателей теоретически обосновать. С такой задачей могли справиться люди не только изобретательные, с творческим мышлением, но и хорошо разбирающиеся в характерах, способностях собак.

Специфика дрессировки заключалась в том, чтобы развить, стимулировать и закрепить у собак повышенную чувствительность к различным взрывчатым веществам, установив её связь с пищевым раздражителем. Причём острота чувствительности не должна снижаться при колебаниях температуры и влажности воздуха, зависеть от каких-либо посторонних факторов.

Разработать методику, применение которой на практике позволило бы обучить собаку обнаруживать предметы с взрывчатыми веществами и безошибочно отличать их от всех других предметов в любой обстановке, Медведев поручил большим знатокам служебного собаководства — капитану В. Голубеву и интенданту 1 ранга А. Орлову. Польщённые доверием, офицеры с рвением взялись за дело. Чуть ли не каждый вечер приглашал их начальник школы в свой кабинет, где они просиживали допоздна: делились задумками, спорили, опровергали друг друга, пока не рождалось единое мнение.

В горячих дебатах складывалась методика дрессировки собак для поиска противопехотных и противотанковых мин, которая легла в основу всей дальнейшей исследовательской и изобретательской работы. Именно изобретательской. Ведь авторы решали сложную техническую задачу. И недаром впоследствии офицеры получили авторское свидетельство на изобретение, именуемое «Способ определения местонахождения мин, фугасов и зарядов ВВ в металлических, деревянных и иных оболочках или без таковых».

Но признание пришло позднее. А пока, в 1940 году, методика проверялась практически на десяти собаках. Их не отбирали, так как эксперимент на особо одарённых животных — такие в школе были известны — не отвечал исчерпывающе на вопрос, можно ли «профессию» собак-миноискателей сделать массовой.

Как и предполагалось, в десятку включили «учеников», проявивших разные способности. Наиболее быстро курс обучения прошли овчарка Каро и эрдельтерьер Лор — уже через несколько дней после начала занятий безошибочно находили под десятисантиметровым слоем снега мины, установленные несколько суток назад. Вскоре приобщились к поиску и другие собаки. Первый шаг на пути к цели оказался удачным.

21 сентября 1940 года компетентная комиссия провела пробные испытания. Завершились они успешно, заслуженной положительной оценкой.

Необходимость открытия при школе нового «факультета» особенно остро возникла в декабре 1941 года. Разгромленные под Москвой фашисты не только опустошили временно оккупированную территорию, но и густо нашпиговали её минами. На воинов инженерных частей и подразделений легла огромная ответственность — очистить советскую землю от смертоносной начинки.

Морозным декабрьским днём 1941 года в школу дрессировщиков приехал Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко. Требовалось окончательно решить: включать или не включать в арсенал известных средств разминирования «живую технику».

Маршал внимательно наблюдал за действиями собак, интересовался подробностями дрессировки. Удовлетворённый результатами, обратился к начальнику школы:

— Все, что мы видели на полигоне, получилось хорошо. А как в боевой обстановке? Это я поручаю выяснить лично вам. Отправляйтесь в действующую армию.

И вот опытное подразделение минно-розыскных собак держит путь в армию. Прибыв в её штаб, Медведев доложил командованию о готовности приступить к разминированию. Выделенный участок дороги, недавно отбитый у противника, оказался небольшим, но довольно сложным.

Медведев сам тщательно проинструктировал опытных вожатых Салкеева и Лебедева. Убедившись лишний раз в безупречном знании ими методики поиска, добавил:

— Я хочу, чтобы вы хорошо поняли серьёзность момента. Достаточно пропустить одну только мину, и все наши старания пойдут насмарку. Нужно выполнить задание наилучшим образом.

Вожатые, конечно, понимали. Их собаки Джек и Фрося смотрели на полковника умными глазами, словно хотели заверить, что тоже не подведут.

Не подвели! Через несколько минут на участке появились красные флажки, укреплённые Салкеевым и Лебедевым. Фрося обнаружила 16 мин, Джек — 12. Контрольная проверка подтвердила: экзамен во фронтовой обстановке собаки выдержали отлично.

Подготовка и формирование подразделений собак минно-розыскной службы развернулись полным ходом. Вскоре трёхмесячные курсы выпустили первых специалистов, призванных применять, «живую технику» на фронте. Всего было образовано 8 отдельных батальонов и 20 отдельных рот.

В школе создали сводный отряд, объединивший 3-й и 5-й учебные батальоны, который действовал на Степном фронте. Возглавил его опытный офицер подполковник П. Васин. За два месяца — с 8 августа по 7 октября 1943 года — воины отряда и их четвероногие помощники, обследовав 880 квадратных километров, обнаружили и разминировали 381 минное поле, обезвредили 85 360 мин, 3039 фугасов и сюрпризов, проверили и очистили от мин 733 километра дорог. К тому же при выполнении этой опасной и трудной работы почти не имелось потерь в личном составе и собаках от подрыва на минах.

Особенно отличился взвод младшего лейтенанта Ермошина, обезвредивший 19 191 мину. На счету отделения старшего сержанта Прилукова 9079 найденных мин.

Как свидетельствуют документы военного времени, население шести районов Курской и Харьковской областей, на территории которых действовал отряд, горячо благодарили сапёров за их нелёгкий, самоотверженный труд. В многочисленных заявках местные организации и частные лица, возвращавшиеся в. родные места, просили проверить отдельные строения, развалины домов, земельные участки. Колхозники не начинали уборки хлебов до тех пор, пока по полям не пройдут сапёры с собаками.

Оправдали надежды собаки и на других фронтах. В составе 3-й гвардейской армии подразделение 2-го Отдельного полка спецслужбы, например, летом 1943 года провело сплошное обследование 40 квадратных километров, проверило 1227 километров дорог, обнаружило и обезвредило 48 394 взрывных заграждения. Лучшим вожатым проявил себя ефрейтор Зибров — вместе с собакой Еликом занёс в свой актив 2613 заграждений. Рядовой Жданов с собакой Мальчиком нашёл 2561 заграждение, ефрейтор Застрожнев с собакой Джери — 2042 заграждения.

О больших достижениях 38-го отдельного батальона, имевшего собак-миноискателей и истребителей танков, сообщал в 1943 году начальник оперативной группы управления оборонительного строительства Западного фронта. В отзыве он писал о том, что одна из рот батальона, разминируя полосу обороны с июля по сентябрь, сняла около 25 тысяч мин, остальные выполняют правительственное задание по очищению колхозных полей от мин. Батальон с собаками-миноискателями, говорилось в отзыве, при выполнении задания по разминированию в тылу фронта освобождает до тысячи человек квалифицированных сапёров, в которых ощущается острая необходимость в передовых частях.

Впрочем, не менее успешно, чем в тылу, действовали собаки и на переднем крае. Так, рота 1-го полка под командованием капитана Липовца успешно справилась с ответственным поручением — очистить проходы в минных полях для продвижения наших войск. 19 ноября 1943 года один из её взводов, проложив проходы перед передним краем, способствовал наступлению танкистов. Под огнём противника бойцы взвода с помощью собак обнаружили и сняли 998 мин. Особое мастерство продемонстрировали вожатые сержанты Рассказов и Иванов, рядовые Нотрин, Козловский, Титов, Горбунов, Осипов. Весь личный состав взвода отмечен государственными наградами.

А вот послужной список неразлучных друзей — сержанта Маланичева и овчарки Дика, переданной в школу в 1941 году Воронежским клубом служебного собаководства. Они участвовали в разминировании объектов Сталинграда, Лисичанска, Праги и других городов. Начиная с ноября 1942 года обследовали 108 километров дорог, 169 особо важных зданий, отыскали многие сотни мин. Даже после контузии Дик вернулся к работе. Маланичев удостоен орденов Красной Звезды, Славы III степени, медалей «За отвагу», «За оборону Сталинграда», «За взятие Берлина», «За освобождение Праги».

Отгремели победные салюты. Но для подразделений миноискателей война ещё продолжалась. В освобождённой нашими войсками столице Австрии — Вене фашисты основательно потрудились над тем, чтобы нанести городу тяжёлые раны в наступившие мирные дни, посеять панику среди населения. О том, какую беду помогли предотвратить собаки, повествуют цифры, приведённые в отзыве военного коменданта Вены: 64-й отдельный инженерный батальон с помощью собак-миноискателей обнаружил на спецобъектах, вывез за пределы города и уничтожил 945 мин, 2357 артиллерийских снарядов, 4289 гранат, 453 фаустпатрона и много других боеприпасов.

Несмотря на то что в некоторых зданиях побывали сапёры с миноискателями и щупами, 64-му батальону поручили контрольную проверку. И не зря. Наши четвероногие друзья указали своим хозяевам немало взрывчатых веществ, закопанных в землю и замурованных в стены. В двух особняках 18-го района города, например, с помощью собак были найдены тщательно замаскированные в степах подвалов два сейфа и ещё два сейфа, зарытые в землю. Их содержание — 200 килограммов динамита, 350 килограммов тола, 20 килограммов пороха, 800 метров бикфордова шнура, 1100 капсюлей-детонаторов — красноречиво свидетельствует о преступных, диверсионных целях фашистов.

Благодаря тонкому чутью собак удалось обезвредить целый склад взрывчатых веществ в воронках, образовавшихся от авиабомб, на территории бывших казарм СС. Только одного тола эсэсовцы заложили до 4 тонн.

Итак, в Вене собаки обнаружили то, что не могли уловить другие технические средства. Так случалось и раньше. Недаром, оценивая действия отряда подполковника Васина в 1943 году, начальник инженерных войск Степного фронта генерал-майор А. Д. Цирлин пришёл к такому выводу: «Собак-миноискателей нужно рассматривать как наиболее надёжное контролирующее средство в руках инженерного начальника, прекрасно дополняющее используемые обычно войсками щуп и миноискатель. Только собака даёт достаточную гарантию за полную очистку местности от мин на наиболее ответственных участках…»

Множество примеров тому свидетельством. Вдоль и поперёк обследовали сапёры щупами блиндаж, затопленный водой, — ничего подозрительного. Собаки же заставили насторожиться своих вожатых: в блиндаже оказалось около 60 мин.

Или такой прямо-таки уникальный случай. При проверке небольшого участка леса собака задержалась у развесистого дерева. «Ищи-здесь» — словно говорили её выразительные глаза. Пустили в ход миноискатель, потом щуп. Безрезультатно. Когда попробовали отвести собаку подальше от дерева, она опять возвратилась на прежнее место. Теперь в её взгляде угадывалась обида: почему, дескать, не доверяете.

— Давайте копнём, — предложил вожатый.

Копнуть — значит осторожно снять несколько слоёв земли, чтобы приблизить миноискатель к объекту поиска. Никаких тревожных сигналов. Начали тщательно осматривать все вокруг. И тут кто-то заметил между суком и стволом дерева на высоте двух с небольшим метров чёрный предмет. Неразорвавшаяся мина. Как она очутилась там, никого не удивило: война щедра на подобного рода сюрпризы. Все буквально поразились безошибочному чутью собаки.

Интересный факт припомнил бывший командир 37-го специального батальона А. П. Мазовер. После войны офицер возглавил контрольную группу разминирования территории. В городе Жиздре жители сообщили ему, что где-то на их улице в земле должна находиться то ли мина, то ли бомба. Александр Павлович не очень охотно согласился на поиск: слишком уж часто слухи о заминированных объектах не подтверждались. На этот раз, однако, они оправдались. Собака Гектор, шедшая вначале спокойно, внезапно заволновалась, закрутилась на месте и, наконец, села с виноватым видом. Вторая собака — Альфа — повела себя примерно так же, но опустилась на землю несколько поодаль. Когда сняли полуметровой толщины грунт, миноискатель подал сигнал. Извлекли металлическую ложку, кусок немецкой пулемётной ленты, а на глубине около двух метров различили контур крупной авиационной бомбы. Теперь только поняли, почему заколебались собаки: Гектор показал на присутствие бомбы в её головной части, Альфа — в хвостовой.

Среди дрессировщиков собак-миноискателей находилось немало отважных девушек — воспитанниц Осоавиахима, добровольно вступивших в армию. Дина Волкац, Алла Бурова, Нина Евкина и их боевые подруги выполняли ответственные задания по разминированию.

«Живой технике» посвящались благодарные строки стихов и песен. Вот, в частности, четверостишие Н. Евкиной:

А рядовой Б. Рагозин воспел подвиги четвероногого друга:

В своём очерке мне хотелось рассказать о том, чем прославилась «живая техника»…