Умельцы военной поры

Тепло и свет

На счету И. А. Кривошеева десятки практически применённых технических новинок. Среди них и те, что рождались в тяжёлые военные годы. О них-то и пойдёт речь.

Попробуем мысленно перенестись из уютной, тёплой, залитой ярким светом квартиры, где мы проводим вечер у телеэкрана, за книгой или другим любимым занятием, в нетопленую, тёмную землянку либо блиндаж. Устойчивые крепкие морозы, которыми изобиловала на Волховском фронте зима 1942 года, не позволили бы нам хотя бы на короткое время освободиться от полушубка, валенок и шапки, а долгая зимняя ночь без проблеска огня показалась бы бесконечной. Правда, в частях имелись движки, призванные давать хоть немного света и тепла, но они бездействовали из-за отсутствия жидкого горючего — снежные заносы серьёзно затрудняли его доставку. А использование дров или торфа вблизи противника демаскировало бы наши объекты.

Над тем, как снабдить блиндажи, землянки, полевые госпитали жидким горючим или твёрдым бездымным топливом и светильниками, наладить их производство во фронтовых условиях из подручных сырья и материалов, задумался Кривошеев.

По образованию Иван Александрович инженер-электрик, а решение задачи, за которую взялся, требовало помощи технологов. Получить квалифицированную консультацию или справку на фронте негде — ни специалистов по соседству, ни технической библиотеки. Хорошо ещё, что гражданские организации охотно откликнулись на просьбы Кривошеева, выслали нужную литературу, но в основном выручала его собственная смекалка.

Последовательно, шаг за шагом, шёл инженер к намеченной цели. Начал с того, что добыл дёготь из бересты, содранной со спиленных ещё до войны берёз. Ничего нового, конечно, при этом не открыл: такой немудрёный продукт получали для разных нужд и наши далёкие предки.

Впрочем, дёготь-сырец пока ещё не горючее — годится лишь для смазки сапог да колёс конных повозок. В топливо превращает его дальнейшая перегонка, которой и занялся изобретатель. Теперь уж он не помнит, сколько опытов, труда потребовал этот нелёгкий поиск, увенчавшийся в конце концов успехом.

В результате перегонки дёгтя-сырца образовалось горючее разного качества. Из четырёх полученных фракций две первые вполне заменяли керосин, третья и четвертая могли использоваться вместо топлива для нефтяных двигателей.

Командование фронта распорядилось направить все эти образцы на лабораторный анализ в Центральный научно-исследовательский институт авиационного топлива и масел. Отзыв не задержался: качество добытого на Волховском фронте горючего оценивалось высоко.

Сконструировал Кривошеев и светильники — удобные, простые, экономичные. А главное — на их изготовление не затрачивалось ни грамма олова.

О достижениях Ивана Александровича рассказывалось в газете «Фронтовая правда», на фронтовой выставке. Начальник Главного управления тыла Красной Армии генерал-полковник А. В. Хрулёв издал приказ о том, чтобы «керосиновый фонарь типа „Б“ и „В“ конструкции инженера-капитана Волховского фронта И. А. Кривошеева, сделанный из жестяной консервной банки со стеклом и из упрощённой семилинейной горелки, внедрить в войсковых частях переднего края до дивизионного тыла включительно. Указанные типы светильников изготовлять на местах в войсковых частях, госпиталях… из подручного материала».

Что же касается жидкого горючего, то найденное решение окончательно не снимало этой проблемы. Береста не могла служить подходящим сырьём, способным полностью удовлетворить нужды войск в горючем. Даже на Волховском фронте, изобилующем лесами, губить берёзы было бы непростительным расточительством.

Но ведь имелся торф. Много торфа. Он-то и привлёк внимание изобретателя. В одной из частей фронта Иван Александрович соорудил из местных материалов опытную установку для преобразования торфа в жидкое горючее. Не вдаваясь в детали её конструкции и производственной технологии, назовём лишь основные узлы: шахтная печь, холодильник, вентилятор, перегонный куб с крекером, ректификационная колонка, промежуточные ёмкости, мешалки. Как видно из перечисления агрегатов, конструктор поломал голову основательно.

Опытная установка оправдала ожидания. Однако смонтировать промышленный образец силами и средствами фронта, без посторонней помощи, оказалось весьма затруднительно. На выручку пришли учёные Академии наук Белорусской ССР.

Вскоре установка, построенная в городе Тихвин, заработала на полную мощность. Только за первые месяцы она дала 45 тонн смолы, предназначенной для перегонки в керосиновую фракцию, 18 тонн жидкого моторного топлива, 5 тонн парафиновой массы, 160 тонн добротного, совершенно бездымного кокса, обладающего высокой теплотворной способностью и вполне пригодного для обогрева землянок и блиндажей, в какой бы близости от противника они ни располагались. Попутно добывался газ, который применялся и для газогенераторных двигателей и для бытовых нужд, и для обогрева шахтной печи установки.

Огромное моральное удовлетворение испытывал Иван Александрович Кривошеев. Ещё бы! Ведь благодаря его смекалке, творческому труду воины переднего края могли теперь согреться у печки, заполненной бездымным топливом, в свободную минуту написать письмо на родину или почитать газету у светильника, заправленного горючим, полученным из торфа, — его топлива, его светильника, его горючего!