Уральский следопыт, 1979-04

2.

Вторая половина 60-х годов в интересующем нас плане ознаменовалась тем, что появились первые прогмозы, выполненные на уровне современной техники прогнозирования, разработанной во время общемирового «бума прогнозов» начала этого десятилетия. Новая техника разработки прогнозов базировалась на сочетании усложненных методов математической экстраполяции (условного продолжения в будущее наблюдаемых тенденций), вообще математического моделирования, и столь же изощренных методов опроса экспертов, в результате чего получалась прогнозная информация повышенною надежности. Целью прогнозов сделалось не просто предсказание будущего, а содействие повышению научно.: объективности и, следовательно, эффективность планов, программ, проектов, вообще решение. Прогнозы перестали выражать просто личное мнение того или много автора, оказались поставленными на службу практическим нуждам управления и поэтому поднялись на гораздо более высокую ступень обоснованности, расчетливости (в хорошем смысле этого слова), строжайшей научной трезвости мышления.

Но произошло это тоже далеко и далеко не сразу. Точнее было бы сказать, что такого рода процесс начался 10…15 лет назад м продолжается до сих пор.

Типичным в этом плане был космический прогноз американского исследовательского центра «РЭНД-Корпорейшен», опубликованный осенью 1964 года в порядке одной мз научных разработок, связанных с программой «Аполлон», м обошедший в последующие годы всю мировую печать. Прогноз был разработан на основе многократно уточнявшихся оценок 82 экспертов, представлявших самые различные научные 1 технические специальности. В нем указывался «диапазон ожидания» того или много грядущего события на пути освоения космоса и даже (путем сложных расчетов) – «год наибольшего ожидания». В сокращенном виде прогнозная таблица с указанием последнего выглядела следующим образом:

Прилунение ракеты с людьми и возвращение – 1970.

Применение лазера для космической связи – 1970.

Орбитальная обитаемая станция (не менее 10 чеn.) – 1970.

Ракеты многократного использования – 1975.

Ракеты с ядерными и/или ионными двигателями – 1975.

Временная база на Луне (минимум 2 чел. не менее месяца) – 1975.

Облет Марса и Венеры ракетами с людьми – 1978.

Научные исследования в «глубоком космосе» – 1981,

Постоянная база на Луне (не менее 10 чел.) – 1982.

Посадка на Марсе ракеты с людьми и возвращение – 1985.

Запуск ракет за пределы Солнечной системы – 1986.

Промышленное производство на Луне – 1990.

Постоянные научные 6езы на ближних планетах – 1990.

Грузопассажирские ор6ительные ракеты в околоземном космосе – 2000.

Посадка ракеты с людьми на спутниках Юпитера – 2021.

О6лет Плутона – 2023.

Полет к иным звездным мирам продолжительностью в несколько поколений – 2013.

Антигравитационные двигатели – 2027.

Так выглядели в глазах ведущих американских специалистов почти полувековые (то есть сверхдолгосрочные) перспективы освоения космоса всего 10-15 лет назад. Попробуем дать мм объективную оценку с высоты прошедших лет.

Прежде всего бросается а глаза, что почти сотня выдающихся, первоклассных специалистов, почти наверняка ничего не знавших о Циолковском, в общем и целом дают прогноз «По Циолковскому», Таков поразительный дар научного предвидения основателя космонавтики.

Затем столь же явно бросается в глаза чрезмерная оптимистичность оценок (у специалистов, от которых требовалась максимальная сдержанность эмоций и трезвость мышления!). Первый прогноз (прилунение) поражает высокой точностью. Зато все остальные «запаздывают» по стремительно нарастающей кривой. Уже сейчас очевидно: то, что прогнозировалось на 80-е годы, вряд ли состоится и в 90-е, а то, что прогнозировалось на 1-ю четверть следующего века, вполне может «Запоздать» еще на две-три четверти века, причем последние два прогноза вообще могут не осуществиться никогда. Неясно также, как будет обстоять дело с ядерными и ионными двигателями, возможно это окажется «музыкой очень далекого будущего».

«От запуска первого искусственного спутника Земли до наших дней практической космонавтикой решено так много сложных проблем, что появилась возможность на ближайшие десятилетия прогнозировать межпланетные экспедиции. Американские специалисты предсказывают полет с высадкой людей на Марс на середину или конец 90-х годов». Эти строки принадлежат летчику-космонавту СССР А. Леонову и специалисту по космической медицине В. Лебедеву («Правда», 25 октября 1978 года). Оба автора безусловно принадлежат к числу людей, наиболее компетентных в вопросах оценки тенденций и перспектив космических исследований. Так или примерно так выглядят прогнозы экспертов о долгосрочных перспективах освоения космоса, как говорится, на сегодняшний день, в конце 70-х годов.

В отличие от совсем недавнего прошлого, сложность прогнозных оценок заключается ныне в том, что приходится учитывать не только технические, но и экономические, и даже социальные возможности. Так, с чисто технической точки зрения человечество даже не в 80-х годах, а уже сейчас могло бы приступить к сооружению временной и даже постоянной базы на Луне, к облету Марса и Вер ракетами с людьми. Но с экономической точки зрения, и нынешнем уровне развития техники, это казалось бы сопряженным с таким непомерно огромными расходами, что пришлось бы серьезно перестраивать всю экономику страны, отказывая себе в чем-то очень существенном. И если бы даже выдержала экономика – встает проблема социального эффекта: ну, высадились космонавты на Луне, облетели Марс и Венеру – какое значительное приращение научной информации способно это дать (опять-таки, на современном уровне развития техники!) по сравнению с приборами-автоматами!

Вот почему, высадившись однажды на Луне, люди вовсе не спешат повторить свой визит, хотя технически могли бы проделать это неоднократно. И вот почему база на Луне, облет космонавтами Марса и Венеры, вообще освоение людьми планет Солнечной системы станут реальностью не тогда, когда это будет технически возможно, и даже не тогда, когда для этого найдутся достаточные ассигнования, а тогда, когда это окажется способным дать значительный социальный эффект в научно-производственном отношении. Все это вводит такие сложные ограничения в прогнозные расчеты перспектив освоения космоса, что становится принципиально невозможным давать однозначные оценки с учетом одного лишь научно-технического фона, без привлечения социально-экономических факторов.

Все более значительную роль в отношении конкретных перспектив освоения космоса играют также политические факторы.

Не секрет, например, что для правящих кругов США, развязавших и поддерживающих мировую гонку вооружений в интересах финансово-промышленных монопольных корпораций, вся современная космонавтика – не что иное, как один нз «побочных продуктов» этой гонки вооружений, один из нескольких возможных полигонов испытания ракетной техники, одна из попыток добиться военно-технического мирового господства и т. д. К этому примешиваются ме менее важные в глазах упомянутых кругов престижно-политические соображения «демонстрации превосходства» и т. п.

Следовательно, перспективы освоения космоса в общемировом масштабе и впредь будут если не целиком, то в очень значительной мере зависеть от политической обстановки на земном шаре. Продлится гонка вооружений, будет возрастать международная напряженность,- вряд ли можно будет ожидать сколько-нибудь существенных шагов в дальнейшем освоении космоса не только в 80-90-х годах нашего века, но и в более отдаленной перспективе, каков бы ни был уровень научно-технических достижений. Положат народы мира конец гонке вооружений или хотя бы преодолеют тенденцию к ее нарастанию, добьются дальнейшей разрядки международной напряженности, за что выступают правительства Советского Союза и других социалистических стран, – намного, на целые десятилетия приблизятся сроки продвижения человечества в космос даже при современных темпах развития научно-технического прогресса.

Постепенное осознание всех этих сложностей привело к тому, что на протяжении второй половины 60-х – первой половины 70-х годов все реже стали появляться конкретные прогнозы возможных шагов в дальнейшем освоении космоса с указанием ожидаемых сроков, вероятных событий и пр., и все чаще – философско-социологические и производные от них технико-экономические размышления о соотношении возможного и необходимого, ожидаемого и желаемого, поискового и нормативного, короче говоря, о соотношении перспективных проблем и целей в определении космического будущего человечества. Этот постепенный переход от «Однозначных прогнозов» к сложным, многозначным прогностическим концепциям составил суть второго, промежуточного этапа в развитии представлений о будущем космических исследований в третьей четверти ХХ века и целиком определил характер нового, современного этапа, начало которого можно ориентировочно датировать серединой 70-х годов.

На особенностях этого нового, только начинающегося этапа стоит остановиться несколько подробнее.