Игорь ТАРАБУКИН
Пятью пять – семнадцать!
Все реально, как кровать
В коммунальном мире.
Пятью пять – двадцать пять,
Дважды два – четыре!
Что идет, куда придет… -
Объясняют в школе.
Пятью сто – всегда пятьсот
И никак не боле.
Остается только ждать
У себя в квартире…
Пятью пять – двадцать пять,
Дважды два – четыре.
Кто-то первый, кончив спать,
Вдруг воскликнул: -
Братцы! Почему же двадцать пять?
Может быть, семнадцать!
Просветлела голова,
Взгляды стали шире,
Стало даже дважды два
Не совсем – четыре.
И такие чудеса
Потекли в окошко:
Трижды семь – небеса,
Семью три – окрошка!
Так возникла фантастика.
Контакты
Все ищут в космосе собратьев,
Пришельцеа ждут с других планет.
На фантастических объятьях
Сошелся клином белый свет.
Как будто все уже знакомы,
Как будто все давно родня!
А муравей со стенки дома
Глядит пытливо на меня…
Дельфин по-саоему лопочет…
О чем?
А кто их разберет!?
Найти собрата, верно, хочет,
Да все никак и не найдет,
Но что дельфин в соленой бездне!!
Уже десяток долгих лет
Живут соседи по подъезду,
А вот контакта нет как нет!
Спутники Марса
Тысячелетья,
Как призраки, кружат
Над пепепищами мертвой планеты
Форбс и Деммос -
Cтрах и Ужас,
Две несработавшие ракеты.
Как погибла Атлантида…?
Исчезнувшую Атлантиду
в древности иногда
называли Островом
блаженных
В пучину погружала Атлантида…
В ту пору жрец витийствовал о том,
Что ждет их всех прекрасная
планида,
Что посетят хариты каждый дом.
Волна лизала края, и памир
Уж океан деревни летопи…
Блаженный жрец блаженной
Атлантиды,
Закрыв глаза, о благах говорил:
Как расцветет душа в лучах восхода,
Как будет жизнь отменно хороша…
Хоть в этот час уже глотала воду
И шла ко дну та самая душа!
Но жизнь текла.
Звучали
песнопенья.
Поэты не жалели звонких слов…
На берегу белели без движенья
Скелеты недостроенных судов.
И люди погибали без обиды,
Блаженный город прездновал и
пил…
В пучину погружалась Атлантида,
Румяный жрец о благах говорил!
Робот
Жил-был обычный робот -
Две глаза и болт посередке.
Делал свою работу
Всегда безупречно и четко.
По жесту или сигналу
Садился, вставал, садился…
В железные хлопал ладоши
И весь изнутри светился,
Он был очень мудрый робот -
Сплошь из мельчайших диодов!
С его электронной начинкой
Ему бы делать погоду,
А он подшивал 6умаги,
Много бумаг самых разных…
Зато у себя, вечерами
Он вел себя безобразно!
Цинично играл в перфокарты,
Глумился над ними всем назло,
Рвался куда-то из дома
И пил машинное масло.
Хотелось ему что-то сделать,
Напутать прекрасно и мудро!
Иль просто нахулиганить…
Но тут наступало утро.
В контору входили люди,
И вновь без сигнала и жеста
Робот робел, терялся…
Был вроде как не у места.
Но вот приносили бумаги
В линейку и крупную клетку…
И робот, распутав провод,
Привычно искал розетку.
Бойкому фантасту
Прочитал инопланетно-трансплантатный
труд фантаста.
Для художника – бесцветно,
Для ученого – цветасто!