Узница обители отбракованных жён

Глава 15

Черты лица были моими, но в них не было жизни – только застывшая, пугающая маска. Бледная, восковая кожа казалась неестественно гладкой.

Я оцепенела. От сердца будто разом вся кровь отлила. Я втянула холодный воздух, но он застрял в горле, вызвав фантомный приступ удушья.

Мы столкнулись взглядами, и в тот же миг лицо двойника, до этого момента спокойное, даже отрешённое, исказилось в немом, беззвучном крике, а черты начали плыть, словно подтаявшая свеча.

Это не был человек.

Мор с яростным лаем бросился на существо, но оно лишь небрежно взмахнуло рукой. Огромного пса отбросило, словно игрушку. Он с глухим ударом врезался в зубец стены и рухнул на камни, издав приглушенный звук боли.

Двойник метнулся ко мне. Ледяные руки впились в мои плечи, а затем и в шею. Мне показалось, что жизнь начала вытекать из меня.

Существо толкнуло меня, прижало спиной к зубцам стены, выдавливая воздух из легких. Я видела, как глаза двойника превращаются в пустые черные провалы.

Я хрипела, отчаянно боролась, била руками, пыталась пинаться, но тщетно. Существо было слишком сильно.

Внезапно раздался свист рассекаемого воздуха. Из груди моего двойника, прямо посередине, вышло острие кинжала, которое светилось потусторонним синим цветом.

Крови не было.

Существо вздрогнуло, его облик начал развеиваться, превращаясь в клочья грязного серого тумана. Оно стало полупрозрачным.

Моё горло больше ничего не сдавливало, я задышала. И увидела того, кто спас меня от чудовищного создания.

Это был Марек. Именно его рука сжимала рукоять кинжала.

– Марек, – выдохнула я, протянув к нему руку.

Но увы, он не успел схватить меня.

Призрак, исчезая, толкнул меня, видимо, потратив свои последние силы на это действие.

Я потеряла опору. Отклонилась назад, взмахивая руками в попытке ухватиться хоть за что-нибудь.

И в следующую секунду полетела вниз, прямо с высокой стены.

В глазах отразилось ночное небо. Страх, чистый и первобытный, парализовал разум. Крик замер в горле.

Ветер рвал волосы, смерть уже пела в моих ушах свистом ночного воздуха. Его невидимые ледяные когти впивались в кожу. Я зажмурилась, ожидая сокрушительного удара о землю, который однозначно убьёт.

Я понимала, что остался лишь миг. Один короткий вздох между моим бытием, пусть и не слишком счастливым, и вечной тишиной.

И вдруг почувствовала резкий толчок. Чьи-то сильные, жёсткие руки обхватили меня, вырывая из власти свободного падения. Меня прижали к чему-то твёрдому и горячему.

Сердце забилось, задрожало тревожно-радостно. Потому что я знала, кто это. Поняла по запаху, вмиг окутавшему меня.

Это мгновение и этот запах навсегда отпечатались в моём сознании. Вместе с человеком… или демоном? Который прыгнул за мной прямо со стены.

– Марек… – сорвалось с моих губ.

И я распахнула глаза.

Верховный закрывал собой чёрное небо и весь мир. Его маска была прямо напротив моего лица. в лунном свете она казалась лицом жестокого божества, решившего оспорить право самой смерти на мою душу.

Мы летели вниз, сплетённые в единое целое.

– Дыши, Роксана, – хрипло прошептал он мне в губы.

Я послушно сделала глубокий вдох, и в следующую секунду почувствовала, жар и запах серы. Мир вывернулся наизнанку и исчез.

Я поняла, что мы провалились в такой же портал, который уже создавал для меня пёс Мор.

Мы вынырнули у самого подножия холма. Инерция падения никуда не исчезла – нас бросило на землю, и мы покатились вниз по крутому склону.

Марек не разжал рук. Напротив, он прижал мою голову к своей груди, становясь живым щитом между мной и землёй с острыми камнями. Я вцепилась в него, отчаянно зажмурившись.

И вдруг услышала мерное, спокойное биение его сильного сердца. Это ошеломило на контрасте с моим разрывающим грудь стуком.

В отличие от меня Мареку не было страшно.

Наконец, в какой-то низине, заросшей густым мхом, наше скольжение со склона прекратилось.

Тишина леса после свиста ветра показалась оглушительной. Я лежала на Мареке, судорожно хватая ртом воздух, всё ещё не веря, что осталась жива.

Мои пальцы впились в его плечи. Близость Марека дарила странное, почти безумное чувство безопасности.

Драгош медленно выдохнул, его грудная клетка под моей грудью тяжело опустилась. Сильные ладони, всё ещё сжимавшие мою талию, чуть ослабили хватку, но не отпустили.

– Не ушиблась? – его низкий голос вибрировал и в моей груди, так близко мы были. — Болит что-то?

Я приподнялась на локтях, вглядываясь в серебро его маски.

– Я... я... боги, нет! – выдохнула, и мой голос дрогнул от подступивших слёз облегчения. – Ты же взял весь удар на себя... А тебе? Тебе больно?

Драгош, не выпуская меня, медленно приподнялся, садясь на мшистую землю. Я оказалась верхом на его бёдрах, и в этот момент осознание нашего положения ударило по нервам не хуже падения. Мой плащ потерялся где-то на склоне, тонкая сорочка и верхнее платье задрались, обнажая ноги, которые касались его жестких кожаных штанов.

Я инстинктивно попыталась отпрянуть, уперевшись ладонями в его грудь. Однако Марек не позволил. Его руки на моей талии сжались сильнее, фиксируя меня на месте, не давая отстраниться ни на сантиметр.

– Меня подобным не пронять, – произнёс он. – Чтобы причинить мне настоящий вред, нужно что-то посерьёзнее.

Он склонил голову, и я увидела, как лунный свет скользит по контуру его маски.

Что-то посерьёзнее, чем риск разбиться в лепёшку? Марек вообще может умереть?

Я едва заметно поёрзала, но это движение лишь усилило опасную близость с Драгошем.

– Не двигайся, – произнёс Марек тоном, не терпящим возражений. – Я должен осмотреть тебя, вдруг ты сломала что-нибудь.

– Господин Верховный Инквизитор осматривает меня почти каждый день. Начинает казаться, что я уже к этому привыкаю, – проворчала я.

Сильные ладони Марека скользнули с талии вниз, уверенно проходя по моим ногам и бёдрам, проверяя целостность костей, но я чувствовала лишь то, как его пальцы ощутимо задерживаются на коже. Странно, но холода я не ощущала. Наверное, потому что сам Драгош был горячий. Его тепло передавалось и мне.

Когда руки Марека поднялись выше, сминая ткань платья, и легли на живот, я невольно втянула в лёгкие побольше воздуха.

Первый шок после падения прошёл и вдруг поняла, что вообще-то осматривать меня в такой позе как-то странно.

Но уже говорить что-либо было поздно.

А пальцы Верховного поднялись ещё выше, к рёбрам, и на мгновение задержались на моей груди.

Моё дыхание участилось, становясь рваным и неглубоким. Смятение затопило разум: я понимала, что этот осмотр уже давно перешагнул границы необходимости.

Марек поднял руку к моему лицу. Его пальцы были без перчаток – горячие, сухие. Он провёл ими по моей шее, заставляя меня едва заметно дрожать, затем очертил контур подбородка и скул.

Его ладони зарылись в мои спутанные волосы, ощупывая затылок и виски, проверяя, нет ли скрытых ран.

– Ты смотрел глазами Мора, как я моюсь, – прошептала я. – А потом… как я встала обнажённая и сидела на постели, не так ли? Ты ведь следил даже тогда?

– Я уже видел тебя голой, Роксана. Уже трогал тебя. Так что вряд ли тебя это смущает, не так ли?

В низком звуке голоса Марека явственно послышалась усмешка – холодная и пугающе откровенная.

Я почувствовала, как пальцы Марека на мгновение сжали мои волосы чуть крепче, и громко втянула носом воздух.

Он смотрел тогда глазами Мора специально. Совсем не потому что выжидал, пока я кого-то убью или что-то сделаю.

Марек желал смотреть на меня… или это лишь плод моего воображения?

В следующее мгновение Марек поднялся, держа меня на руках. А затем поставил на землю. Лес вокруг нас дышал сыростью и тьмой, а мы замерли друг напротив друга. Почти соприкасаясь.

Я сделала два шага назад, чувствуя, как влажная трава щекочет лодыжки. Моё дыхание всё ещё было неровным, а сердце колотилось в ритме безумного танца.

– Ты ведь не собирался убивать меня на рассвете, не так ли? – мой голос дрогнул, но я не отвела взгляда.

Осознание того, что я уже какое-то время называю его на «ты» и по имени обожгло. Я почувствовала, как внутри всё затрепетало. Страх перед Мареком никуда не делся, но к нему примешалось нечто новое – острое, пьянящее чувство соприкосновения.

Мы будто коснулись друг друга на каком-то другом, неведомом мне уровне.

Марек неподвижно стоял. В неверном лунном свете его огромная мощная фигура казалась высеченной из самой ночи.

– Нет, не собирался, – просто подтвердил он.

Я вдруг рассмеялась.

Этот смех был похож на звон разбитого хрусталя – радостный, надрывный, но почти истерический. Я запрокинула голову к небу, разглядывая чёрную бездну над макушками деревьев. Звёзды казались осколками синего-синего льда.

Захотелось закружиться, заплясать в безумном танце.

Я вдруг поняла, насколько сильно опьяняет жизнь.

– Ты хотел выманить его... – я снова посмотрела на Драгоша. – Выманить это создание? Оно убивало всех, кто вредил мне. Ты, сказав, что убьёшь меня, хотел, чтобы оно пришло за тобой? Поэтому был вдалеке от всех на стене. Поэтому даже стражи не ходили в этой части обители Смирения.

– Да, так и было. Я уже говорил, что ты умна, Роксана. Особенно, когда отключаешь излишние эмоции.

Улыбка мгновенно сползла с моего лица. Холод, не имеющий отношения к ночному весеннему воздуху, снова сковал мои внутренности.

Я вспомнила то восковое, бледное лицо, те пустые глаза. Мои пальцы, всё ещё дрожащие, коснулись щеки.

– Оно было похоже на меня... – прошептала я, и мой голос сорвался. – Точнее оно было моей искажённой копией. Что это было? Ты убил его? Оно... оно действительно исчезло?

– Да, его больше нет.

– Но что это, Марек? Откуда оно взялось?

– Вернёмся в обитель, и я всё тебе расскажу.

Я перевела взгляд на угрюмые стены Обители Смирения, которые в лунном свете казались костями сказочного великана, вросшими в землю. Затем посмотрела в сторону непроглядного, дышащего сыростью леса.

– Я ненавижу это место, – прошептала я, и мой голос дрогнул от затаённой ярости. – Ненавижу обитель Смирения. Всем сердцем.

– Вряд ли кто-то его любит.

Я вскинула подбородок, глядя на Марека с вызовом. Страх перед ним никуда не делся, но сейчас его перекрывала шальная, почти безумная смелость.

– Я могу сбежать прямо сейчас. Вокруг лес.

Марек рассмеялся низким, тёмным смехом.

– Если ты хочешь, то беги. В лесу волки.

И словно в подтверждение его слов, из чащи донёсся протяжный, леденящий душу вой. Он был так близко, что волосы на затылке зашевелились.

Я горько усмехнулась:

– Даже волки не так опасны, как то, что происходит там, в обители.

– Ведьмы заслужили это, – холодно бросил Марек. – Обитель Смирения была создана для того, чтобы сдерживать тех, кто не в силах совладать с чернотой внутри себя.

– Я была отбракована по ошибке! — процедила я, чувствуя, как в груди вскипает праведная ярость. – С чего ты взял, что другие так же не попали сюда случайно?

Марек сделал шаг ко мне. Он навис надо мной, огромный и непоколебимый, скрытый за своей серебряной маской.

– Ты в этом уверена? – его голос стал тише, приобретая ту самую вибрирующую глубину, от которой у меня сбивалось дыхание. – Ты ведь сама сказала, что помнишь всё плохо.

– Я Видящая! – упрямо вскинула подбородок. – Я не могу быть ведьмой.

– Вернёмся и всё обсудим, – Марек прервал меня коротким, властным жестом. – Ты замёрзнешь.

– Хорошо... – я сделала паузу, прищурившись и глядя на него снизу вверх. – Но, если я побегу, что будет?

Марек склонился немного ниже. Его серебряная маска оказалась совсем рядом – так близко, что я могла бы ощутить его дыхание, если бы не холодная преграда металла.

– Я поймаю тебя, Роксана.

Его шёпот обжёг меня. Внутри всё сгорало, медленно и неотвратимо.

Я вдруг поняла, что давно перестала ужасаться этой маске – морде оскаленного зверя. Сейчас она меня не пугала. Она меня будоражила. По какой-то детской, нелепой глупости во мне проснулась странная игривость.

Мне действительно захотелось побежать. Захотелось, чтобы он погнался за мной, чтобы он меня поймал.

Я широко улыбнулась, медленно облизывая губы, и заглянула в тёмные прорези маски.

– Правда? Вы погнались бы за мной, Верховный Инквизитор?

Я услышала, как он сделал глубокий, тяжёлый вдох. Почему-то именно сейчас мне показалось, что его сердце бьётся быстрее. Не тогда, когда мы падали с огромной высоты со стены, и не когда летели со склона, рискуя разбиться в лепешку.

Повинуясь внезапному порыву, я положила руку ему на грудь, прямо на тонкую рубашку. И правда – его сильное, мощное сердце билось гораздо быстрее обычного. Марек не убрал мою руку. Он остался недвижим, позволяя мне чувствовать этот ритм.

Я ощутила странный, граничащий с восторгом триумф.

– Да, – произнёс он низким, обволакивающим голосом. – Тебе от меня не сбежать.

Я резко убрала руку, как будто обжегшись, и опустила голову, пряча взгляд в ночных тенях.

Глупо.

Моё поведение было глупым и совершенно неуместным. Какой бы ужасный и мерзкий ни был Юлиан, я – замужняя женщина, и не имею права вот так вести себя с каким бы то ни было мужчиной. Я не шлюха.

Но парадокс в том, что, пожалуй, сейчас был один из немногих моментов в обители, когда я действительно почувствовала себя женщиной, а не куском мяса.

Но в следующую секунду страх за своё будущее снова взял верх. Я должна позаботиться о себе, о своей жизни. Я снова подняла голову и прошептала надрывно, отчаянно всматриваясь в серебряную маску Марека:

– Обещай! Обещай мне! Обещай, что я выйду отсюда! Я помогу тебе с заданием короля, или... если моя помощь не нужна, просто пообещай, что мой кошмар наконец-то закончится. Я не ведьма.

Марек молчал мгновение, а затем произнёс:

– Ты выйдешь из обители Смирения.