Узница обители отбракованных жён

Глава 17

Эта мысль едва не свела меня с ума. В ушах зазвенело.

Повернуться или нет?

Он ждёт, что я повернусь или наоборот… поэтому снял её, когда я сижу спиной?

Боги! Почему я – всегда такая решительная, сейчас растерялась, как девчонка?

Я хочу этого! Хочу его видеть!

Я резко, почти судорожно обернулась. Сердце сделало кульбит и замерло где-то в гортани.

Но я опоздала.

Марек уже выпрямился, возвышаясь надо мной. Его сильные пальцы уверенно затягивали маску. В свете камина металл зловеще блеснул, скрывая от меня то, что я так отчаянно жаждала познатьь.

Оскаленная морда зверя снова была на месте.

Драгош смотрел на меня сверху вниз.

Осознание того, что я повернулась, забыв о наготе, а значит Марек видит мою обнажённую грудь, ударило в голову. Судорожным, почти паническим движением я схватила края платья и натянула их на плечи.

Марек, казалось, не заметил моей неловкости, или просто сделал вид. Он медленно отошёл от моего кресла и сел за массивный дубовый стол.

Ощущение близости, в которой мы сгорали мгновение назад, улетучилось.

– Мне интересно, что было в твоей голове, когда ты вышла ночью из комнаты? – в голосе Марека послышалось грубое недовольство.

Я сглотнула, возвращая себе самообладание. Врать ему сейчас было бессмысленно.

– Я собиралась сбежать, – ответила честно, глядя прямо в прорези маски. – Я не хотела умирать от твоей руки. Кто бы на моём месте поступил иначе?

Внутренне я замерла, надеясь, что Драгоша удовлетворит моё объяснение.

Мне не хотелось выдавать Мора. Я боялась, что Марек сочтёт поведение пса предательством или неповиновением, а я уже успела привязаться к этому демоническому зверю. И боялась, как бы Верховный не причинил ему вреда.

– Я уже знаю, как ты сбежала, Роксана. Не забывай, что я вижу глазами своры.

Точно. Я совсем растерялась от его близости. Нужно собрать себя в кучу.

– Не наказывай Мора! – выпалила я, подавшись вперёд. – Прошу тебя, он хороший пёс. Он просто... он просто хотел помочь.

Я бросила короткий взгляд в угол комнаты, где на ковре, свернувшись клубком, спал и набирался сил огромный Мор.

– Он пытался меня защитить, – добавила я тише.

Марек откинулся на спинку стула:

– Ты выбрала удобный момент. Я был сосредоточен на предстоящей схватке и не был столь внимателен, как бываю обычно.

– Я так и планировала, – довольно усмехаюсь я, по-детски радуясь, что мне удалось провести Марека хотя бы в такой мелочи. – Только я не понимаю, зачем он привёл меня туда, где бродило это создание, похожее на меня как две капли воды?

– Он привёл тебя к тому, кто действительно мог тебя защитить. Ко мне. Только в этот момент тебе лучше было не находиться рядом.

– Если тебе нужно было, чтобы я поверила, будто ты – угроза, неужели ты не думал, что я всё пойму? Что я не поверю тебе?

– Вероятность была, – признал Марек. – Но я рассчитывал на твою чрезмерную эмоциональность. И на страх смерти. Это чувство доминирует у любого живого существа, оно туманит разум, заставляя забывать о логике.

Я не понимала, восхищаться Драгошем или сердиться на то, что он отчасти использовал меня. Но был ли выбор..?

– Подожди... – я нахмурилась, пытаясь осознать масштаб случившегося. – Но, если именно я должна была поверить в угрозу... Выходит, существо не только похоже на меня, но и как-то связано? Я хочу узнать правду.

Марек подался вперёд, и свет камина подчеркнул резкие линии его маски.

– Всё просто, Роксана, – произнёс он мрачно. – Та, кого я убил на стене... это была настоящая Роксана Беласко. Ведьма.

Слова Марека ударили под дых. Перетрясли всё моё существо. В голове на мгновение воцарилась звенящая пустота, а затем мысли закружились в безумном вихре.

– Настоящая? А я тогда кто, по-твоему?! – мой голос сорвался. Я вцепилась в ткань платья так сильно, что костяшки пальцев побелели, стало больно. – Я и есть Роксана!

– У тебя тело Роксаны Беласко, несомненно, – голос Марека звучал беспристрастно. – Но душа... Думаю, ты иномирянка, которую Роксана поселила в своё тело, чтобы оно не угасло, пока сама ведьма искала способ возродиться заново в более сильной ипостаси. И сбежать из обители.

Всё это звучало, как полный бред. Безумие, порождённое больным сознанием. Я посмеялась бы любому, кто сказал мне подобное.

Любому, кроме Марека Драгоша. Он не из тех, кто стал бы шутить подобными вещами.