Вечно голодный студент 5

Глава десятая Индийская пляска

*Республика Казахстан, Западно-Казахстанская область, село Сайхин, 10 сентября 2027 года*

— Тото, у меня такое чувство, что мы уже не в Канзасе… — произнёс я, посмотрев на знак.

На нём написано «Сайхин» и что-то я не помню, чтобы у нас, в Волгоградской области, было такое.

— А что не так? — с недоумением спросил Вин.

— Я думаю, мы больше не в России, Тотошка… — ответил я ему.

— Ну и что? — всё так же недоумевая, спросил Вин.

— Не знаю… — пожав плечами, произнёс я. — Просто мы двигались из Нижнего Баскунчака практически по прямой линии, но напоролись на Казахстан…

По дороге нам встречались другие сёла, но в них мы не заходили, а Сайхин, по пути из Нижнего Баскунчака к озеру Эльтон, не минуешь почти никак.

Что именно забыл медоед на Эльтоне, мне предельно понятно — тут водится богатая кормовая база.

Всё дело в том, что, несмотря на охренительные мутации, изменившие зверей радикально, им всё так же нужна соль — в этом смысле они мало отличаются от некоторых людей, которых я видел на улицах Новокузнецка…

А озеро Эльтон богато солью, поэтому звери ходят сюда, чтобы поправиться, и будут ходить впредь, потому что где ещё достать столько первосортной солямбы? Да особо-то и негде.

Я применил метод дедукции, как Бенедикт Камбербетч, благодаря чему у меня выстроилась картина происходящего: медоед преследовал стадо коров, готовя коварный удар в момент их слабости.

Звери, когда видят соль, превращаются в безответственных и бесстыжих тварей, которые не способны контролировать свои позывы, поэтому теряют бдительность. Этим-то и воспользовался умный медоед, который атаковал их на пике слабости, разделив стадо на две неравные части и уничтожив самую малую.

Наверняка, он бил с замыслом — готов поставить тысячу золотых монет против одной, что он отсёк самых слабых и раненых, чтобы с ними было легче всего расправиться.

Вожак коровьего стада, самый мощный бычара на районе, я думаю, не сумел организоваться и прикончить охуевшего медоеда коровьей массой, поэтому пакость сошла тому с рук и он неслабо так покормился.

С одной стороны, это естественный отбор, то есть, самые неприспособленные умерли, но с другой, на этой массе разожрался медоед и в следующий раз он будет наглее и жёстче.

— Видишь его? — спросил Вин.

— Я бы сказал, — ответил я. — И не надо полагаться на меня — у тебя, со временем, начнутся соло-рейды, поэтому тебе нужно учиться обнаруживать признаки зверей самостоятельно. Что ты видишь вокруг?

— Ну, деревня… — не очень уверенно произнёс Вин. — Номера на автомобилях другие, тачки гнилые, дома вшатанные, асфальта нет…

Как везде.

— Не туда смотришь, — поморщившись, сказал я ему. — Следы, блин.

— А-а-а, окей, понял… — спохватившись, ответил Вин. — Так, следы…

Он начал рассматривать дорогу и, в конце концов, увидел разнокалиберные следы копыт, среди которых также видны отпечатки собачьих лап.

— Какой вывод? — спросил я.

— Ну, тут коровы прошли, — задумчиво произнёс Вин. — А за ними шли собаки — наверное, охотились.

— Неправильный вывод, — вновь поморщившись, сказал я. — Собакам коровы не по зубам, но они всё равно ходят за ними.

— Надеются, что какая-нибудь корова помрёт? — предположил Вин.

— Нет, — ответил я. — У них есть тёплый расчёт — они жрут коровье говно. Коровы жрут дохрена травы, всё это перерабатывается в их желудках в говно и срут эти твари в промышленных масштабах. И тут собаки — им-то без разницы, поэтому они съедают говно и получают свои калории. Это немного, но это честная работа…

— Жуть, бля… — с омерзением произнёс Вин.

— А как ты хотел? — усмехнувшись, спросил я. — Природа, мать наша… Идём.

Добираемся до казахстанско-мексиканской границы… то есть, до казахстанско-российской границы, оборудованной так, будто кто-то отчаянно пытался создать видимость, что ему не похуй — дорога с контрольно-следовой полосой, фонарные столбы, а также нечто, похожее на автомобильный пункт пропуска.

У АПП навсегда остались стоять гражданские машины, которые кому-то пришлось бросить — причём они стоят с обеих сторон границы. Я думаю, тогда сложилась очень тупая ситуация: кто-то валил в Казахстан, думая, что там лучше, а им навстречу из Казахстана ехали те, кто валил из него, думая, что в России лучше. Но в те времена многим было тяжело ужиться с мыслью, что капец случился везде, поэтому они ехали и ехали.

Возможно, у всех беженцев была мысль, что власть другой страны лучше справится с кризисом и обеспечит безопасность, потому что в свою они совсем не верят. Но не справился никто — хотя, в других странах, я думаю, могли справиться.

У меня есть Топ-5 стран, которые могли бы справиться с зоошизой и сохранить порядок.

Первое место — это, безусловно, Корейская Народная Демократическая Республика. Великий Ким Чен Ын управлял страной так, будто у них уже случился апокалипсис, поэтому рядовые граждане могли и не заметить, что произошёл капец. Хотя, заметили, скорее всего — звери-то есть и у них.

Но я думаю, великий Ким Чен Ын мог легко направить свою огромную армию против зверей, которые посмели объявить войну мирной КНДР, а там уже сельское хозяйство можно восстанавливать потихоньку и думать о том, чем можно поживиться в Южной Корее…

«В Южную Корею я не верю — там тоже нехорошо», — подумал я. — «Там то же, что у нас».

Второе место — это, конечно же, Тибетский автономный район, который сейчас уже может быть нихрена не автономным регионом, а независимой страной. Плотность биомассы в Тибете, из-за особенностей региона, крайне низка, поэтому у местных жителей будет больше проблем с добычей пропитания, а не со зверями. Но это решаемо, поэтому я оцениваю шансы Тибета как высокие, но ниже, чем у КНДР.

Третье место — это Афганистан. Там тоже горная местность с менее плотной биомассой, а ещё там люди привыкли жить в перманентном пиздеце, ну и они сплочённые, так как живут кланами и племенами, то есть, развитый коллективизм. Ни у кого нет особо важного мнения, все знают, кто и чего стоит, поэтому организоваться им гораздо легче. Но ограничивающим фактором является то, что кланы и племена друг другу нихрена не друзья, поэтому конфликты подрывают шансы на устойчивое сосуществование в нашем безумном новом мире.

Четвёртое место — это, конечно же, Швейцария. Как-то Проф делился со мной, что у них очень высокая степень милитаризации общества, к которой и нужно стремиться Фронтиру, чтобы не обосраться. А если там куча вооружённых людей, горная местность с традиционно низкой биомассой, то им нужно лишь, как Тибету и Афганистану, как-то решить проблему с продовольствием и всё у них будет нормально. Если бы не одно «но». У Швейцарии одна беда — Европа. Вокруг куча некогда развитых стран, в которых дохрена хорошо соображающих людей, которым в голову обязательно придёт охуительная мысль — податься в Швейцарию, где должно быть безопасно. Это здоровски понижает её шансы на выживание.

Ну и пятое место — это, очевидно, Израиль. Общество милитаризовано до безумного предела, солдаты не расстаются с оружием, самого оружия просто дохрена, у власти диктатор с военной хунтой, ничем не уступающий Ким Чен Ыну, поэтому организоваться легче. Если бы не два «но». Первое «но» — продовольственная проблема. Насколько мне известно, они импортируют всё зерно, так как там нихрена не растёт. Второе «но» — соседи. Арабов вокруг просто дохрена и они ломанутся в Израиль, причём в двух вариациях: как беженцы и как организованные силы. Но даже так, какие-то шансы у Израиля есть.

А вот всем остальным просто настал безотлагательный капец.

Мы думали о Казахстане — ошибка, там никого особо нет. Европа — там тоже капец. США — о них до сих пор ничего не слышно, поэтому можно считать, спустя столько времени, что и у них состоялся капец. Кто остался-то?

Африка? Это даже не особо смешно.

Возможно, кто-то сумел сохранить порядок в нескольких упущенных мною странах, но что-то с трудом верится. Времени всё обдумать было слишком много, причём думал я не один.

Хочется, конечно, оказаться в цивилизованной стране и забыть о происходящем пиздеце, но это не представляется возможным — нет никаких цивилизованных стран…

— Стой… — остановил я Вина.

Комбинированный режим зрения жрёт килокалорий, как ненасытная свинья, но не задарма — я вижу тепловой след примерно в километре от нас.

— Это он, да?.. — тихо спросил Вин, пытаясь разглядеть впереди хоть что-то.

— Не уверен… — ответил я. — Нужно подобраться поближе. Пригнись и следуй за мной.

Неизвестное существо движется нам навстречу, не останавливаясь. Не знаю, какая у него цель, но оно ещё не увидело нас.

Чтобы это не изменилось, я веду Вина чуть левее, чтобы разминуться с тварью и зайти сзади.

Если это медоед, то нам нужен гранатомёт.

— Готовь «Муху»… — приказал я Вину. — Но аккуратно, блин…

Тот медленно снял с плеча противотанковый гранатомёт и очень аккуратно и бережно перевёл его в боевое положение.

Предполагаемый медоед, видимо, услышал щелчок, так как замер на месте. Мы тоже замерли. Между нами около восьмисот метров и густой дикий кустарник, поэтому визуально нас обнаружить он не может. Значит, слух у него отличный, если он расслышал этот негромкий щелчок.

Медленно прикладываю указательный палец к губам, чтобы Вин дышал пореже и потише. Сам я и вовсе задержал дыхание.

Гипотетический медоед стоял так несколько минут, а затем в его башке завершился какой-то мыслительный процесс и он рванул прямо на нас.

— Он несётся к нам! — сообщил я Вину. — Разбегаемся — обходим с флангов!

На мой новенький «Печенег» нет особой надежды, потому что у медоедов, как мы знаем, практически непробиваемый мех.

Мы ещё не встречали этих тварей, которые, вообще-то, обитают не в Волгоградской области, а в Западном Казахстане и занесены в Красную книгу, но с ними имели опыт «общения» ребята из Казахстана.

Точно известно, что медоеды, в ходе экстремальной эволюции, сохранили свою главную особенность — ебанутый характер. Они абсолютно бесстрашны и если ставят перед собой цель заебашить кого-то, то не ограничивают себя в средствах и идут до конца.

Это означает, что если на нас несётся медоед, а я в этом уверен почти на 100 %, то это столкновение закончится смертью одной из сторон. Варианта, что кто-то сбежит, переоценив отношение к жизни и роняя кал, не предусмотрено. Нет, мы-то с Вином можем рассмотреть такой вариант, но уйти у нас не получится. Он будет преследовать нас до конца.

— «Муху» наизготовку! — скомандовал я, когда отбежал от Вина метров на двести. — Я отвлеку его на себя! Эй, пидор!!! Я здесь!!! Иди сюда, сука драная!!!

Вскидываю «Печенег» и открываю огонь по приближающемуся врагу.

Он вырвался из кустов, издал яростный рык и ускорил бег.

Выглядит он практически так же, как и до зоошизы, но размеры его радикально увеличились — он габаритами примерно со среднего свинопотама, мех его имеет металлический оттенок и сейчас это хит сезона. Уже давно замечено на развитых свинопотамах и крупных лютиках, что у них началось массовое ожелезнение меха — это какая-то новая мутация, не сулящая нам ничего хорошего.

Броники, пошедшие другим эволюционным путём, тоже обзаводятся металлизированным мехом, делающим их очень сложными противниками.

Медоед тоже выбрал этот путь и просто последовательно увеличивается в размерах, становясь всё опаснее и опаснее с каждым убитым и поглощённым врагом…

Пытаюсь попасть ему в башку, чтобы вызвать контузию, но он активно петляет, сбивая мне прицел — значит, уже имел дохрена дел с людьми и выработал стратегию. Плохо.

Применяю рывок и пропускаю разогнанного до бешеной скорости медоеда мимо. Но тот легко гасит инерцию на развороте и вновь начинает разгон.

Снова всаживаю в него три длинные очереди, но, большей частью, промахиваюсь, а все попавшие пули вязнут в очень прочном мехе, попутно высекая искры.

Попадания сопровождаются неприятным металлическим скрипом, но это сейчас малозначимая деталь, которая почти никак не влияет на ход боя.

Вновь, как записной тореадор, уклоняюсь от броска медоеда и пробую всадить очередь ему в бок, но безбожно мажу, а затем снова делаю рывок, потому что этот чёрно-белый уёбок решил схитрить и снизил максимальную скорость, что помогает ему быстрее разворачиваться.

Он уже понял, что его стратегия работает — я не могу стабильно попадать по нему, а это значит, что конфликт перетёк из сектора «Огневая мощь» в сектор «Схватка на выносливость».

И если всё будет идти так, как идёт, то я уверенно проигрываю — запасы гликогена не безграничны и когда они закончатся, мне придётся уклоняться без «Гликогенового рывка».

— Вин, блядь!!! — крикнул я.

— Да ща! — ответил он. — Целюсь!

Чуть замедлившийся медоед успешно настигает меня и я вновь вынужден применить рывок, чтобы не попасть ему в когтистые лапы.

Когти, кстати, тоже металлизировались и, несомненно, обрели невероятную остроту.

Несмотря на то, что в Казахстане обитали три с половиной медоеда, я не удивлён, что именно эти твари почувствовали себя хорошо после зоошизы. Я думаю, даже у медведей не было такой великолепной исходной базы для дальнейшего развития…

Медоеды и так были большой проблемой для окружающих животных, потому что свою ебанутость они подкрепляли высокой приспособленностью к окружающей среде, опасными когтями и прочной меховой бронёй.

И они решили ничего не менять, но начали увеличиваться в размерах, чтобы последовательно увеличивать калибр добычи.

Отстреливаю ещё несколько очередей по медоеду, попав лишь пару раз, без особого смысла, а затем вновь делаю рывок.

Вин, наконец-то, сумел взять тварь на прицел и выпустил противотанковую гранату.

Медоед будто почувствовал что-то, из-за чего резко рванул вправо.

Граната пролетела в паре десятков сантиметров от него и врезалась в землю, примерно метрах в десяти.

Взрыв не нанёс медоеду видимого ущерба, а осколки просто не могут ему ничего сделать, поэтому он продолжил погоню за мной.

— Сука!!! — проорал я и вытащил из подсумка РГН.

Вынимаю предохранительную чеку, после чего резко разворачиваюсь и бросаю гранату прямо в лицо медоеду.

Но этот куньин сын снова уклонился, будто знал, что это такое. Граната упала в кусты, чего оказалось недостаточно для детонации. Значит, взорвётся чуть позже — 3–4 секунды.

Медоед, не понявший, что только что произошло, оскалился и продолжил настигать меня, но затем за его спиной произошёл громкий взрыв, который отвлёк его.

Я использовал этот роскошный момент для того, чтобы пустить сразу две электропроводящие нити. Это рискованный ход, но не более рискованный, чем продолжать бегать от него, оттягивая неизбежный финал…

Нити врезались в медоеда, но тот, будто предчувствуя опасность, совершил мощный отскок назад, с целью прервать контакт.

Разряд, тем не менее, шарахнул по нему, поэтому он ощутил часть мощи гнева Вольта и Ампера. Контакт разорвался, поэтому большая часть разряда ушла впустую, подпалив сухой кустарник и траву, но медоед «кайфанул» — он рухнул в кусты и начал корчиться от боли.

Вскидываю «Печенег» и бегу на него, в движении разряжая остатки ленты в область брюха зверя.

— Вин — огонь! — приказал я.

Мой подопечный тоже начал стрелять по медоеду из своей СВД без оптики.

Приближаюсь к зверю метров на пять, чтобы прицельно раздолбать ему башку, но тут он резко вспрыгивает и кидается прямо на меня.

Пытаюсь выставить пулемёт перед собой, но не успеваю.

Левая лапа медоеда бьёт меня по правому плечу, и я ощущаю всю гамму эмоций от того, как острейшие когти продавливают наплечный бронепакет и ломают мне сразу несколько костей.

Отлетаю в сторону, но медоед, которому будто бы уже совсем похуй на электроразряд, набрасывается на меня и начинает трепать броню и грызть правую руку.

Не теряю самообладания и выставляю перед собой левую руку. Медоед с удовольствием принимает «подарок» и кусает её, начав жевать.

Активирую контактный режим способности, и начинается светомузыка.

Медоеда заколбасило, как рейвера на Казантипе, пережравшего стимуляторов, запахло палёной плотью, а затем он умер.

+2743 очка опыта

Новый уровень (8)

Перед этим я получил список повреждений, нанесённых мне за двенадцать секунд полного контакта с медоедом…

— Студик!!! — крикнул испуганный Вин. — Ты живой⁈

— Кха… — издал я вместо ответа.

Пытаюсь выбраться из-под туши медоеда, но не получается.

— Я сейчас помогу! — подбежал Вин и взялся за башку покойного зверя, в пасти которой до сих пор находится моя рука.

Чувствую, что кисть обожгло, но сейчас боль чувствуется не очень сильно — больше я чувствую слюну медоеда, а также текстуру его языка.

Вин вытащил нож и начал размыкать стиснутую пасть зверя, чтобы вытащить из неё мою руку. Ему пришлось разрезать мышцы, крепящие челюсти вместе, чтобы нижняя челюсть обмякла и я смог вытащить руку.

О гигиене ротовой полости медоед ничего не слышал, поэтому сразу же нещадно завоняло. Хотя, в этой вони было больше ноток горелой плоти, чем гнилой. Но и гниль тоже даёт в нос…

Далее Вин напрягся и поднял переднюю часть туши зверя, что позволило мне, превозмогая боль, отползти.

Форсреген выставил суровый счёт — 77 561 килокалорию за полное восстановление под ключ.

— Братан, извини! — начал виниться Вин. — Я промахнулся! Он дёрнулся в последний момент!

— Вин, забей… — поморщившись, ответил я ему. — Повезло, что вообще выжили…

— Я всё записал! — сообщил мне Вин. — Это, бля, боевик, нахуй! Пипл схавает и попросит добавки! Отвечаю!

— Нахуй такую добавку, блядь… — ответил я, лежа неподвижно. — Сбегай за тачкой — надо загрузить трофей. А я тут полежу…

Приподнимаюсь и ложусь спиной на бок медоеда, из-за чего раздаётся скрип металла.

Реально, металл — похоже на очень и очень густую металлическую щётку. Это точно какой-то противоестественный сплав, который медоед отращивает за счёт внутренних ресурсов и поступающих из мяса жертв микронутриентов.

А возможно, он просто испытывал, время от времени, острую потребность откусить кусок от ржавой Лады-Приоры…

Что творится в желудках зверей-мутантов — это загадка, блин. Вполне может быть, что они выработали способность переваривать легированный металл. Это бы всё объяснило, потому что получать железо из мяса — это очень долгая история.

Лежу, глядя в небо, и жду, пока Вин пригонит нашу Газель. Надеюсь, с ней ничего не стало за время нашего отсутствия. Но не должно, потому что мы загнали её в гараж одного приметного дома с мифическими животными, выжженными на оконных ставнях.

«Всё, блин, эти края теперь в безопасности…» — подумал я. — «Капец…»

Медоед оказался очень жёстким противником, но Вин в этой ситуации практически не помог. Он послужил ходячей камерой, которая всё записала, но грех его винить, потому что конкретно у него, против медоеда, не было никаких шансов. Не его уровень, вообще не его.

Форсированная регенерация идёт своим ходом, но мне не нравится то, как увеличивается стоимость оффера — всё дорожает, блин…

Если всё будет идти так же и дальше, то со временем придётся думать, что регенить, а что и так зарастёт, потому что очень дорого, блин!

На 77 тысяч килокалорий я мог бы успешно фунциклировать в течение десяти дней — с тренировками, активностью и прочей хернёй. Но я отдал их за секунды, лишь бы поскорее прийти в форму.

Где-то через десяток минут зазвучал рёв мотора и показалась наша Газель.

— Свежуем его или так заберём⁈ — выглянул из водительского окна Вин.

— Переверни его и посмотри, получится ли вообще вскрыть эту суку ножом! — ответил я ему. — Если нет, то надо думать, где взять дополнительную тачку для перевозки этой твари!

— Окей! — ответил Вин и вышел из Газели.

После переворачивания тяжеленного медоеда и испытания на нём ножа, стало ясно, что вскрывать его мы заманаемся, поэтому Вин прицепил его задние лапы стальным тросом к Газели и мы поехали в ближайший посёлок.

— Но, бля, как же круто ты его развальцевал! — продолжил восхищаться Вин, ведя машину.

— Это ещё хуйня, бро, — сказал я ему. — Бывали переплёты и похуже. Например, когда я дрался против Зверя — вот это была настоящая пиздорезка…

По ощущениям, Зверь был гораздо опаснее, но медоед уже перенесён на третье место в моём списке самых опасных уёбков из животного мира.

Призовое первое место — Змей, почётное второе место — Зверь, чуть менее почётное, но уважаемое третье место — Медоед, четвёртое место — Турболис, а пятое место занял Чёрный беркут.

Кстати, для Лапши в схватке с медоедом всё могло бы сложиться гораздо хуже, чем для меня, так как против него точно не работают яды. Это очевидно полезная для выживания фишка медоеда, поэтому я абсолютно уверен, что у него она получила дальнейшее развитие. Так-то, ядовитых тварей нынче много…

Довозим медоеда до посёлка, находим подходящий столб и подвешиваем его на нём.

— Нож жалко… — сказал Вин, примеряясь к шее медоеда.

— Мясо ценнее, — ответил я на это. — Пробивай.

Внутренние ощущения мои далеки от приемлемых — руки нещадно болят, левая вообще нервно дрожит после самоповреждения разрядом тока, а правая сломана в трёх местах, не считая перелома правой ключицы.

Но форсреген уверенно справляется со сложной задачей, наращивая на левую руку новую кожу, а правую руку принуждая занять правильное положение.

Вин сумел пробить очень прочную шею медоеда и из пробоины сразу же потекла кровь.

— Как думаешь, он съел много людей? — поинтересовался он.

— Много, — с уверенностью ответил я. — Похоже на то, что он специализировался на казахстанских коровах, но за коровами следуют не только собаки, а ещё и КДшники тех краёв. Следовательно, он сталкивался с ними, и имеет богатый опыт против огнестрела. И раз он был жив до нашей встречи, то все те неизвестные КДшники мертвы.

— Может, они его отпугивали пальбой и он отступал? — предположил Вин.

— Медоед и отступал? — скептически усмехнувшись, уточнил я.

— А, ну, да… — вынужден был согласиться Вин, а затем посмотрел на тушу. — Но какая зверюга…

— Ты опыт-то хоть получил? — спросил я.

— Да! — кивнув, воскликнул Вин. — Целых одиннадцать левелов!

— Заебись сходили потестить новое усиление… — произнёс я.