Вечно голодный студент 5

Глава двадцать пятая Кингнеппинг

*Российская Федерация, Тамбовская область, город Тамбов, у крепости «Париж», 4 октября 2027 года*

Обескураженный случившимся, Череп поднялся на ноги и вскинул тубус штурмовой гранаты, наведя его на стену перед нами.

— Готов? — спросил его Фазан, держащий гранатомёт наготове.

— Готов… — ответил Череп и привёл РШГ-1 (1) в боевую готовность.

— Давай! — скомандовал я.

Раздались два последовательных выстрела из РШГ-1, после чего железобетонная стена, покрытая облупившимися кусками розовых виниловых обоев, исчезла в облаке пламени, чада и пыли.

Вижу, что они тупо разбирали панельные дома на компоненты и потом сооружали из них железобетонные стены, не заморачивая себе голову обжигом стен от обоев и прочей херни. А мы вот заморачивали, и крепостные стены Волгограда черны, как наши судьбы…

Когда дым развеялся, перед нами открылся вид на неровное отверстие, диаметром где-то 65–75 сантиметров.

Совершаю серию рывков и прикрепляю к нижней части отверстия комбинированный тротиловый заряд из шести двухсотграммовых шашек. Должно хватить, чтобы расширить пролом.

Вокруг стрельба — стреляют со стен, из зданий за стенами, а также из ДОТов, размещённых у ворот.

Щека отрабатывает свои килокалории на все 100 % и укладывает вражеских стрелков, одного за другим, выстрел за выстрелом.

— Взрыв! Бойся! — предупредил я всех и отбежал от пролома на пять десятков метров.

Тротиловые шашки сработали штатно, в результате чего место пролома снова скрылось в облаке дыма, пыли и огня.

Возвращаюсь к пролому и вижу, что его расширило в достаточной мере.

— Вперёд! — скомандовал я.

Тут в проломе показалась та самая хуйня, до этого накинувшаяся на Черепа. Стреляю по ней из «Печенега» непрерывной очередью, но она молниеносно исчезает рывком влево.

— Череп, Фазан! — выкрикнул я. — Работаем!

Два наших «танка» бросились в пролом и оказались под шквальным огнём.

Отскочившая от наплечника Черепа пуля с силой врезалась мне в забрало шлема, оставив после себя небольшую вмятину в поликарбонате в верхнем правом углу.

Череп открыл ответный огонь из модифицированного ПКТ, а спустя доли секунды к нему присоединился Фазан, вооружённый таким же пулемётом.

— Гранатомётчик, вышка на одиннадцать часов, — раздался из динамика шлема голос Бубна.

— Щека, займись! — приказал я.

Пока что, не рискую заходить в пролом и стою, прислонившись к его правому краю.

Щека заглянул в пролом на несколько долей секунды и сделал выстрел.

— Ранил! — сообщил он. — Есть там кто ещё⁈

— Гранатомётчик слёг! — ответил Бубен. — Больше там никого нет!

— Какой план, Студик⁈ — спросил Майонез.

— Заходи сначала ты, а затем я! — отдал я приказ. — Вин, Бубен — на прикрытии! Щека — отстрел приоритетных целей из-за пролома!

Майонез перехватил пулемёт и ворвался в пролом, где вовсю перестреливаются с противником Фазан и Череп, ловящие своими телами почти всё, что в них отправляют.

Следую за Майонезом и сразу же открываю огонь из «Печенега», куда-то в сторону противника, одновременно смещаясь за спину Фазана.

— Тут в зачищенном ДОТе «Корд», Студик! — поделился наблюдением Бубен.

— Вытаскивайте и тащите к пролому! — дал я новый приказ. — Щека, сам знаешь, что делать!

— Знаю-знаю! — удовлетворённым тоном ответил тот.

Грохот десятков стволов перекрывает треск металлокерамики и стон стали, возникающие от попаданий пуль по броне.

Не прекращая вести подавляющий огонь, оцениваю ситуацию и пытаюсь выработать план действий.

Боевики противника, постепенно, выбиваются, но их всё ещё слишком много, поэтому нам жизненно необходимо как-то переломить ход сражения.

Я думаю, «Корд» сильно поможет, но его ещё не вытащили…

Фиксирую ту хуйню, которая пыталась убить Черепа — она перемахнула через стену.

— Тот КДшник прилетел к вам, Щека! — сообщил я.

— Уже знаю, — ответил тот. — Сейчас…

— Фазан, Череп — вперёд! — приказал я.

«Танки» зашагали, продолжая растрачивать боекомплект, а я, наконец-то, определил все цели вокруг нас.

— Тридцать четыре боевика! — сообщил я остальным результаты подсчёта. — Шесть КДшников движутся к нам — приготовиться к пиздецу!

— Хуйня съебалась! — предупредил Щека. — Я подбил её!

Вижу, как стену вновь перелетает та самая Хуйня, но уже горящая и сбивающая с себя пламя.

«Надо добить…» — решил я и совершил рывок вперёд.

Сокращаю дистанцию с Хуйнёй и палю по ней из пулемёта.

Но непонятный КДшник, мало напоминающий человека, мобилизовался и совершил прыжок сначала вправо, а затем прямо на меня.

Уклоняюсь от его броска и высвобождаю плеть.

«Хочешь поиграть со мной, сука?» — подумал я с возрастающей ненавистью. — «Сейчас поиграем, нахрен!»

Рывок к Хуйне, развернувшейся ко мне и пригнувшейся для повторного броска.

Хуйня прыгнула на меня, но я, к этому моменту, уже занёс плеть для удара, подгадав так, чтобы она оказалась между мной и Хуйнёй.

Но КДшник, видимо, далеко не дурак, так как проявил чудеса акробатики и сумел изогнуться так, чтобы избежать касания плети.

На конечном отрезке его полёта, он выставил свои руки-пики перед собой, чтобы нанизать меня на них, но я выставил перед собой «Печенег».

«Мне очень сильно не хватает какого-нибудь щита типа баклера…» — подумал я, чувствуя, как пулемёт прижимается мне к груди. — «Нечем принимать такие удары».

Но в ствольную коробку пулемёта ударила только одна пика, а вторая врезалась мне в область живота, правда, без каких-либо повреждений — какая бы ни была острая пика, она не может пробить керамическую бронеплиту.

Отпускаю рукоять пулемёта и хватаюсь рукой за правую пику, чтобы применить анлимитед пауэр и закончить схватку, но Хуйня будто чувствует что-то и с силой отпрыгивает от меня.

Видимо, у Хуйни есть проблемы с затяжным ближним боем, поэтому расчёт ведётся на мощный наскок и стремительную серию ударов, которые и, обычно, заканчивают схватку.

Вокруг происходит всё такая же жестокая пиздорезка, с десятками выстрелов в секунду, но я сфокусирован на важной цели.

Хуйня ведь имеет нешуточные шансы убить меня — она очень быстра и устойчива к какому-то количеству попаданий…

Но она не знает о моём тайном вундерваффе.

Направляю правую руку на Хуйню и выстреливаю в неё электронить.

Закономерно, Хуйня начинает уклонение вправо, но вундерваффе удивляет её резкой доводкой на цель, осуществлённой реактивной струёй газа из нужных сопел.

Набалдашник наматывается на левую пику, как латиноамериканский болас, а я сразу же подаю электроразряд в нить.

Хуйню начало пидарасить по-взрослому, она пронзительно завизжала, а я применил рывок, чтобы получше намотать нить.

Но уже полученного разряда Хуйне оказалось достаточно, поэтому она рухнула на растрескавшийся асфальт, поросший травой, и прекратила подавать признаки жизни.

Только вот меня не наебёшь…

Вскидываю «Печенег» и прицельно разряжаю его прямо Хуйне в башку.

+562 очка опыта

Новый уровень

Новый уровень

Времени рассматривать теперь уже покойную Хуйню у меня нет, но в ходе схватки я понял, что это какое-то дерьмо отдалённо гуманоидной формы, телесного цвета, но без внятного лица, губ и носа, с маленькими чёрными глазами, один из которых сейчас лежит на асфальте, рядом с месивом, оставшимся от головы.

По комплекции Хуйня была примерно равна среднему человеку, но без лишнего жира и так далее — ближе к субтильному телосложению.

Похоже, что какая-то апексная способность сделала это с Хуйнёй — возможно, это даже комплекс апексов и пассивок. Но превращение рук в пики — это шаг назад.

Огнестрел будет эффективнее любой способности — хотя бы из соображений экономии килокалорий, поэтому, если ты лишился способности применять его — ты жестоко проебался…

Зато левел был очень высокий, раз интерфейс отслюнявил так много опыта…

Возвращаюсь ко всё ещё идущему бою и делаю это очень вовремя — КДшники приближаются.

— Щека, КДшники! — предупредил я.

— Да знаю! — ответил он.

Смотрю на него и вижу, что «Корд» уже выкачен к пролому и Щека сейчас наводит его на одноэтажное здание из красного кирпича, окна которого укреплены баррикадами.

«Всё для дома», — прочитал я мельком вывеску.

Спустя секунды раздаётся первая очередь, и стены здания покрывают султанчики красной глиняной пыли.

— Фазан, Череп — в укрытие! — приказал я. — Майонез — за мной!

Освобождаю, таким образом, линию огня для Щеки и рывком захожу за мост.

Этот длинный мост является частью Лермонтовской улицы, но нам по ней идти не нужно, потому что это очевидная ловушка.

Боевиков противника осталось мало — семь, нет, девять человек, а подкрепления, как я понимаю, не предвидится. Возможно, Бром посчитал, что исходного количества было достаточно, но это была ошибка.

Ему надо было делать минимум две линии обороны, чтобы после пробоя первой стены вражеских штурмовиков встречали ДОТы с крупнокалиберными пулемётами…

«Это базовый минимум», — подумал я, раскладывая сошки и устанавливая «Печенег» на тротуар.

Из-за того, что Щека очень быстро выселил всех обитателей здания «Всё для дома», вражеские КДшники что-то поняли и не стали лезть на рожон. Они чего-то ждут, но у нас нет времени.

— Щека, вы можете тащить «Корд» дальше? — спросил я. — Патроны к нему есть⁈

— Можем! — ответил Щека. — Патронов дохуя — шесть цинков!

— Тащим его дальше! — приказал я. — Нужно торопиться — в тайминги не укладываемся! Фазан, Череп! Вперёд, блядь! Майонез…

Майонез лежит на асфальте и откисает — его левая нога сложена в противоположном направлении, а наколенник разбит и вмят в плоть.

Подбегаю к нему и срезаю наколенник, а затем с силой выдираю его.

— А-а-а-а-а!!! — завопил открывший глаза Майонез. — Ты что творишь, блядь⁈ Эй, стой-стой!!!

Но я не слушаю его и берусь за ногу. Резкое движение и протяжный вопль Майонеза. Нога принимает положение, близкое к исходному — это должно способствовать более быстрой регенерации.

— Регенерируй, блядь! — приказал я ему. — Нет времени на мешканье! Вин, Фазан — помогите ему!

Эти двое подняли Майонеза и взяли его под руки.

— Оттащить к тому зданию! — указал я на опустевшее от жизни «Всё для дома».

Щека не видел цели внутри, но их отлично видел Бубен, который скорректировал его стрельбу и они вдвоём прикончили всех обитателей здания, оказавшегося неспособным защитить их от крупнокалиберных пуль. Перебегаю к тому же зданию, за которым укрылись Фазан, Вин и Майонез.

Череп добежал до меня и прикрыл слева — в случае чего, я буду заслонён его бронированной тушей.

Смотрю по сторонам, чтобы понять, что сейчас делают вражеские КДшники.

А они укрылись под мостом, как бичи какие-нибудь — опасаются лезть на «Корд», который положит их гарантированно.

— Щека, Бубен — тащите сюда! — приказал я. — Живее!

Время утекает, как вода сквозь пальцы, а мы ещё не взяли Брома за жопу.

— Как подойдут Щека и Бубен, собираемся в штурмовой порядок, — сказал я остальным. — Больше не тормозим — ломим до конца.

Через пару десятков секунд, до нас добрались Бубен и Щека, несущие «Корд» вместе со станком 6Т7 — это всё весит около 48 килограмм, если учесть цинк. На спине у Щеки висит связка из цинков со снаряжёнными лентами — это ещё примерно 46 килограмм, если там шесть цинков.

— Затащите пулемёт вон в то здание, — приказал я им. — Там что-то вроде башни — на третьем этаже есть окно. Оттуда нужно будет прикрыть нас, но свалите сразу же после приказа. Как поняли?

— Да поняли, бро, — ответил Щека. — Бубенчик, погнали!

Бубен лишь раздражённо поморщился — ему и оригинальное прозвище не очень-то нравится, а уменьшительно-ласкательная форма уж тем более…

Они вошли в здание «Всё для дома», пересекли его насквозь, а затем ворвались в соседнее здание и поднялись на третий этаж, на котором разбили окно и установили пулемёт.

— Готовы, бро! — отчитался Щека.

— Строимся, — приказал я. — Вин — за Фазана! Фазан, Череп — терпите.

Становлюсь за Черепом и вскидываю пулемёт.

— Вперёд! — даю я приказ.

Идём по дороге справа от моста, а на фоне Щека стреляет по кому-то.

Вражеских КДшников видно хреново — кажется, теперь их четверо, а не шестеро. Возможно, двое ушли по флангу, чтобы зайти к нам в тыл.

Тут из-под моста выходит мускулистый волосатый мужик, в камуфляжных штанах, берцах и разгрузке на голое тело. Он орёт что-то и вскидывает револьверный гранатомёт РГ-6.

Но не успел он доорать свою неразборчивую речь, как ему в грудь прилетела очередь из «Корда».

Похоже, что они не ожидали подобного, так как оставшиеся трое КДшников перебежали на противоположную сторону моста.

— Вперёд! — приказал я.

Добираемся до лежащего на асфальте КДшника, хлюпающего кровью и пытающегося встать.

— Вин, — сказал я.

Вин подошёл к нему и выстрелил очередью из ПКМ. Часть пуль отрикошетила, но несколько сработали, как должны.

+5 очков опыта

— Е-е-е! — воскликнул он. — Новые левелы!

— Забери его гранатомёт и подсумок с гранатами, — дал я ему приказ. — Умеешь пользоваться?

— Не умею… — ответил он.

— Блядь… — поморщившись, сказал я. — Ладно, я сам.

Подхожу к мёртвому КДшнику, во лбу которого две пулевых дыры, и срываю с него подсумок с 40-миллиметровыми гранатами.

Наверное, это не очень удивительно, но повреждения от пуль «Корда» не такие, какие обычно ожидаешь — они не порвали ему грудь в клочья, а оставили неровные и неглубокие отверстия.

Думаю, это способность той же категории, что и у Профа — задранные прочностные и физические характеристики, но на время.

Поднимаю гранатомёт, проверяю его состояние — гранаты ВОГ-25 во всех шести каморах.

— Перестраиваемся! — дал я команду. — Фазан, Вин — замыкающие. Череп — вперёд!

Майонез опёрся на плечо Вина и трофейную СВД, которую использует в качестве импровизированного костыля.

Нога у него ещё в шоке, но уже выглядит заметно лучше, чем три минуты назад.

Двигаемся вдоль моста.

Вражеские КДшники приготовили засаду, заняв укрытия за зелёным забором из профлиста.

— Череп, выходи, а я за тобой, — сказал я, поставив гранатомёт на его плечо. — Как выйдешь, сразу пали по зелёному забору.

Череп вышел из-за устоя моста и открыл огонь из пулемёта.

Я, отчётливо видя, где находятся КДшники, начал стрелять из РГ-6, рассчитывая, что удастся зацепить их осколками.

Тут в Черепа прилетел целый сноп костяных шипов и он заорал от боли. Мне тоже кое-что прилетело — один из шипов вонзился в забрало шлема, но отрикошетил и вошёл в стекло где-то на пару сантиметров.

Могу отчётливо рассмотреть его — он сочится какой-то желтоватой полупрозрачной хернёй, с вероятностью 100 % являющейся ядом.

Череп продолжил орать от боли, но стрелять не прекратил, а я пригнулся и начал перезарядку гранатомёта.

Из-за частично завалившегося от взрывов забора показался какой-то хер с РПГ-7. Череп вовремя увидел его и расстрелял длинной очередью, но хер всё равно выстрелил и попал в пролёт моста.

Нас с Черепом осыпало бетонной крошкой и пылью, но я успел зафиксировать, как через забор перепрыгнули сразу двое КДшников.

— Отходим! — приказал я Черепу, потянув его за плечо.

Быстро пятимся — понятно, что не успеваем, потому что КДшники близко, но мы встретим их хотя бы не так далеко от наших.

Пыль никак не желает рассеиваться, поэтому Череп не видит почти ничего, а я всё вижу — заранее заготавливаю плеть, чтобы встретить врага достойно.

Судя по комплекции самого быстрого КДшника, это какая-то баба, сильно развитая физически, так как у неё очень мощное ЭМ-поле. Она рассчитывает на свою силу, раз вооружилась боевым топором и одноручным пистолетом-пулемётом типа «Кедра».

Замахиваюсь плетью и наношу удар по широкой дуге, чтобы предвосхитить любые её манёвры.

Я так понял, она нихрена не увидела в пыли, поэтому средняя часть плети ударилась о её туловище, а остальная часть качественно захлестнулась вокруг, замкнув круг.

Чувствую, как моё левое предплечье покидает мощный разряд, начавший запекать КДшницу в собственном соку.

Она даже заорать не смогла, потому что её кровь вскипела прямо в жилах.

+248 очков опыта

Отцепляю бесполезную теперь плеть от запястья и сразу же уклоняюсь от удара здоровым средневековым мечом.

Этот КДшник тоже силён, но заметно слабее, чем покойная КДшница — у него двуручный меч, которым он бьёт двуручным хватом, то есть, рассчитывает нанести серьёзный урон с одного удара.

Он ничего не знает обо мне, иначе бы бежал уже давно…

Применяю рывок и врезаюсь в него на полном ходу.

Падаем на крупный щебень, рассыпанный под мостом.

— Сука!!! — проорал мне в лицо КДшник.

Он попытался разрезать мне затылок лезвием меча, но я, прямо в этот момент, применил анлимитед пауэр.

Разряды электричества ударили по телу КДшника, он забился в конвульсиях, а я вдавил руки ему в грудь, будто пытаюсь сделать ему непрямой массаж сердца.

Смысл моего действия заключается в том, что я не хочу загореться, поэтому, как могу, отдаляюсь от «обрабатываемой» площади.

КДшник загорелся спустя пару секунд — от электрических дуг, образовавшихся между моими руками и его телом.

+171 очко опыта

Новый уровень

Перекатываюсь в сторону и выпускаю остаток разряда в воздух.

— Фух… — выдохнул я и поднялся на ноги.

Череп, как оказалось, слёг на щебень — лежит и трясущимися руками выдёргивает из себя костяные шипы.

— Вин, Фазан — проверьте третьего гондона! — дал я указание, склоняясь над Черепом. — У него был гранатомёт — заберите!

Они пробежали мимо нас, в сторону поваленного забора, а я начал выдёргивать из тела Черепа шипы.

Рассматриваю один из них — точно такой же, как тот, что до сих пор торчит из стекла моего шлема, но уже без сочащейся жидкости. Похоже, что жидкость уже в крови Черепа, который судорожно хлопает ртом и не может сказать ни слова.

— Форсдетокс активировал? — спросил я его.

Череп мелко закивал.

Зрачки его расширены до предела, кожа вокруг мест попаданий стала бледной и покрылась сеткой синих сосудов, а пульс замедлился.

— Только не подыхай, хорошо? — попросил я его. — Таймера нет?

Череп дёрнул головой, в знак отрицания.

— Обезбол нужен? — спросил я.

Он снова дёрнул головой.

Поднимаюсь на ноги и осматриваюсь по сторонам, чтобы найти ещё двоих КДшников, которые пошли в обход.

На фоне раздалась короткая пулемётная очередь.

— Гранатомётчик готов! — сообщил по рации Вин. — Забираем оружие!

— Не мешкайте, — велел я ему.

Смотрю на страдающего Черепа, вокруг которого разбросаны ядовитые шипы.

— Студик, нахуй! — раздался из динамика моего шлема голос Щеки. — Мы тут одного пидора положили! Ещё один уполз, но Бубен скоро найдёт его и выебет в жопу!

— На анальные игрища нет времени! — ответил я ему.

— Пошёл нахуй, Студик! — рявкнул Бубен. — И ты, Щека, тоже иди нахуй!

— Забейте на этого уёбка — пусть уползает! — приказал я. — Тащитесь сюда — нам нужно двигаться дальше!

— Понял тебя, бро! — ответил Щека. — Бубен, зачехляй свой хуй — в другой раз!

— Катись в жопу, Щека! — отреагировал Бубен. — Возвращаюсь!

Склоняюсь над телом обжаренной плетью КДшницы и смотрю на её лицо. Она была приятной женщиной, но стриглась, как хуй её знает, кто — длинная чёрная коса, но бока обриты начисто, а надо лбом редкая чёлка.

Проверяю её разгрузку — гранат нет, а в подсумках лежит всякое барахло. Зато в набедренных подсумках есть четыре магазина к непонятному пистолету-пулемёту.

Поднимаю это непонятное оружие и рассматриваю ствольную коробку.

«СР.2М» — прочитал я надпись на левой стороне. — «Ах, да это же „Вереск“, ещё и из новеньких!»

Скорее всего, когда придёт время эвакуации, придётся избавиться от него, но пусть побудет у меня.

Забираю «Вереск», а также все четыре магазина. Патроны в них необычные — 9×21 миллиметр.

Рюкзаков у обоих убитых нет — они тут в домашних условиях, потому вышли к нам налегке.

— Всё, мы здесь! — сообщил мне Щека. — Двигаем?

Вижу модернизацию, проведённую Бубном и Щекой — они поставили пулемёт на платформенную тележку, с решётчатыми бортами. Похоже, что они реквизировали её из магазина «Всё для дома»…

— Двигаем, — ответил я. — Череп, ты живой?

— Живой… — подал тот голос. — Ещё восемь минут до полного детокса…

— Блин… — поморщившись, изрёк я. — Майонез, сколько до конца регена?

— Ещё пять минут и будет, — ответил тот.

— Нет, сука, времени… — произнёс я. — Идём так. Фазан, ты впереди, Вин, по его левое плечо, а я по правое. Череп, можешь идти?

— Не знаю… — ответил Череп.

— Вин, помоги ему идти, — приказал я.

Строимся в некое подобие штурмового порядка.

Щека забрался внутрь тележки, сев на её кормовой борт и взявшись за «Корд», а Бубен взялся за рукоять и толкает её.

Это серьёзная тележка — у неё прорезиненные колёса, а не пластиковая херня, ну и размеры примерно 2,5×1,5 метров. Кто-то из них даже не поленился и привязал станок к тележке тросами, чтобы не козлил.

Получилась этакая мобильная огневая платформа, насквозь уебанская, но, по-своему, актуальная, так как без фиксации из «Корда» стрелять затруднительно.

Хромая и хрипя, наша рейдерская группа направилась к «Парижу», до которого осталось идти очень недалеко.

— Контакт! — выкрикнул Щека.

— Огонь! — ответил я.

Он сразу же начал стрелять короткими очередями, прямо по гостинице «Париж».

Зазвенели разбиваемые стёкла, фасад здания начал пылить, а мы рассосались по всё ещё зелёной лужайке, под прикрытие аккуратно обстриженных кустов.

А Бром-то, сукин сын, оказался ценителем красоты — не может он, уёбок, жить в месте, где не подстрижены кусты. Не сильно удивлюсь, если тут и газон подстрижен специально обученным человеком…

«Да у него даже асфальт новый, блин», — подумал я, зацепившись глазами за деталь. — «Сибарит, эстет, хуесос…»

Надеюсь, этот гондон не успел сбежать, а то всё это будет зря.

И мы ещё не почувствовали Бром-гвардию — если те покойники были из неё, то у меня очень плохие новости для Брома…

— Перезаряжай, блядь, перезаряжай!!! — заорал Щека. — Быстрее, Бубен!!!

Оборачиваюсь и вижу, как Бубен лихорадочно отстёгивает опустевший цинк и устанавливает новый, а Щека нервно стучит ладонью по ствольной коробке пулемёта.

Из «Парижа» открыт огонь — по нам палят из автоматов и пулемётов, причём сравнительно прицельно.

Ловлю на грудь крепкую пулемётную очередь и падаю, но тут же перекатываюсь и поднимаюсь на ноги.

Боль терпима, требуха отбита не очень сильно, поэтому я тут же открываю ответный огонь по стрелку.

+17 очков опыта

— В атаку! — скомандовал я. — Их там не дохуя!

В здании, действительно, сравнительно мало людей — всего около тридцати с лишним человек.

Сильнейшие КДшники, если разведданные верны, сейчас должны находиться где-то на востоке и выполнять непонятное задание от Брома.

Наверняка, они пошли в Елабугу, чтобы налутать Брому дроны-камикадзе для ответных атак по Волгограду. А то это же плевок в лицо — оставить без эквивалентного ответа обидный ущерб со стороны Фронтира…

Но мы вымели оттуда вообще всё ценное — там нечего брать, кроме некритичных компонентов, которые можно сделать в любом городе.

Прикрываюсь Фазаном, который прёт на «Париж», поливая его из ПКТ. Слева от меня идёт Вин, нервно постреливающий из ПКМ.

Щека возобновляет огонь и фокусируется на первом этаже.

Это его Бубен навёл, потому что я вижу с помощью ЭМ-зрения крупное скопление силуэтов.

Кирпичные стены пробиваются крупнокалиберными пулями, как картон, унося жизни людей, а мы подходим всё ближе и ближе.

Когда Щека вновь исчерпал цинк и прекратил стрельбу, из окна второго этажа выпрыгивает сильный КДшник, вооружённый крупнокалиберным помповым дробовиком.

— Ха-ха, долбоёб! — выкрикнул Щека и срезал его очередью из «Корда».

КДшник рухнул на парковку и начал усиленно вытекать из простреленной шеи. Он схватился за место ранения, пытаясь замедлить кровотечение, но сильно похоже на рассечение крупной артерии, а там только одна крупная артерия — сонная.

У него нет шансов, потому что за прошедшие секунды из него натекло минимум 200–300 миллилитров.

А где-то спустя десять секунд, он перестал биться в конвульсиях и отключился — это сказалась нехватка кровоснабжения мозга.

Вскидываю РГ-6 и расстреливаю из него окна.

Внутри раздаются взрывы, а спустя секунду всё перекрывает один мощный взрыв — я успел проследить полёт гранаты, снабжённой дополнительным грузом в виде сумки с примерно килограммом тротила.

Этот остроумный ход подсказал нам Зулус — применим он ограниченно, так как в дальние цели хрен попадёшь, из-за разбалансировки гранаты дополнительным весом, но когда цель близко и надо сделать ей очень плохо, то это то, что надо…

Секция стены первого этажа обрушилась к хренам, потонув в пыли, но я вижу всё, что происходит в этом «лазерном дыму» — в наиболее пострадавшей комнате пытаются прийти в себя боевики, а один из КДшников притаился за шкафом, в ожидании штурма.

Даю остальным знак «Стой» и быстро перезаряжаю револьверный гранатомёт.

Лезть туда сейчас — это будет глупо. Надо педантично обработать всё это доступной взрывчаткой, а затем уже штурмовать.

Последовательно отстреливаю три гранаты по укрывшемуся КДшнику из гранатомёта, чем провоцирую его на манёвры.

Одна граната взорвалась прямо у него за спиной, он рухнул на живот и пополз по полу, но я «уронил» последнюю гранату прямо ему на спину.

Я ожидал получить заслуженный опыт, поэтому опустил гранатомёт, но мне ничего не дали, потому что уёбок не сдох.

— Да как так⁈ — возмущённо вопросил я и отбросил гранатомёт.

Гранат к нему больше нет, потому что тот любитель посверкать мускулами взял всего шесть запасных, которые я только что потратил.

Поднимаю «Печенег» и стреляю в область выжившего КДшника, но тот успевает отползти за внутреннюю стену. Расходую на него около семидесяти патронов, но без толку.

Перезаряжаю пулемёт цинком с новой лентой, а затем вытаскиваю из рюкзака «рыболовный» взрывпакет. Может пригодиться…

— Штурмуем, — сказал я. — Череп, ты как?

— В норме… — ответил он. — Делаем, как обычно?

— Да, — подтвердил я. — Строимся и вперёд. Щека, Бубен — на прикрытии!

— Понял тебя, бро! — ответил Щека.

Строимся в полноценный штурмовой порядок и идём в атаку.

Враг организовал некое подобие обороны на слегка изменившемся архитектурном плане здания, но мы сразу же задали максимум огневой мощи.

Четыре пулемёта почти непрерывно стреляют в одном направлении — боевики Брома были сметены, несмотря на то, что были упакованы в недешёвую штурмовую броню.

Я, в ходе этого обстрела, никого не убил, но оно и неважно — важно, чтобы работа выполнялась.

Доходим до лестницы — это очевидное опасное место, поэтому нужен особый подход.

Поджигаю бикфордов шнур на взрывпакете и, на секунду выйдя на лестничный пролёт, забрасываю его на второй этаж.

Нас там ждали, я знал это, поэтому не удивился, когда раздался отчаянный вопль в духе «Граната!»

А через две с половиной секунды громыхнул взрыв, погрузивший лестницу в густую пыль.

Подхожу к Черепу и хлопаю его по плечу.

— Готов? — спросил я.

Вся его броня испещрена пулевыми выбоинами — ткань порвана в десятках мест, поэтому видны сколы на броневой стали.

Главная функция Черепа — это терпеть такую херню, перенося боль от тяжёлых ударов, и своим телом закрывать более уязвимых членов группы.

— Ага, — ответил он.

— Занимайте оборону, а мы пошли! — сказал я, вытаскивая из подсумков четыре дымовые гранаты. — Позовём, если что!

Закидываю две гранаты на второй этаж, а затем, следуя за Черепом, поднимаюсь по лестнице.

Раздались хлопки и началось характерное шипение — всё пространство заволокло непроглядным для обычных глаз дымом, но я вижу абсолютно всё.

— Два часа — на уровне груди, — сказал я Черепу.

Тот повернулся в указанном направлении и открыл слепой огонь на нужном уровне.

Рослый ЭМ-силуэт, притаившийся в небольшой комнатке, рухнул на пол.

+9 очков опыта

— Готов, — сообщил Череп.

— Идём, — произнёс я.

Двигаемся по коридору, постреливая по целям.

За многих не дают никакого опыта, и я вообще не уверен, что это были боевики — мы не можем рисковать, поэтому валим всех, кого увидим.

Возможно, мы убиваем ещё и гражданских, но я сделаю всё возможное, чтобы не узнать это.

Спустя несколько минут, этаж был чист. Почти.

Какой-то очень сильный КДшник сидит в комнате за толстой металлической дверью.

Похоже, что это логово Брома, так как стены помещения армированы толстой стальной решёткой, а дверь напоминает сейфовую.

Она не заперта и я бы подумал, что это ловушка, но там больше никого нет, кроме того КДшника.

Очень хочу верить, что это Бром, собственной персоной…

— Поднимайтесь на этаж, — приказал я остальным.

Говорят, что Бром очень силён, но нам неизвестно, что у него за способности. Все попадавшие к нам в плен КДшники и боевики не знают, а больше у нас источников, собственно, и нет.

Даже Синий либо не знал, либо боялся Брома больше, чем нас. Даже когда ему отпилили все конечности, по тоненькому кусочку за раз, он не рассказал ничего.

Возможно, Бром бережёт этот секрет, чтобы всегда иметь преимущество — это ведь мощный эффект неожиданности, когда противник не знает, что от тебя ждать.

— Череп, вперёд, — приказал я. — Стрелять только в ответ…

Штурмовик и живой щит открыл дверь и ворвался в помещение, а я за ним.

Бром, а это оказался именно Бром, вольготно сидит на резном и позолоченном кресле, положив ногу на ногу, куря сигару и загадочно улыбаясь.

Его физиономия известна каждому КДшнику Фронтира, потому что он — это наша главная цель.

Выглядит он, как какой-то опытный скуф с короткой каштановой бородой, короткой стрижкой и массивным пузом — он прямо нормально заплыл жиром.

Важно понимать, что есть его фото до зоошизы — тогда он имел если не спортивную, то подтянутую форму. Значит, всё это он нажрал уже после.

«Если у него Е-5, а у него по-любому Е-5, то ёб твою мать…» — задумался я и невольно восхитился. — «Это Форт-Нокс килокалорий…»

Судя по ЭМ-полю, он очень и очень силён. Мы не можем рисковать.

— А я узнаю тебя… — начал свою заготовленную речь Бром. — Ты же тот самый знаменитый Вампир? Я ждал, что Проф сам…

Направляю на него правую руку и даю короткий разряд анлимитед пауэра.

Бром вскрикнул и сполз с кресла, начав биться в конвульсиях.

Беру его за воротник домашнего халата и тащу в коридор.

Надо вытащить эту тушу отсюда и обезопасить.

На улице раздаются ритмичные очереди из «Корда» — это Щека контролирует пространство.

— Суки… Кх… — прошипел Бром, когда я спустил его по лестнице.

— А, суки-суки, а-а-а, суки-суки… — напел Череп.

Вытаскиваю его на парковку и оцениваю необходимость дополнительной порции анлимитед пауэра. Не, нормально ещё.

— Майонез, ты как? — спросил я.

— В норме, — ответил он.

— Руки-ноги, — приказал я ему.

Переворачиваю жирную тушу Брома на спину и прижимаю его правую руку ногой к земле.

— Давай! — скомандовал я.

Майонез снял с пояса острый топор и нанёс первый удар по руке Брома.

— А-а-а!!! — заорал тот.

Ещё удар, и ещё, и ещё. Майонез делает это без удовольствия.

— Вы чё, без меня⁈ — возмущённо выкрикнул прибежавший на парковку Щека.

— Кто за пулемётом? — требовательно спросил я.

— Бубен! — ответил Щека. — Нормально всё, бро! Мазик, дай мне топор — покажу, как надо!

Майонез посмотрел на меня вопросительно. Киваю в ответ.

Он передаёт окровавленный топор Щеке и тот подходит к стонущему Брому, почти лишившемуся правой руки.

— Учитесь, нахуй… — произнёс Щека и нанёс мощный удар.

Отчётливо и сочно хрустнула кость.

Бром истошно завопил.

— Не, музыку мы не заказывали, дорогуша… — неодобрительно произнёс Щека. — Кстати! Я тут припас для тебя один аксессуар…

Он снял со спины рюкзак и открыл его, после чего начал в нём копошиться.

— Вот! — вытащил он БДСМ-кляп.

Этот девайс, явно, делали для совсем отбитых БДСМщиков — на нём последовательно расположены три шарика, как на жопной затычке, только для рта. А на наружном шаре закреплён довольно-таки красивый искусственный бутон розы.

Щека запихал кляп в рот Брома, поэтому выглядеть этот некогда могущественный человек стал нелепо — изо рта у него торчит роза, а голова его обвязана красным ремешком с цветочным орнаментом.

— Верно о тебе говорят, Щека… — с неодобрением произнёс Фазан.

— Этот гандон людей кошмарит, — ответил ему тот. — Как думаешь, сколько людей умерло из-за него? Скольких он заморил голодом или замучил ради удовольствия? Это меньшее, что я могу сделать для него.

Он перехватил топор и нанёс удар, окончательно отсёкший правую руку Брома.

Дальше настал черёд левой руки, отрубленной под истошные стоны жертвы.

— Ноги будем рубить? — спросил Щека.

— Конечно, — равнодушным тоном ответил я. — Хуй его знает, что он может выкинуть. Пусть тратит все силы на форсреген.

— Понял тебя, бро, — кивнув, сказал Щека. — Бромчик, шоу продолжается!

Он перешёл к ногам и начал рубить их топором, не без удовольствия — Щека, как известно, человек с припиздью…

— Перетяни ему руки и ноги, — приказал я. — Что-то не похоже, что он собирается активировать форсреген.

— Ух, действительно… — озадаченно произнёс Щека, обнаружив обильные кровотечения из конечностей Брома. — Да-да, надо перетянуть нашего дорогого друга…

Он вытащил из рюкзака медицинский пенал и достал из него набор из четырёх жгутов-турникетов.

— Вин, упакуй конечности в плёнку и в рюкзак, — дал я приказ. — Не будем давать уродам никакой информации о том, что мы делаем.

— Понял тебя, братан! — ответил Вин и спустил свой рюкзак на землю.

Он взял первую отрубленную руку Брома и начал оборачивать её пищевой плёнкой. Обычно, мы так делаем с мясом зверей, но сейчас особый случай.

Потом, когда вернёмся в «Хилтон», передадим эти руки и ноги на исследование Чирову и его коллегам. Может быть, узнают что-то новое о Броме?

— Не задерживайтесь, — приказал я, а затем повернулся к Бубну. — Обстановка?

— Боевики собираются в частном секторе, примерно в 600 метрах к западу, — ответил он. — Семьдесят шесть человек, при БМП-2. Но они не спешат — возможно, боятся лезть.

— Щека, побыстрее! — выкрикнул я.

— Да я рублю, как могу! — ответил тот.

Он, действительно, дубасит топором по плоти болезненно стонущего Брома, но у этого жирдяя слишком плотное мясо и слишком прочные кости. Вижу, что на лезвии топора уже образовались зазубрины…

— Майонез, как самочувствие? — спросил я.

— Нога в полном порядке, но предчувствия хуёвые, Студик, — сказал тот.

— Передай свой рюкзак Черепу — потащишь это тело на своём горбу, — сказал я. — Вин, ты будешь присматривать за Бромом сзади, чтобы не выкинул чего-нибудь. Всем приготовиться, что будем бежать очень быстро!

Мне бы отсюда смыться было не просто легко, а охуеть, как легко, но я не такой человек.

Поставленная задача выполнена почти в полном объёме и осталось только смыться.

«Ещё и без потерь», — отметил я. — «Надо сохранить это достижение актуальным до самого возвращения домой».

Щека, наконец-то, дорубил последнюю ногу Брома, который, вопреки моим ожиданиям, всё же, активировал форсреген. Это значит, что Зулус в нём не ошибся — это человек цели, который очень хочет жить и питает надежду, что договорится с Профом.

— Всё, одомашнен! — заявил Щека, обвязав тело Брома ремнями. — Мазик, принимай грузик!

Майонез подошёл к покалеченной и стонущей от боли туше и вдел руки в лямки, после чего Щека помог ему застегнуть поясной ремень, надёжно фиксирующий Брома на спине.

— А если у него способность типа лазеров из глаз? — спросил Вин.

Вопрос резонный и своевременный.

— И на это у меня тоже есть свой ответ! — заулыбавшись, ответил Щека.

Он подошёл к своему рюкзаку и вытащил из него БДСМ-шоры для глаз из чёрной кожи.

— Вот так… — надел он их на глаза Брома и посмотрел на Вина. — Всё? Доволен?

— Ну, ага… — не очень уверенно ответил тот. — Крипово это всё, бля…

— Привыкай! — посоветовал ему Щека. — Вся наша жи-и-и-изнь… Крипота! (2)

— Погнали! — скомандовал я. — Не задерживаться, не отставать — бежим быстрым темпом!

За нами обязательно будет погоня. Мы точно положили далеко не всех КДшников в этом городе — многие, наверняка, просто не сунулись в район «Парижа», опасаясь подохнуть бесславно и бессмысленно.

Но опасение скоро пройдёт, потому что мы покажем им спины.

А в мире людей и в мире животных это значит одно и то же — это признак слабости.

*Российская Федерация, Тамбовская область, в лесу, у урочища Затон, 4 октября 2027 года*

Перепрыгиваю через поваленное дерево и останавливаюсь, чтобы посмотреть на небо.

Меня не интересует красота небесной синевы — я вообще смотрю на небо в ЭМ-режиме, который сложно назвать красивым.

В таком режиме небо чёрное и мёртвое, хотя ещё только вечер и Солнце зашло не до конца.

— Видишь что? — спросил остановившийся возле меня Фазан.

— Вижу, — ответил я. — Нас ищут минимум четыре дрона. Что-то как-то сомнительно мне, что нам удастся благополучно улететь…

Если тамбовцы, расстроенные потерей своего любимого босса, пришлют сюда дроны-камикадзе, пусть даже FPV-дрочь какую-нибудь, взлететь нам не удастся.

— Но попробовать мы должны, — сказал Фазан.

— Вин, блядь! — воскликнул я. — Следи за уродом! Не отвлекайся!

Бром всё так же зафиксирован на спине Майонеза и уже начал потихоньку отращивать конечности. Этот процесс займёт никак не меньше недели-полутора, если у него нет особой способности, поэтому можно не тратить время на «подрезание крыльев».

Самопровозглашённый царь Тамбовской империи всё также носит БДСМ-кляп и БДСМ-шоры, а также беруши и звукопоглощающие наушники. Он не видит, не слышит и не говорит, поэтому вряд ли он имеет представление, куда мы его тащим.

— Да-да, я слежу! — ответил мне Вин, отвлёкшийся на интересный гриб, торчащий из пожухшей травы.

— Ускоряемся! — приказал я.

— Бля, Студик, я больше не могу бежать так быстро… — пожаловался Череп.

Я понимаю его — на нём тяжёлая броня, он сам весит весьма немало, но сейчас время, чтобы превозмогать.

— Ты жить хочешь? — спросил я его.

— Что за тупой вопрос? — нахмурившись, поинтересовался он. — Конечно, бля!

— Тогда срочно находи в себе силы и беги так же быстро, как в самом начале, — велел я ему. — Я чуть ли не жопой чую, как эти уёбки настигают нас…

У моей жопы выработалось непревзойдённое чутьё на разного рода неприятности — она подвела меня всего пару раз, но даже тогда я успешно выбрался из переплёта.

Кто-то называет это интуицией, а я называю это чутьём жопы, потому что это не помогает мне в мирной жизни, а срабатывает только в случае непосредственной опасности.

— Бубен, ты как? — спросил я.

— Со мной всё в порядке! — ответил он.

Дыхалка развита далеко не у каждого КДшника, поэтому многие тупо не могут поддерживать даже мой пониженный темп, что вызывает во мне невольное раздражение — мы могли бы уже давно оторваться так далеко, что тамбовцам не было бы смысла искать нас…

Прибавляем темп и пробегаем со средней скоростью около 20 километров в час примерно восемь километров.

Лес стал реже и нам показалось какое-то поселение, естественно, давным-давно заброшенное.

Эти дома были заброшены, судя по состоянию, задолго до зоошизы, потому что их обнесли так, будто тут работала бригада мародёров, причём не один день.

Оконных стёкол нет, дверей нет, с крыш снят шифер, а сами дома почти все завалились, что может указывать на демонтаж внутренних опорных конструкций.

— Почти на месте! — сообщил я остальным, сверившись с офлайн-картой. — Это Красное лесничество, а это значит, что самолёт находится на востоке.

Проходим по краю леса и добираемся до внушительного размера бревенчатой стены, огораживающей большой дом.

Ах, так вот ради чего разбирались окружающие дома — кто-то построил здесь форпост, чтобы успешнее отбиваться от зверья.

Но есть признаки того, что местным обитателям нужно было опасаться совсем не зверей, потому что в стене есть приличное количество пулевых отверстий, а также гарь от взрывов малокалиберных снарядов.

Кому-то очень сильно не повезло жить рядом с Тамбовом и Бромом…

— Бубен, сканируй пространство! — дал я приказ.

Бубен сел на палую листву, прямо там, где стоял, и активировал свою способность, а я полез на подходящее дерево, чтобы осмотреться в ИК-режиме.

ЭМ-режим крайне хорош, когда надо обнаружить живых существ или электронику, но дальность у него втрое хуже, чем у ИК-режима, поэтому вдаль нужно смотреть последним.

Забираюсь на вершину сосны и переключаюсь на ИК-режим.

Тамбовские дроны кружат над лесом и пытаются обнаружить наши тепловые следы, но ищут они с отставанием — сказался наш короткий марш-бросок.

— Леголас, что видит твой орлиный взор⁈ — спросил Щека.

— Дронов дохуя! — ответил я. — Пять единиц только в нашем квадрате! Два из них — со сбросами!

— А как нам улетать⁈ — спросил Вин.

— Если поторопимся, то сможем! — ответил я. — Бубен, как обстановка⁈

— Ещё работаю! — ответил тот. — Не бубните под руку!

Он проводит сверхдальнее сканирование местности, чтобы обнаружить признаки движения людей или наземной техники.

Это требует времени, но зато рисует у него в голове полную картину происходящего в радиусе пяти километров. Это 78 километров квадратных площади, что создаёт нешуточную нагрузку на мозг, поэтому Бубен, при применении своей способности, становится раздражительным. Хотя, он и по жизни тоже постоянно раздражённый…

Спускаюсь с дерева и подхожу к нему.

— Мотоциклы, — произнёс он. — Восемь единиц. На них по одному человеку, все вооружены. Сразу за ними едут шесть квадроциклов, на которых по два человека. КДшники или нет — не знаю.

— К самолёту! — скомандовал я. — Живо!

— Нахрена им нас преследовать-то? — спросил Вин на бегу. — Бром же уже всё — делите, бля, его имущество и кайфуйте!

— Если бы у нас спиздили Профа, ты бы начал жечь ларьки и переворачивать велосипеды? — задал ему хороший вопрос Майонез.

— Нет, но… — стушевавшись, начал Вин.

— Не надо считать, что они хуже, чем мы, — посоветовал ему Майонез.

— Всё так и есть — они хуже, — возразил я. — Они идут не за нами, а за Бромом.

— Вот сейчас не понял, — ответил на это Майонез.

— Бром знает слишком много, — пояснил я. — Он знает подробные характеристики и способности каждого своего КДшника. Ещё он знает всё о запасах вооружения, боеприпасов, количестве бронетехники, отношениях с городами-данниками, угрозах, окружающих эту хуйню, которую они называют своим государством, а также много чего ещё. Но главная опасность для КДшников, гонящихся за нами — это его знания о них. Я думаю, если им удастся догнать и замочить нас, последним убитым будет Бром.

Не думаю, что они будут спасать его — это против логики их жизненного устройства.

Если перед каким-нибудь амбициозным КДшником-тамбовцем будет лежать безрукий и безногий Бром, с кляпом во рту, жить Брому останется ровно столько времени, сколько требуется КДшнику, чтобы вытащить из ножен штык-нож или достать из кобуры пистолет…

Да даже если КДшник будет не один, соблазн убить Брома и попробовать прибрать Тамбов к рукам — это слишком сильное чувство.

— Ну! — крикнул Фазан, добежавший до Ан-2. — Выталкиваем нашу красавицу! Налегай! Но аккуратно!

Щека, Бубен, Череп и Фазан берутся за корпус самолёта и начинают выталкивать его из укрытия, чтобы вывести на поле.

Майонез, Бром, я и Вин остаёмся в стороне.

— Я придумал! — воскликнул Щека. — Мы — братство Ан-2!

— К чему это ты⁈ — спросил я.

— Мы же пришли сюда за жопой Брома! — воскликнул Щека. — То есть, за его очком! А очко это что? Кольцо! Но мы прилетели на самолёте — Ан-2! Получается, что мы — братство Ан-2!

— Логика железная, блядь! — сказал на это Фазан. — Хуй поспоришь!

— Тихо! — поднял руку Бубен. — Замрите и ни звука!

Все мы вслушиваемся в окружающий мир.

— Это… — первым заговорил Вин.

— Завали! — прервал его Бубен.

— Вру-ту-ту-ту-ту! — воскликнул обрадовавшийся Щека. — Это вертолёт!

Наконец, я слышу рокот вертолётных лопастей.

— Ты чему радуешься, дебил⁈ — спросил Фазан.

— Это точно Ми-35М, нахуй! — выкрикнул Щека. — У нас с ним счёты — одно незаконченное дело! Наконец-то, я поквитаюсь с этими уёбками!

— Ты ебанутый… — произнёс Бубен обречённым тоном.

— Все в лес!!! — скомандовал я. — Живо, блядь!!!

— Не ссы, Бубенчик! — крикнул Щека, когда мы забежали под крону деревьев. — Я тебя в обиду никому не дам!

— Иди нахуй, Щека! — ответил Бубен. — Мы все сдохнем сегодня!

— Студик точно не сдохнет! — уверенно заявил Щека. — Съебётся, когда поймёт, что нас уже не спасти! Ха-ха-ха!

— От вертолёта и дронов не уйти даже ему, — возразил ему Череп.

— Это дискуссионный вопрос, — сказал на это Щека. — Если Студик от кого-то не может съебаться, то от этого не сможет съебаться никто!

На самом деле, у меня уже был случай, когда я не смог смыться от вертолёта, посланного Ростовом.

Сейчас этот вертолёт принадлежит Реве и находится в нелётном состоянии — вышла из строя какая-то деталь, замены которой нет и, в ближайшее время, не предвидится.

«А я ведь чуть не сдох тогда, в том лесу», — вспомнил я неприятный эпизод.

Кожа по всей поверхности тела начала слабо зудеть, словно напоминая о том незабываемом отрезке времени, когда я горел и бежал непонятно куда, в надежде, что удастся потушиться…

«За одну такую хуйню я должен желать смерти Пиджаку», — задумался я, перепрыгивая овраг. — «Но мне всё равно — это была война, без крупицы чего-то личного».

Даже к Брому я не испытываю ничего личного. Знаю, что он мудак, знаю, что он устроил в своём городе и в регионе, но, как к человеку, я не испытываю к нему абсолютно ничего. Это просто работа такая…

Мне не понравился вывод, к которому я пришёл, но сейчас не время его обдумывать и опровергать.

— Щека, какой у тебя план⁈ — спросил я.

— План⁈ — с удивлением спросил тот. — У меня⁈

— Ну, ты какого-то хуя обрадовался, когда услышал вертолёт! — сказал я. — Значит, у тебя есть план, как сбить его!

Щека задумался и даже чуть не споткнулся об торчащую из земли корягу.

— Знаешь, а ведь только что у меня появился охуэннинг плэн! — воскликнул он с озарением. — Эта херня ведь не сможет замочить нас ракетами, если не увидит⁈ Значит, он должен будет подлететь поближе, чтобы задействовать НАРы и пушку! Вот тут-то я и заюзаю РПГ-18! Один прицельный выстрел — ему пиздец!

Если бы кто-то другой сказал, что собирается подбить Ми-35М из одноразового противотанкового гранатомёта, я бы глумливо рассмеялся ему в лицо. Ну, не рассмеялся бы, но отнёсся к его словам с солидной долей скепсиса.

Только вот это сказал Щека. И он может сбить вертолёт из РПГ-18, но ему нужно, чтобы вертолёт приблизился на достаточную дистанцию.

— А что, если он не приблизится? — спросил Череп.

— Тогда нам пизда, — ответил я. — Он не выпустит нас из этого леса. А потом подойдут подкрепления и зажмут нас здесь.

— Давай уже куда-то осмысленно двигаться, что ли? — предложил Вин. — У меня жопа дрожит, когда я думаю, что он скоро будет здесь…

Внезапно, далеко на востоке раздался взрыв.

— Это ещё что⁈ — развернулся я. — Бубен!

Тот тоже развернулся в сторону взрыва и сразу же сел на землю.

Прошло секунд десять, прежде чем он вновь поднялся.

— У нас больше нет самолёта, — сказал он.

— Как это, нет самолёта⁈ — выпучив глаза, спросил Фазан.

— Ну, не знаю, — разведя руками ответил Бубен. — Он сейчас лежит в виде двух неравных кусков и, судя по всему, горит.

— Блядь! — выкрикнул Фазан.

— Жизус, — произнёс Щека. — Ничего, Фазанчик! Мы им отомстим за твою Аннушку!

— Это ведь значит, что даже если мы выживем, обратно придётся идти пешком? — спросил Череп.

— Прикинь, блин… — подтвердил я.

— Так что делаем-то⁈ — спросил нервничающий Вин. — Это же Ми-35М снёс наш самолёт, да⁈ Надо убираться подальше!

Но убираться-то, собственно, некуда — к востоку находится река Кашма, которая ограничивает лес с той стороны, а между рекой и следующим лесом есть пространство от 300 метров до километра.

И чтобы вообще дойти до стадии бега по открытому пространству, нужно как-то форсировать реку, что невозможно из-за дронов и вертолёта.

В нашем распоряжении есть только восемнадцать километров леса и потом всё, снова открытое пространство.

Смотрю в небеса в ЭМ-режиме.

Дрон-разведчик прямо над нами, а ещё два дрона стремительно приближаются.

— Щека, над нами дрон! — сообщил я.

— Где этот поганец⁈ — спросил Щека, перехватив пулемёт. — Скажи мне, где он!

— Сюда подойди! — приказал я ему.

Щека подбежал ко мне, на ходу поднимая пулемёт к небу.

— Вон там, — сказал я, ткнув пальцем в сторону дрона-разведчика.

Щека вглядывался в небо несколько секунд, а затем сделал единственный выстрел.

Отчётливо вижу, как ЭМ-поле дрона резко гаснет, а его бессмысленный корпус падает на лес и застревает в ветвях.

— Одомашнен! — заключил Щека. — Есть ещё?

— Нет, разлетелись… — покачав головой, ответил я.

Значит, эти пидарасы сидят в одной комнате, в мягких креслах, с комфортом выслеживая нас, пока мы носимся по лесу, как гонимые. Иначе не объяснить, как они так быстро среагировали на потерю одного дрона.

Думаю, два спешивших к нам дрона были с устройствами для сброса.

Последний хит сезона — применять для сброса гранаты РГН и РГО, а также самопалы с ударными взрывателями. Обычные гранаты могут полежать пару секунд до взрыва, а эти взрываются мгновенно, сильно уменьшая шансы на выживание жертвы.

— Двигаемся на северо-запад, — принял я решение. — Щека, держи гранатомёт наготове.

Вертолёт, судя по звуку, находится где-то северо-западнее от нас.

— Какая дистанция до вертолёта? — спросил я у Бубна.

— Два с половиной километра, плюс минус сто метров, — ответил тот.

Мне непонятно, что задумали эти утырки.

Они примерно знают, где мы находимся, но что это даёт им?

Восемнадцать километров леса, а потом либо назад, навстречу преследователям, либо пытаться прорваться через двухкилометровое открытое поле, на котором нас порубит на фарш Ми-35М.

Тут в небесах пролетели непонятные объекты — я не вкурил, что это значит, но определил, что объекты имеют высокую температуру и продолговатую форму.

— Ты видел⁈ — спросил я у Бубна.

— Что? — ничего не поняв, уточнил тот.

— В небе что-то пролетело! — объяснил я, продолжая пялиться в небо. — Засёк ИК-зрением — не меньше четырёх штук продолговатой формы!

— Не, я ничего не видел, — ответил Бубен.

— Окей… — произнёс я.

Что-то мне нихрена не нравится сложившаяся ситуация.

Улететь мы больше не сможем, вокруг дроны и сраный ударный вертолёт, оснащённый управляемыми ракетами и мощной автопушкой, а также, возможно, НАРами.

Жопа подсказывает мне, что за нами погоня, вероятно, с КДшниками — мы в облаве, с Бромом на руках.

Краешка сознания коснулась поганенькая и трусливая мыслишка, что можно смыться, бросив всех, пока не стало слишком поздно, но я отогнал её тут же.

Я не пидарас, чтобы бросать своих — лучше умереть вместе со всеми, чем жить потом с виной, которую никак не заглушить. Больше того — я даже от самой мысли о таком испытываю чувство вины.

«Нет, если уж мы сегодня умрём, то вместе», — решил я.

— А у меня одного крепнет ощущение, что мы сегодня сдохнем? — задал важный вопрос Щека.

— Необязательно сегодня, — возразил ему Фазан. — Может, протянем до завтра.

Похоже, что не одного меня беспокоит эта мысль.

— Слушайте, но ведь не может он вечно кружить над нами⁈ — с надеждой спросил Вин.

— До двух часов в режиме висения, — сразу же ответил Фазан.

— Блядь, да это же заебись! — обрадовался Вин.

— Чему ты радуешься-то? — спросил его Щека. — Это ведь будет значить, что он уйдёт от нас!

— Нет, ты точно ебанутый… — неодобрительно покачав головой, сказал Бубен.

— Это же летающий сейф с экспой, дебилы, блядь! — воскликнул Щека. — Если я его собью… Ох-хо-хо! У меня аж привстал!

Даже не представляю себе, сколько опыта дадут за уничтожение Ми-35М, который на порядок опаснее Зверя, Ящера, Беркута, Медоеда и сраного Змея вместе взятых.

— Люди видят лимоны, а Щека видит свежий лимонад… — философским тоном произнёс улыбнувшийся Фазан.

— Что нам даёт то, что эти уёбки будут летать два часа, как максимум? — спросил я.

— Это значит, что будет здоровенное окно для бегства, — ответил Фазан. — Пока он вернётся на авиабазу, пока его заправят, проведут предполётную проверку, пока он прилетит обратно — может пройти много времени. И за это время мы можем дёрнуть очень далеко отсюда.

— Но дроны от этого никуда не денутся, — произнёс я.

— Да, они никуда не денутся, — согласился он со мной. — И они будут наводить вертолёт на нас — я не знаю, как нам выпутаться из этой ситуации…

— Я знаю! — заявил Щека. — Надо сбить ебаный вертолёт! Эх, жаль, что мы бросили «Корд!» Вот с ним бы я этого поганца, нахуй…

Но мы не могли позволить себе тащить ещё и тяжеленный пулемёт, поэтому бросили его рядом с «Парижем».

— Так как сбить-то его, ёпта⁈ — вопросил Вин.

— Я уже сказал! — ответил Щека. — Он, рано или поздно, захочет грохнуть нас из пушек… Хотя… Нет, расстояния не те… О, идея! Студик, а что, если заманить этого пидора в ловушку⁈

— Излагай, — махнув рукой, сказал я.

— План такой… — начал Щека. — Мы разделяемся — я иду на восток, скажем, с Бубном. А вы идёте на запад и делаете вид, будто собираетесь перебежать в соседнюю рощу. Этот педрила, я думаю, не захочет тратить ракеты зря и попробует порешать всё автопушкой, а это нужно подходить чуть ближе. И в этот момент, когда он приготовится порвать вас на британский флаг, я захожу сзади и впендюриваю ему в жопу противотанковую гранату! Ну? Как план⁈

Задумываюсь над этим.

Звучит очень рискованно, так как предполагает, что мы будем подставляться под огонь автопушки, но…

В этот момент до моего носа дошёл странный запах.

— Чем это завоняло? — спросил я.

— Похоже на гарь, — ответил, пожав плечами, Вин.

— Это лес горит, — уверенно заявил Бубен. — Похоже, что они осознанно поджигают лес, чтобы вынудить нас бежать в угодном им направлении.

— Те хреновины, которые пролетали над нами… — сложил я «два» и «два». — Похоже, что это были зажигательные НАРы!

— Но на вооружении армии не было зажигательных НАРов, — возразил мне Череп.

— Зато были объёмно-детонирующие, — покачав головой, сказал Фазан. — Да это неважно, нахуй — нас жгут.

Последнее, чего мне хочется — вновь гореть в лесу…

— Ладно, — решил я, что нужно возвращаться к обсуждению проблемы с вертолётом. — Кто и что думает? Имеет смысл?

— Я не уверен, блядь… — произнёс Фазан. — Не уверен, что сумею пережить попадание из ГШ-23.

— А я уверен, что ты его не переживёшь, — с усмешкой сказал на это Череп. — Что тебя, что меня, таким снарядом порвёт нахуй…

— Может, тогда сделать ставку на скорость, а не на броню? — предложил Фазан.

— Предлагаешь, чтобы отвлекать пошли мы с Вином? — уточнил я.

— Ну… — изрёк замявшийся Фазан. — Мне точно пизда, если я пойду туда — я слишком медленный.

— Давай, Студик! — призвал меня Вин. — Отвлечём эту суку, а Щека порешит её!

Теперь речь пошла уже о моей личной жопе, поэтому я почувствовал то же, что испытали только что Фазан и Череп. Да, неприятно…

— Ладно, — решился я. — Мы с Вином отвлекаем вертолёт, а ты Щека, должен будешь шарахнуть по нему из гранатомёта, когда он будет пролетать. Ты ведь не подведёшь меня?

— Бро, у меня глаз — алмаз! — заверил меня Щека. — Всё будет, как в аптеке — до десятой доли грамма!

— Что ж, тогда я надеюсь на тебя, — сказал я и похлопал его по плечу.

— И я тебя не подведу, бро! — пообещал он, рассмотрев офлайн-карту. — Метрах в восьмистах к северу есть хорошая полянка — там-то я и засяду. Дам знать, когда буду готов.

— Тогда, ёбаный в рот, погнали, нахуй! — решительно заорал я. — Вин — за мной!

Возможно, я сейчас выбегу прямо под руку смерти, которая прихлопнет меня, как медлительную муху…

— Доброй охоты, Студик и Вин! — пожелал мне Череп.

— Да, не сдохните там! — попросил Фазан.

— Нормально всё будет! — сказал Щека. — Делайте красиво, а некрасиво не делайте!

Сверяюсь с картой и нахожу локацию, о которой он только что говорил — действительно, хорошая полянка.

— Бубен, где сейчас вертолёт? — спросил я по рации, двигаясь на северо-запад.

— Двигается на юг, — ответил Бубен. — Примерно в четырёх километрах от нас.

— Я постараюсь привлечь его внимание, поэтому всем быть готовыми! — сказал я. — Конец связи.

Чтобы привлечь внимание вертолёта, сначала нужно привлечь внимание дронов-разведчиков. Пидарасы, сидящие в тёплых креслах, очень быстро сообщат вертолётчикам об обнаруженных врагах.

Лучший способ привлечения внимания — выйти на ограниченное открытое пространство.

Вскидываю пулемёт и даю короткую очередь в ближайшее дерево. Причин для стрельбы в лесу полно, поэтому это не должно вызвать лишних подозрений, но внимание дронов привлечёт.

Дав первую наводку на нас с Вином, я бегу к полянке, расположенной северо-западнее.

Дроны-разведчики уже тут как тут, смотрят на нас с небес и передают информацию заинтересованным лицам.

Поднимаю пулемёт и стреляю в сторону ближайшего дрона, но безбожно промахиваюсь, так как оператор сразу же начинает манёвры уклонения.

Наверняка, у тамбовских операторов дохрена опыта по загону двуногой добычи, потому что воюют они практически постоянно.

Это у нас сплошная степь и высокая опасность от тюленей, а в районе Тамбова плотность людского населения гораздо выше, поэтому нередко появляются всякие залётные КДшники, желающие уцепить что-то полезное, но чужое…

Показывается первый FPV-дрон с ПГ-7В на борту.

Прямое попадание в тушку — это 100 % смерть, а взрыв рядом — ну, где-то 50 на 50. Осколков эта кумулятивная граната даёт сравнительно мало — сравнительно с осколочной гранатой, конечно. Может повезти, а может и не повезти…

— Стреляй по камику, Вин! — дал я приказ и сам переключился на новую угрозу.

Оператор отчаянно маневрирует, чтобы не допустить попадания, ведь в наши печальные времена, FPV-дрон — это не дешёвая хуйня с Алика, которую не очень-то жалко, а бесценный стратегический актив. Просто военная стратегия деградировала вместе с нами, поэтому какая стратегия — такие и стратегические активы.

И сейчас, в среднем, операторам стало тяжелее работать, ведь средняя меткость жертв существенно возросла, благодаря сверхчеловеческим характеристикам. Не до уровня Щеки, который у нас считается уникумом, но всё равно неприятно.

Оператор выбрал самым опасным меня — наверное, прикинул по качеству экипировки, поэтому начал исполнять акробатический трюк с настоящим воздушным дрифтом, чтобы зайти на меня диагонально, максимально затруднив прицеливание.

Когда дрону осталось преодолеть меньше пяти метров, применяю рывок.

Но оператор проявил высший пилотаж и сумел вывести дрон из пике, хотя мне казалось, что это просто невозможно.

FPV-дрон разминулся с землёй где-то на пару сантиметров, а затем пролетел метров двадцать и чуть не врезался в берёзку, но благополучно выправил курс и развернулся ко мне.

— Вертолёт движется в вашу сторону, Студик! — предупредил Бубен. — Щека — будет над нами примерно через двадцать секунд.

— Реди! (3) — сообщил Щека. — Череп, Фазан — держите запаски на вытянутых руках!

Похоже, что он решил подстраховаться и держит наготове ещё два готовых к бою гранатомёта. Но вертолёт будет находиться в его поле зрения очень короткий промежуток времени, поэтому второго шанса у него не будет.

Палю по дрону-камикадзе из пулемёта, но тот оперативно дёргается в стороны, поэтому мои пули бессмысленно улетают в лес.

Вин тоже стреляет по нему, но тоже без какого-либо положительного эффекта.

Тут на полянке появляется второй FPV-дрон, который сразу же пикирует на Вина.

— Камик! — предупредил я. — Уклоняйся!

Сам я совершаю рывок, чтобы уйти с траектории «своего» дрона, который вновь атаковал меня.

Раздаётся взрыв, и Вин истошно орёт.

«Мой» FPV-дрон вновь заходит на атаку, я применяю рывок, уклоняюсь от него и навожу на него правую руку.

Сейчас узнаем, среагирует ли набалдашник на тепло дрона…

Выстреливаю электронить в сторону дрона, когда тот вновь полетел на меня. Должно сработать, потому что аккумуляторы и электроника излучают какое-то тепло, которое отлично фиксируется в ИК-режиме.

Оператор начинает манёвр уклонения от замеченной им непонятной херни, но набалдашник сработал безотказно — он довернул с помощью встроенных двигателей и вновь навёлся на дрон.

Прямого попадания не случилось, так как оператор совершил ещё манёвр, уже вверх, но набалдашник пролетел в сантиметрах десяти под дроном и произошёл короткий разряд…

+138 очков опыта

Подбегаю к Вину, лежащему на земле, рядом со своей правой ногой.

Он орёт, как оглашённый, держась за обрубок ноги.

Нахожу жгут-турникет на верхней части его правого бедра и сразу же затягиваю. Вин орёт ещё громче, но видно, что жить он будет.

Повсюду валяются обломки FPV-дрона, разлетевшегося в мелкие металлические и пластиковые щепы.

Тут, где-то у меня за спиной, раздаётся мощный взрыв, а затем металлический грохот и ещё один взрыв.

+2411 очков опыта

Новый уровень (5)

— А-а-а, ебать!!! — воскликнул Вин. — Левелы!!! А-а-а, сука…

— Я сбил его!!! — раздалось из динамика восклицание Щеки. — Левелы!!! Да, блядь, да!!! Я откупорил эту ебаную кубышку!!!

— Это победа, нахуй!!! — вторил ему Фазан. — Студик, мы победили!!!

Смотрю в сторону места падения вертолёта и вижу, что лес загорелся. Похоже, что произошёл разлив топлива, которое сразу же взялось пламенем и теперь грозит нам большим лесным пожаром ещё и востока.

«Но опыта навалило — мать моя швятая женщина…» — подумал я. — «Хотя хуй с ним, с опытом. Главное — мы выжили!»

Назад идти нельзя — там нас встретят, на запад нельзя, потому что там разгорается пожар, с севера тоже ощутимо несёт дымом, поэтому нужно на восток, к вертолёту, чтобы успеть проскочить до того, как тамошний пожар разгорится на всю мощь.

— Майонез, как наш пассажир⁈ — спросил я по рации.

Брома надо довезти живым и нездоровым — пусть Проф утверждал, будто его смерть тоже будет считаться успехом, но я считаю, что работу нужно выполнять в полной мере, чтобы не было потом стыдно.

— Ещё живой! — ответил Майонез. — Что делаем, Студик?

— Сейчас я подниму Вина и притащу его к вам, — сказал я. — А дальше помчимся на восток, чтобы выбраться из леса и дать по съёбам.

— Отличный план, Студик! — восхищённо проговорил Щека. — Обожаю, когда всё предельно понятно!

— Бл-я-я-я… — просипел Вин, когда я поднял его на левое плечо.

— Форсреген врубил? — спросил я, перехватив его поудобнее. — Других дырок в теле нет?

— Врубил… — ответил он. — Нет, других нет…

— Тогда побежали, — сказал я.

Примечания:

1 — РШГ-1 — аббревиатура расшифровывается как «реактивная штурмовая граната» — это изделие на основе РПГ-27, обеспечивающее поражение с помощью фугасного, осколочного, термобарического и кумулятивного эффекта одновременно. Предназначено это изделие для поражения легкобронированной техники, а также живой силы противника. В целом, эта штука довольно эффективна для поражения противника, занявшего укрытия или фортификации, потому что многообразие поражающих эффектов делает изделие универсальным. Важно не путать РШГ-1 по назначению с РПО-А «Шмель» и прочими реактивными огнемётами, потому что у РШГ-1 есть передний кумулятивный заряд, который пробивает преграду. То есть, если нужно пробить стену хрущёвки или блиндаж и уничтожить тех, кто за ней — лучше РШГ-1, а если нужно выжечь помещение через уже существующий проём — лучше «Шмель». Собственно, РШГ-1 — это идеологическое развитие «Шмеля», для увеличения эффективности штурмовых действий, поэтому у РШГ-1 сравнительно низкая дальность, так как в условиях штурма укреплений она особо-то и не нужна — 200 метров эффективной дальности вполне достаточно.

2 — Крипота — от англ. creepy — «жуткий» — это термин из среднепидорского диалекта, применяемый для обозначения чего-то страшного, жуткого, ужасающего, вызывающего беспокойства. В отличие от хоррора, который пугает резкими звуками, уродливыми чудовищами или расчленёнкой, крипота — это именно пугающая атмосфера. И создать атмосферу, которая заставляет зрителя обосраться, гораздо сложнее, чем напугать его внезапным криком или рёвом сразу после тишины. Тут думать надо, а современные киноделы этого не любят, поэтому современный ужас — это, как правило, набор скримеров и только. А нагонять крипоту большинство сценаристов разучилась или не научилась.

3 — Реди — от англ. ready — «готов» — ну, как переводится, то и значит. Это, кстати, очередной пример хуёвого усвоения иностранного слова. VIN-ы у слова не перебиты, а в базах ГИБДД значится под другим владельцем — из-за того, что слово «реди» никак не склоняется и правилам русского языка не подчиняется. Есть ещё примеры хуёвых новопидорских слов — ту мач — «слишком много, избыточно», летс гоу — «пошли/поехали», ноу кэп — «без лжи, реально, правда» и так далее. В среднепидорском диалекте такого рода хуёвые усвоения тоже случались, например — тру — «правда, истинный, настоящий», но лишь частично, потому что возникло прилагательное — трушный. Вот в случае таких хуёвых усвоений моя позиция однозначна — зря, блядь, усваиваете так хуёво! Надо как-то ответственнее, потому что VIN-ы палевные, сразу видно, что не нашенские. У меня, в таких случаях, начинается тахикардия от кринжа. Очень ленивое усвоение — не надо так.