Вечно голодный студент 5

Глава четвертая Кровавый шлейф

*Российская Федерация, Краснодарский край, станица Динская, 5 сентября 2027 года*

+3 очка опыта

С усилием вытаскиваю боевой нож из затылка броника.

Это была сильная тварь, но по размерам весьма средненькая — я завалил её с помощью электроразряда прямо в мозг. Разряд сумел повредить что-то важное в нервной системе, поэтому броник не смог подняться на лапы и оказать сопротивление, когда я подошёл к нему и вбил нож в затылок, между костяными пластинами.

— Эх, гадство… — рассмотрел я состояние лезвия ножа.

Края костяных пластин оставили глубокие борозды на клинке, поэтому нож безнадёжно испорчен. Ладно, чёрт с ним, с ножом — у нас их дохрена. Хотя жалко конкретно этот — он был сделан из хорошей стали и дизайн мне нравился.

Прилагаю усилие и переворачиваю тушу броника. Надо освежевать его и налутать немного мяса, чтобы плотно поужинать и компенсировать понесённые расходы, а также получить что-то про запас.

Я пробежал 558 километров, со средней скоростью около 65 километров в час — в процессе я чувствовал себя могущественной машиной.

У меня на спине, всю дорогу, были закреплены рюкзак массой что-то около 25 килограмм, три РПГ-18, суммарной массой 9 килограмм, а на тело надеты противоосколочный комбинезон, весящий 18 килограмм, и бронежилет Страж 5М-5М, весящий 20 килограмм.

А ещё у меня с собой СР-3М, весящий 2,5 килограмм, ПКП «Печенег» с коробом на 200 патронов, весящий 15 килограмм, а также разгрузка, вмещающая в себя дополнительный боекомплект и гранаты, тоже весящая 15 килограмм.

Итого получается, что я таскаю на себе центнер полезной массы, и ещё могу нагрузить сверху килограммов 50, прежде чем не смогу бежать быстро.

Сверхчеловеческие сила и выносливость, а также скорость — мне даже машина не особо нужна, чтобы перемещаться по местности быстро и по кратчайшим маршрутам.

Но цена велика — я трачу уйму килокалорий, чтобы тащить всё это на себе на такие огромные расстояния, поэтому броник сегодня умер не зря.

Распарываю брюхо броника, вырезаю из него требуху и начинаю отделять мясо. Можно было бы, конечно, подвесить его на ближайшем столбе, чтобы дать крови вытечь, но я не хочу возиться с этим так близко к Краснодару.

Станица Динская — это очень близко к городу. До городской черты не больше 20 километров, а заказанная мне тварь, как известно, нападает только в городе. С чем это связано — неизвестно, но ростовская охотничья группа потерпела в Западном округе, глубоко в городе, недалеко от кинотеатра «Аврора».

А я сейчас нахожусь возле постамента с танком Т-34–85, рядом с шоссе Е115.

Шоссе заполнено брошенными гражданскими машинами, которые кто-то системно ограбил — на многих машинах выбиты стёкла, а также вскрыты багажники и капоты. Пока бежал от броника, заманивая его в удобное для расправы место, я отметил для себя, что кто-то целенаправленно выдирал из машин аккумуляторы.

Но всё это было очень давно — вскрытые машины плохо перенесли зиму и начали ожесточённо гнить там, где можно.

Раскладываю мясо на разложенной на земле полиэтиленовой плёнке, а затем собираю разбросанные по асфальту битые кирпичи и сооружаю кострище, чтобы пожарить мясо и нажраться его до отвала.

«На запах никто не придёт», — подумал я. — «Броники не терпят соседства».

Развожу огонь, вооружаюсь сковородкой, найденной среди брошенных пожитков на шоссе, щедро поливаю её подсолнечным маслицем, и начинаю жарить медвежатину.

— М-м-м, охуенно… — принюхался я к аромату денатурирующегося белка.

Над открытым огнём мясо современных зверей-мутантов лучше не жарить, потому что концентрация калорий в клетках настолько велика, что нередко происходит возгорание и можно сжечь свой ужин за здорово живёшь.

Из-за этого, кстати, нормальные люди с трудом переваривают мясо мутантов, но зато его не нужно прямо много, поэтому обычные работяги больше налегают на овощи, которыми закусывают небольшое количество жареного или варёного мяса.

Основательно прожариваю вырезку, до состояния полной готовности, после чего сажусь на траву и начинаю неспешную трапезу.

Хотя кого я обманываю?

Я начал алчно жрать, глотая не до конца пережёванные куски мяса — слишком много калорий я потратил на этот рейс «Волгоград-Краснодар».

Как только жареная мясная вырезка бесследно исчезла в моём желудке, я сразу же начал жарить следующую, а потом меня посетила умная мысль и я сходил на шоссе, чтобы притащить к костру ранее примеченную кастрюлю.

Выливаю в кастрюлю почти все свои запасы воды, помещаю внутрь мясо, посыпаю солью, перцем, а затем проявляю всю тонкость своей гурманской натуры и добавляю щепотку кориандра.

Далее мне пришлось снова сходить на шоссе, чтобы сообразить нечто пригодное для сооружения треноги.

Нахожу рядом с одной выпотрошенной Кией Сид палаточный набор — он и пошёл в качестве компонентов для треноги.

Подвешиваю кастрюлю над костром, добавляю в него дровишек и продолжаю жарить мясо.

Жаль, что мясо нельзя есть сырым — дело не в микробах, паразитах и прочем, а в том, что оно переваривается слишком долго и не очень приятно на вкус. А ещё его надо прямо нормально так жевать, чего тоже желательно избежать.

Из соображений сохранения культуры питания, удобства и гурманских наклонностей, я всегда старательно готовлю себе еду, даже если обстоятельства не очень располагают.

Но сегодня особенный день — обстоятельства располагают, поэтому броник, хотя бы частично, не пропадёт зря.

Смотрю на Т-34–85, стоящий на постаменте, посвящённом советским воинам-освободителям, освободившим Краснодар в 1943 году.

«Многие такие памятники бывают на ходу», — подумал я. — «Но нужен ли нам функциональный Т-34–85, у которого точно охолощено орудие, а даже если мы его как-то восстановим, к нему хрен найдёшь снаряды?»

Вообще, танк — это танк, поэтому нужен каждому здоровому человеку, но с этим памятником, на мой взгляд, будет слишком много возни…

Тут, когда я начал с упоением жевать новую порцию, из леса вышел пёс-мутант.

Сразу же изучаю окрестности в комбинированном режиме и вижу, что их всего трое. Видимо, разведчики, обнаглевшие настолько, что решили залезть на суверенную территорию безвременно почившего броника.

Звери ведь постоянно щупают границы дозволенного и «проверяют» друг друга на прочность, поэтому быть зверем — это очень нервное занятие.

Вот и сейчас они почувствовали невероятные ароматы с нотками перца и кориандра, поэтому пришли сюда и смотрят на меня, не решаясь атаковать.

После недолгой паузы, псы выработали коллективное решение и отступили обратно в лес, но не для того, чтобы дождаться, пока я не потеряю бдительность, а для того, чтобы уйти к остальной стае и привести её сюда, для увеличения шансов в бескомпромиссной битве за ресурсы броника.

Надо торопиться, потому что неизвестно, сколько времени займёт их путь туда и обратно. Устраивать громкую перестрелку так близко от города — это принимать бой с той смертельно опасной тварью на её условиях. Меня такое не устраивает, поэтому я лучше уклонюсь от схватки с собаками и оставлю им тушу броника, чтобы они были заняты ею до конца дня.

Смотрю на кастрюлю, в которой только начало закипать мясо.

— Сука… — пробурчал я с недовольством. — Жалко, блин…

Но выбора нет — быстро дожариваю хотя бы три-четыре, нет, лучше пять-шесть кусков мяса, съедаю их, а всё остальное оставляю псам.

«Как же не вовремя подоспели, сукины сыны…» — подумал я, обжаривая мясо на сковороде.

Раз варёной медвежатины с кориандром мне сегодня не отведать, решаю посыпать им жареное мясо.

Внимательно сканируя местность ЭМ-зрением, съедаю шесть кусков жареной медвежатины, а ещё три куска прячу в очень большие зип-локи, чтобы не выдавали меня запахом свежатинки.

Тушу костёр мясным бульоном и покидаю полянку у танкового постамента.

Краснодар ждёт…

*Российская Федерация, Краснодарский край, город Краснодар, 5 сентября 2027 года*

— iPhone купи, ресторан плати… — тихо бормочу я, идя по городу и крутя головой. — И где теперь ваши iPhone и рестораны, нахуй?..

Слева от меня местный ипподром, естественно, абсолютно безлюдный, а справа — частный сектор, очевидно, давным-давно пустующий.

Примечательно наличие производств, связанных с ритуальными услугами — похоже, что они во всех городах размещаются на выездах. В Кузне всё было устроено точно так же.

«Где бы в России я ни оказался, всегда вижу характерные особенности, свойственные каждому городу», — задумался я над проблемой. — «Будто по одному шаблону города лепили и установили строгие, но неписаные правила, что вот это должно находиться именно здесь, а не где-то ещё».

Я не знаю, где искать эту тварь, но у меня есть уверенность, что мы с нею обязательно встретимся. Осмотр местности показал, что в этом районе нет вообще никого живого, кроме всяких мелких существ типа крыс и мышей — эти чем-то питаются тут и чувствуют себя вольготно.

Хотя «мелкие» — это не очень верное слово. Крысы сейчас размером с чихуахуа или кошек, а мыши имеют уникальные размеры где-то посередине между крысами и чихуахуа. И когда их много, лучше с ними не связываться — они тоже постоянно на войне и вырабатывают приспособительные мутации для нападения и обороны.

Помнится, в Камышине я поймал ядовитую иглу от крысы, после чего ловил крайне некомфортные приходы от токсина, который играл с моим сознанием в злые игры…

Моё внимание привлекли ворота какого-то крутецкого отеля — «Загарро клаб ресорт».

«Отель, ресторан, пляжный клуб, банкетный зал», — прочитал я. — «Не хватает только чего-то вроде шашлыков, сауны и девочек, блин…»

Но подобного рода заведения я видел в частном секторе по дороге сюда, а тут респектабельный ресорт, который внутри, я думаю, покажет мне люкс на 100 атмосфер, то есть, очень и очень тяжёлый.

Заходить в это заведение я не стал, потому что мне нужно в Западный округ, на место, где зверь размочалил группу некоего Шкафа, который состоял в дружине Бороды, но больше не состоит, так как мёртв.

Он был сильным КДшником, прямо сильным — в материалах по этому зверю, переданных ростовцами, содержатся сведения, что Шкаф имел 35 единиц в характеристике «Сила» и 21 единицу в характеристике «Ловкость», ну и способность его позволяла на несколько минут удваивать эти две характеристики, что превращало Шкафа в нечто, способное перевернуть танк Т-62.

Только вот вся эта охренительная мощь не помогла ему справиться с неизвестным зверем, которого ещё никто не видел. Вернее, все, кто его видел, уже мертвы и ничего не расскажут.

Сейчас, обдумав это, у меня появилась мысль, что, может, зря я в это полез…

Надежду в меня вселяют три РПГ-18, а также 12 гранат.

На «Печенега» и СР-3М особой надежды нет, потому что группа Шкафа была вооружена тяжелее — сам Шкаф носил с собой ручную версию «Корда». Но не помогло.

Сжав яйца в кулак и отбросив паникёрские мысли, я продолжил движение по мёртвому городу, мимо домов, машин, руин и по костям…

По Ростовскому шоссе иду по маршруту группы Шкафа. Следы членов охотничьей группы уже давно остыли, поэтому я могу уверенно идентифицировать лишь свежие кости зверей, которых завалили относительно недавно, а также свежие пулевые сколы и вмятины на стенах.

Складывается ощущение, что Шкаф и Ко шли уверенно, без лишней суеты, не расходуя патроны зазря, конкретно к центру города.

Никаких признаков, что на них напали внезапно, не наблюдаю, поэтому тоже двигаюсь в спокойном режиме, но не забываю поглядывать за спину.

Как мне известно из ростовских материалов, Шкаф целенаправленно шёл за этим загадочным зверем, потому что он убил группу рейдеров, состоящую из средней силы КДшника и десятка ополченцев.

Мне не нравится то, что ростовцы до сих пор отправляют в рейды ополченцев, несмотря на то, что прекрасно знают о бесполезности этой стратегии.

Всегда, абсолютно всегда, в случае нападения зверей, ополченцы показывают низкую эффективность и несут потери — им не хватает реакции, мобильности, а также точности ведения огня. А ещё им очень страшно, поэтому они склонны паниковать и бежать, чтобы укрыться в «безопасном месте».

Наш опыт показывает, что ополченцев надо применять только в том случае, если местность полностью зачищена и нужен кто-то, кто поможет загрузить трофеи в машины и доставить их домой.

«Ох, думаю, уже пора», — спохватившись, подумал я.

Включаю нашлемную камеру GoPro и достаю телефон, чтобы настроить её. Всё, запись пошла — если встречу сегодня этого Зверя и не сдохну, то будет контент для голодных до зрелищ жителей Волгограда.

Дохожу до кинотеатра «Аврора».

Фазан бывал в Краснодаре много раз, поэтому его привлекли к планированию моего рейда — он сказал, что раньше тут была отличная статуя, но её демонтировали в марте 2024 года.

Проф, который тоже бывал в Краснодаре, был крайне недоволен этой информацией — оказывается, он посещал этот кинотеатр ещё в советское время и ему очень нравилась эта статуя.

В общем-то, классическая история, когда старые статуи советских времён демонтируют, якобы на реставрацию, а потом идут годы ожесточённой и непримиримой «реставрации», всем горожанам, постепенно, становится похуй, а статуя так и не возвращается на прежнее место. И всё — очередной «шрам тоталитарной эпохи» стёрт с лица города, а на его месте можно установить очередной торгово-развлекательный центр.

Это не моя мысль — это я вспомнил монолог Профа, который, впервые за долгое время, заматерился.

— М-да, руина… — рассмотрел я здание кинотеатра. — С такой реставрацией здания, блин…

Взглядом нахожу место побоища. Кровавые пятна на асфальте, оброненное оружие, фрагменты экипировки, несколько десятков гильз, но ни одной кости.

Меня сразу же напрягает эта картина — тут полегло минимум двое КДшников, а также семеро ополченцев. Шкаф, по сообщению ростовцев, взял ополченцев, чтобы было кому тащить тушу убитого Зверя.

«Но по итогам этой схватки утащили совсем не Зверя…» — подумал я, приближаясь к лужам крови.

Если бы эта тварь просто поела, тут бы остались кости — даже если бы поработали падальщики, мало кто из них пожирает кости целиком. Такие любители среди современных падальщиков встречаются, но далеко не все из них нацелены на 100 % рециклинг…

Переключаюсь на УФ-зрение и начинаю исследовать место гибели Шкафа и Ко.

Неизвестный Зверь таскал трупы по два-три за раз, оставляя кровавые следы, которые ведут к зданию кинотеатра — для доступа на территорию он пробил широкую дыру в строительном ограждении. И как он это сделал, блин — он разрезал профлист очень острыми когтями.

Так, первый признак — эта тварь обладает острейшими когтями, которые способна примерять в качестве небоевого инструмента.

Признак номер два — у этой твари достаточно соображения, чтобы заниматься чем-то вроде созидательной деятельности. Проделывание хода в заборе — это, всё-таки, что-то вроде созидательной деятельности, потому что надо думать и прикидывать, куда приложить когти.

«Мне это всё капец как не нравится», — подумал я, проходя через дыру в заборе.

Кровавые следы привели меня к задней части кинотеатра, где Зверь ненадолго сложил трупы на сорной траве, а затем начал поднимать их на балкон второго этажа.

Комбинированный режим не показал, что внутри кинотеатра кто-то есть, но я сейчас ни в чём не уверен — вся эта ситуация пугает меня до жути…

Тут же, из-за мощной волны кортизола, подействовала пассивная способность — меня охватило предельное спокойствие и я начал действовать собранно.

Применяю «Гликогеновый рывок» и запрыгиваю на балкон второго этажа.

Внутри вижу отчётливые кровавые шлейфы, ведущие вглубь.

Нет, всё-таки, какую-то реконструкцию тут делали — всё разъёбано, много стройматериалов, типа цементных мешков, сложено по углам, даже видны кое-какие признаки отделки, гипсокартонные панели голые стоят…

Вот за одной палетой с цементом я и обнаружил место трапезы Зверя.

— Фу… — поморщившись от вони, изрёк я. — Но запах запахом, а РПГ-7 мне нужен…

Беру из кучи перемолотых костей торчащий выстрелом вверх ручной противотанковый гранатомёт.

Также тут лежат две СВД, три АКМ и один…

«Ах, это точно принадлежало Шкафу», — констатировал я, вытащив из груды костей автомат АН-94 «Абакан».

Это очень крутая и очень редкая штука, которая развивает скорострельность 1800 выстрелов в минуту в режиме стрельбы с отсечкой по два выстрела. Можно очень быстро нафаршировать морду свинопотама отборным бронебойным хрючевом, но, в нынешних реалиях, это оружие не имеет особого смысла — звери стали плотнее и живучее.

Патрон калибра 5,45×39 миллиметров уже обеими ногами в прошлом и подходит только в боях против нормальных людей.

Уцелей цивилизация, конструкторы бы начали разрабатывать что-то под физические кондиции КДшников, но цивилизация не уцелела, поэтому мы вынуждены адаптировать то, что есть или сражаться не очень эффективным оружием.

Зверя тут нет уже давно — не вижу свежих следов когтистых лап — тут все старые.

А эта сука шастала тут систематически — она жрала своих жертв минимум в четырёх местах и делала это аккуратно, без разбрасывания обглоданных костей по всему кинотеатру.

Здесь слишком много останков не только людей, но и животных-мутантов, что свидетельствует о том, что Зверь жил здесь некоторое время и использовал кинотеатр «Аврора» как временное логово.

Собираю всё найденное оружие и спускаюсь по лестнице на первый этаж кинотеатра, где прячу намародёренное в строительную тележку. Если буду жив, обязательно заберу всё это с собой.

Не выхожу из «Авроры», а вместо этого поднимаюсь на самый верх, чтобы забраться на крышу и оценить обстановку в окрестностях.

Но взобравшись на крышу и рассмотрев окрестности, я снова не увидел ничего необычного — этот город надёжно мёртв и пуст.

Я так понимаю, до прихода Зверя, тут обитало довольно-таки много животных, которые быстро вымерли, когда он пришёл и начал ими питаться.

И люди сюда приходили не только из Ростова-на-Дону — количество человеческих черепов не совпадает с заявленным.

Мне бы спуститься к месту побоища и собрать оружие павших, но слишком уж меня напрягает эта тишина и пустота. Меня одолевает ощущение, будто эта тварь следит за мной и ждёт, когда я расслаблюсь и отвернусь…

«Но не может же тварь скрываться в ЭМ-спектре, ведь так?» — спросил я себя. — «А от поляризационного режима вообще нет известных способов маскировки».

Только вот скоро наступит ночь — Солнце уже наполовину за горизонтом, поэтому поляризационный режим станет недоступен. Вернее, почти полностью недоступен, так как есть лунный свет, но он даёт очень слабую поляризацию, поэтому для меня малополезен.

Да и ночь сегодня обещает быть безлунной — наш метеозонд предрекал дожди и я вижу, что он, в общем-то, прав. Сегодня ночью точно будет дождь, а это наглухо нивелирует эффективность поляризационного режима.

«Хреновая ночка ждёт меня — сердцем чую», — подумалось мне.

Решив больше не торговать фейсом на крыше, спускаюсь на первый этаж и покидаю кинотеатр.

Наверное лучшей стратегией будет найти надёжное местечко, залечь на дно, а утром продолжать поиски Зверя.

На группу Шкафа он напал при свете дня, поэтому однозначно отнести его к ночным хищникам нельзя — возможно, он универсал и отлично чувствует себя в любое время суток.

Сейчас почти все звери универсалы, так как кушать хочется всегда, а ещё каждая тварь способна менять время активности в силу случайных мутаций.

«И ёбаные крысы», — подумал я, вспомнив традиционно ночных зверьков. — «Они могут начать активничать с наступлением темноты, поэтому лучше найти прямо хорошее место, где можно будет отбиться от возможной орды свирепых грызунов».

Нельзя недооценивать крыс и мышей — они везде, активно питаются всем, что теоретически можно съесть и поиметь с этого калории, а это значит, что в популяции крыс и мышей накапливается нешуточная биомасса…

«… имя им — легион, потому что их много», — вспомнилась мне цитата из Библии. — «И пока мы с такими тварями, как Зверь, суетимся и обкашливаем свои мелочные вопросики, крысы и мыши качают биомассу».

Пока совсем не стемнело, бегом мчу по улице Офицерской, вижу справа Поликлинику № 19 и обнаруживаю дом, к которому стремлюсь — кирпичная девятиэтажка с куполом на крыше. Если бы не сраные птицы, которых никто не отменял, выбрал бы этот купол…

Забегаю в ближайший подъезд и начинаю подъём по лестнице.

Нужен не первый и не последний этаж, а что-то среднее, возможно, этаж пятый-шестой. Если что-то случится, я смогу выпрыгнуть из окна и уцелеть.

Большинство дверей заперты на ключ — похоже, что люди, в конце концов, решили уходить, но не забыли запереть своё недвижимое имущество.

«Когда бы это было для меня проблемой?» — подумал я, доставая из подсумка набор медвежатника.

Вскрываю первую попавшуюся квартиру на пятом этаже и она меня сразу же устраивает — абсолютно стандартная квартира, в которой когда-то жили не очень богатые люди, приобретавшие себе мебель среднего ценового сегмента.

Окно в гостиной разбито, конечно, но это не проблема.

Запираю за собой аккуратно вскрытый замок, исследую квартиру и удостоверяюсь, что здесь нет посторонних.

— Ну, можно выдыхать… — тихо произнёс я и уселся на обитый велюром диван.

В этот момент с улицы раздался душераздирающий звериный рёв.