Вечно голодный студент 5

Глава пятнадцатая Мы!

*Российская Федерация, Астраханская область, село Камышово, 19 сентября 2027 года*

Выпускаю разряд из правой руки — тюленя убивает на месте.

+27 очков опыта

Перевожу руку на следующего тюленя, прыгнувшего на меня из-за заваленной на правый борт ржавой «Шнивы».

+23 очка опыта

Новый уровень

Тюлени пытаются окружить меня, уже в четвёртый раз — я успешно вырываюсь из окружения, и они платят в процессе жизнями двоих-троих соратников.

Получается, я убил двоих тюленей с одного разряда, что экономит килокалории, но совсем не радует меня.

В голове пустота, дополнительно усугубляемая режимом приглушения эмоций, инициированным моим организмом — я полностью сконцентрирован на противостоянии с большой толпой тюленей, но мне всё равно очень хреново.

Не могу перестать думать о том, что Гали больше нет.

«Меньше получаса назад она была жива…» — болезненно царапнула меня мысль. — «Надо было действовать быстрее — она была бы жива».

Рывком покидаю очередное тюленье окружение и на бегу выпускаю новую плеть, которой, как я установил опытным путём, может хватить примерно на четверых-пятерых тюленей. Но нужно действовать быстро.

Тюлени подаются за мной и я хлещу их плетью, передавая электрический разряд, мгновенно парализующий их и заставляющий биться в конвульсиях на грунтовой дороге.

+30 очков опыта

+19 очков опыта

+26 очков опыта

+33 очка опыта

Заряд плети заканчивается, она отваливается от запястья — ощущение это неприятное, потому что, видимо, в «батареях» в предплечье содержится остаточный заряд, который бьёт меня по запястью, на месте разрыва контакта с плетью.

Вскидываю «Печенег» и разряжаю четверть ленты в двоих тюленей, на которых не хватило электроплети.

+22 очка опыта

+27 очков опыта

Осталось ещё четверо тюленей и они, вопреки обыкновению, даже не подумали бежать. Вместо этого они рассредоточились и быстрыми манёврами обошли меня со всех сторон.

Это самые крупные твари из всей кодлы — весь бой они держались за зданием школы, думая, что я не знаю о них.

Наверняка, они главные организаторы этого массированного нападения — их стаи больше не существует, а они поставили на это абсолютно всё и назад дороги нет.

Рывком ухожу влево, на ходу разряжая пулемёт в область головы первого атаковавшего тюленя.

+42 очка опыта

В спину мне попытался ударить другой тюлень, атаковавший одновременно с тем, что зашёл на меня с левого фланга, но я высоко подпрыгнул и сорвал им атаку, после чего вновь задействовал контактный режим.

Молнии ударили по тюленям и убили их практически на месте.

Они рухнули на землю и начали корчиться, а я, тем временем, встретил последнего тюленя ударом приклада по морде.

Единственное, что он смог сделать, а он смог провести лапой мне по левому плечу, не помогло и я изрешетил его голову из «Печенега».

+44 очка опыта

Поворачиваюсь к двоим недобиткам и расстреливаю их в головы.

Бронебойные пули калибра 7,62×54 миллиметра, несмотря на общее усиление зверей, всё ещё актуальны и делают свою работу. Пусть для максимального эффекта нужно подходить ближе, но зато этот эффект есть…

+39 очков опыта

+46 очков опыта

«Чуть чуть до нэкст левела не хватило…» — отметил я про себя, заглянув в интерфейс.

Больше вокруг никого живого, но на душе погано.

Я спрятал тело Гали на втором этаже школы, в кабинете химии, а теперь мне надо думать, как вывезти отсюда не только её, но и все трупы этих тварей.

Даже ёбаная черепаха — мне нужно вывезти и её тушу. Это еда для города, поэтому мне, несмотря на тяжёлое состояние на душе, нужно это сделать.

Оглядываюсь по сторонам, но не вижу никаких пригодных транспортных средств.

Значит, надо побегать по окрестностям, чтобы найти что-то подходящее, а уже это значит, что мне нужно спрятать куда-то тела тюленей. Черепаху быстро не расколупать, поэтому за неё можно не опасаться, а вот на тюленей у крылатых падальщиков есть и виды, и возможности…

Достаю из подсумка моток капроновой верёвки и начинаю связывание тюленьих туш.

Последовательно затаскиваю их в холл школы, закрываю дверь и направляюсь искать подходящий транспорт.

«Но даже если найду что-то подходящее, то как мне грузить на борт четырёхтонную хуйню?» — спросил я себя, двигаясь в сторону соседнего села.

Есть село Заречное, в семи километрах к югу отсюда — через него проходит трасса, на которой могли остаться какие-то грузовики.

Далеко не всё, что простояло столько времени на улице, без какого-либо ухода, под дождями, снегами, с резкими перепадами температуры, может стартануть с места даже после применения бустера и заливания в бак октанового корректора.

Нужно торопиться, так как Камышино — это «спорная территория», то есть, тут нет никаких сверххищников, уверенно контролирующих район, а это значит, что тут проходной двор и зона эпизодических боевых действий.

Практически вся планета Земля — это «спорная территория», с мелкими и редко встречающимися вкраплениями суверенных владений сверххищников.

Быстрым бегом добираюсь до Заречного и начинаю исследовать его на предмет грузового транспорта.

В Камышино ничего подходящего не нашлось, кроме дряхлой Газели, которая не вместит в себя даже четверти груза.

Но в Заречном мне почти сразу же улыбнулась удача — у продуктового магазина «Продукты Нелли» стоит КАМАЗ-5320, с прицепом.

К сожалению, он под завязку загружен щебёнкой, от которой нужно как-то избавиться. Но это технический вопрос.

Раскрываю все борта прицепа, и щебень начинает стремительно высыпаться.

Пока процесс идёт, залезаю в кабину и пытаю удачу — возможно, аккумулятор не сдох и у меня получится завести его сразу, что здорово упростит мне задачу.

Но не тут-то было — аккумулятор разряжен настолько, что даже не пытается подать что-то на стартер. Это очень хуёвое обстоятельство.

Бустер на 24 вольта был у Гали — у нас всегда такой носит кто-то один. Но его больше нет, а у меня при себе два куска говна на 12 вольт, которых не хватит на КамАЗ.

Можно попробовать поебаться с синхронизацией двух 12-вольтовых бустеров, но это казино, с нешуточным риском обосраться, поэтому нужны альтернативные решения.

«Я в селе», — вдруг осознал я. — «Бензогенераторы или даже дизель-генераторы тут — это обыденность, в вечную память о состоянии электрической инфраструктуры, с уважением к традиции, перенесённой в настоящее время из 90-х или даже из 80-х…»

То есть, местные должны были быть привычны к тому, что электричество исчезает бесследно, будто и не было, на несколько дней, недель или месяцев, а такие условия прямо-таки предполагают, что в гараже или сарае должен стоять старый, советский дизель- или бензогенератор.

Начинаю чесать каждый участок, заглядывая в каждый сарай.

Повезло мне только на четвёртом участке, в сарае которого я обнаружил китайскую хуйню с ярким красным корпусом и надписями китайскими иероглифами. А недалеко обнаружилась железная канистра с бензой.

Состояние бензы может быть далеко от отличного, но закупорена она была надёжно, ну и сарай построен со знанием дела, поэтому внутри зимой пусть и было холодно, но без экстремальных скачков. Хотя кто его знает?..

«Может и дешёвка, но может и повезти снова», — решил я и приволок агрегат к КамАЗу.

Путём нехитрых и интуитивно понятных манипуляций, я заправил генератор, поправив его октановым корректором, после чего начал процесс заведения.

Где-то на двадцатой попытке оторвался трос стартера и я понял, что пытался реанимировать труп.

— Сука!!! — заорал я и с силой пнул по дохлому генератору. — Почему так, блядь⁈

Продолжаю чёс участков и в самом конце села, в очень пожилом доме, не внушающем никаких надежд, обнаруживаю кондовый армейский дизель-генератор, покрытый двухсантиметровым слоем пыли.

Предполагаю, что этот агрегат из времён Тёмной эры технологий был спизжен с армейского склада и реализован местным жителям за сравнительно небольшие деньги — исхожу я из того, что слишком часто встречаю такие штуки именно в сельской местности.

Но, возможно, предыдущий владелец честно купил его на распродаже армейского барахла и я сейчас очень плохо о нём думаю.

Канистру с дизелем я уже видел в одном из сараев, поэтому с топливом проблем нет.

Одно хорошо с советскими армейскими электрогенераторами — среди них крайне редко встречаются капризные сучки. Быстро привожу его в рабочее состояние, для чего его пришлось смазать и проверить все ёмкости на предмет герметичности, а контакты на предмет целостности.

Заливаю топливо в бак и дёргаю за трос стартера. С первого раза нихрена не получилось, но я, со всем уважением к годам, проведённым этим генератором в кладовке, повторяю процесс ещё три раза и, наконец-то, он начинает тарахтеть.

— Да, блядь! — с радостью воскликнул я и проследил за стабильностью работы агрегата.

Когда мне стало ясно, что аппарат не наебнётся через два чиха, извлекаю из грузовика аккумуляторы и подключаю их к генератору.

«Надеюсь, никакая тварь не залезла в школу…» — с тревогой подумал я.

Оставляю аккумуляторы заряжаться, потому что это долгая история, и бегу обратно в Камышово.

Когда ты один, всё резко становится неудобным, но Гали больше нет…

В душу просачивается острое чувство вины.

«Надо было сразу сближаться с тварью и бить её током прямо через щиток», — начал терзать я себя рефлексией. — «Тогда мы бы сейчас возились с грузовиком вдвоём».

Добегаю до Камышово и вижу во дворе школы свору псов.

Вскидываю пулемёт и открываю огонь.

Три собаки падают замертво, а остальные разбегаются, но только для того, чтобы выйти из-под огня. Далее они начали использовать укрытия, чтобы подобраться ко мне незамеченными.

Только вот мне их манёвры прекрасно видны, поэтому я убиваю их всех, одну за другой.

Опыта за такую херню уже давно не дают, поэтому эти убийства абсолютно бесполезны. Ни единицы опыта.

Я от этих собак не чувствую даже тени опасности, поэтому закономерно — риска никакого.

Стаскиваю туши собак к школе, а затем иду к трупу черепахи.

Для неё я взял в одном из сараев толстый трос, с помощью которого мне нужно будет поднять это ебаное туловище на крыльцо школы.

Идея, как я могу загрузить эту здоровенную хуйню в КамАЗ, появилась у меня по дороге сюда — нужно просто применить мозги.

Обвязываю панцирь черепахи и её конечности тросом, впрягаюсь в него и начинаю тащить эту неподъёмную ношу к школьному крыльцу.

Как поднять это говно на крыльцо, а главное, зачем?

Как — это с помощью троса. В холле есть целых четыре колонны, одна из которых может послужить блочным элементом, который облегчит мне подъём трупа твари на крыльцо.

Перекидываю трос через ближайшую колонну, пристраиваюсь к жопе черепахи и начинаю тянуть трос и толкать жопу.

Брюхо черепашьего панциря начало ожесточённо скрипеть, трясь об бетон и уличный кафель, но я непреклонно тяну и толкаю, медленно продвигая четырёхтонную тушу по ступенькам.

Спустя семь минут мучений, туша оказалась на крыльце и я развязал её.

«Вот эта срань мне помешает», — рассмотрел я ограждение из покрашенных в коричневое труб.

Но их выкорчевать было совсем нетрудно — это отняло у меня несколько минут.

Осталось только ждать — нужен минимум час, а лучше два, прежде чем аккумуляторы зарядятся хотя бы на 20–30 %.

А 20 % — это минимально необходимый заряд, чтобы просто попытаться завести КамАЗ, стоявший на улице, обдуваемый всеми ветрами и заметаемый всеми снегами, хуй его знает, сколько времени…

«Надо подождать», — решил я. — «А чтобы ждать с пользой, нужно заняться чем-то полезным».

Следующие два часа я подвешивал тюленей на школьном фасаде и распарывал им глотки.

Полную разборку их я делать не стал, потому что нет времени, но спустить кровь и вырезать требуху — это необходимые действия, без которых качество мяса сильно упадёт, в ряде случае до полной непригодности к употреблению в пищу.

Время провёл с пользой, стараясь не думать о Гале. Получалось хреново — невольно возвращаюсь мыслями к ней и это ебёт меня прямо в мозг.

Снова бегу в Заречное и проверяю состояние генератора. С ним нихрена не случилось, и он продолжает исправно генерировать электричество.

«Заберу его с собой — хорошая штука, и в хозяйстве пригодится», — решил я. — «С энергией у нас проблем не намечается, но лишний генератор — это не лишний генератор».

Глушу агрегат, отсоединяю от него аккумуляторы и размещаю их на исходных позициях. Надеваю клеммы, после чего сажусь в кабину и начинаю ёблю со стартером.

Завёлся КамАЗ далеко не с первого раза, но, слава всем богам камазистов, завёлся — я отъехал на десяток метров и вылез из кабины.

Щебень почти весь высыпался из открытых бортов кузова, а затем я проехал ещё пару десятков метров, чтобы ссыпать прямо всё.

Закончив экспресс-разгрузку никому в этом мире больше не нужного груза, закрываю борта и еду в Камышово.

«А вот теперь самое сложное…» — подумал я, припарковав грузовик у школы.

Нужно аккуратно приставить прицеп к правому краю крыльца, причём ровно там, где лежит туша черепахи.

«Я буду с особым наслаждением есть этот черепаший суп…» — подумал я, взглянув на дохлую черепаху. — «И похуй, что ты когда-то ела людей…»

Тщательно всё взвесив, я понял, что моей водительской квалификации не хватит на точный манёвр, поэтому мне пришлось пойти по пути наименьшего сопротивления — я отсоединил прицеп и упростил себе задачу вдвое.

Припарковываю КамАЗ кормой к крыльцу, прямо перед черепахой, после чего ставлю его на ручник и вылезаю из кабины.

Осматриваюсь по сторонам и вижу ЭМ-поля минимум четырёх псин, которые осторожно заходят в село.

Мы шумели на весь район, стреляли и орали, поэтому все окрестные обитатели заинтригованы до крайней степени.

«Каждая тварь знает, что если где-то раздаётся стрельба, то там, в режиме реал-тайм, генерируется мясо», — подумал я, толкая черепаху. — «Это значит, что там кто-то умирает и тот, кто придёт вовремя, может рассчитывать, как минимум — на объедки, а как максимум — на едва живого победителя».

Черепаха влезла в кузов впритык — будто её по ГОСТу выращивали аккурат под борт КамАЗа…

На всякий случай, фиксирую её тросами, после чего закрываю кузов и начинаю манёвры.

Цепляю прицеп, снова выруливаю к крыльцу и начинаю погрузку мяса.

Быстро закидываю тюленей в прицеп, а затем иду делать самое трудное.

Поднимаюсь на второй этаж и забираю оттуда тело Гали.

Усаживаю её в кабину, на пассажирское сиденье и фиксирую тросами.

На её лице, не пострадавшем от взрыва благодаря шлему с личиной, умиротворённое выражение, будто она спит.

«Но она не спит…» — с почти физической болью в груди подумал я.

Сажусь на водительское сиденье и снимаю грузовик с ручника.

«Будь это кто-то другой, какой-нибудь левый КДшник — не горевал бы вообще…» — посмотрев на Галю, подумал я. — «Но почему так?..»

Зашипела рация.

— «Попрошайка-1», вызывает «Январь-1», — раздался голос Профа.

— «Январь-1», «Попрошайка-1» на связи, — ответил я.

— Ты закончил всё, что должен был? — спросил Проф. — Мы видели всё. Может, выслать тебе кого-нибудь на подмогу?

— Нахуя? — задал я встречный вопрос.

— Мы хотим поддержать тебя, — ответил Проф.

— Не нуждаюсь, — сказал я. — Сейчас я посижу немного и поеду.

Решаю, что нехрен сидеть, поэтому переключаю передачу и нажимаю на газ.

— Ты не виноват в том, что случилось, — сообщил мне Проф.

— Как это отменяет то, что Галя мертва? — спросил я.

В груди зарождается гнев, смешивающийся с обидой и виной.

— Никак не отменяет, — ответил Проф. — Но не вини себя — это всегда было возможно, и на её месте легко мог оказаться ты или кто-то другой из нас.

— «Январь-1», не еби мне мозг, пожалуйста, — попросил я. — Я всё понимаю — я не долбоёб. Но мне тяжело это принять. И поэтому мне сейчас очень хуёво. Просто… не надо.

Он молчал несколько десятков секунд.

— Я тебя понял, — произнёс он. — Хорошо. Конец связи.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, 19 сентября 2027 года*

— Мы почти дома… — прошептал я.

Восемь часов пути по безлюдному краю, в компании покойницы, которая совсем недавно была близким мне человеком.

Кто-то скажет, что это очень крипово, ехать по таким местам в такой компании, но я бывал в своей жизни в худших ситуациях.

Худшей я считаю безнадёжное лежание под завалом. Почти никакой надежды, голод, боль, жажда, предательство «друга», ебаная крыса, гниющие мертвецы, оценка интерфейсом калорийности лица мёртвого Окуня…

Если сравнивать с тем, как я начинал, ничего из того, что было после, не сравнится с этим.

И эта ситуация тоже.

Но сейчас больно по-другому.

Останавливаюсь у первых врат.

— Открывай! — высунувшись из кабины, приказал я.

— Надо провести досмотр! — сказал мне ополченец, стоящий на надвратной площадке.

— Ты прикалываешься⁈ — спросил я его. — Давай, пожалуйста, без конфликта — пропусти меня.

— Я не могу, у нас протокол, — не согласился ополченец. — Я дорожу своей работой.

— Только быстрее, — сказал я.

Ворота приоткрылись и к грузовику подбежала группа из четырёх ополченцев, которые быстро заглянули в прицеп и кузов, а один сунулся в кабину.

— Довольны? — спросил я. — Открывайте ворота.

— Всё чисто! — сообщил один из ополченцев своему командиру.

Гидравлика вновь заработала, и ворота отъехали в сторону.

— «Январь-1», вызывает «Попрошайка-1», — сказал я, зажав тангенту рации.

— «Попрошайка-1», «Январь-1» на связи, — ответил Проф.

— Прикажи ополчению не ебать мне мозги, — попросил я. — Что за досмотры ещё?

— Таков протокол, — сказал Проф. — Но я попрошу, чтобы тебя не беспокоили на КПП.

Следующие три КПП на вратах стен, разделяющих освоенную территорию на секции, пропустили меня без задержек, поэтому через десяток минут я оказался в крепости.

Проф встретил меня первым. Он подбежал ко мне и крепко обнял.

— Мне жаль, — сказал он.

— Мне тоже, — ответил я ему.

— Сейчас люди придут — заберут тело, — сообщил Проф. — Похороны завтра.

Это первая потеря из нашей изначальной группы.

КДшники мрут не реже мух, это обычное дело, но когда погибла Галя, из меня будто позвоночник вынули.

Только концентрированная ненависть, пробившаяся через блокаду, созданную пассивной способностью, позволила мне продолжить бой и добить эту тварь…

— Иди к себе, отдыхай, — сказал Проф. — Ты сделал всё, что мог.

Коротко киваю и иду в отель. Нужно сдать снарягу, принять душ, переодеться и…

«А что делать дальше-то?» — спросил я себя. — «Так хуёво, что ничего не хочется — ни спать, ни есть, ни развлекаться».

А чувствовать то, что я чувствую сейчас, хочется ещё меньше.

Сдаю оружие и экипировку, после чего иду в номер и принимаю горячий душ. Ну, то есть, тёплый — не знаю, какой должна быть вода, чтобы я ощутил, что она обжигающе горячая…

Когда я вышел из ванной и сел на диван, с которого начал бездумно смотреть картину на стене, в дверь постучали.

— Студик, — раздался голос Фазана. — Я зайду?

— Заходи, — ответил я.

Фазан вошёл в номер, а я продолжил смотреть картину.

— Я тут принёс… — сказал он и потряс бутылкой. — Знаю, что это не поможет, но зато чуть заглушит, ну, это…

— Нет, спасибо, — покачав головой, отказался я.

— Ну, как знаешь, — ответил Фазан и приложился к горлышку бутылки. — Кхм. Ты как?

— Хуёво, — честно ответил я.

— Понимаю, — сказал он. — Я потерял всех своих друзей в самом начале. Мой закадычный друг, с которым мы раньше вместе летали, звонил мне перед самой смертью. Я понимаю, что ты чувствуешь, Кость.

— М-хм… — ответил я, коротко кивнув.

— Не грузи себя, — попросил Фазан. — Смерть — это нормально и неизбежно. Даже немного удивительно, что мы потеряли кого-то только сейчас…

Он чиркнул зажигалкой и прикурил сигарету.

— Лапша захуярит тебя, если узнает, что ты курил в номере, — сказал я ему.

— Надеюсь, переживу, — с усмешкой ответил Фазан и сел на подоконник. — Сейчас, окошко приоткроем — нормально всё будет.

— Я мог действовать быстрее… — произнёс я убеждённо и посмотрел на него.

— Нет, Костян, — покачав головой, не согласился со мной он. — Мы видели всё с дрона. Ты сделал всё, что мог. Никто из нас не смог бы лучше. Любого спроси — ты сделал всё идеально. Просто иногда этого бывает недостаточно, и ты с этим ничего не можешь поделать — такова жизнь.

— Я мог сразу сблизиться с этой тварью и убить её разрядом, — поморщившись, сказал я.

— И отъехал бы сам, — возразил Фазан. — И неизвестно, смогла бы Галя отбиться от тюленей. Возможно, сейчас вы бы оба были мертвы. Не грузи себя, Костя — это не приведёт ни к чему хорошему.

— Да, я понимаю… — ответил я ему.

— Ты же не куришь? — спросил он.

— Нет, — покачав головой, ответил я.

— И не пьёшь особо, — вспомнил Фазан. — Ну, не знаю даже, что посоветовать. Кино посмотри, что-нибудь тупое обязательно. Это тоже не поможет, но забьёт поток мыслей. Завтра станет чуть легче.

— Не знаю… — с сомнением произнёс я. — Не знаю…

— В любом случае, я не собираюсь переживать это в сознании, — сказал Фазан и вновь приложился к бутылке. — Советую поступить так же. Держись, Костян. И помни — ты сделал всё, что мог. И никто не смог бы сделать больше. Если что, я у себя. Надо будет поговорить — мы будем там.

— Кто «мы»? — не понял я его.

— Мы! — приподнял Фазан полупустую бутылку.