Вернуть Боярство 20

Глава 11

Итак, что мы имеем в итоге? Мрачный и до жути злой Рагнар Олафсон осаждает Таллин, рискуя всем, если не успеет удрать до подхода основных русских армий, что бодро шагают от Петрограда навстречу своим британским визави. Следовательно, ему необходимо взять Таллин за три дня — это крайний срок, позже шведская армия уже будет иметь дело со всей мощью Имперской Армии.

Да, она зарекомендовала себя не с лучшей стороны за последние годы, да, шведы уже сумели разок её разбить… Но сейчас все будет иначе. С войском идет Император и лоялисты, с ними будет вся мощь Тайной Канцелярии — не так, как она боролась с нами, тайно и с оглядкой на происходящая, а в полный рост и никого не стесняясь. Лавина сдвинулась, и я должен признать — если всё, что я слышал о численности и реализованных изменениях в войсках правда, то мы чуть ли не впервые за эту войну можем рассчитывать на драку с позиции силы. А это не может не радовать…

Но я не могу бросить родича. Будь в том Таллине кто угодно другой, я бы махнул рукой и спокойно продолжил заниматься своими делами — я не всесилен, и прыгать выше головы ради незнакомцев, рискуя сломать при этом себе шею, желания как-то не имею.

С прибалтами же ещё какой момент — половина действительно верна Империи и честно сражается за нас, но вот вторая половина… Вторая половина охотно помогала и помогает шведам. И положа руку на сердце — тут сам черт ногу сломит, кто лоялист, кто предатель. У них тут все друг друга так бодро начали резать по шумок большой воды, что я только диву даюсь — фактически в Прибалтике сейчас, помимо вполне очевидной войны Империи с захватчиками, ещё и собственная гражданская война идет, в которой все стороны, коих тут куда больше двух, активно используют стороны большого конфликта — кто кого может и кого в моменте удобнее.

Вот только Валге, во первых, родня мне. Ну, пусть моей жене, а не мне — но так уж повелось у людей, что родня жены это, почитай, своя родня… А второй момент — Великий Род Валге действительно верой и правдой стоял за Империю. Причем задолго до того дня, когда Император изволил прекратить изображать из себя страуса и двинул армии. Они дрались здесь за Империю в меньшинстве, хотя уверен, что те же шведы не раз предлагали им сменить сторону, суля немалые перспективы… Но нет, они удерживали Русскую Прибалтику целый год, не получая почти никакой помощи…

Вот только чем я могу сейчас им помочь?

— Думаешь, чем помочь Валге? — прервал мои размышления Федор Шуйский.

Собрание закончилось несколько часов назад и сейчас я сидел один, глядя в пламя камина. У всех остальных, несмотря на позднее время, были дела и обязанности — та же Алена только сейчас окончательно завершила все последние тонкие настройки некро-драконов. Остальные тоже были заняты войсками, добычей, вопросами разной степени важности и нужности — и лишь я, как самый большой начальник, был освобожден от дел.

Федор Шуйский, впрочем, тоже был самым большим начальником у своих, так что ничего удивительного в его незанятости не было. Хорошо хоть один пришел, желания вести беседы с остальными боярами не было. Меня и без того напрягало то, что они плавно и незаметно подводили меня к чему-то, что я пока не мог понять, и желания разгадывать их экивоки и ребусы не было совершенно никакого.

В случае Федора такого желания у меня тоже не имелось, но он, во первых, родич, во вторых — мы с ним неоднократно имели дело лично друг с другом и у нас были более менее приятельские отношения, так что отмахнуться от его желания поговорить я бы мог… Но без крайней нужды не стал бы.

— Думаю, — признался я. — Но пока ничего толкового придумать не получается. И так прикидываю, и эдак — а всё одно никак не бьётся. Слишком много войск у шведов, слишком много Магов и Архимагов… А поймать врасплох, как вышло с их столицей, не стоит даже рассчитывать. То, что нам подобное удалось в первый раз, уже большая удача.

— А что мешает нам использовать ту же тактику, что применили против нас британцы, когда старались не дать успеть прийти на подмогу твоей эскадре, атакованной демонами? — поинтересовался Федор усаживаясь в кресло рядом.

Я телекинезом поднял хрустальный графин с прекрасным трофейным коньяком (французским!) и наполнил созданный мысленным усилием бокал из чистого, как слеза, магического льда. Федор, кивком поблагодарив, принял бокал и сделал небольшой глоток, смакуя вкус благородного напитка двухвековой выдержки.

— Мешает наличие у шведов реинкарнатора, — вздохнул я. — Я не склонен недооценивать этого шведского принца — это крайне опытный воин и очень могущественный маг, в закромах которого немало фокусов.

— Ну, я могу понять твою оценку его магических талантов, но вот насчет опытного воина — крайне сомнительно, — не согласился Федор. — Будь он столь опытен, то ни за что не стал бы идти на Таллин, рискуя всем. У него полутора миллионная армия, а на него надвигается вся мощь Имперской Армии плюс лоялистов, и при этом он бросается в эту глупую авантюру, пытаясь хоть как-то отомстить за Стокгольм и Олафа. Если он не возьмет в завтрашнем, в крайнем случае — после завтрашнем штурме город, то ему придется спешно уходить, сопровождаемому наступающей на пятки армией Николая Третьего. На разумный ход это никак не тянет.

— А с чего ты решил, что он не сумеет взять Таллин за день? — усмехнулся я, повернув голову к Шуйскому.

— Валге, хоть и не бояре, но всё же Великий Род, — пожал он плечами. — Да не абы какой, а в первой десятке дворянских Родов Империи. А если брать общий зачет — то где-то тринадцатые-четырнадцатые по силе. Они многие века владеют этими землями и этим городом, ещё с той поры, когда Петр только привел его под руку Империи. И их земли очень долго были приграничьем, в котором регулярно вспыхивали боевые действия — то с поляками, то ещё с кем… Столетиями Таллин укрепляли и усиливали его оборону, к тому же город весьма удачно расположен, там два Великих Источника и полтора десятка помельче — восемь мелких, пять средних и два крупных, помимо пары Великих. С наскока город с такой обороной не взять не смотря ни на какое численное превосходство — уж сутки-двое он точно устоит.

— Будь речь о ком-то другом, я бы согласился с твоими рассуждениями, — вздохнул я. — Но Рагнар Олафсон знаком мне под другим именем, в другой эпохе и совсем ином мире.

— Он из того же мира, что и ты? — удивился Федор.

— Да, — кивнул я. — В ту пору, когда я ещё только восходил к вершинам могущества, он уже был весьма заметным и могучим чародеем. И тогда, в моей прошлой жизни, мы тоже воевали по разные стороны баррикад… В великой войне, не чета нынешней — то был конфликт совсем иных масштабов и с куда более высокими ставками. Ивар Кровавая Ладонь — так его звали тогда.

— Маг Крови? — уточнил Федор.

— Нет, прозвище связано не с этим, — покачал я головой. — Просто он не использовал никакого оружия, привычного большинству. Он сражался, помимо магии, используя навыки рукопашного боя. Бился руками и ногами, используя латные перчатки и сапоги в качестве оружия — они у него были толще и специально зачарованы под атакующий стиль боя. И когда он убивал врага в ближнем бою, его латные перчатки всегда бывали окровавлены — это его выделяло с самого начала его карьеры боевого мага. Так прозвище и получил… В общем, суть в другом — он был одним из генералов врага, и воевал он весьма хорошо. А уж каков он как боевой маг и говорить, думаю, нет смысла — в бою на равных условиях он сумел меня неплохо зацепить.

— Ты, конечно, силен, Аристарх, но отнюдь не непобедим, — заметил Федор. — То, что он смог тебе ранить, не значит, что он неуязвим и несокрушим. Без обид, парень, но я сильнее тебя — по крайней, пока что. И смею надеяться, что с противником, что сразился с тобой вровень, моих сил совладать уж точно хватит. Так что предлагаю всё же сделать, как англичане — собрать ударную группу сильнейших и быстрейших боевых магов, дождаться начала штурма Таллина и ударить штурмующим в спину. Затем отступить и, если получиться, выманить Фолькунга и его ближний круг, после чего банально перебить. Либо, если гаденыш не погониться несмотря на провокацию — а я намерен во всеуслышание объявить ему, что это именно я прикончил его старика, чтобы он точно погнался — так и продолжать бить из тыла, не давая шведам сконцентрироваться на штурме. Затянем ситуацию, выиграем время — поняв, что на второй день всё повториться в той же последовательности, Фолькунг будет вынужден сняться и вместе с армией уходить к англичанам под бок.

— Федор Михайлович, единственная причина, на мой взгляд, по которой Ивар мог пойти на Таллин, заключается в том, что он уверен в успехе при любых обстоятельствах, — ответил я. — Он точно не идиот и до столь простого плана, как тот, что вы озвучили, не додуматься не мог. Тем не менее, он идет на Таллин и даже не слишком форсирует события. Это значит, что он уверен в успехе… Больше того, если всё именно так, как я думаю, то он очень надеется, что мы поступим, как вы предлагаете. Ведь тогда он сможет не только взять Таллин и истребить Валге — он ещё и сумеет добыть несколько голов магов восьмого ранга, отомстив за отца. Вашу голову и мою, Федор Михайлович…

Шуйский, не чинясь, долил себе коньяку и сделал большой глоток, молча задумавшись. Интересно, кстати, получается… Он пришел с этим предложением и говорит «мы», что означает — остальные бояре, в целом, согласны с его планом и не против поучаствовать. Рискнуть шкурами ради помощи Валге, которые им, в целом, никуда не уперлись по большому счету… Что означает — помочь они намеревались конкретно мне. И если подобное устремление со стороны Шуйских я ещё хоть как-то мог понять, то вот остальные… Что-то серьезное задумали на мой счет бояре. Не просто так эти упертые и несговорчивые любители меховых шапок и шуб меня обхаживают, не просто так…

Боярские князья, люди, давшие отворот поворот не то, что Романовым, но и Рюриковичам в своё время, просто так идти на поводу у постороннего не будут. Господа, что в своё время на притязания Ивана Васильевича Грозного, решившего лишить Глав боярских Родов княжеских титулов, смело ответившие:

— Не ты давал, царь, не тебе и забирать!

А потом сумевшие не только пережить опричнину (в те дни Рюриковичи были столь сильны, что про открытый бунт против них и речи не шло. Дерзнувших своевольничать новгородцев и Марфу постигла слишком быстрая и показательная расправа, от которой Великий Новгород так больше никогда и не оправился), но и потихоньку извести самых ненавистных опричников вроде Малюты Скуратова князья всё равно взяли своё…

Чем привели Царство Московское к Смутному Времени и трижды прокляли свою злопамятность.

И ведь не спросить напрямую у Федора. Хотел бы сказать — сказал бы сам, не дожидаясь вопросов. В общем, та ещё головная боль, разбираться с которой у меня совершенно не было ни времени, ни сил. Не говоря уж о том, чтобы пытаться влезть в интригу с этими хитрецами — на этом поле они не то, что меня, они моего Петра на пару с Хельгой сожрут и не поморщатся. Там, где мои близкие мышей ловили, эти ребята котов гоняли.

— Я ведь рассказывал, что за восьмым рангом, рангом Высшего Мага, в моём мире следовал следующий, девятый ранг — Великий Маг? — прервал я затянувшееся молчание.

Федор, не отрывая глаз от пламени в камине, молча кивнул.

— На этом ранге, помимо привычной прибавки объема резерва, качества маны и мощности энергосистемы, происходят ещё некоторые, куда более серьезные и важные изменения, — продолжил я.

— Этот ваш усиленный аналог Заклятий, Сверхчары, — сказал он. — И появляется некое Воплощение Магии, плюс появляется полноценная возможность оперировать Силой Души. Я, кстати, уже тоже это могу, хоть и близко не так эффективно, как ты.

— Помимо перечисленного кратно возрастает количество доступного эфира, — добавил я. — Эфир, как и мана, есть везде, и именно он сохраняет в себе память о магии, использованной где либо… Да и вообще служит хранилищем магической информации, эдакой «памятью магии». Тот эфир, что используете вы, Маги Заклятий, неполноценен — он, по большому счету, черпается вами из внешнего мира. Как и большая часть маны… Отличие Великого Мага от всех предыдущих ступеней в том, что и ману, и эфир, которыми он пользуется, его энергетика вырабатывает сама. И это делает Великого Мага особенно опасным.

— За счет чего? — не понял Федор. — Я сейчас тоже вырабатываю часть маны и эфира самостоятельно. Около четверти резерва и того, и иного… Правда, больше не выходит — организм прекращает выработку, дойдя до отметки в четверть. И отдельно от обычной энергии их использовать слишком сложно, приходится смешивать с внешней силой.

— А Великий Маг полностью на самообеспечении, — подчеркнул я. — Мана и эфир, выработанные тобой с учетом всех твоих особенностей, с учетом типа используемых тобой чар, твоих Стихий, Элементов и школ магии… Она позволяет реализовать весь потенциал твоих возможностей. Плюс Воплощение Магии может давить и частично подавлять твоих противников, а опытный пользователь способен наносить удары Силой Души. Воплощение Магии значительно усиливает твои профильные магические искусства — оно ведь основано именно на них. Территория Магии, в сочетании с Воплощением, дает ещё большее преимущество — такое, что в бою уже действительно чувствуется. Ну и, как ты правильно заметил, Сверхчары куда могущественнее Заклятий. Ведь последнее — это грубая, упрощенная и ослабленная пародия на первое.

Прервавшись на несколько секунд, я сам сделал добрый глоток дорогущего французского пойла. Редкое, дорогое, с отличной выдержкой… А всё же наш, присланный ещё отцу в подарок от Кази-Кумухского хана дагестанский коньяк, продукт нашей Российской Империи, частью которого был и Дагестан с его отважным ханом, что сейчас, заманив в горы часть турецких войск, вел отчаянные сражения с превосходящим силами врагом, был мне милее. Но выбирать не приходится, так что патриотизму в вопросах алкоголизма придется помолчать…

— Этот мир стремительно меняется. Ты, с твоей нынешней силой, да при нормальных артефактах на руках, обладаешь силой потягаться со слабым, недавно взявшим ранг Великим Магом. Больше того, ты скорее всего его одолеешь… Но вся соль ситуации в том, что Рагнар, мать его, Олафсен из Рода Фолькунгов ни разу не новичок. Он живет здесь куда дольше меня, и на момент нашей битвы он был к девятому рангу куда ближе меня. А мы, реинкарнаторы, как я успел заметить, быстрее всего растем в бою или подстегиваемые сильными, особенно в негативном ключе, эмоциями. В общем, раз Ивар делает то, что делает — значит, он взял-таки девятый ранг. И тот факт, что он это сделал буквально на днях, не должен тебя обманывать — в прошлой жизни он был Великим Магом четырех Сверхчар, это примерно как сейчас Маг семи Заклятий. Он прожил больше тысячи лет, развиваясь и совершенствуясь, и поучаствовал в великой войне, за несколько лет до её конца… У него огромный боевой опыт и в качестве полководца, и в качестве бойца. Если мы рискнем попытаться воплотить твою задумку, мы не сумеем отступить — он настигнет нас мгновенно и навяжет бой, вместе со своими подчиненными. И даже твоя сила нас не спасет — мы все погибнем от рук Фолькунга. К сожалению, у меня сейчас нет возможности даже временно перейти на девятый ранг — я слишком частил с этим делом в последние годы, и в последнем бою с британцами даже ненадолго снова вышел на этот уровень и использовал Сверхчары. А даже если бы и смог… Искусственный переход на девятый ранг против того, кто на нем реально — это не вариант. Слишком будет велика разница, мы даже вдвоем её не покроем.

— То есть он теперь непобедим, так что-ли? — недоверчиво спросил Шуйский.

— Будь ты при семейных регалиях Рода, да не одолженных, в урезанном варианте, а как настоящий князь Шуйский, ты бы смог ему противостоять на равных, — ответил я. А затем, прикинув силу не раз мной виденных регалий, добавил. — Даже имел бы преимущество, причем немалое. Ну или будь у нас сейчас ещё хотя бы двое таких, как ты — я бы мог решится на это безумие, ибо вы втроем гарантированно могли бы взять его на себя, а мы бы сумели потянуть время с остальными. При таком раскладе твой план бы сработал… Вот только где взять ещё пару таких, как ты? Есть ли, допустим, среди бояр такие маги?

— Морозов и Долгоруков, те, что князья, — задумчиво ответил Федор. — Они чуть слабее меня, но именно чуть, разница в одно Заклятье. Среди остальных наших все Главы на уровне от шести до семи Заклятий — их ещё пятеро. Плюс шесть новых Великих Родов… Вернее, старых, но лишь недавно по праву вернувших себе это звание. Но там Маги пока жидковаты без регалий — по одному-два Заклятия.

— Твоя работа? — хмыкнул я. — Неужто всем без разбору раздавал проводил ритуал Усиления Сущности? С чего такая щедрость?

— Это не было бескорыстным актом альтруизма, что ты! — тихо рассмеялся Федор. — Я предлагал всем желающим, но, во первых, они должны были заплатить, причем не только деньгами, во вторых, сами достать сердца, как и описано в твоём ритуале — если уж делать, то максимально эффективно, я считаю… И в третьих — они становились моими должниками. Между прочим, благодаря этим ритуалам наш Род теперь самый богатый среди бояр.

— А ты отдавал доходы в казну Рода? — удивился я. — Ритуал-то твой, не Родовой. Так что и барыши, за исключением положенного Роду налога, твои.

— Мне столько не нужно… Да и, если на то пошло, я уже несколько лет имею прямой доступ к казне Рода, — признался Федор. — И поначалу Совет постоянно порывался отнять у меня возможность запускать руку в казну — я много тратил на то, что они считали излишним… Так что когда деньги и редкие ресурсы рекой потекли в казну моими усилиями, я окончательно заткнул рот всем сомневающимся.

— То есть Леонид сейчас, фактически, просто символ Рода без реальной власти? — поднял я бровь. — А всеми делами заправляешь ты? И он это так просто принял⁈ Ха!

— Понимаю причины твоего злорадства и неприязни к дяде, но всё же замечу — он проявил себя весьма достойно, — поглядел на меня Федор. — Он…

— Он с радостью, при первой же возможности выпихнул меня из Рода без гроша в кармане, потворствовал моей травле все детство, выжил мою мать и брата с сестрой, обращаясь с ними не как со вдовой и детьми прежнего Главы Рода и его родного брата, а как с худородными слугами, — оборвал я Федора. — А узнав, что я реинкарнатор, устроил попытку моего похищения, маскируя это под действия тех, кто охотился на Хельгу. И лишь личное вмешательство и покровительство Второго Императора, который дал вам по рукам и пригрозил эти самые руки пообрывать, если борзеть будете, спасло меня тогда. Так что да, я рад, что это ничтожество, так рвавшееся к власти, в итоге стал пустыми местом, лишившимся того, к чему так стремился. И извиняться за свою радость даже не подумаю.

— Аристрах, не знаю, насколько ты был внутренне взрослым и адекватным на тот момент, когда уходил из Рода, — вздохнул Шуйский. — Но сейчас-то ты уже не двадцатилетка, у которого молоко на губах не обсохло — ты реинкарнатор, что уже в этой жизни успел сделать и повидать больше, чем подавляющее большинство успеет лет за двести-триста. Плюс явно вернул память о былой жизни, так что вероятнее всего ты сейчас старше меня. Так почему же именно в этом вопросе ты ведешь себя как обиженный ребенок? Да, Леонид не идеален, и да, он был тебе не лучшим дядей… Но тем не менее — решение одобрить твой уход из Рода он одобрил как раз потому, что хотел дать тебе свободу жить, как захочется. Ты же не думаешь, что твои наивные попытки сокрыть магический дар сумели обмануть Архимагов нашего Рода во втором по значимости и количеству чар имении Шуйских — московском особняке⁈

— То есть все знали, что я владею магией?

— Не все, но знал я, знал Леонид и знали ещё двое Старейшин. Однако по приказу Леонида молчали, а сам он перед всеми всегда делал вид, что тоже был не в курсе, — пояснил Федор. — Больше того — он считал это испытанием для тебя. Если бы ты раскрыл наличие у тебя Дара и тем самым проявил бы смелость побороться за титул Главы, он назначил бы тебя Наследником и правил бы до тех пор, пока ты не вошел бы в силу и возраст — лет пять-семь минимум, пока ты хотя бы Мастером не станешь и не научишься вести дела Рода. Но если ты бы побоялся даже проявить себя, дабы побороться за то, что твоё по праву, то по его мнению это значило, что ты и недостоин княжеского венца. И вообще, если ты забыл — поначалу тебя опекал именно наш Архимаг. До тех пор, пока не стало ясно, что ты реинкарнатор и твоим покровителем не стал Второй Император.

Мне хотелось возразить, продолжить спор, но я удержался. В конце концов, какая сейчас уже разница? В прошлое не вернуться, выбор сделан, и сейчас у меня свой Род, не сильно хуже, чем у Шуйских… А через несколько лет он станет точно лучше — я возьму девятый ранг, Хельга восьмой, Петр станет Высшим Магом, Петя — Магом Заклятий… О, что у меня будет за Род, что за Род! Мы будем воистину первыми среди Великих!

— Может, ты и прав, — ответил я. — Вполне возможно, что всё так и было. Да и не лгал ты мне ещё ни разу, так что поверю… Но это уже прошлое, к которому нет возврата.

— И тем не менее я расскажу про твоего дядю, — настоял Шуйский и, дождавшись моего кивка, продолжил. — В войне с Рейхом, учитывая, что в нем насчитывалось треть Европы, огромные армии и перевес по многим пунктам, Княжеские Регалии всех Родов активно шли в ход. А наши, как ты помнишь, одни из сильнейших в мире, так что мы были просто обязаны пускать их в ход… Для Архимага частое их использование — это чудовищная нагрузка с необратимыми последствиями. Он растратил большую часть жизненных сил и остался с покалеченной энергосистемой. Настолько, что единственный среди нас Маг Заклятий целительного направления, жена Главы Рода Аксаковых, смогла только не дать ему стать паралитиком и полностью лишиться магии. По её словам, если она будет регулярно проводить над ним целительные ритуалы, Леонид проживет лет десять. Без возможности полноценно колдовать, использовать Регалии, регулярно поглощая алхимические обезболивающие — наркотики, проще говоря… Всё это — в результате того, что он принял на себя твою ношу и исполнял свой долг до конца.

— Молодец, — пожал я плечами. — Но к чему мы сейчас говорим о нем?

— Регалии Главы Рода, с его согласия, может использовать носитель правящей ветви Шуйских, — пояснил чародей. — На верность Роду и наследование завязаны древние и очень сложные ритуалы, у которых есть нечто вроде своего разума… И в их системе определения того, кто есть кто в правящей ветви ты второй человек после князя.

— Но я ведь не Шуйский более! Как такое возможно? — удивился я.

— Кровь — не водица, — напомнил он мне. — К тому же… Неужели ты думаешь, что в столь древних Родах, в которых так много тайн, имущества и магии завязаны на кровь Рода, изгнание Наследника, пусть и формально бывшего, это процедура чисто бюрократическая? По законам Рода, старым, тайным, которые даже многие Старейшины не знают или не помнят, чтобы изгнать тебя и лишить возможности пользоваться наследием Рода нужно провести специальный ритуал. И не один, а четыре! Но с тобой он ничего подобного не сделал, так что ты всё ещё Шуйский. И ты можешь взять его регалии — одолжить на один раз, дабы использовать в бою против твоего Ивара. В твоих руках они будут работать немногим хуже, чем у князя, и намного лучше, чем у меня… Итого у нас два чародея с силой самого пика восьмого ранга. А это уже совсем другой расклад, верно?

— Верно, — согласился я. — Вот только я сомневаюсь, что ты делаешь столь заманчивое предложение совсем уж бескорыстно. В чем подвох?

— Я видел силу твоих Зеленых Молний. Нынешних, а не прежних, ту их силу, что появилась, когда ты той бабе-Архимагу руки отсек, а потом новые вырастил, — не стал юлить Шуйский. — Ты ведь и рану уже свою исцелил ими, верно?

— Верно.

— Так исцели и своего дядю, — попросил меня Шуйский. — Займись его лечением и поставь на ноги!

— Ты думаешь, я справлюсь там, где не потянула целитель ранга Мага Заклятий⁈ Ты меня переоцениваешь!

— Она на уровне лишь одного Заклятия, и достигла его с помощью сердца! — не сдавался Федор. — Ей далеко до твоих способностей в этом деле. Даже если сейчас тебе его исцелить не по силам, то как возьмешь девятый ранг — точно сумеешь… А у нас, помимо него, есть ещё несколько тяжело раненных, но очень нужных Роду людей. Им поможешь тоже.

— Знаешь, я в целом не против помочь родичам даже бесплатно, — вздохнул я. — И Регалии мне не нужны — пользоваться ими нужно тренироваться и изучать их силу не один день, а без этого я не сумею раскрыть их полный потенциал в бою. Но даже если забыть об этом — нам все еще не хватает третьего мага твоего калибра и ещё нескольких волшебников восьмого ранга — чтобы пока мы втроем бились с Рагнаром, остальные смогли взять на себя его свиту.

— У меня есть всё это, — уверенно заявил Шуйский. — Я призову должников — Морозова, по одному Магу Заклятий из остальных Родов, плюс Архимагов… Для полной уверенности — среди них будет ещё несколько Глав уровня шести Заклятий при своих регалиях… Думаю, мы сумеем устроить знатный вечер северянам.

— Ты намерен призвать весь цвет боярства ради помощи мне в этой битве? И цена — излечение нескольких человек? Как-то несопоставимо…

— Ну разумеется, — усмехнулся Федор. — Ты спасешь родича, укрепишь свою репутацию и славу, снова покажешь Империи, что не зря назван её Молодым Героем… И будешь крепко должен лично мне. Согласен?

— Если ты успеешь все организовать вовремя — да, согласен, — подумав, ответил я.

— Тогда иди запасайся расходниками на эту битву, — одним глотком допив наполовину полный бокал, встал Шуйский. — У тебя мало времени — я быстро управлюсь.