Вкус свободы

Глава двадцатая

Странная эта Келла, холодная вся, чем-то таким веет от неё… неправильным. И на фоне местной аристократии — сдержанная и собранная. Хотя, может, Главы все такие. Только Уилла не похожа на неё. Впрочем, что она там говорила о двойниках? Интересно, может, ты тоже двойник?

Неспроста она сюда припёрлась. Для чего ей Тали понадобилась?

Ведь если вдуматься, Тали, наверное, вообще единственная, кого пустили за барьер, за всё время существования Тарина. Редкие переселенцы, которым разрешали сюда переехать, никогда не селились на Центральном материке.

Келла смотрит на Тали будто хочет что-то добавить, однако в этот момент вдруг появляется Олинка. Заходит, замирает. Светлые занавеси полощут на ветру.

— Простите, — говорит опуская глаза, и не скажешь, кто за ними скрывается. — Я Литу искала… Не помешала?

— Ну что ты, — улыбается Келла прямо материнской улыбкой. — Я уже ухожу. Развлекайтесь.

Тали тоже бросает на неё взгляд, прощается, Корнель поднимается и расшаркивается с целованием руки. Пока он провожает Келлу, Олинка подсаживается к Ямалите.

— Чего это она? — спрашивает. Тали пожимает плечами:

— Заботится. Говорит, я из её Рода.

Скорее возмущена, что без её ведома к нам кто-то вломился. Молчу, конечно, а Олинку и такой ответ вполне устраивает.

— Ну что, идём развлечёмся? — предлагает. Сейчас меня снова передёргивать начнёт.

— Я, наверное, домой поеду… — отвечает хозяйка.

— Зачем? — недоумевает Олинка.

— Просто… не могу ни о чём другом думать, хочу удостовериться, что уже не осталось никаких следов. Эта кровь, фу. И сетевик в бассейн бросила… Он же испортится!

— Зачем?

— Разозлилась.

Олинка бросает на меня взгляд, ну да, зачем сетевик портить, если раб есть.

— Знаю, о чём ты думаешь, но Антер мог мне ещё пригодиться, вдруг снова кто-то напал бы? А сетевик жалко теперь.

— А бассейн уже поставили?

— Да, только я не успела даже искупаться.

— Позовёшь?

— Я же обещала. Видишь, как получилось… Будешь на юбилее?

— А как же!

Возвращается Корнель, извиняется, что ему пора бежать, просит Ямалиту оставаться и чувствовать себя как дома, не слишком заботясь о её ответе уходит, уводит за собой рабыню.

Не смотрю им вслед. Работать ему надо, как же.

— Давай я мальчиков позову, — продолжает Олинка свою линию.

— Зови, — соглашается Тали. — А я домой.

— Что тебе, жалко что ли, разочек? — оборачивается ко мне, проводит кончиками пальцев по брюкам. Делаю шаг назад: хозяйка вроде как разрешила.

— Не трогай, — возмущается Тали. Олинка фыркает. В этот миг на террасу заходит лео-пума. Красивая, дымчатые с рыжим пятна, неожиданно пушистая. Крупная. Тали настороженно смотрит, Олинка улыбается, треплет огромную кошку за ушами. Ощущаю непроизвольный озноб.

Лео-пума обнюхивает Олинку, тычется мордой в руку Тали — Тали безмятежно гладит её, так и хочу предупредить. Осознаю, что лео-пума безопасна, иначе Корнель не позволил бы ей тут свободно передвигаться, однако воспоминания никуда не денешь. А зубы ей, судя по открывшейся во время зевка гигантской пасти, никто не удалял. Полторы минуты…

Пристально смотрит на меня зелёными глазами с вертикальными щелями зрачков, стараюсь не паниковать. Огибает диван, подходит, обнюхивает.

— Правильно, — веселится Олинка, — мне нельзя, а про Дарика уговора не было. Давай, Дарик, держи его.

Грозный хищник, которого только ненормальный может называть «Дариком», оглядывается на хозяйку, словно переспрашивает.

— Олинка, — говорит Ямалита неожиданно суровым тоном. Лео-пума продолжает меня обнюхивать, кажется, снова начинаю покрываться липким потом. Ненавижу эту реакцию организма.

— Что? — давится смехом Олинка. Пытаюсь шагнуть в сторону, лео-пума угрожающе рычит, приоткрывает пасть. Не представляю, что делать.

— Отзови! — возмущается Тали.

— А если нет… — продолжает дурачиться Олинка, но вдруг на полуслове замолкает. У Тали в руке парализатор, направлен на радушную хозяйку дома. Губы Олинки подозрительно синеют и начинают дрожать. — Ты чего?

— Убери от Антера свою тварюку!

Олинка издаёт какой-то односложный приказ, зверь захлопывает пасть, облизывается, его хозяйка ведёт головой в сторону озера. Лео-пума, как ни странно, гордо удаляется, помахивая хвостом.

— Я же пошутила! — шокировано бормочет Олинка. Вот чёрт, пытаюсь осознать, что произошло и чем нам это грозит. Но Тали вдруг начинает смеяться, отводит парализатор.

— И я! Ты что, поверила? Классно я тебя развела?

— Ненормальная! — восклицает Олинка, но тоже начинает смеяться. — Ты так смотрела на меня, я уж подумала, и правда выстрелишь!

— Да ты что?! — изумляется госпожа.

Пытаюсь не показать удивления. Честно говоря, ни на миг не усомнился, что выстрелит. Глаза холодные, голос стальной. Словно и не Тали, совсем чужая женщина. Незаметно вытираю лоб. Вот сука эта Олинка.

Зараза чёртова, подруженька, знала бы, чего мне стоило сдержаться. Открываю сумочку, убираю парализатор, достаю пульт от машины и коммуникатор.

— Ой, включить забыла, — говорю, запускаю коммуникатор, заодно вызываю гравикар.

Ну, не забыла, допустим, а ждала подходящего момента, госпожа Кларна, не подведи!

— Ого, сколько пропущенных!

Не так и много: мало кому дело есть до моих проблем, но от Свеллы и руководительницы точно имеются. — Госпожа Кларна несколько раз звонила, нужно заехать к ней… Она говорила, если вдруг что… сразу же к ней.

Олинка пытается состроить понимающую физиономию, что ей не слишком удаётся. Хорошо, хоть не задерживает больше, цвет лица до сих пор не нормализовался. Бросает в пространство клич, тут же появляется ожидавший наготове за занавесями раб.

— Ты почему бездействовал, когда мне опасность угрожала? — возмущается, коза.

— Да какая опасность! — недоумеваю. — Ты что, шуток не понимаешь?

— Это ты ничего не понимаешь, — отмахивается. Спешу поскорее уйти, пока подружка не вспомнила о гостеприимстве. Бедный мальчик.

Наконец-то в машине, едем, размышляю о случившемся. Тали молчит, я тоже не знаю, что сказать. Думаю, не могут ли и здесь оказаться прослушивающие устройства. Но Тали, кажется, расслабляется.

— Слава богу, — выдыхает. — Легко отделались. Сейчас заедем на корабль…

— Зачем? — вырывается.

— Фирма программу должна была выслать.

— Ты… уверена, что в машине за нами никто не следит? — рискую спросить. Беззаботно пожимает плечами:

— Не переживай, не думаю, что тут кто-то будет следить.

Ну как знаешь. Молчу.

Как бы дать Антеру понять, что у меня есть возможность определять наличие следящих устройств… А впрочем, может, лучше пусть не знает и считает меня слишком беспечной. Заезжаем на корабль. Какой бы предлог придумать? Точно, я ж продуктов назаказывала, испортятся и будут вонять. Заехала забрать, заодно и почту проверила.

Наши уже программу прислали, замечательно. Звоню Лерке, с восторгом рассказываю о покровительстве Келлы, спрашиваю, когда будет.

Лерка радостно пищит, клянётся, что теперь уж точно отпросится, в общем, устраиваем девичий галдёж, за время которого передаю всё, что возможно. Надеюсь, Лерка поняла.

Забираем продукты, едем домой. Чёрт, может, сменить дом? Хотя, есть ли в этом смысл?

— А они могли выяснить… где сейф стоял у предыдущих хозяев? — вдруг спрашивает. Умничка мой сообразительный.

— Наверное, — пожимаю плечами. — Откуда мне знать.

Всё равно другого места для хранения оружия и припасов у меня нет, вся надежда на надёжность сейфа да на самоуничтожение особо компрометирующих из них, если охранная система сейфа будет нарушена. Потому что внутри ограды у меня нет союзников, вообще. А хранить всё за её пределами проблематично, нужно, чтобы многое было под рукой.

— Наверное, не помешает перенести его в спальню, — говорю.

— Но… — начинает, не станешь же ты спрашивать, не убью ли я после этого рабочих? Ага, доходит: — Вы что, своих роботов смогли бы запрограммировать?

— Конечно, — улыбаюсь. Догадливый мой. — Только мороки много, не уверена, что оно того стоит. Всё равно при тщательном обыске найти не проблема, а придётся несущую стену долбить, и потом укреплять. Или фальшивую перегородку достраивать.

Ну, если у тебя там ничего серьёзного… Молчу, не моё дело. Хотя не могу не радоваться, что твой сейф пульт экранировал. Тали вдруг сообщает:

— Сейчас подъедем, подключу сразу же к двери коммуникатор. Не забудь, что нас могут видеть. Программа продиагностирует охранные контуры, временно нейтрализует всё лишнее. Поначалу за нами не смогут следить, но не знаю точно, сколько это будет длиться. Я прикажу тебе вытащить сетевик из бассейна и починить. Имей в виду… халат заранее приготовь. Сможешь или нет — не важно, разбери, если обнаружишь лишнюю камеру, хорошо. Если нет, придётся тебе его доломать. Ладно?

— Доломаю, — хмыкаю. Обидно, конечно. Но лучше так.

— Потом починим или новый купим.

Смущаюсь, ну что за дурак, ещё не хватало, чтобы думала, будто я по этому сетевику скорблю. Сто лет не нужны мне твои подачки.

— И тот доламывать придётся? — говорю. Смеётся. Люблю, когда она смеётся.

Уж не знаю, что там Антер обо мне подумал, ну да ладно. Если не объяснить, ещё хуже будет. А так всё нормально проходит: Антер в роли, я в роли, у входной двери прикладываю ладонь и тут же подключаю коммуникатор с программой, которая сканирует сеть и выявляет места, где сейчас находятся камеры. Вся система временно зависает, приказываю Антеру достать сетевик, мимоходом жалею, что первое погружение в бассейн будет совсем не таким, каким представлялось. Но сейчас не до того.

Охранная система докладывает об очищении контура. Значит, подброшенные сетекамеры должны были где-то из неё выпасть в виде энергетических сгустков той же структуры, что и виртуальные окна. Но они вполне могут продолжать функционировать самостоятельно. Внутрь моей сети так и не проникли, надеюсь, ничего не нашли.

Смотрю места, где должны были выпасть камеры. Одна в кладовке под лестницей, нужно будет её там случайно прихлопнуть. Вторая в спальне, хорошо хоть в моей, а не в Антера. Тоже что-то придумаю.

Пока Антер возится в садике с мокрым сетевиком, лезу под лестницу, бормочу про то, что так денег на медкабину не напасёшься, если на лечение раба постоянно тратиться, с кого бы компенсацию снять. Неловко роняю контейнер с лекарствами, вернее, очень ловко, это ж умудриться нужно, чтобы с них крышки послетали и всё залило. Фу, какая вонь, нервно зову Антера, приказываю запустить робота-уборщика, который мимоходом и камеру как мусор уберёт. Ещё и отчёт потом сделает по поводу ликвидированного устройства.

Пока Антер возится с роботом, выхожу в сад, падаю на диван, рассматриваю раскуроченный сетевик. Да уж, камеры не видно, так сразу не найдёшь, либо мини, либо скрыли качественно. Когда только успели? Починить, пожалуй, не проблема, но лучше выкинем-ка мы его. Прости, Антер. Постараюсь стребовать с кого-нибудь компенсацию.

Между прочим, интересная плата с разъёмом внутри, что-то они мне подозрительно не знакомы, да и не диагностировались моими устройствами. Не это ли ключ к разнице сетей, к тому, что мы никак сюда попасть не можем извне? Где ты, Клим, с твоими знаниями… Может, позвать его для разъяснений? Чёрт, лучше нашим как-то саму плату передать, пускай изучают. А то и целый сетевик.

— Ну что? — спрашиваю, когда Антер возвращается ко мне. Смотрит в глаза, кажется, хочет сказать, что ничего не нашёл. Я уже поняла, родной.

— Простите глупого раба, госпожа, он ничего в этом не смыслит.

Устраиваю очередной скандал мелкого масштаба, швыряю сетевик на дорожку — так, чтобы совсем добить, ещё и ногой сверху наступаю. Приказываю выбросить обломки в утилизатор, только один в стороне оказывается. Вот он, драгоценный, поднимаю, рассматриваю с удивлением. Сканирую своим микросетевиком, нет, похоже, камеры здесь нет, будем надеяться, что Антер выкинул её с обломками. А эту невидаль отправим-ка пока в сейф. Может, ещё и не сочтут лишней тратой средств…

Наконец-то достаю свой сетевик, наконец-то снимаю микросетевик, умываюсь, вот что такое счастье.

Запускаю ещё раз внутреннюю диагностику всей домашней системы, подтверждается наличие последней камеры вне контура, но функционирующей. Нужно будет загнать туда потом уборщика. Та, что пряталась в сетевике Антера, не обнаруживается. Вот и славно, будем считать, избавились.

Тут же заказываю новый, чтобы никто не вздумал подарить. Пусть лучше деньгами компенсируют, если вдруг сильно захочется. Хмыкаю.

Когда девайс доставлен, а Антер отмывается в душе, звоню в полицейский участок, выслушиваю извинения по поводу того, что дело пока затянулось и виновники до сих пор не найдены, устраиваю ещё один скандал, требую компенсацию. Фух. Кажется, по количеству вынужденных скандалов сама себя переплюнула. Так устала, ничего уже не хочу.

Какая же она, оказывается, предусмотрительная. Логично, конечно: кому захочется, чтобы за ним следили?

Уходит к себе, сижу в саду, странное ощущение. Будто вернулся после дальнего плавания, всё родное и чужое. Запечатанный сетевик лежит на столе. Тали ничего не сказала, словно само собой разумеется, что возьму его вместо предыдущего.

Вроде бы и логично, а с другой стороны, что ж я буду его брать. Как будто совсем никакой гордости не осталось. Да и мысль странная, а вдруг она специально не сказала? Вдруг проверить пытается. Только что?

Впрочем, с утра, когда с удивлением смотрит на нераскрытую упаковку и спрашивает «Ты чего сетевик сразу не проверил?», все эти мысли начинают казаться глупыми и надуманными. Если бы я знал, как тебя понять…

Выносит вниз свою фотографию, ставит на стеклянную полочку, сразу осознаю, зачем. Тали, ты на ней такая красивая, неприятна сама мысль о том, что будешь её ронять.

Что-то Антер опять себе надумал, подключаю новый сетевик к сети, заодно проверяю, чтобы в нём ничего неожиданного не оказалось. Охранная система предупредила бы, конечно, но как известно, лучше перебдеть. Антер у себя в комнате, отнести ему, что ли? Или тут оставить? Задаю новый ком-номер, интересно, сменит или оставит? Так и не сказал, для чего тогда поменял.

Вдруг спускается, такой вид у него — пугаюсь прямо.

— Тали… — выдавливает. — Твой ключ пропал.

— Ой, Антер, прости, забыла тебе сказать! — спохватываюсь. — Я убрала его в сейф пока… на всякий случай.

Отводит взгляд, подхожу, хватаю за руку:

— Антер, он твой, я не забираю его! Просто пусть полежит пока в сейфе. Пожалуйста.

— Как вам будет угодно, госпожа.

— Антер! Я хочу, чтобы ты понимал!

— Я понимаю, — соглашается.

Пытаюсь. Всё равно ощущение обмана, пустоты. Не смогу взять его, когда захочу, нажать, повторяя адрес, который с первого же взгляда навсегда вонзился в память. Да и не уверен, остался ли у меня доступ.

Понимаю, что тебе неприятно было бы, если бы он попал в чужие руки. Но ведь без доступа всё равно никто адреса не увидит. А если и взломают, увидят, что здесь такого страшного? Будто они не знают, откуда ты приехала и где до этого жила. Не могут не знать!

В такие моменты слишком остро кажется, что ты ведёшь какую-то свою игру со мной, дразня и отталкивая попеременно.

Сдерживаюсь, чтобы не напомнить, как обещала научить танцевать. Какого чёрта.

— Не обижайся, — просит.

— Как я могу, госпожа.

Вздыхает, вручает сетевик:

— Я проверила и настроила. Пожалуйста… пользуйся.

День проносится незаметно, болтаю с Леркой, согласовываем, когда приедет, потом в местной сети пытаюсь выяснить, какие понадобятся документы, осознаю, что меня под ними, наверное, и похоронят. Но это ладно, лишь бы пустили, будут, конечно, следить, но если удастся попасть за внутреннюю стену — это же совсем новый этап в работе нашей организации.

До Леркиного приезда чуть больше месяца, успею на остров Далгнеров съездить. Нужно будет встречу запросить перед поездкой, сдать все отчёты и эту странную деталь сетевика.

Успеваем заскочить на реабилитацию, где приходится устроить ещё одну истерику, сначала по поводу четырёх чужих рабов, потом — нападения. Всё внимание моё, эмоции и мотивы открыты и ясны. Если госпожа Кларна продаёт кому-то информацию, надеюсь, я предоставила ей отменный материал.

Вечером подготавливаюсь к чёртовому юбилею, меряю очередное платье, достаю ненавистные казённые босоножки с бриллиантами, «жучки» и прочие принадлежности. Обновляю маникюр с педикюром специальной домашней машинкой. Люблю её: пять минут, и всё готово. Формирую специальный виртуальный раздел, выношу за пределы своей сети. Чтобы информация с «жучков» туда поступала, а то неизвестно, какую свинью подстроит Келла своим контуром. Потом буду разбираться с доступом к информации, но в домашнюю лучше собирать не стану. Пытаюсь настроиться на поход к Амире. Господи, как же не хочу туда идти!

Оставляю Антеру на всякий случай парализатор. Надеюсь, конечно, что Келлу не посмеют ослушаться и никто больше к нам не полезет, но мне так будет спокойнее. Предлагаю стрелять без разбора во всё, что движется. Смеётся. Люблю, когда он смеётся.

Провожаю. Не верится, что действительно не берёт меня с собой, даже не даёт из дома выйти. Какая необходимость тебе туда идти?

Уилла что-то от тебя хотела, у меня спрашивали, с кем ты встречалась, а Амира не последний человек в городе, имеет какое-то отношение и к продаже рабов, и к поимке беглых. Зачем тебе туда, Тали?

Вдруг пугаюсь, а если не вернёшься? Я же не смогу найти тебя, я же ничего не смогу сделать. Чёрт, не хочу отпускать одну, если бы не этот грёбаный чип, ни секунды не колебался бы!

— Ты… уверена? — спрашиваю быстрее, чем успеваю сообразить.

Оборачивается с удивлением. Снова эти платья с открытой спиной…

— Что тебе туда нужно, — объясняю. Улыбается:

— Нужно, Антер. Развлекайся.

— Может, я всё-таки с тобой? — предлагаю. Такое изумление в глазах, снова ощущаю себя идиотом. Кажется, смущаюсь.

— Антер, ты чего? — недоумевает.

— Много странного в последнее время, — говорю. — Уилла, Келла, все эти нападения… Амира церемониться ни с кем не станет.

Ну и взгляд у неё, смотрит с такой нежностью, поднимает руку к моей щеке, легко проводит:

— Всё будет хорошо. Защитник мой.

Смущаюсь, какой, к чёрту, из меня защитник. Был бы защитник — смог бы защитить. Забрал бы тебя отсюда куда-нибудь. Я бы никого не подпустил к тебе, Тали. Не нужно тебе прятаться на этой ненормальной планете.

Так и не решаюсь ничего сказать. Смотрю, как садится в гравикар. Только вернись, Тали.

Пытаюсь успокоить себя, никто не станет на многолюдном мероприятии причинять вред инопланетной аристократке.

Возвращаюсь к сетевику, не люблю заново настраивать. В первый раз было с удовольствием, а сейчас жаль потраченного времени. Все эти переводчики страниц и адаптационные серверы; вспоминаю, что уже просмотрел, что собирался, снова нахожу программу изучения языка Амадеуса. Размышляю о том, что ключ уже не у меня…

Но адрес-то помню.

Только какого чёрта туда переться?

Зато с Теллуса точно вычислить теперь не смогут. Межпланетный звонок хоть и не просто, но возможно отследить, можно, пусть не сразу, но выяснить и новый ком-код сетевика.

Даже не знаю, рад я или расстроен. Вероятно, в глубине души хотелось, чтобы Клод попытался меня найти. Стыдно, конечно. Да и опасно это, он же не представляет, что здесь творится. У нас на Теллусе самые смутные представления о Тарине.

В любом случае, прошло уже достаточно времени. Даже среди моих друзей были умельцы, способные отследить, откуда идёт звонок. А уж если сделать официальный запрос… Недели должно было бы хватить, наверное.

И хорошо. Теперь вряд ли найдёт. Надеюсь, не выйдут на этот дом.

Как бы узнать код доступа Тали к местному информационному пространству? Там же наверняка можно найти более важные вещи, чем в общедоступной сети. Или тоже только скан ладони подойдёт?

Вот дура сентиментальная, шмыгаю носом не могу успокоиться. От Амиры он меня защищать собрался.

А мне сейчас предстоит рассказывать, за что я его наказала и почему дома оставила.

Делаю несколько лишних петель по улицам, утихомириваюсь, привычно поглядываю, нет ли слежки. Впрочем, на Тарине ни разу слежки не замечала. Если они могут отслеживать положение машины удалённо, по каким-нибудь дорожным сервисам… Нужно будет ещё пару раз ночью покататься, чтобы не вызывать подозрений и ассоциаций с проникновением под купол.

А с другой стороны, едва ли эта информация где-то долго хранится, есть надежда, что если тогда не обратили внимания, то уже и не узнают.

Наконец, подъезжаю к особняку Амиры. Не могу отделаться от мысли, что Антер здесь провёл столько жутких недель. Пристрелить хочу гадину, а не улыбаться, рассыпаясь в поздравлениях.

Дом, как и сама хозяйка, с претензией. Кровля в виде огромного параболического гиперболоида, словно бы стоит на двух опорах. Всё в зеркальном стекле, по случаю праздника везде разноцветные огни, музыка. Парк вокруг тоже организован феерически, и что-то невероятно вкусное цветёт.

Амира сама не встречает — всё делают красавцы-рабы, одного из них узнаю, того, что в магазине видели. Хозяйка восседает в кресле посреди гигантского зала, собирая подарки и поздравления с несуществующим юбилеем, снисходительно принимает мои, не акцентируя ни на чём внимания. И не скажешь, что ради меня этот фарс затеяла.

Всё в огнях, везде пуфики и столики, рабы и рабыни в шипастых ошейниках разносят еду с напитками, господа ведут светские беседы. Ужасно хочу позвонить Антеру, не могу отделаться от мысли, что на наш дом сейчас снова нападут. Еле сдерживаюсь.

Народа уже много, со всеми здороваюсь-раскланиваюсь, приходится рассказывать о нападении, истеричка-Ямалита в своём репертуаре. Ненавижу эту роль.

Подруливают Корнель со своим семейством, включая Олинку и двух старых клуш, возле одной по-прежнему раздетая Лайла. Корнель чуть ли не спиной меня загораживает, принимает на себя расспросы, рассказывает, как несчастный переживал, когда узнал и не смог дозвониться, сообщает о покровительстве леди Келлы. Это хорошо, пускай все знают.

Стою опустив глаза, тереблю ремень от сумочки, не замечаю ищущих взглядов Олинки. Не дождёшься.

— Почему же вы Антера не взяли, дорогая? — слышу вдруг нежный басок Амирушки. Надо же, из кресла высвободилась, объёмная фигура в золотом одеянии навевает жуткие ассоциации. Сержусь:

— После его сегодняшнего заявления пусть радуется, что жив остался!

— Какого заявления? — с горящими глазами интересуется Олинка.

— Посмел… ну я, конечно, сама разрешила, чтобы попросил что захочет, всё-таки пытался дом защитить, но… Это же ни в какие ворота не лезет!

— Так что просил-то? — не терпится Олинке.

— Просил свидания с рабыней! — возмущаюсь.

— Ну и что? — недоумевает Свелла. Сердито разворачиваюсь к ней:

— Как это что?! Это мой раб, и никто его не получит! Я его даже подружкам пока не одалживаю, не то, что рабыням!

— А какая ему понравилась? — интересуется Свелла. Прожигаю её взглядом:

— Никакая! Моему рабу никакие рабыни не нравятся! У него есть хозяйка, которой он должен восхищаться!

— Да успокойся, — тихо говорит Свелла, мол, чего завелась-то? Завелась-завелась, молнии из глаз стреляют, не подходи.

— А я когда подозревала его в симпатии к рабыне, — сладким голоском заявляет Амира, — звала обоих и заставляла продемонстрировать, чем они за моей спиной занимались. А после и наказание по заслугам. Привела бы его ко мне…

Ох, как бы меня не стошнило, так и хочется в жирную морду кулак впечатать. После твоих демонстраций Антера до сих пор от женщин передёргивает! И влюбиться он, наверное, никогда не сможет…

— Ну нет! — возмущаюсь. — Ещё не хватало попустительствовать! Он мой, и пока мне не надоест, лучше на цепь в подвале посажу, но никому не достанется! Никто никогда ещё не исполнял беспрекословно то, что я велю, не расхваливал меня, что бы я с ним ни делала. Меня это…

Смущённо замолкаю, словно лишнего сболтнула, но все понимающе улыбаются. Господи, сколько же я буду отмываться от этой планеты?!

— Идём, — говорит вдруг Олинка, хватает за руку, — успокойся.

Ведёт куда-то, выбирает укромный уголок, усаживает меня на диван, тянет за цепь очередного раба, чтобы рядом на колени встал.

— Смотри! — вытаскивает из сумочки парализатор, подозрительно на мой похожий. Боже, я породила монстра. — Тоже решила обзавестись…

— А тебе-то зачем? — хмыкаю.

— Включи свою логику! — заявляет Олинка. Где ж мне такой переключатель найти, чтобы с твоей логикой был совместим. Не говоря уже про воображение. — На всякий случай купила, мало ли! Пригодится.

Даже знать не хочу, на что он тебе пригодится, ненормальная.

— Так к кому Антер захотел? — спрашивает с горящими глазами. Надеешься, что к тебе?

— Понятия не имею, — пожимаю плечами. — Просто спросил, можно ли ему рассчитывать на свидание с рабыней, дальше я дослушивать не стала!

— Могу своего одолжить.

— Да ну их всех, — злюсь. — Вечно им чего-то не хватает. Ладно я была бы старая и страшная!

Олинка хихикает.

— У меня и кнут есть, — говорит. Это вроде предложения? Морщусь:

— Не люблю крови. Ну что за удовольствие, убирать потом, залечивать?

— А мне нравится, — тянет мечтательно. — Не ты ж убирать будешь.

— А ты никогда не думала, — спрашиваю, не сдержавшись, — что было бы, если бы ты оказалась на их месте?

Как же, думала она. Переживала и сочувствовала.

— Знаешь… — говорит, облизывая губы. — Иногда…

Боже, извращенка, заткнись, слышать не могу! Хотя… подождите-ка… это же хороший вариант!

Слушаю внимательно, Олинка, сбиваясь, продолжает:

— Иногда представляю… каково это… вот так… Что там происходит, как это — боль в голове…

— Понимаю… — шепчу. — Я иногда смотрю на своего… И думаю, а если бы всё наоборот было…

— Ты тоже представляла… как интересно… попробовать?

Смущённо киваю. Олинка нервно облизывает губы. Перевожу тему, чтобы дать ей время:

— Так вы поедете на состязания?

— Да! — подхватывает с энтузиазмом. — Надеюсь, папа барк возьмёт…

Гм, не могу понять, то ли девочка совсем думать не научилась, то ли и правда у неё особый переключатель логики. То ли барк не по древним чертежам исполнен, а современной начинкой оснащён. Я бы чрез океан не рискнула. И вообще лучше бы полетела. Хотя, небольшой кораблик — тоже неплохой вариант.

— Ты же с нами, да? — продолжает. Пожимаю плечами:

— Ну зачем я вам там… Олинка, ты же меня знаешь, на меня как нападёт приступ, нужно в одиночестве пересидеть. Лучше я отправлюсь на отдельном корабле, а к вам в гости буду заезжать… Долго туда плыть-то?

— Не знаю, пару дней может. Смотря с какой скоростью.

— Вот вы где? — заглядывает к нам Халир, улыбается.

— Вернулся уже? — интересуюсь хмуро, дабы из роли не выпасть.

— Не рада? — поднимает бровь.

— Если Селия сватать не будешь — обрадуюсь, — говорю.

— Да все уже забыли давно, только ты успокоиться не можешь, — отмахивается. — Ты ж вроде за Климом приударила?

Да уж, так приударила, дальше некуда. Пожимаю плечом — не твоё, мол, дело.

— Что ты хотел? — недовольно интересуется Олинка.

— Так, поздороваться, — Халир падает на диван напротив, поглядывает на нас.

— Кстати! — сообщает Олинка, демонстративно поворачиваясь ко мне. — Сегодня должна быть Маралла Интильская, ты же вроде познакомиться хотела?

— Хотела, — соглашаюсь. Халир как-то подозрительно вскакивает, бурчит что-то извиняющееся, уходит. Мы с Олинкой понимающе смеёмся.

— Что, правда будет? — интересуюсь.

— Пошли поищем, — кивает Олинка, поднимается, проходит по ногам раба. Тот молчит. Что-то у девочки совсем нездоровая мания.

Обходим гостей, здороваюсь с теми, с кем ещё не виделась, завожу новые знакомства: у Амиры сегодня необычайно людно. Прямо не верится, что всё это ради меня. Особое внимание обращаю на тех, кто занимает сколько-нибудь важные посты в администрации города. Мне у них ещё кучу документов и разрешений выклянчивать. Пока никто про Антера не спрашивает, успокаиваюсь, даже чуть поднимается настроение.

Селий подозрительно сторонится, вот и славно. Болтает с Климом, не подхожу. Мараллы что-то не видать. Я уже успела выяснить, что она — дочь жены того любителя постельных мальчиков, хозяина Ирвина, которого так и не дождался Николас.

Не могу сдержаться, переживаю ужасно, отлучаюсь в туалет, проверяю наличие камер. Звоню.

Антер сидит в садике на диване, на столе виден край вазочки с мороженым, наверное, только поставил, губы облизывает. Не могу не улыбнуться этому домашнему жесту.

— Ну как? — спрашиваю.

— Всё нормально, госпожа.

— Никто не ломился?

— Нет, — смеется. И правда, как у него тихо, спокойно. Сразу туда же хочу. — А у вас?

— Всё хорошо, — улыбаюсь. Смотрит, будто хочет что-то добавить. Но молчит. Парализатор лежит рядом под рукой. На всякий случай ещё раз говорю, чтобы в случае чего обязательно набрал меня. Успокаиваюсь слегка, хоть бы Келла со своим «дополнительным контуром защиты» не объявилась. Ладно, Антер никому открывать не будет.

Хочу ещё поговорить, но мало ли, вдруг где-нибудь что-нибудь засекут или подсмотрят. Не доверяю я Амире.

Иду обратно. По сути, не обязана я здесь долго торчать. Если Амире что-то от меня нужно, пускай сама об этом заговаривает. Мне бы попытаться проникнуть в базу. Пару «жучков» уже рассовала. С Климом ещё поговорю. И домой!

Возвращаюсь в зал, не успеваю далеко пройти, вижу неожиданную парочку. Халир о чём-то разговаривает с Амирой, направляются ещё к одним дверям, выходят вдруг вместе. Странно как-то, инстинкты встревоженно сигналят, не ускоряясь двигаюсь следом. Прохожу через небольшую галерейку к лестнице, оглядываюсь. Вроде никого, но камеры могут быть. Делаю вид, будто заблудилась, снова оглядываюсь. Замечаю, как мелькает вверху что-то золотое, спешу подняться, придерживая подол. Никого нет, даже невероятное количество рабов не мельтешит, странно.

Вверху едва уловимый звук разъезжающихся и вновь сходящихся створок двери, слышу приглушённые голоса, но слов разобрать не могу.

Выхожу в широкий светлый коридор, интересно, в какую из множества дверей они пошли? Не может же быть… да не может! У Амиры полно рабов, Халир свободный, да ещё и с завышенными требованиями. Что у них за делишки?

Хорошо, здесь нет никого. Поискать где-нибудь местечко, попытаться выйти в Амирину сеть…

Вдруг замечаю краем глаза движение, отшатываюсь, по-возможности неловче и дальше. Надо же, тот телохранитель Уиллы, Лисавр или как там его. А ты здесь откуда? Насколько я поняла, Уилла, точнее её дубль, нейтрализована. Или нет?

Хватает мою кисть:

— Не идите туда, госпожа!

— Что ты делаешь? — взвизгиваю, выдёргивая руку. Падает в позу покорности:

— Простите, госпожа, мне приказано задержать любого, кто подойдёт. Пожалуйста, вы не можете здесь оставаться.

— У тебя язык имеется, — говорю недовольно. — Нечего хвататься. Заблудилась я, есть тут гостевые комнаты?

— Вам вниз, прекрасная госпожа.

Поворачиваюсь надменно, не удостаивая его ответом. Чем это он меня так припечатал, что руку жечь начинает? Правда, микромедик на бедре пока не реагирует.

Смотрю на свою кисть, ничего не заметно, потираю сердито. Что-то здесь неправильно. Оглядываюсь, Лисавра уже не видно, наверное стоит на какой-то стратегической позиции, караулит. Спускаюсь по лестнице.

Чёрт, ощущение невидимой печати на руке, пометил он меня, что ли? Или наоборот, предупреждение передал? С чего бы? Чёрт, неужели Рабыня отследила? Или те, кто за ней охотятся? Откуда? Я же по нескольку раз в день сеть проверяю и все дополнительные автономные разделы! Никакой слежки, ничего подозрительного.

Навстречу идёт ещё какой-то раб, подхожу к нему, узнаю: тот самый, из магазина. Следит он за мной, что ли? Или снова паранойя?

— Отведи меня в гостевые комнаты!

— Конечно, госпожа, — опускается в позу покорности. Удивляюсь, потом вспоминаю Антера после Амиры:

— Я тебе не госпожа Амира и трижды повторять не стану! — сообщаю. — Я люблю, когда мои распоряжения выполняют с первого раза. И это не та поза, в которой ты сможешь отвести меня туда, куда я приказала.

— Конечно, госпожа, — понятливо подскакивает, пытаюсь не вздохнуть. Провожает к комнатам через несколько вполне мило оформленных залов, если не замечать в каждом из них вбитые в потолок кольца и висящие на специальных декоративных крюках кнуты.

Да уж, у кого какие понятия об отдыхе. Лично мне было бы без всех этих кнутов и плёток уютнее. А к огромной, мягкой на вид кровати даже подходить не хочу. От одной мысли, что где-то в этом доме, возможно, в этих комнатах Антеру прижигали раны черрадием, к горлу приливает тошнота.

— Мне нужен любой свободный раб, — сообщаю.

— Простите… госпожа… не совсем понимаю, — спешит пасть на колени. Вздыхаю:

— Любой незанятый раб. Если у тебя нет сейчас других заданий — останься ты. Если есть — пришли другого. Мне всё равно.

— У меня нет заданий, госпожа, единственное задание — служить развлечением для гостей.

— Отлично, — говорю. — Будем развлекаться.

Что-то меняется в лице, но покорно молчит. Кажется, тоже скоро начну элитных от неэлитных отличать.

Смотрю в зеркало. Кривые чёрные буквы, отображённые наоборот. Ненавижу. Не могу не размышлять об Амире. Иногда кажется, что сердце само остановилось бы, если бы пришлось ещё хоть раз переступить порог её дома.

Тали не обманула, действительно не так просто свести эту дрянь. Обыскал в сети уже всё, что мог. Я бы её сам вырезал, так ведь сдохну от интоксикации. Но можно же, наверное, заказать специальные препараты? Не хочет. Почему, Тали?

Зачем-то лезу под лестницу, достаю медкабину. Отсеки с лекарствами заблокированы, не открываются. Понятно.

Активирую внешний экран, запускаю инструкцию по пользованию. Сам не представляю, для чего. Будто здесь может что-то найтись.

Инструкция на языке Матушки, знаю его смутно, нахожу один из знакомых, на которых умею читать. Просматриваю. Почему-то взгляд цепляется за фразу «установка медчипа». Как это, интересно? Вообще-то медчип ставится новорождённому сразу после родов, без него медкабины не работают. Любая медкабина взаимодействует с медчипом. Хотя, наверное, теоретически его можно удалить и заменить, но это считается подсудным делом.

Да уж, хмыкаю. На моём медчипе столько информации о предыдущих хозяевах… Не будь я бесправным рабом, не одного можно было бы засудить.

Листаю дальше, не знаю, что хочу найти. Обнаруживаю, что мы с Тали внесены в память, то есть когда мы внутри, медкабине не нужно на нас настраиваться и тратить время на считку чипа, вся необходимая информация уже имеется. Поддаюсь порыву, пытаюсь сделать распечатку медчипа Тали.

Смущаюсь, если она узнает, что подумает, как отреагирует? Не могу не размышлять о пределе её терпения. Когда-то же он наступит…

Не представляю, о чём хотелось бы выяснить. То ли что на Тали на самом деле никто не нападал? То ли… что? Нечто неожиданное, но всё объясняющее?

Бред, цепляешься за соломинку.

Медкабина отказывает в доступе, избавляя от сомнений.

Убираю на место, на всякий случай обхожу дом, проверяю, что происходит на улице. Будто бы всё спокойно. Почти ожидал, что объявятся рабы Келлы, но, возможно, она решила проявить долю такта и не ставить свой контур, когда точно знает, что Тали не будет дома.

Возвращаюсь к сетевику. Тошно. На этой планете у раба с чипом никаких перспектив. Во всяком случае, без существенной помощи кого-то из местных. Не вижу ни малейшей возможности для побега, даже теоретически. Что ж мне, так и болтаться в постоянной от хозяйки зависимости?

Интересно, когда у них вообще эти чипы появились? Не сразу же после колонизации. Пытаюсь найти информацию, но всё очень завуалировано, точной даты нигде нет. Такое впечатление, что они с самого начала были. Что, поселенцы как приехали, так и занялись разработкой?

Хм, приходит в голову ещё одна мысль. Когда здесь появились медкабины? Едва ли раньше, чем Тарин завёл отношения с Гиаммой. Да и тогда, наверное, медкабина являлась редкостью, которую далеко не каждый аристократ мог себе позволить.

Действительно, медкабины плотно вошли в обиход уже после развития связей с Гиаммой. Получается, раньше только пульт был любимой возможностью причинять нам боль? А все эти кнуты — порождения, так сказать, медицинской эволюции? Какой смысл калечить раба, если нет возможности «починить». Неэкономно.

Почему-то кажется, что это важно. Но не могу пока понять, чем. Ладно, хватит изучать историю, нужно обратить внимание на настоящее. Сеть Тали так скрыта, что без взлома не проникнуть. Но не стану же я пытаться ломать её сеть. Какую-нибудь полицейскую базу — вполне, только боюсь, отстал я от жизни, а уж Таринские технологии и вовсе не знакомы. Для начала нужно собрать побольше информации. Да и следить могут за нашей сетью.

Ищу дальше, вдруг найду что-нибудь важное. О двойниках, например.

Да уж, размечтался. Так о них тут и выложили.

Соображаю, что же делать. Ведь его же расспросят, наверняка. Чёрт, надеюсь, Амира не предъявит претензий, что использовала её раба. А если отправить его, не помчится ли сразу докладывать?

Нет, мне нужно немножко времени, попытаться пробиться в сеть, разобраться, что с рукой, да и вообще. Не посажу же я его караулить, это ещё более подозрительно.

Прикладываю к двери ладонь, замок активируется, запирается. Уже легче. Сажусь в кресло, откидываюсь на спинку.

— Значит, так, — продолжаю. — Я не люблю, когда ко мне прикасаются без разрешения. И личный раб сегодня очень расстроил. Поэтому будешь для меня танцевать. Умеешь?

— Конечно, госпожа.

— Вот и отлично.

— Музыку прикажете?

— Давай, помедленнее и погармоничнее.

Прости, Антер. Обязательно поучу тебя танцевать. Видишь, как всё закрутилось, ничего не успеваю. Ещё приглашение Лерке выбивать… Поездка эта идиотская…

Парень подходит к панели у двери, что-то быстро настраивает, начинает играть музыка. Прости, милый, с удовольствием приказала бы тебе отдохнуть, но не могу. Надеюсь, танец — не самое страшное наказание.

Действительно красиво, медленно движется, не просто танцует, а вполне определённый стриптиз. Я, между прочим, на раздевании не настаивала, но останавливать тоже не буду. Прикрываю глаза, вроде бы и поглядываю, и в то же время сосредотачиваюсь на микросетевике. Активирую.

Рука чешется, смотрю на неё. Вот чёрт, через призму сетевика на запястье светится виртуальная надпись. Что за ерунда, как такое возможно? У них определённо какой-то иной уровень сетей и всего, что с этим связано. Где ты, Клим? Спросить бы, да только как, чтобы подозрения на себя не нагнать ещё сильнее.

Надпись вроде бы на языке Тарина, да понять не могу, что за слово. «Закрой», что ли, в какой-то редко используемой интерпретации. И что бы это значило? Меня закрыть? Сетевик выключить?

Ладно, некогда, потом буду разбираться. Пытаюсь прикоснуться другой рукой, может, можно убрать, как обычное виртуальное окошко? Пальцы ничего не находят на коже, только через сетевик надпись виднеется. И печёт.

Пытаюсь сообразить, нужна ли была именно я Уиллиному телохранителю, или просто под руку подвернулась? Никто не мог знать, что пойду за Амирой с Халиром. Может, он просто пытается кому-то что-то передать? Воспользовался первой встречной? Или ждал кого-нибудь другого? Не связан ли с теми, кто помогает беглым рабам? Скорее наоборот, работает на Амиру и Уиллу.

Настраиваюсь на местную сеть. Рассматриваю контрольные точки, защиту, входы, выбираю один, вроде всё привычно. Формирую вирус, сливаюсь с ним, нужно подобрать ключ…

Неожиданный виртуальный взрыв буквально ослепляет, рука отдаёт болью, «метка» вдруг чернеет и исчезает, словно сгорает. Видимо, вздрагиваю, парень приостанавливается, настороженно посматривая.

— Ну что ты танцуешь? — приходится возмутиться. — Красивее! Сложнее движения! Я хочу получить эстетическое удовольствие.

Бедняга кивает, старается изо всех сил. Пытаюсь сообразить, что произошло и что делать. В сети какие-то колебания. Поскорее выскакиваю из виртуального пространства, проверяю руку — ничего не видно. Вот чёрт, как бы узнать, метка вообще исчезла, или только в моём сетевике больше не отображается?

На всякий случай прикасаюсь к виску, выключаю прибор, понятия не имею, заметил ли кто-нибудь этот виртуальный взрыв. Резко поднимаюсь. Парень тут же падает в позу покорности, пытается схватиться за мои ноги, но, видимо, вовремя вспоминает о прикосновениях. Почему-то мелькает мысль, что у меня нет пульта, и мы тут один на один… Однако, похоже, он относится к тем «правильно поломанным элитным», которым и в голову не придёт перечить, что бы с ними господа ни делали.

Но я-то видела взгляд, который он в магазине бросил на Антера…

— Ложись на кровать, — говорю. — Сейчас приду.

Надеюсь, размытый приказ даст ему возможность маневрирования. Ложится беспрекословно, бросает на меня такой взгляд… Вообще-то в мои планы ничего подобного не входит. Выхожу. Отдохни, если получится. Сколько меня ждать — не обозначала, действуй, как тебе выгоднее.

Захожу тихо в зал, сразу же натыкаюсь на Свеллу с Олинкой и Оридой.

— Ты где пропала? — возмущается Олинка, как обычно не слишком заботясь о чём-либо, кроме собственных пожеланий и любопытства.

В зале определённые перемены, какое-то почти расслабление, господа высокие аристократы всё меньше утруждаются соблюдением собственноручно установленных рамок. Обмениваются рабами, развлекаются пультами и получают определённое удовольствие от такого положения вещей. То ли Амира им чего-то подлила, то ли я становлюсь «своей» и никто внимания не обращает на моё присутствие, да только в первые выходы в свет столько безобразия я не видела. То ли Корнель и Ажалли, несмотря ни на что, всё же жёстче придерживаются приличий. Да и вечеринки были значительно менее масштабными.

— Так, — отмахиваюсь, — хотела попробовать одного из рабов, что для развлечения гостей. Но не могу пока, — смотрю на Свеллу, понимающе кивает.

— Значит, плохо старался! — заявляет Олинка. Пожимаю плечами. — Наказала?

— Без пульта не интересно. Так, отругала.

— Тоже мне, наказание, отругала, — фыркает Олинка.

— Главное, что испугался и извинялся, — говорю, и, пока подружка не вызвалась произвести необходимую экзекуцию, спешу перевести тему: — Маралла пришла?

— Ага, знакомить?

— Конечно! — радуюсь. Честно говоря, больше радуюсь тому факту, что Антер дома остался.

— Ты разве не с Халиром выходила? — с напускным равнодушием спрашивает Орида. Заканчивала бы ты, девочка, гонять за ним. Казалось бы, все козыри у женщин, а некоторые всё равно умудряются попадать в зависимое положение, не понимая, насколько жалко это смотрится со стороны. Впрочем, где им набраться внутреннего самоуважения? Не от мамаш же своих.

— В туалет я выходила, — хмыкаю. — И заблудилась. Не переживай, Халир не в моём вкусе.

— Слышала, тебе Клим понравился?

Ну ничего себе, сплетни у них тут разлетаются. Пожимаю плечами:

— Так, милый мальчик. Только вот замуж меня преждевременно выдавать не нужно, я с ним всего раз на свидание сходила. И то не сложилось.

Перевожу тему, снова жалуюсь на нападение. Ура, всем уже надоело это слушать, спешат отыскать Мараллу. Чудненько.

— Лита, — говорит вдруг Свелла тихо, — женщина должна быть сильной и не допускать истерик, чтобы держать в узде мужчин. Ты бы брала себя в руки.

— А я разве не держу себя в руках?! — возмущаюсь. Пытается возразить, но видимо, решает, что бесполезно.

Маралла оказывается красоткой по здешним меркам. Да уж, у Халира явно запросы высоки. Что у него с Амирой общего?!

Зеленоглазая, волосы тёмно-русые, почти каштановые, тонкие черты лица. Невысокая, фигурка ладная, со вкусом подобранное платье и аксессуары. Чего ему не хватило-то?

Знакомимся, вязнем во взаимных комплиментах, словно в медовой начинке, только с Оридой у них определённое напряжение: даже не глядя друг на друга, молниями обмениваются. Нашли кого делить. Разве что на фоне местных Селиев…

— Давно хотела познакомиться с вами, — заверяет Маралла.

— И я! — подхватываю, смотрит подозрительно, мол, чего это мне такого нарассказывали, что хотела с ней познакомиться. Усиленно не замечаю взглядов, пусть считает ответной любезностью.

— Я давно никуда не выходила, — отвечает, наконец. — Неприятности были… А недавно ещё и раб одного из маминых бывших мужей попытался сбежать…

— Как такое возможно?! — восклицаю, хорошо, что она сама об этом заговорила. Видимо, считает тему менее неприятной, чем несостоявшуюся свадьбу с Халиром.

— Не знаю, — пожимает плечами. — Как всерьёз можно рассчитывать сбежать с Тарина? Я не вникала в подробности, мама ездила туда разбираться, а с Венитером что-то случилось…

Венитер, насколько я помню, и есть хозяин Ирвина. Мама, значит, разбиралась.

— А что с ним случилось? — поддерживаю разговор.

— Не помнит, где был несколько дней. Наверное, снова напился настолько, что до медкабины не добрёл, — отвечает презрительно. Ой, говорить с этими «золотыми детками» — одно удовольствие, какие же все они умные и сообразительные.

— А рабы? — удивляюсь.

— Не знаю, — отмахивается, — мама с ними говорила.

— Ясно, — поддакиваю. — А с мамой твоей я тоже пока не знакома… Познакомишь?

— Конечно, если хочешь, — пожимает плечами. Что мне там Келла про этикет внушала? Пусть местные сначала его изучат. Молчу, иду за Мараллой.

Её мамаша Немеза, такая же зеленоглазая, с волосами, выкрашенными в чёрный, ещё сохранила следы былой красоты, хотя смотрится уже изрядно пожившей. Муж за плечами и раб у ног — женщина ощущает себя вполне счастливой; даже не поднимается, чтобы поздороваться, отвечает несколькими скучными фразами и благословляет нас с доченькой «дружить». Не нахожу в разговоре бреши, куда можно было бы вставить вопрос о беглых рабах, зато с восторгом смотрю на непомерные бицепсы личного.

— Нравится? — снисходительно поднимает бровь Немеза. Энергично киваю, не удерживаюсь, провожу ладонью по выделяющейся мышце. Смущаюсь, извиняюсь. Раб безмолвствует, Немеза недовольно, с натянутой терпимостью сообщает:

— Ничего страшного.

Рассчитываю, что нездорово перекачанный атлет донесёт до дома мой «жучок».

Не успеваю отойти, как замечаю боковым зрением приближение золотого объёма с выступающим бюстом. Где же ты Халира дела, интересно? Я ему еще не успела «жучка» подбросить, слишком уж быстро от нас с Олинкой сбежал.

— Дорогая, ну как, вам понравился Кнат? — расплывается Амира в слащавой улыбке. Сразу понимаю, о ком она. Быстро, однако. Передёргиваю плечами:

— Не знаю. Хотела проверить, не успокоилась ли я. Похоже, пока нет.

— А я-то подумала, может, Антер надоел уже… Могу обменять, даже без доплаты за элитность.

Хорошо, что Олинка тебя не слышит, а то и на папашу не посмотрела бы — вцепилась бы своими коготками в твой повсеместный целлюлит. Знатная была бы потасовка.

— Вы же его продали, — пожимаю плечами. — Зачем он вам?

— Нет-нет, он мне не нужен, это я вам хотела услугу оказать. Элитные, это же совсем не то, что дикие. Хотя некоторым нравится, понимаю. Так что вы подумайте.

— Подумаю, — соглашаюсь. Не спорить же с ненормальной. Не видать тебе Антера, садюга паршивая.

Возвращаюсь к молодёжи, там вовсю идёт обсуждение предстоящей поездки на остров, следом за Олинкой и Корнелем набирается масса желающих. Эх, ну что за невезение. Стараюсь рассовать «жучки», часть из них, конечно, потеряется, ещё часть будет передавать никомуненужную ерунду, но если хотя бы один выведет хоть куда-нибудь…

Вечереет, гости начинают собираться, некоторые расходятся по гостевым комнатам. Смотрю, рабы Амиры, «известной в определённых кругах», пользуются популярностью.

Молодёжь снова затевает игру с пультами, пытаюсь предложить другую, но им это не интересно. Что за удовольствие, если никто не постонет, на полу не поваляется, какие-нибудь извращённые желания не поисполняет?

Ухожу из зала. Ещё разок попробовать, что ли, в базу забраться? А то когда потом до Амириного дома доберусь. Да проверить метку не помешает.

Однако следом увязывается Клим, сообщает, что тоже не любит игр с пультами.

— Как это ты своего раба не прихватил? — хмыкаю.

— Он где-то с другими рабами, пусть развлекается, — улыбается, сарказма не замечает. Нет, симпатичный всё-таки мальчик. И «жучок» ему так легко подсунуть…

Выходим в парк, сюда уже перешла часть гостей, рабы обносят всех подносами с едой, а вот музыкантов не вижу. Похоже, музыка у Амиры воспроизводится автоматически.

О чём-то болтаем с Климом, проявляю интерес к его жизни, пытаюсь подвести разговор к специальности и обучению, даже беру с него обещание показать, где учился. Удивляется такой просьбе, но не перечит. Какие мальчики тут покладистые, жуть.

Ужасно хочу спросить о виртуальной метке и неизвестной плате с разъемом, однако не рискую.

Выходим к озеру прямо на территории, широкое, с перекинутым ажурным мостом. В чёрной воде танцуют разноцветные блики от фонарей, почти совсем темно. Идём по мощёной дорожке. Берега каменистые, живописные, но не комфортные.

— Тут, наверное, не купаются? — спрашиваю.

— Наверное, — соглашается. Странные всё-таки эти аристократы. Было бы у меня озеро, обязательно обустроила бы пляж… Вздыхаю, вспоминая о своём мини-бассейне.

Клим расспрашивает обо мне, слежу за тем, чтобы не вывалиться из собственной легенды. Заходим на мостик. Тихо здесь, никого нет, вдруг пугаюсь, не ожидает ли он от меня каких-либо романтических действий.

— Леди Келла пригласила на турнире побывать, — говорю.

— Замечательно! — радуется. — Присоединяйся ко мне, если хочешь, у меня гравилёт достаточно быстрый, за пару часов долетим.

— Не знаю… — тяну. Чёрт, кого же выбрать-то? — Олинка к себе зовёт, они морем, как я поняла, поплывут.

— Морем тоже неплохо, только дольше, даже на самых быстроходных.

— Зато интересно… поплыли лучше с нами морем!

— Так ты уже всё решила? — улыбается. Нет, я хочу, чтобы вы все перед глазами были. Молчу, тоже улыбаюсь, веду плечом.

Останавливаюсь, оборачиваюсь к перилам, смотрю в воду.

Там что-то поблёскивает, пытаюсь всмотреться, эх, где мой микробинокль…

— Что это? — спрашиваю.

— Где? — не видит.

— Там, в воде! — говорю. И правда ничего не видно уже, но Клим честно всматривается. Не успевает сообщить о тщетности своих попыток, как вдруг начинается шикарнейший фейерверк.

Испытываю почти восторг, ни на миг, впрочем, не забывая о том, на какой планете нахожусь и за чей счёт всё это делается. Однако яркие огни пронзают мрачные воды, высвечивая верхушку странной подводной конструкции в центре.

Очень похоже на уменьшенный вариант дома, такой же параболический гиперболоид, насколько могу видеть отсюда. Только пустой внутри, словно бы лежит одна странная поверхность, не могу разобрать, из какого материала сделала. И вообще из материала ли, или лишь видимость.

— Что это? — шепчу, с изумлением оглядываюсь на Клима. Похоже, он ошарашен не меньше меня.

— Понятия не имею… — отвечает.

До конца фейерверка мы вместо неба смотрим в воду. Но разобрать, что там такое, так и не удаётся. Не у Амиры же спрашивать, конце концов. Можно, конечно, в озеро свалиться, да без того уже столько лишнего внимания привлекла… К чёрту. На всякий случай пытаюсь заснять.

Когда фейерверк заканчивается, решаю, что уделила спутнику достаточно времени. «Вспоминаю», что забыла кое-что узнать у Свеллы, возвращаюсь в дом. Вижу Халира с рабыней, бросает на меня какой-то странный взгляд. Может, показалось, но непонятное ощущение настораживает. Пытаюсь выглядеть расслабленной. Пожалуй, идти снова наверх — слишком подозрительно, хотя и интересно, сторожит ли там до сих пор Лисавр. Или, может, удастся поискать что-нибудь необычное…

Да нет, здесь всё в сетекамерах, странно, что в туалетах не работают, с Амиры сталось бы понаблюдать за гостями. Лучше не рисковать, если она действительно пытается ко мне «присмотреться».

В зале молодёжь всё ещё развлекается с пультами, вижу как Лайлу, повисшую на Климовом рабе, начинает отчитывать хозяйка. Понимаю, что не хочу туда идти.

Напоминаю себе, что основное наше правило — не спешить и не переть напролом. Лучше уйти без ничего, чем попасться. Вдруг я сейчас запущу сетевик, тут меня с моей меткой и засекут? Пусть лучше удостоверится, что глупая истеричка ничем не примечательна.

Не знаю, интуиция ли, или просто желание покинуть это сборище безнаказанных паршивцев и вернуться к Антеру шепчут мне на ухо, чтобы убиралась отсюда поскорее и не пыталась больше никуда пробраться. Но слушаю с удовольствием.

Приходится разыскать Амиру, отбиться от навязчивого приглашения остаться, выслушать очередное предложение продать Антера, замять ответ, с удовольствием узнать, что на остров Далгнеров она не собирается, и со вздохом облегчения отбыть.

Наконец, в гравикаре. Будем считать, сделала всё возможное. Жаль, конечно, что с сетью не вышло. А с другой стороны…

Рассматриваю руку через включенный сетевик, кажется, следов «метки» не осталось.

Ночь уже. Кручу в руках коммуникатор, так и тянет набрать, выяснить, что всё в порядке. Не верю, что тебе там весело и интересно, но боюсь думать о плохом. Почему так долго? Вспоминаю, как посидела в машине Уиллы. Ни книги не читаются, ни передачи с фильмами не помогают отвлечься. Хотя как же я по ним соскучился!

А вдруг она просто с кем-то… Клима там провожает. А я тут как дурак сижу под дверью и готовлюсь медкабину доставать.

Иду к себе, всё равно выхожу временами к лестнице, выглянуть в окно на улицу. Отыскиваю фильм из последних бестселлеров. Кстати, на Тарине эта область совсем почти не развита: киностудий мало, фильмы примитивные. Или агитационные, вроде тех, что нам крутили в музее. Да я бы и не стал смотреть ничего Таринского. Нормального хочется.

Боже, как же я устала. Дома темно, Антер спит, наверное. Подхожу к его двери, прислушиваюсь. Нет, не спит, кажется, что-то смотрит по сетевику, звуки слышны. Тихонько заглядываю, увлечён чем-то, не отвлекаю. Люблю, когда занят.

Переодеваюсь, смываю косметику, распускаю волосы, убираю все агентские принадлежности. Надеваю купальник, накидываю пеньюар. Зря я, что ли, бассейн устанавливала?

На улице прохладно, включаю интенсивный подогрев, совсем лёгкое освещение, от воды начинает идти пар. Скидываю пеньюар, спускаюсь, я сегодня заслужила. Господи, как хорошо.

Укладываюсь на специальную ступень, откидываю голову. Обе луны на небе, темные облака, чуть заметное сияние защитного контура. Лениво размышляю о забытом полотенце.

— Не заметил, как ты пришла, — слышу тихий голос. Поворачиваюсь, улыбаюсь. — Как… прошло?

— Не спрашивай, — смеюсь. — Разве у этих психов может что-нибудь нормально пройти?

Улыбается, стоит будто не знает, что делать.

— Хочешь ко мне? — интересуюсь. Смотрит на меня таким взглядом…

— А можно? — зачем-то уточняет странным чуть хриплым тоном. Не могу понять, что это с ним.

— Я же сама предложила, — улыбаюсь. Берёт вдруг, скидывает футболку, заходит ко мне прямо в брюках.

— Я там тебе плавки заказала, — посмеиваюсь. Устраивается рядом полулежа.

— В другой раз… ладно?

— Рассчитывала, что по дороге полотенце захватишь, — говорю. — А то холодно выходить будет.

— Принести? — интересуется.

— Нет, — смеюсь, — будем солнца ждать.

Скептически поглядывает на ночное небо, улыбается. Еле сдерживаюсь, чтобы не обнять.

— Что ты там нашёл? — спрашиваю, так как всё ещё рассматривает звёзды. Вдруг вспоминаю яхту, как обнимал меня, шептал про них.

— Луна эта зелёная, — говорит. — Похоже, она всегда над одним и тем же местом.

— Геосинхронная орбита, — соглашаюсь. — Не хочешь же ты сказать…

— Хочу, — смеётся. — Геостационарная скорее. Тебе не кажется, что она именно над тем местом, где нельзя плавать?

— Кстати говоря, к обоим спутникам подлетать тоже запрещено… И экватор совсем рядом… Не потому ли переехали сюда наши предки?

Косится на меня, да уж, причисляться к потомству здешних «предков» ему определённо не хочется, спешу поправиться:

— Мои, в смысле. Первые колонисты.

Нужно будет в контору передать. Впрочем, возможно, они уже заметили связь, я же им навигационную карту скидывала.

— Может, на ней как раз и есть оружие? — предполагаю. Очень романтично, конечно. Но не нужно нам сейчас, наверное, про звёзды.

— А в море тогда что?

— Главы живут? — почему бы не сказать, в качестве предположения.

— Какой-нибудь подводный город?

Подкупольный, мой хороший. Молчу, увы.

— Нужно будет почитать про эту луну, — размышляю вслух.

— Я почитал, — отвечает вдруг. Смотрю на него с любопытством. Не теряешь времени, милый, интересно, что ещё успел поразузнать…

— И что там? — любопытствую.

— Скоро как раз она будет проходить по диску солнца. Интересное, наверное, зрелище. У Теллуса нет геостационарных спутников.

— Полюбуемся, — улыбаюсь.

— Ещё пишут, что с этим как-то связаны разные природные катаклизмы. Только в виде предположений, а не научно обоснованных фактов. Ну, столицу они никогда не затрагивают.

— Когда, говоришь, ждать катаклизмов? Не во время Турнира ли?

— Наверное. Я не сопоставлял даты, так, полистал из любопытства. А ты всё-таки планируешь ехать?

Закрываю глаза. Не хочу я туда ехать, но да. Планирую.

— Думаешь, разумно отказывать леди Келле? — спрашиваю. — Лучше уж съездим, тем более, многие аристократы этим Турниром Глав загорелись, целая толпа набралась. Но никто не заставит меня посещать все мероприятия, одного-двух хватит с головой. А так… по острову погуляем, посмотрим, что в нём такого особенного, почему скрыт.

Молчит. Ну а что тут скажешь, понятно: как я решу, так и будет. Прости, Антер. Надеюсь, ты не думаешь, что соберусь поучаствовать, тобой рискнуть.

Хочу сказать, чтобы не переживал об этом, но никак не могу собраться с силами, словно растворяюсь в тёплой воде и этой неожиданно приятной ночи, не хочу разрушать её внезапного очарования лишними словами.

Вдруг ощущаю лёгкое колебание волн, поднимает руку, берёт мою, сжимает, прижимая ладонь к ладони. В такие моменты кажется, что ничего мне больше от жизни не нужно.

Сверху пролетает гравикар, на несколько мгновений освещая нас огнями. Смотрю на Тали, внезапно осознаю, насколько же она, наверное, устала. Не скажет, конечно, но зная Амиру…

Быстрее, чем успеваю задуматься, беру её ладонь. Настораживаюсь, но она молчит, руку не забирает, не возмущается. Даже глаз не открывает. Может, заснула уже. Спасибо, что не потащила меня туда, Тали.

Не переживай за полотенце и прочие мелочи. Отдыхай. Я всё сделаю.