Вкус свободы

Глава двадцать третья

Провожать Олинку я не пошла. Она развлекалась со своими рабами, так и не решив никого из них оставить. Всего с десяток раз завела речь об обмене, ещё пятнадцать попросила показать надпись, но я стойко отвергала её инсинуации и обещала, что как только надоест — сразу же отдам Антера ей в безраздельное пользование.

Впрочем, «леди» Олинка так спешила собрать ребят, что даже не возмущалась. Надеюсь, она соотнесёт размеры моего дома с количеством приглашённых.

Сижу, невзирая на чувство голода — до сих пор ведь не поели — вставать не хочу. Дверь закрылась, тихо. Хорошо.

— Думаешь, она отстала бы? — спрашивает Антер почти шёпотом.

— Хочешь попробовать? — хмыкаю. Знаю я тебя, сейчас как насочиняешь себе что-нибудь… Дёргается, будто от ожога, вот и правильно, нечего глупыми мыслями голову забивать.

— Не успокоится ведь… — выдыхает.

— Даже не думай, — говорю на всякий случай. — Общаться с этими ненормальными — моя забота.

Дышит мне в волосы, руки не убирает — наоборот, нежно поглаживает. Осторожно, медленно, в любой момент остановиться готовый. Сижу, боюсь спугнуть.

Как же ты воспримешь правду, родной… Не хочу, чтобы ты с Ямалитой отношения заводил. Никакие! Хочу, чтобы с Тамалией. И без чипа в голове.

Чёрт, нужно вставать, а то я сейчас додумаюсь до чего-нибудь… Вспоминаю наше утро, сердце в груди не умещается, взорвётся вот-вот.

У Антера тоже дыхание подозрительно сбивается, руки всё так же едва уловимо касаются. Господи, приятно-то как! Целует волосы — толи смелости набрался, толи думает, что не замечаю. Затихла. Молчу. Не знаю, что делать.

А, к чёрту. Чуть поворачиваюсь. Беру ладонями лицо. Смотрю в глаза — сияющие. Как хорошо, родной, оставайся здесь, не срывайся снова в бездну, умоляю…

Боже, да что же мне делать?!

— Что-нибудь… не так, госпожа? — интересуется настороженно. А как же друзья, хочу спросить. Какие, к чёрту, друзья, где ты их видишь, друзей? Уж не знаю, что он у меня в лице вычитал, что увидел. Может, и к лучшему.

Встаю с его колен. Ладно. Пусть так пока. Вот чего точно не хочу, это чтобы ты себя постельным рабом ощущал. Раз уж я всё ещё госпожа…

Тали идёт в дом, прихожу в себя. Пытаюсь понять, что это сейчас было. Ощущаю себя идиотом, который сто раз проанализирует, прежде чем что-нибудь сделать. И ещё дурацкие вопросы задаёт. А ведь мог же поцеловать…

Заткнись, одёргиваю, она уже не раз обозначила границу наших отношений. И смотрела так… прямо пробрало.

Интересно, Олинка действительно могла дать мне доступ к пульту? Или хотела посмотреть, как появляются ожоги на пальцах?

Размышляю о предстоящей вечеринке. Зачем они Тали тут понадобились? Впрочем, никогда не понимал её желания влиться в эту замечательную компанию. Может, запрёшь меня в подвале, Тали? Я согласен даже на кнут. Как же не хочется видеть их дебильных морд, угождать ненормальным прихотям!

Не пойду я ничего у неё просить. Хочет веселиться — пускай веселится.

А ведь отвык… По позвоночнику расползается холод от одного воспоминания о вечеринках Амиры.

Нужно чем-то мозги занять, чтобы не думать.

Поднимаюсь. Не успеваю сделать пары шагов, как Тали выходит из дома, в руках сетевик, направляется ко мне с таким видом, словно мы планировали вместе поработать. Сзади мелкий робот летит, несёт бутерброды и кофе. Две чашки. Останавливаюсь, жду.

Приношу сетевик, устраиваюсь на гамаке. Антер смотрит, тоже смотрю на него, улыбаюсь. Ну давай, не заставляй меня звать, действуй!

Вздыхаю, вряд ли так сразу…

— Корабль выбирать будем? — спрашиваю. Улыбается, подходит. Пододвигаюсь, медлит будто хочет спросить, после всё-таки аккуратно укладывается рядом. Как же чудесно вместе болтаться в гамаке и жевать бутерброды!

— Вот ничего вроде… — показывает. Красивая яхточка, но я такую водить не умею, а мало ли, как там с этого острова убегать придётся, вдруг автопилот отключить понадобится. — Или по каким параметрам?

— Предпочитаю трансформер, — говорю. — Вот здесь те, что подходят для морских путешествий, но преобразовываются в гравилёт. Мало ли, вдруг обратно не захотим по воде.

А ещё фирма, по моим каналам проверенная, чтобы никаких связей с Корнелем или Амирой не имела…

— Одна каюта, — бормочет. Потом замечает маленькую комнатушку для сопровождающих рабов, мрачно замолкает. Объясняю:

— Это чтобы никто не вздумал напрашиваться в гости. Скажу, что каюта только одна. А рабские чуланы везде есть, но это не значит, что ты должен будешь в нём сидеть. Хорошо?

Кивает, ещё какое-то время выбираем, останавливаемся наконец-то на неплохом по техническим характеристикам варианте. Внешне — просто изящная стрела, кажется, Антер покорён.

— Дорого же? — бормочет. Ну да, дорого, а что делать? На путях отступления не экономят.

— Шиканём, — смеюсь.

Встаю, маню его за собой.

— Сегодня вечером Олинка планирует гостей к нам привести, но я хочу хоть на время тебя отсюда убрать. Придётся тебе немножко поработать. Хорошо?

Пожимает плечами, сажусь на диван, смотрит на меня, опускается рядом на землю. Звоню на указанный номер.

Почти сразу отвечает приятной наружности девушка в светлой офисной одежде.

— Чем могу служить? — улыбается.

— Хочу судно арендовать, — говорю, показываю, какое именно.

— Конечно, госпожа, пожалуйста, приезжайте, всё оформим, — согласно кивает.

— Некогда мне ехать, — сообщаю. — Могу я прислать к вам раба с подписанными документами?

— Конечно, госпожа, как вам будет удобно, — снова соглашается. Показываю ей Антера, выражаю надежду, что никаких проволочек не возникнет, она тут же высылает документы для подписания. Распечатываю. Замечательно.

— Возьмёшь машину, — говорю, отключившись. — Камеру обязательно. Парализатор. Только придётся его в машине оставить, нельзя тебе с ним расхаживать. На обратном пути можешь покататься по городу. В общем, не спеши, но и не затягивай, сам понимаешь, подозрительно будет. Ты же не против?

— Я-то нет, — пожимает плечами. С удовольствием наблюдаю, как поднимается, пересаживается на диван. — Но не хочу тебя подвести… На меня же ненормальные сыплются, как на магнит.

— Сюда они точно сегодня насыплются, — смеюсь.

— Я что-то такое видел… — хмурится, будто вспомнить пытается. Протягивает руку, подаю окошко. Как я люблю, когда ты забываешься!

Чёрт, может, отдать ему дес-шокер? Но это ведь практически подставить себя, да и если вдруг он им воспользуется — прощай, конспирация. Лучше уплатить штраф за парализатор в руках раба. Надеюсь, только штраф…

— Вот, — говорит. Поглядываю на него, а ты, милый, времени не теряешь… Интересно, зачем тебе понадобился сайт о разрешениях рабам на использование оружия и спецсредств, и наказаниях, если этих разрешений нет?

Оказывается, есть какая-то форма разрешения от хозяина на некоторые виды различных так называемых «безопасных» спецсредств самообороны. Якобы хозяин берёт на себя ответственность — даже примеры приведены, когда это может понадобиться, все в таринском стиле.

Правда, раб должен быть элитным и как-то там специально проверенным, да и средства далеко не всякие, даже мой разрешённый парализатор не попал. В общем, ограничения очень жёсткие.

Антер вместе со мной изучает, лицо мрачнеет.

— А знаешь, — говорю, — я всё-таки напишу тебе эту форму. На случай, если тебя кто-нибудь поймает, мне-то выкрутиться будет проще, даже штраф заплатить, чем тебе объясняться, почему парализатор носишь.

— Приказы хозяев не обсуждаются, — пожимает плечами.

— Хотя бы не решат, что ты просто на меня ответственность переложить пытаешься.

— Зато у тебя потом будут неприятности.

— Не привыкать, — хмыкаю, делаю распечатку. Антер мрачно молчит, надеюсь, хоть не ругает себя за то, что показал мне этот сайт.

Подготавливаю разрешение, господи, хоть бы оно никому на глаза не попалось!

Ближе к вечеру Антер собирается, приходится нацепить ему ошейник из пояса, камеру, которая на мой микросетевик передаёт. Надеюсь, поездка пройдёт нормально, не хотелось бы одалживать ни у кого гравикар и мчаться на выручку.

Смотрю сквозь стекло в двери, как он садится в машину. Переживаю ужасно.

Ученики и студенты Тарина не слишком отличаются от своих собратьев с других планет. Так же ленивы и не любят разбираться в том, что не понятно. Наверное, мне повезло: учёба всегда легко давалась, даже без особенных усилий с моей стороны. А может, родители в детстве много вложили, приучили садиться и делать.

Не то, чтобы я сильно любил учиться, как и все предпочитал мяч погонять, книжку почитать или за сетевиком посидеть. Поэтому старался поскорее сделать задания, чтобы не висели над душой.

Еду в гравикаре, до набережной далеко, спешить не собираюсь. Тали ничего не говорила про сетевик, потому и захватил. Если вдруг что — скажу, хозяйка в машине забыла. Нашёл я один форум, поначалу для себя интересно было проверить, справлюсь ли с заданиями. За таринский язык, конечно, не рискнул бы браться, а вот те же математика-физика везде должны быть одинаковыми, особенно учитывая приведение основных Галактических требований к общей системе оценивания. Даже не ожидал, что столько заказов появится, смотрю на первые заработанные за долгое время деньги… Копейки, конечно, размышляю, как их лучше потратить. Или подкопить немного…

А ещё общение. Непривычное, давно забытое ощущение. Пока у меня не было доступа к кругу аристократов — и вовсе будто с нормальными ребятами. Свои местные заскоки, конечно, но всё же. Даже девушки. Почти не заводили разговоров о рабах, наказаниях, мужьях…

Странно, как только Тали дала доступ, всё как-то неуловимо изменилось. Интересно было бы глянуть программу. Я, конечно, не программист, но какие-то скромные представления имею. Вот тот же форум, на который я заглядывал всю неделю, вроде бы и не изменился, но словно появился дополнительный пласт, которого до этого не было. Не похоже на обычное отсутствие доступа к чужим данным, скорее словно дополнительная надстройка. Не так, как в скрытой домашней сети, куда не могут попасть посторонние. По-иному.

Пробовал определить месторасположение сервера, но не вышло.

«Информатику берёшь?» — вижу в своём профиле сообщение. Уже несколько дней как отправлено, но раньше его просто не было видно. Пытаюсь разобраться, что же изменилось, как же это так странно выходит. Какие-то структуры сетей у них совсем не такие, как у нас.

Если бы я ещё знал местную информатику… Похоже, её изучают только внутри стен, хотя странно, сетевик вроде обычный, как и везде в Галактике. Или не обычный?

Размышляю, но чёртово любопытство берёт верх.

«Если вышлешь козу или учебник», — отвечаю. Никто же меня не… накажет, если не сделаю. И не найдёт, я спрятался как мог. Хотя, уже начинаю сомневаться. Сколько ещё есть слоёв? Как бы понять принципы их взаимодействия… По логике, они должны как-то соединяться, хотя бы в одной точке, через которую передаётся информация. Но ничего подобного в сети не просматривается.

«Нельзя же распространять», — довольно быстро приходит ответ. Почему это нельзя, интересно? Учебники по информатике?

«Без примера вряд ли, помню плохо, — пишу. На всякий случай добавляю: — Я внутри стен».

Размышляю, не подведу ли Ямалиту. А вдруг кто-нибудь отследит, что мне выслали?

Собеседник молчит, ну, пусть решает. Отвечаю на несколько посторонних сообщений. Даже не думал, насколько соскучился по нормальному общению. Правда, аристократки, появившиеся с доступом Тали, портят всю картину своими похвальбами, кто кого как наказал.

Ладно, некогда мне. Любопытство не даёт покоя, оказывается, ни одного учебника по информатике в общем доступе нет, только те, что с других планет. Но есть более важные вещи, нужно выяснить о Тарине как можно больше.

Увлекаюсь, не замечаю, как выезжаю на набережную. Машина сама выбирает дорогу, едет по нужному адресу, смотрю в окна. Надо же, такое впечатление, что даже поездка на Амирином катере как-то поблёкла, по сравнению с яркой поездкой на яхте. С Тали.

Гравикар останавливается прямо возле входа, замечательно. Внимательно оглядываю всё вокруг, вроде никого не видно, никаких подозрительных машин, возбуждённых полисменш и прочих мерзких тварей. Неужели может такое быть, что всё пройдёт нормально? Боюсь надеяться.

Выключаю и прячу сетевик, проверяю парализатор, пытаюсь вспомнить навыки, которые давали в охране. Вроде расположен удобно, не заметно под ветровкой, но вытаскивается легко.

Нащупываю разрешение. Всё-таки иногда очень сложно её понять. То она готова всем рискнуть и выписать мне эту бумагу, то зазывает к себе толпу озабоченных аристократов.

Выдыхаю, выхожу. Обещаю себе ни во что не встревать, ни с кем не разговаривать, кроме как о документах, и вообще, демон дери, должен же я хоть что-то сделать нормально!

Офис совсем не там, где в прошлый раз, почти на другом краю набережной. Необычно оформленный домик в старинном стиле, прямо на фасаде цветные лепные изображения каких-то людей. «Покровители» — название. Да, что-то у них на сайте было про то, что в древности на Земле люди без покровителей в путь не пускались. Ну, каждый привлекает клиентов как может, а суда у них современные.

Прохожу, внутри тоже всё непривычное, устойчивый запах дерева, или даже, скорее, какой-то пропитки, может как в старинных земных кораблях. Везде макеты судов — стоят на специальных изящных колоннах-подставках, свисают с потолка на разных высотах, выглядывают носом или кормой прямо из стен. К центру помещения, к столу, располагаются всё более и более современные. Возле каждого описание — покровителей, что ли? Любопытно было бы наше найти, но не рискую привлекать лишнее внимание. Отдаю документы, интересно, ведь их и робот мог бы доставить, наверное? Впрочем, здесь все любители поэксплуатировать рабов.

Девушка поднимается навстречу из-за старинного, под стать интерьеру, стола, на котором изображена древняя морская карта, а со стороны посетителей приделан штурвал. Детям, наверное, интересно его крутить. Смотрит странно — вроде бы и надменно, но в то же время с каким-то своеобразным поощрением. Изображаю болванчика, жду, пока распишется, всё заверит и отдаст экземпляр для Тали. Хорошо хоть на колени опускаться не заставляет, а ведь могла бы.

— Хозяйка яхту осмотреть приказывала? — спрашивает.

Пытаюсь наскоро сообразить, как лучше поступить. Ведь сейчас придётся ехать назад, даже если я сделаю несколько петель, всё равно надолго не растяну. А осмотр яхты займёт дополнительное время, опять же, вдруг там что-нибудь не в порядке.

— Приказывала, осмотрю, — соглашаюсь. — А то если что-нибудь будет не в порядке, хозяйка с меня три шкуры спустит.

Кивает понимающе, и как у меня язык повернулся…

Нет, Олинка всё-таки необузданна во всём. Ненормальная, столько народу натащила, клумбу вытопчут, спальни перевернут… Фу, придётся ночевать на корабле или на этой новой яхте. Дома после такой толпы противно будет.

Впрочем, спальни я пока закрою, вдруг вспомнят, что неприлично в чужие ломиться. Но если кто попросит, придётся открыть, конечно. А учитывая их привычку к гостевым комнатам…

Олинка осматривается жадным взором, молчу пока, хоть на четверть часа её хватит? С ней совсем другой раб, стараюсь об этом не думать.

Селия с Халиром притащила, а вот Свелла не пришла — какие-то извинения на словах передала. Зато Орида и Маралла тут, очередная часть спектакля «поделим Халира»… Вторая, правда, его демонстративно не замечает — очень уж демонстративно, — в то время как первая не упускает случая рядом оказаться. Даже поводок рабыни отбирает, вручает Селию:

— Иди, — говорит, — развлекись, тебе же маман как обычно запрещает с собой водить, ты же вечно неудовлетворённый.

Халир пожимает плечами, Селий рад стараться, тянет поводок, алчущим взглядом обводит пространство, направляется к лестнице. Нужно будет заправить в уборщика антисептики.

Подруженька и Клима тоже позвала, правда, вид у него какой-то не слишком довольный. Раб-телохранитель рядом как обычно. Что ж им всем дома не сидится?

Вздыхаю. Я-то надеялась, Олинке не удастся поднять их за такой короткий срок. Пытаюсь намекнуть, не пойти ли нам куда-нибудь в кафе, я даже оплатить готова — не помещаемся же.

— Мы же на твой бассейн пришли смотреть, — сообщает Олинка.

— Так посмотрели уже! — говорю. Олинка всё-таки не выдерживает напряжения:

— А где Антер?

— Ты же мне не дала заняться сборами, — пожимаю плечами. — Пришлось его отправить за документами на яхту.

— На какую яхту? — спрашивает Олинка подозрительно.

— Ну как, — теряюсь, — плывём же.

— Я думала, ты с нами! — огорошена бедняжка.

— На барке?

— Да какой барк, папа корабль зафрахтовал большой, со множеством кают, многие с нами плывут, и для тебя оставили!

— Я же не знала… — пожимаю плечами.

— Как же… мы же говорили… Отмени! — требует.

— Да зачем, — лепечу, — я буду рядом плыть, к вам в гости перелетать… Мне так неудобно вас стеснять, что ж вы всё за меня делаете…

Продолжаю в том же духе, пока Олина не теряет нить разговора, нервно оглядываясь.

— Не боишься его одного отпускать? — спрашивает без переходов.

— А что? — возмущаюсь. — Никто же не должен тронуть!

— Да я не о том, — отмахивается. — Конечно, не тронут, чужого-то раба. Пусть только посмеют. Ты же его историю читала? Он же отовсюду сбежать пытался.

— С Тарина? — удивляюсь. — Через стены? Это же невозможно.

— Ну да, наверное, — разочарованно тянет Олинка. Чёрт, боюсь, не поедет ли она тихонько за ним, хватаю за руку. Забираю цепь от раба, вручаю ему самому, пока Олинка не опомнилась.

— Жди нас здесь, — приказываю рабу, а Олинку отвожу к лестнице. Далеко не поднимаюсь, сверху слышится пыхтение Селия, похоже, даже не счёл нужным попросить воспользоваться спальней. Не имею никакого желания на это смотреть, но Олинку нужно отвлечь. Да и мысль у меня была по её поводу…

Усаживаю рядом с собой на лестницу, оглядываюсь — вроде никого поблизости.

— Послушай, — шепчу. Ох, лучше бы мне не начинать первой такой разговор. Но Олинка, кажется, и сама о том же думает — сообщает вдруг:

— Слушай, я после нашего с тобой разговора у Амиры не могла успокоиться…

— И что? — говорю.

— А ты? — спрашивает.

— Я раз попробовала… — шепчу. — Сказала Антеру, что мы на часок ролями поменяемся… Но он всё равно боится…

— И я попробовала, — говорит. — Ох я им потом и устроила…

Улыбка мечтательная.

— Но это же не то, — шепчу. — Не по-настоящему. Всё равно не понять, что они там чувствуют.

— Да… — облизывает губы. — Да…

— Даже не знаю, что придумать… — говорю печально. Олинка вздыхает рядом. Так, ладно, пусть размышляет, нужно перевести разговор. Про гиперболоид, что ли, ещё раз спросить?

— Слушай, — говорю, — а там у Амиры озеро такое странное…

— Озеро? — смотрит с недоумением, мол, что это меня всякая дурь волнует.

— Ну… — говорю, — мы там с Климом гуляли. Я всё думала поцеловать его, но как-то не могла себя перебороть…

— Понимаю, — соглашается брезгливо, — Клим такой пресный, что его и целовать не хочется.

Оглядывается в поисках своего очередного красавчика-раба, вижу, как рука тянется к пульту, перехватываю невзначай.

— В общем, мы смотрели на фейерверк, — рассказываю воодушевлённо, хотя Олинке это совсем не интересно. — А внизу, в озере, там что-то такое плавало… странное… Слушай, может, у неё там какая-нибудь… ну не знаю… подводная лодка хранится?

Кажется, я уже полный бред несу, даже Олинка смотрит на меня как на ненормальную.

— Ну ты думаешь вообще, Лита? Какая лодка в озере?

— Может там тоннель какой-нибудь подземный… в море…

— Да какой тоннель?!

— Там что-то такое блестело…

— А вода морская? — у Олинки вдруг становится заинтересованным лицо. Чёрт, нужно мне сворачивать расспросы. Пожимаю плечами:

— А какая разница?

— Солёная лучше проводит… А что ты там видела?

— Если бы я знала, я бы тебя не спрашивала! Ты что, ни разу там не гуляла?

— Да к Амире попасть — знаешь, какая редкость? Когда бы я там гуляла, я за всю жизнь может раза три у неё и была. Не гиперболоид случайно?

Стараюсь не выдать волнения, пожимаю плечами:

— Да говорю же, не поняла я, что это было. Блестело что-то… А если гиперболоид — то что?

— Просто никого же… — начинает, обрывает себя, облизывает губы.

— Что «никого»? — поощряю.

— Не было никого подозрительного, — говорит неохотно. — А чего ты у Амиры не спросишь?

— Так она Антера сразу назад требует. А кто мог быть подозрительный?

— Сначала мне! — возмущается Олинка, и наш разговор выруливает на обычную колею. Несколько секунд размышляю, имеет ли смысл попытаться продолжить расспросы, но решаю — не нужно. Олинка и без того вспомнила, что теперь есть чем меня дразнить, делаю вид, будто мне безразлично.

— Да где же твой Антер! — Олинка всё-таки внезапно нажимает на пульт, снизу раздаётся крик.

— Слушай… — говорю, — чего ты так много народу навела?

— Раб, иди сюда! — зовёт вниз. Потом ко мне поворачивается: — Ну все, кто согласились.

— У меня же домик маленький, развалят.

— М-да, я не подумала как-то… Зато еду заказала! — сообщает гордо.

— Мои роботы уже с ног сбились всё это сортировать и всех обносить, — ворчу.

— У них нет ног, — изрекает гениальное наблюдение Олинка. — Надо рабов организовать, чтоб помогли.

— Лучше помоги мне всех отсюда увести куда-нибудь, а? — прошу.

— Ладно, — соглашается. — Дождёмся Антера и помогу.

Вот поганка, довольна собой. Раб приближается, подхватываюсь, не хочу этого видеть.

— Ладно, — говорю, — побегу других гостей обойду, сейчас вернусь.

— Идём, — зовёт ещё одна девушка, которую вызвала первая. Выходим.

— Вы мне скажите, куда подъехать, — прошу. — А то хозяйка не разрешает машину оставлять. И никого постороннего в неё пускать, — добавляю на всякий случай.

Смотрит на меня изучающе. Странно, вроде бы здесь все светлоглазые, но таких глаз, как у Тали, ни у кого больше нет. Волосы у барышни красивые, длинные, густые — до пояса. А в голове только мысли о мягком прикосновении к волосам Тали, её запах. Иногда как накатит, ни о чём другом думать не могу.

— Хорошо, езжайте за мной, — говорит. — Я возьму рабочий гравицикл.

Стараюсь не вздохнуть с облегчением. Подъезжаем, людей здесь поменьше, чем в центральной части набережной, судов тоже.

Вживую всё выглядит гораздо ярче и ещё более захватывающе, чем на фотографиях. Наша тёмно-синяя, узкая и длинная беспалубная яхта притягивает взгляд издалека. Даже не поверилось сразу, что мы на ней поплывём, но сопровождающая девушка уверенно ведёт туда.

Всё оборудование и каюта сосредоточились в трюме. Палуба сверху пустая и гладкая, но как оказывается, верхний слой состоит из специального сверхплотного материала с памятью, который может воспроизвести несколько вариантов обстановки — диван, шезлонги, стол и тому подобное. Сверху защитный навес совершенно футуристической, очень красивой обтекаемой формы, который при трансформации в гравилёт становится крыльями.

Пытаюсь не выдавать восхищения. Кажется, у нас с Тали похожая страсть к сложной функциональной технике.

— Браги, — рассказывает девушка, формируя проход в трюм, — это древний бог мудрости и красноречия, в его честь и названа ваша яхта, он является вашим покровителем на это путешествие и если вам понадобится мудрый совет, просите помощи у него…

Кажется, она рассказывает заученный текст, забыв, что распинается всего-навсего перед рабом. Молчу, улыбаюсь. Так неожиданно столкнуться с чем-то подобным здесь, на Тарине.

Поделись со мной мудростью, великий Браги, помоги понять Тали…

Чуть качаю головой, сейчас как додумаюсь до какого-нибудь очередного бреда.

Провожатая показывает рубку управления, огромную каюту с необъятной кроватью, выходом в душевую и небольшой обеденной зоной прямо здесь же. Ухмыляется, раскрывая дверь в комнату для рабов. Кажется, передёргиваюсь.

— Знакомо? — хмыкает с пониманием. Молча киваю. Что ж ты так довольна, тварь?

Приближается вдруг, кладет руки мне на плечи. Отшатываюсь, поднимает недоумённо брови.

— Хозяйка не велит, — объясняю. Думаешь, после твоих смешков в сторону кнутов мне бы захотелось чего-нибудь, даже если бы не мысли о Тали? И, кажется, у тебя духи как у Олинки. Воняют.

— А откуда она узнает? — улыбается кокетливо, сразу аристократку напоминает.

— У меня камера, — говорю, — работает. Возможно, хозяйка и сейчас наблюдает.

Девушка меняется в лице, почти отскакивает, волосы эффектно разлетаются. Красиво. Только всё равно противно. Едва ли Тали, конечно, видит, ей не до сетевика сейчас, он же наверняка в сейфе. Но во всяком случае угроза действует. Провожатая становится несколько нервозной. Ещё бы, за это ей могут не просто штраф впаять, а с работы выгнать.

Всё тщательно осматриваю, кажется, не хочу отсюда уходить. Как подумаю, куда мне предстоит сейчас прийти… Будь моя воля, лично каждого вытолкал бы из дома.

Выходим. Девушка запускает защитное поле, запечатывает коробку с чипом управления и документами, заверяет своим отпечатком, отдаёт мне. С удовольствием отправил бы её, а сам ещё остался здесь. Но рабу не положено.

— Надеемся, госпожа останется довольна, — провожатая нервно теребит волосы, добавляет: — И если что… передай ей мои личные извинения…

Киваю молча, почтительно прощаюсь, сажусь в гравикар. Чёрт, неужели пронесло? Прямо не верится, насколько всё спокойно прошло.

Прокладываю маршрут как можно более дальними объездами. Достаю сетевик.

Ответа от нелюбителя информатики нет. Или передумал, или сомневается.

Наскоро делаю ещё одно задание, такая ерунда, неужели правда не могут сами решить? Сто лет назад это всё проходил, а надо же, помню. Так хочется подарить что-нибудь Тали. От себя и из своих денег.

Задумываюсь, снова возвращаюсь мыслями к прошедшей ночи. Перебираю в памяти разговоры. Странно как-то, почему я должен возненавидеть её? Не за то ведь, что она скрывается, что вынуждена притворяться жертвой. Я бы никогда не смог её за это ненавидеть, наоборот…

Ощущаю, как по организму прокатывает волна, никто не трогал мою Тали, и прикосновения ей определённо не доставляют неприязни, наоборот, это её особенность — так выражать свои эмоции. Обниматься. Прикасаться. Почти физически ощущаю, насколько нестерпимо хочется увидеть её, прямо сейчас. Дотронуться.

Машина тормозит, выглядываю в переднее стекло. Светофор, что ли.

Странно, гравикар показывает необходимость объезда, хотя впереди на дороге свободно. Ну мало ли, программе виднее.

Нет, я, конечно, беспомощная женщина и всё такое, но в своём доме игрища с пультами не позволю. Выхожу в парк, полбассейна уже перелито, вокруг грязь, о цветах и думать нечего. Хотя многие даже стараются переступать. Но что поделать, если места у меня совсем мало.

Поскольку игры обычной молодёжи им не интересны, после судорожных размышлений прихожу к выводу, что могут увлечь азартные. Наспех отправленный со срочным заказом робот вскоре приносит небольшую домашнюю рулетку. Хм, не введу ли я новую моду? Господи, хоть бы её потом не извратили…

Вообще-то у них тут всяких азартных казино и каких-нибудь гонок не слишком много. Насколько я поняла, некоторое время вовсе не было — видимо, весь азарт на рабов уходил. Только с возникновением контактов с другими планетами местные тоже построили несколько подобных заведений.

Пока робот расчищает стол и устанавливает рулетку, подхожу сзади к Климу, кладу руку ему на плечо, что-то шепчу на ухо. Приходится слегка выделить его, а то заскучал мальчик. А мне ещё с ним поработать придётся… Только вот при Антере совсем не хочется никаких знаков внимания ему оказывать.

Клим улыбается, кажется, вполне искренне, даже проводит рукой по моей талии. Вижу неодобрительный взгляд Селия, пойди ещё разок в моём доме с рабыней развлекись, урод, я непременно возжажду тебя в мужья.

Беру на себя роль крупье. Честно говоря, помню её смутно, но хотя бы помню — в одном из предыдущих заданий нужно было несколько раз появиться в казино, пришлось изучить, что и для чего там делают. Но другие и того не знают.

Вижу, как гамак, на котором раскачивалась большая компания в несколько этажей, с треском размыкается, и многорукий многоногий монстр с хохотом летит на землю. Отсылаю робота за медиком на всякий случай. Прости, Антер, купим новый гамак…

Приходится покричать, призывая к игре, кажется, срываю голос, так что сама же и пользуюсь медиком для восстановления связок.

Зато возможность играть на раздевание их заинтересовывает, в отличие от игры на деньги. Почему бы и нет, всё равно рабы будут раздеваться в большинстве случаев.

Ну, хоть так. Стараюсь порадоваться тому, что крупье не нужно раздеваться. Начинаем, не забываю поглядывать на Антера.

Обнаруживаю, что курс сбился, прокладываю заново. Пробую сосредоточиться на информации в сетевике, но что-то не даёт покоя. Оглядываюсь, пытаюсь сообразить, что именно. На дороге всё спокойно, случайные машины в небольшом количестве, одна впереди — тёмно-вишнёвая, таринская, отмечаю машинально. У Тали-то, конечно, любимого синего цвета. И, кстати, неизвестной мне модели. Тоже с Матушки, что ли?

Снова останавливаемся, снова центр управления выдаёт объезд. Запускаю диагностику — всё работает нормально. Набираю курс ещё раз. Не может же кто-то специально вмешиваться в работу программы, управляющей движением?

Точнее, может, конечно, но какой у него доступ должен быть…

После третьего раза почти перестаю сомневаться. Пытаюсь сообразить, что делать. Тали звонить категорически не хочется. Да и наверняка ей сейчас не до меня, вряд ли наблюдает, сетевик же в сейфе.

Из машины тоже не выскочишь: с чипом далеко убежать не дадут, только хуже сделаю. Придётся сидеть внутри, или, может, сразу полицию вызвать?

Вспоминаю Мюру Тимантиль, понимаю, что общаться лишний раз с полицией совсем не хочется.

Запоминаю маршрут объезда, снова меняю на свой. Спустя несколько минут всё повторяется. Так и есть, путь тот же. Это меня куда-то приглашают, что ли? Или у меня мания, а там просто сбой в программе?

Злюсь. А так всё хорошо было.

Набираю сообщение Тали, но не отправляю пока.

Еду, программу больше не меняю. В конце концов, если бы от меня хотели избавиться, проще было бы устроить какую-нибудь аварию. Хотя чёрт их знает, может, тут, кроме программы, и другие защиты от аварий есть. Или не хотят внимание привлекать.

В любом случае, ручного управления нет. Так что сделать ничего не смогу.

Нащупываю парализатор.

Коммуникатор в руке переливается трелью, надо же, Тали. Отвечаю, конечно. Пытаюсь понять, видела ли она, что происходит, или просто проверить решила? Почувствовала что-то?

Похоже, в очередной раз звонит из ванной. Да уж, отношения у нас… очень странные.

— Антер… у тебя там порядок? — спрашивает взволнованно. Киваю, уже осознавая, что всё она заметила. Смотрит тревожно, кажется, без слов понимает.

— Послушай. Из машины не выходи, она с защитой. Вот эта кнопка на пульте, — передаёт изображение, — открывает панель ручного управления. Оно не сложное.

— Тут есть такое? — удивляюсь.

— Конечно, это же не местный гравикар, я его с собой привезла.

Почему-то первым делом вспоминается её крохотный кораблик, улыбаюсь. Глядит настороженно.

— Антер, используй его в самом крайнем случае, хорошо? Только если нужно будет убегать. А то…

Замолкает, подбирая слова. Что ж я, не понимаю, что ли?

— Спасибо, — киваю. — Может, просто сбой.

— Хотелось бы верить, — отвечает с сомнением. Интересно, как она успевает за мной следить? Окошко где-нибудь припрятала, наверное. Ходит смотрит. Почему всё так по-идиотски…

— Ты как? — спрашиваю. Поводит плечами, улыбается:

— Если не считать того, что сад вытоптали, гамак сломали и бассейн пролили, всё хорошо. Устроила им тут казино, чтобы с пультами не баловались.

— А ты… — начинаю, не нравится мне это казино, у них же ставки наверняка под стать им самим.

— А я крупье, — смеётся. — Пойду отвоёвывать своё место, пока не заняли. Антер, при малейшей опасности убегай, прошу тебя. Как-нибудь выкрутимся.

Киваю. В такие моменты я люблю её ещё сильнее.

Машина начинает тормозить, та, что ехала впереди — тоже. Жду. Осматриваюсь, кажется, мы в каком-то не слишком популярном парке, из тех, куда разрешено на машине приезжать. Всё ухожено и аккуратно подстрижено, только, по-моему, слишком безлико.

Дверь тёмно-вишнёвого гравикара поднимается, из салона кто-то выходит. Направляется ко мне. Узнаю подростка, которого когда-то девица вела в окровавленном ошейнике. Надо же, изумляюсь. Показывает жестами, чтобы открыл.

Пытаюсь припомнить, что там говорила Келла. Вроде бы ничего конкретного. Если Уиллу нейтрализовали, куда дели мальчишку? По логике — должны были сдать в рабский детдом. Не похоже что-то. Впрочем, нигде в сети не видел никакой информации о скандалах в высших семействах, поэтому что бы там ни случилось, всё произошло тихо.

Колеблюсь, осматриваюсь, но кроме него никого. Рискую открыть. Знаю, что глупо, но не буду же я убегать от мальчишки! Надеюсь, мне не придётся справляться с ним. Однако парализатор на всякий случай не опускаю. Чувствую себя отвратительно, целясь в почти ребёнка.

— Привет, — говорит смущённо. Киваю, залезает вовнутрь, закрываю дверь. Показывает пустые руки, снова киваю, парализатор опускаю, но не убираю. Опять у Тали будут неприятности, если он кому-нибудь расскажет. Кажется, снова начинаю злиться.

Но ведь кому-то что-то от меня нужно. И этот «кто-то» следил за мной и верно спрогнозировал, что именно этого мальчишку я, скорее всего, впущу. В голову лезут мысли о беглом рабе, только в сети и о нём практически ничего. Толи организация слишком хорошо следы заметает, толи её и нет вовсе, так, какие-нибудь любители попытались побег провернуть, да быстро попались.

— Как ты? — интересуюсь. Всё-таки выглядит значительно лучше, и что бы там ни было, я этому рад. Даже если он пришёл меня убивать. Неприятно думать, что пацана могли в такое втянуть, но мне ли не знать, чего не сделаешь, лишь бы чип подольше помолчал.

Впрочем, убивать меня не заставляли. Можно сказать, везло.

— Этот разговор должен остаться в тайне. Ради твоей же безопасности, — говорит, стараюсь не улыбнуться. Так во взрослого играет. Впрочем, тут и на самом деле повзрослеть придётся скоростными темпами. — У тебя хозяйка нормальная, выпытывать не станет, — добавляет. Киваю молча. Не полезу же я камеру отключать. Ещё и Тали распереживается, полицию поднимет или банду во главе с Олинкой сюда притащит. С неё станется, Тали иногда как выкинет что-нибудь. До сих пор вспоминаю, наш спуск по пожарной лестнице. Да и честно говоря… пока моё доверие, как ни странно, на стороне хозяйки. А уж как она в Олинку целилась!

В конце концов, если это какой-то отвлекающий манёвр, Тали хоть будет знать, кто меня поймал. Что ей с того, правда…

— Я теперь свободен, — сообщает. Молчу, слушаю. — Чип удалили, и если ты пойдёшь со мной, тоже станешь свободным.

— Что ж домой не отправили? — не удерживаюсь. Хороша свобода. Хмурится:

— Улететь с Тарина слишком сложно.

Или кому-то нужно тебя использовать, а доверять тем, кто использует детей… не тянет.

— Ты сам-то откуда? Родственники остались? — интересуюсь. Вдруг получится найти. Помню, что обещал Тали не лезть за пределы таринской сети, но может она и сама не будет против.

— Тебе-то зачем? — отвечает мрачно.

Пожимаю плечами.

— С Лады, — бурчит. Что-то я такое слышал… неблагополучная планета, и, по-моему, из лояльно настроенных к Тарину. — Мама поехала на Голконду, на какую-то временную подработку. Не знаю, где она сейчас.

— Не побоялась оставлять, — говорю.

— Она меня часто оставляла, — вскидывается. — Одна воспитывала. Короче, речь не обо мне. За тобой давно наблюдают, это твой шанс.

— Слишком уж ваша организация… влиятельная, — говорю, указывая парализатором на гравикар, из которого пацанёнок вышел. Не особо верится, что у какого-нибудь забитого таринского подполья может быть выход на дорожную систему или покровитель в высших аристократических кругах.

— У нас хакеры хорошие, — улыбается.

— Что ж тогда не грохнут всю рабскую базу вместе с пультами? — говорю.

— Ты мне не веришь?

Увы, малыш. Ты будешь делать и рассказывать то, что велят хозяева. Кому как не мне знать. Наличие или отсутствие чипа мы не проверим.

— А должен? — поднимаю брови. Понимающе кивает.

— Жаль, — говорит. — Но меня предупредили, что скорее всего будет так. И просили передать… На острове Далгнеров поищи вход.

— Какой вход? — переспрашиваю.

— В старом городе, ещё со времён первых колонистов. Ты поймёшь.

— Что там? — уточняю. Не думает же он, что я просто так полезу искать какой-то вход. Хотя зная Тали… Очень может быть, что её любопытство не удержится.

— Там твоя свобода, — говорит.

— А если без пафоса? — хмыкаю. Смотрит на меня сердито.

— Я не знаю. Доволен? Я только знаю, что это важно. И что на Тарине мало людей, которые могут попасть на этот остров и кому можно доверить… такое дело.

— А мне, значит, можно? — снова хмыкаю. — У меня-то чип по-прежнему стоит.

— Тебе предлагают его удалить.

— Совершенно бескорыстно.

— Почему же. Такие, как ты, всегда нужны.

Лучше бы ты не пытался мне льстить. Я-то себя больше кого бы то ни было знаю и обманывать не привык. Возможно, вы надеетесь на Ямалитину мягкость и на то, что никто посторонний до меня не доберётся. Но вряд ли считаете, что буду вас покрывать даже под пытками.

— Информация передана? — спрашиваю. Мальчишка вспыхивает, ругаю себя. Ну зачем с ним так сурово, он тоже пешка в чьей-то игре и поступает в меру своих сил и возможностей.

Улыбаюсь, протягиваю ему руку:

— Я рад за тебя, — говорю. Смотрит как-то странно, но руку пожимает.

— Спасибо тебе, — вдруг бормочет, отворачивается, спешит покинуть машину.

Не дожидаюсь, пока сядет и уедет, набираю курс домой, всё исправно работает. Кажется, успокаиваюсь, посматриваю, чтобы никто за мной не ехал. Но похоже, больше я никому не нужен. По крайней мере, пока.

Испытываю какое-то странное желание посоветоваться с Тали. Даже облегчение от того, что мне не придётся выбирать, рассказывать ли ей, или молчать. Ни выдавать неизвестных, особенно если они действительно имеют отношение к освобождению рабов, во что верится слабо, ни врать Ямалите совсем не хочется.

Чем больше обдумываю, тем больше кажется, что вокруг разыгрывается какая-то многоходовая комбинация, в которой я — всего лишь разменная монета. Да и, в общем-то, все мы.

Вижу через сетевик, что Антер подъезжает к дому. Вздыхаю с облегчением, объявляю перерыв, стараюсь оказаться возле двери к моменту его прихода. Гости всё ещё возбуждены, кто-то занимает моё место, ну и пусть. Зато мешать не будут. Я и так последние полчаса больше в микросетевике провела, чем в игре, столько ошибок наделала — хорошо, что им всё это мало знакомо, не замечают.

Чёрт, вдруг доходит, догадайся позвонить, а не пользоваться данным тебе доступом, пожалуйста!

Зря паникую, Антер у меня умничка и гораздо дольше меня варится во всём этом дерьме. Звонит, спешу открыть, выражаю недовольство, что долго, тут же приказываю идти наверх. Фух, кажется, Олинка не заметила, игрой увлечена.

Завожу в свою спальню, мысленно запираю дверь, убираю коробочку с документами, сажусь на кровать, тяну Антера за собой.

Смотрит на меня так странно, не выдерживаю, обнимаю.

— Как я испугалась… — бормочу. Надо же, тоже обнимает, сейчас просто умру.

— Всё хорошо, — говорит.

— Теперь нужно придумать, как их отсюда выставить…

— Лита, ты тут! — стучит в двери Олинка. Тоскливо переглядываемся с Антером.

Встаю, открываю, Антер тоже поднимается.

— О, твой раб уже пришёл? — заглядывает.

— Только что, — говорю. — Можешь всех собирать, продолжим в кафе.

Олинка что-то пытается возразить, однако её перебивает звонок домашнего коммуникатора. Кажется, проходит через сетевик, но поскольку тот в сейфе, выводится на комм. Показываю Олинке, что сейчас приду, закрываю дверь, чёрт, она же вполне может и подслушивать… и не только она. Звукоизоляция у меня не ахти.

Незнакомый немолодой мужчина, с лёгкой сединой в волосах, очень странно.

— Госпожа Ямалита Станянская? — спрашивает учтиво. Чуть опускаю голову по-аристократически, да, мол, она самая.

— Я хотел бы обсудить с вами один вопрос… касательно вашего раба.

Настораживаюсь, чёрт, кто это? Обстановка на заднем плане обычная, достаточно богатая. Похоже, кабинет. Бросаю взгляд на Антера, на нём прямо лица нет. Хорошо, хоть для мужчины он в ракурс не попадает.

— Слушаю, — говорю.

— Я хочу купить вашего раба, Антера Равеля, назначьте любую сумму, я выплачу.

— Извините, но Антер не продаётся, — отвечаю.

— Девушка, давайте договоримся по-хорошему. Я его родственник, мы шесть лет искали Антера и думали, что он погиб. Пока случайно не узнали, что он у вас. Пожалуйста, назначьте сумму, хоть в миллион, я выкуплю его без торга и вопросов.

Чёрт. Как бы мне так с Антером посоветоваться? Вид у него такой… совершенно ошарашенный. Впрочем, советуйся, не советуйся, а продать не смогу, не выпустят же с Тарина.

И эти аристократы по всему дому… чёрт, если они услышат, что Антера хотят выкупить из рабства… Только слухов мне не хватало! Олинка небось и вовсе голову потеряет от такой перспективы, она ж первая на очереди и до сих пор свято в это верит!

— Антер не продаётся, — сообщаю холодно. — А родственникам нужно было раньше о нём беспокоиться. Теперь он мой.

Господи, кажется, это те самые друзья родителей Антера, судя по его лицу, чёрт, как же мне не хочется с ними отношения портить. Ну что за идиотизм! Одна позвонила не в дугу, второй вообще на сходку местных золотых деток попал. Чёрт, чёрт, чёрт! Не могу не доиграть свою роль!

— Вы простите мою дочку, — выдавливает с ненатуральной улыбкой. — Эти подростки всегда считают, что могут всё сделать лучше и быстрее… Не обижайтесь, что бы она ни сказала. Давайте договоримся полюбовно.

Я бы с удовольствием… Но приходится пожать плечами:

— Можете оставить свои контакты, если передумаю — извещу.

— Девушка, за эти деньги вы купите себе… не знаю расценок, но думаю, хоть целый бордель.

— А мне Антер нравится, — сообщаю. — И я не планирую его никому отдавать, а даже если бы и планировала, у меня уже несколько желающих на очереди. Всего доброго.

— Девушка! Назовите свою цену, которая перекроет очередь? — останавливает.

— Боюсь, это невозможно. Меня ваше предложение не интересует.

Надо бы осадить, что он разговаривает с госпожой из дома «Меченосца», только у меня язык не поворачивается.

— Я же хотел по-хорошему, — желваки сердито ходят на щеках, мне его даже жаль. Я бы на его месте тоже с ума сходила от ситуации, безысходности и вопящей совести. Прости, ничем не могу помочь. Ощущаю себя последней тварью. Прости, Антер…

— До свидания, — говорю, но он снова останавливает:

— Мне придётся вызывать вас в Галактический суд, за то, что держите в рабах бывшего вольного!

— Не хочу разочаровывать, но я далеко не шесть лет была его хозяйкой, и все документы у меня в порядке. Ни один суд…

— Суд будет на стороне бывшего вольного и обяжет вас продать его род…

— Чтож, до встречи в суде, — пожимаю плечами.

— Ах ты сука! — не выдерживает. — Я тебе такую жизнь устрою, пожалеешь, мразь похотливая…

Не слушаю, выключаю. Этого ещё не хватало. Кажется, кто-то всё это время сведения о Тарине собирал, и ничего хорошего не нашёл.

Господи, ведь когда-нибудь я могла бы с ними нормально познакомиться, как… ну если не девушка Антера, то хотя бы просто хорошая знакомая! А теперь они меня все возненавидят, его ко мне не отпустят, даже если решится прилететь…

Не о том думаешь, агент Там, ты лучше посоветуйся с конторой, переменить ли комм-номер. На него столько всего завязано. Нужно будет Райтеру выговор сделать, обещал же… впрочем, обещал только вчера. Не за что тут выговаривать.

Не успеваю обдумать мысль, как раздаётся ещё один сигнал. Странный такой… Келла!

Начинаю здороваться почтительно, перебивает ледяным тоном:

— Это что такое было, госпожа Станянская?

— Что? — не понимаю, хотя, конечно, всё мне ясно. Бросает на меня один из своих сверлящих взглядов, снисходит до ответа:

— Я говорю о звонке с Теллуса. Каким образом там узнали местопребывание вашего раба?

— Не знаю… — сокрушённо пожимаю плечами. — Если они его долго искали, возможно… нашли какую-то зацепку, он же недавно на Тарине.

Что-то у меня начинают руки леденеть. Вот теперь аристократки точно могут решить, что Антер опасен. Хотя, наши же какие-то каналы по продаже рабов перекрыли, значит, данные могли попасть и в официальные источники, к которым есть доступ у Клода. Уж они-то здесь должны знать, что с поставками возникли проблемы.

— Впрочем, отследить вас по Галактической базе несложно, — отвечает сама себе. — Вы же не местная. И раб в вашем имуществе прописан. Очень надеюсь, вы понимаете, что ни в коем случае нельзя его продавать?

— Что вы, я и не планировала!

— И смените номер сетевика. Я позабочусь о том, чтобы вам полностью поменяли весь диапазон комм-номеров сети.

Да уж, с конторой можно не советоваться, придётся только поставить в известность. Но Келле отказать невозможно, конечно, радостно соглашаюсь, заверяю во всём, в чём только могу. Если ты не знаешь, что это Антер первый позвонил, я счастлива!

Интересно, ты в курсе о звонке доченьки? Может, узнала, что был такой контакт, и с тех пор внешние линии контролируешь? За внутренние я почти уверена… насколько это возможно.

— А лучше всё-таки продать. Хотите, я у вас выкуплю.

— Нет-нет, — говорю, — пока не могу, он же мне в терапии помогает! А то снова всё сначала придётся…

— Ну раз помогает… — тянет недоверчиво, однако не настаивает. Да уж, они тут, похоже, вообще с трудом представляют себе все тонкости психологической терапии. Зато самим очень пригодилось бы полечиться, причём поголовно!

Прощаемся, изображение исчезает. Смотрю на Антера, хочу поговорить, пожалуйста, родной, возьми себя в руки, скоро выпровожу этих буйных, а сейчас мне тоже придётся брать себя в руки и исполнять ненавистные роли.

Делает несколько шагов ко мне, ничего не могу понять по лицу. Подхожу, порывисто обнимаю, не знаю, что сказать. Тоже молчит, тоже, наверное, не знает. Ощущаю руки на своей спине, Антер, наконец-то!

— Хочешь, чтобы я приняла его предложение? — шепчу.

— Нет, — едва слышно выдыхает.

— Это может быть шанс, — шепчу. — Если организовать всё разумно, с различными СМИ… Возможно, тогда тебя просто не посмеют задержать.

— Не надо СМИ… — просит.

— Глупости! — продолжаю шёпотом, боюсь, что Олинка всё же может подслушивать. — Важно, как преподнести. Можно сделать из тебя героя, тогда от невест не отобьёшься! — смеюсь.

Мне только одна нужна. Хочу сказать, но заставляю себя заткнуться. И без того уже утром наболтал лишнего.

— Да какой из меня герой, — хмыкаю.

Поднимает голову, смотрит так серьёзно. Никогда бы тебя не отпускал. Прости за Клода.

— Ты зря себя недооцениваешь, — шепчет. — Ты самый сильный, мужественный… самый лучший из всех мужчин, каких я только встречала!

Как-то не верится, что ты лучше не встречала. Что же тебе тогда мешает…

Впрочем, знаю, что мешает.

— Ямалита! — грохочет в двери Олинка. — Ну что там? Долго ты?

— Ты уже всех собрала? — отвечает Ямалита.

— Как же без хозяйки! — изрекает Олинка, не могу не засмеяться. Кто бы говорил. Тали тоже фыркает. — Ну что тебе, прямо так не терпится Антера попользовать?

— Уже заканчиваю, — сообщает Тали, подмигивая. Смеюсь.

— Побудь в ванной, — тихо говорит, отпуская. С удовольствием. — Попытаюсь их спровадить.

Антер отправляется в ванную, даже душ включает. Не могу избавиться от желания броситься за ним, запереться вместе… Напоминаю себе, что он всего лишь воду пустил, мыться даже не планировал. Не слишком помогает.

Чуть подумав, взлохмачиваю волосы, придаю немного небрежный вид блузе. Вздыхаю, выхожу к Олинке.

Кажется, Олинкин раб уже расплатился за нетерпение госпожи, на лице процарапанные полосы от ногтей, из-под жилетки стекает тонкая струйка крови. Возле окошка у перил лестничного проёма и на самой лестнице ещё несколько человек, ждут.

— А где Антер? — заглядывает Олинка.

— Одевается, — пожимаю плечами.

— Зачем? Показала бы всем!

— А ты своих всем показываешь?

— Раньше презентацию каждого нового раба устраивала, — смеётся. — А сейчас надоедать стало. Но у тебя же он всего один!

— Вот именно, — сержусь. Ох, как бы моя «жадность» не начала другим боком поворачиваться — желающих привлекать.

Осматриваюсь, возле двери Антера Халир с Селием стоят, причём, похоже, что-то выясняют. Неужели поссорились дружки? Так, нужно срочно переключить кое-чьё внимание. Наклоняюсь к Олинке.

— Слушай, — шепчу, — а что это они там не поделили? Рабыню?

— Тебя скорее, — хмыкает Олинка. — Ты разве не слышала?

— Меня? — удивляюсь, не до того мне было, никого я не слышала, кроме Клода с Келлой. — А Халир-то причём?

— А Халир посоветовал Климу, чтобы не стоял истуканом, когда его девушка обнимает, — подходит к нам Маралла. Так, ты мне ещё пригодишься, как бы к маменьке твоей подъехать… — А Селий возмутился, какой Халир после этого друг. А Халир сказал, что Селий сам дурак и ему лучше с Климом дружить, если он по-прежнему хочет к тебе в гарем.

— А Клим что? — спрашиваю, не потому, что меня это волнует, просто хочется Селия позлить. Надеюсь, Антер не услышит. Маралла так громко говорила, что оба дружка притихли и развернулись к нам. Кажется, я на этом Тарине скоро тоже гадиной стану, но как же мне нравится смесь почти детской обиды и уязвлённого самолюбия на лице Селия!

— Говорит, его дело маленькое, это девушка должна ухаживать, — хмыкает Маралла. — Но я тебя понимаю, с таким рабом никаких мужей не захочется, — надо же, и не взглянула в сторону Халира. Но всё равно ясно, кому слова адресованы. И, кажется, они его даже немного зацепили. — Ты его ещё долго прятать намерена?

— Да я не прячу, — пожимаю плечами. — Вы же все его видели.

— Я нет, — хмыкает.

— Да? — удивляюсь, надеюсь, натурально. — Ну ещё увидишь, я же никуда не денусь. Только давайте продолжим где-нибудь там, где больше места. Я всё оплачу!

— С количеством гостей ты и правда промахнулась, — сообщает Маралла. Смотрю на Олинку. Это я-то промахнулась? Ладно, молчу. Олинка радостно улыбается, ей всё нипочём.

— Уж там-то ты его не спрячешь, — говорит.

— Вообще-то хорошенькими рабами принято делиться, — поддерживает ещё кто-то из девиц.

— Не хочу я никем делиться! — возмущаюсь. — Вообще-то чужих рабов трогать нельзя!

— Ну мы же не чужие! — искренне сообщает Олинка. Да уж, родня. Поворачивается к подружкам: — А какая у него надпись…

Начинается бардак, Олинка расписывает надпись, с меня требуют демонстрации, я пытаюсь переместить веселье подальше от дома, все друг друга перекрикивают, под напором приходится применить безотказный приём и разреветься. Ура, подействовало.

— Ну что ты Лита? — недоумевает Олинка, пока все слегка притихли.

— А что вы все на меня набросились? — всхлипываю.

— Она, наверное, ещё не знает, как весело может быть на презентации, — предполагает Орида.

Судя по некоторым недомолвкам Антера об Амирином катере, даже знать не хочу.

— Никто же не отбирает, — поддерживает Олинка. — Просто посмотреть интересно, ещё и бывший вольный.

— Посмотреть и пощупать — разные вещи!

— Пусть тогда стриптиз танцует! — вносит предложение Орида. — А мы посмотрим. Если уж тебе так не нравится, что его будут трогать.

— Не нравится! — сержусь, стриптиз мне тоже, между прочим, не нравится! — Вы же все знаете, почему я на Тарине! У меня сразу же ассоциации всякие… Вот закончу реабилитацию и отдам его вам, что вам всем так не терпится?

Решительно направляюсь к лестнице, мысленно запираю дверь спальни. Вдруг всё-таки какая-нибудь Олинка решит сунуться. Так, нужно медика откопать, не могу я на Олинкиного раба смотреть.

Прошу девочек помочь всех организовать. Девочки всё-таки здесь… своеобразные. Никто не пытается выслушать или успокоить, до чужих переживаний совсем дела нет — скорее, с трудом выжимают на лице понимающий вид и, возможно, пробуют объяснить для себя мои истерики. Действительно понять меня им вряд ли удаётся.

Все в обтягивающих брюках, шортах, слишком открытых кофточках. Они шли не на аристократическую вечеринку, а развлекаться и получать удовольствие. Именно так, как привыкли в своём кругу. И уж ни в коей мере не успокаивать ненормальную инопланетянку.

Главное — внушить им, что веселье продолжится, хотя уже перевалило за полночь. И отвлечь пусть ненадолго внимание от Антера.

Спускаемся, из гостевой ванной раздаются характерные звуки. Как-то запоздало соображаю, что, кажется, рабыня сегодня только у Халира, парней вообще пришло поменьше, чем девушек, и почти все либо с рабами, либо сами. Кажется, где-то видела, что являться в гости к предполагаемой невесте с рабыней — дурной тон. Надеюсь, все они меня в качестве потенциальной невесты не рассматривают? Хмыкаю, Халир точно нет. Зато имущество щедрого господина сегодня явно пользуется спросом. Да уж, в этой компании мою жадность точно никогда не поймут.

Не меньше получаса собираем по всем углам аристократов. Не забываю между делом полечить Олинкиного мальчика, на её возмущения жалуюсь, что тошнит от вида крови. Олинке этого тоже не понять, но машет рукой. Видимо, в предвкушении Антеровского выступления настроение поднялось.

Хорошо, что подвал предварительно закрыла, не то потратили бы, наверное, ещё полчаса. Потом грузимся в машины, Антеру приходится выйти помочь со сбором оставшихся продуктов, Олинка смотрит на него чуть не облизываясь, Маралла тоже очень заинтересованно, ещё бы, после такой-то рекламы. Вижу, как она украдкой проводит рукой по его ягодице, Антер напрягается, но пока решаю, устраивать ли скандал, аристократка отходит.

От мысли, что ему предстоит их развлекать, а мне каким-то образом объяснять, зачем это нужно, хочется вытащить из сейфа самое сильное оружие и тут же одной очередью уложить дорогих гостей. Боюсь, правда, в садике столько трупов не поместится.

Пытаюсь придумать какой-нибудь предлог, чтобы не поехать со всеми. И вообще, нужно столько всего обдумать… И не хочу, чтобы он снова испытывал принуждение!

Кафе выбрать предоставляю Олинке, в надежде, что ближайшие она даже рассматривать не станет, а предпочтёт какое-нибудь из своих любимых. С этим не ошиблась, Олинка действительно тащит в какой-то дорогущий ресторан, наверняка на счёт смотреть страшно будет. Но, кажется, я уже на всё согласна.

— Оставь адрес, — говорю, — Антер запустит роботов и приедем.

Олинка хмурится:

— Я думала, ты с нами.

— Да я только проконтролирую, — говорю. Бросаю взгляд на замученную элитную Халира, не удерживаюсь. — Халир, не одолжишь рабыню ненадолго?

— Бери хоть на всю ночь, — ухмыляется.

— Да я… — начинаю, замолкаю, надеюсь, смущение выходит натуральным. Селий тоже скалится, у меня начинают чесаться кулаки. Халир что-то шепчет на ухо рабыне, почти ласково отводя волосы, получает стандартное «как прикажете, господин», передаёт мне поводок, возится с пристёгнутым пультом. Ощущаю себя дурой, и что я с ней делать буду? Ни с Антером не поговорить, ни дома не оставить.

— Тебе помочь? — тихо спрашивает Клим.

— Да тут нечего помогать, — отмахиваюсь. — Спасибо. Вы там с Селием, главное, не подеритесь, — смеюсь. Смущается.

— Может, он с рабыней помочь хотел, — никак не угомонится Селий. Кидаю на него сердитый взгляд. Халир протягивает пульт:

— Разберёшься? Или показать?

— Разберусь, — говорю, пульт вроде того, что у копателей бассейна, с виртуальным меню.

— Ты глянь сначала.

Приходится запустить, как-то подозрительно много иконок.

— Последняя версия для постельных, — объясняет. — Хочешь себе такой? Очень удобно. Вот — раздеться, это — лечь, тут ещё позы разные. Приказывать не нужно, можешь себе необходимый набор сделать, правда, какое-то время потребуется, чтобы запомнил, что чему соответствует.

— Классно, — выжимаю заинтересованно.

— Мне вот эта кнопка нравится… — тянет палец Селий, отвожу пульт в сторону.

— Потом будешь баловаться, — говорю. Козёл.

Тали наконец-то всех выпроваживает, оглядывает развороченный дом с таким выражением… Рабыня застыла в позе покорности в ожидании распоряжений. Не могу избавиться от мыслей о предстоящей ночи, все воспоминания об Амириных подружках откуда-то с новой силой прихлынули.

Сколько раз уже напоминал себе, что расслабляться нельзя. Чёрт, как представлю…

Подумаешь, станцевать. Казалось бы. Какое мне дело, что эти девки будут хихикать с Амириного послания. Может, Тали согласится не смотреть…

— Антер, — произносит наконец-то, пристраивая новый пульт на пояс, — запусти садовых роботов. Как тебя зовут? — это уже рабыне.

— Смира, госпожа.

— Так вот, Смира, поможешь с уборкой. Тяжело переношу чужих мужчин, даже рабов, в своём доме.

Ох уж эта Тали, перед рабыней оправдываться. Или она думает, что та расскажет Халиру, для чего понадобилась? Тогда для чего на самом деле? Пожалела, что ли?

— Собери в саду грязную посуду, сложи на кухонный стол, Антер потом запустит уборочную программу.

— Слушаюсь, госпожа, — похоже, девушка очень рада такому поручению, наверняка страшно было, для чего её оставили. Выходим на руины, бывшие когда-то садом. Тали направляется к столу.

— Антер, убери рулетку под лестницу, — распоряжается. Проводит рукой по исцарапанной столешнице. — Надо будет просмотреть запись, кто стол испортил и гамак сломал, — говорит. — Пусть компенсируют!

Один из следов вполне опознаваем — от кнута со специальной колючей ниткой, Олинка развлекалась, что ли?

Молчу. Странное у меня какое-то ощущение, будто она специально это говорит. Для чего, интересно? Может, намекает рабыне, что запись работает, чтобы свой нос никуда не совала и не делала ничего подозрительного? Или мне напоминает, что мы не одни. И так помню.

Уношу рулетку, Тали идёт за мной.

— Посматривай за ней, — говорит тихо, когда инвентарь втиснут в кладовку. — И не спеши с уборкой.

— Что мне потом надеть? — спрашиваю. Спеши — не спеши, а на всю ночь не затянешь.

— Ты о чём?

— О стриптизе, — отвечаю, кажется, снова тем тоном, который выводил всех предыдущих хозяев из себя. Но не Тали.

— Слышал, да? — вздыхает. Конечно, слышал, они там так орали, даже душ не заглушил. Киваю.

— Я умею, — говорю на всякий случай. У Амиры попробуй не сумей. Да и до неё любительницы попадались.

— Не сомневаюсь, — шепчет Тали, бросает взгляд в сторону кухни с гостиной, но нас оттуда не видно, а рабыня едва ли посмеет без разрешения по дому ходить. Обнимает меня, когда-нибудь я сойду от этого с ума. Такое удовольствие ощущать под ладонями её тонкую спину. Правда, мысли о предстоящей ночи с аристократками сейчас оказываются сильнее.

— Антер… я очень надеюсь избежать, — говорит вдруг. Удивляюсь, как это она планирует избежать? — Только не уверена, что и дальше будет удаваться. В общем, не спеши. Подождём, пока Олинка спохватится.

Не понимаю, что она задумала, но киваю. Даже настроение слегка поднимается. Обычно Тали неплохо удаётся поступать по-своему, маневрируя в местных правилах.

Наклоняется вдруг, целует моё плечо, как-то поспешно отпускает и уходит наверх. Так и хочется броситься следом, но у меня чёткий приказ, даже два. Иду приводить в порядок сад, надо же сделать это до отъезда. А заодно за рабыней «посматривать». И не забывать, что ты по-прежнему раб.

Смира исправно носит посуду в кухню. Хочу дать ей гравинос, но останавливаю себя. Тали наверняка сама дала бы, значит, специально решила время потянуть.

Собираю всех имеющихся роботов, сажусь на диван, тут должна общая программа выставляться, пытаюсь вспомнить. Как Тали и просила, не спешу.

— Тебе можно? — спрашивает вдруг Смира. Про диван, что ли? Киваю:

— Можно. Ты если устала, тоже можешь отдохнуть, хозяйка против не будет.

— Точно? — переспрашивает со страхом.

— Точно, — говорю уверенно. — Она в этом плане нормальная.

— А в остальных? — интересуется, аккуратно садится, с тревогой поглядывает в сторону дома. А в остальных вообще лучшая, но не могу этого сказать. А то как расспросит тебя Халир…

— Хозяйка злится, когда я её обсуждаю с кем-то, — говорю. Кивает понимающе. Заводит речь о своём новом пульте, о том, как боится, что один из дружков хозяина остался недовольным, а то она уже слишком устала. Молчу, слушаю, хоть и отвлекает от попыток разобраться в программе. Девчонкам часто бывает нужно выговориться, давно привык. Успокаиваю как могу. Осторожно расспрашивает, чего ждать от хозяйки, часто ли она рабынями пользуется, пожимаю плечами, в том плане, что Тали сама всё расскажет. Знаю, чего тебе точно не ждать, но сказать тоже не могу.

Столько всего нужно обдумать, а я как дура стою возле окна, не зажигая свет, чуть наискосок, чтобы снизу не видно было. И ревную, как девчонка. Сидят там, болтают, и хоть сотню раз уверена: Антер знает, о чём можно говорить, а о чём лучше помолчать, но успокоиться никак не могу.

Не могу избавиться от дурацких мыслей о том, что бывшая рабыня наверняка поймёт его лучше, чем бывшая хозяйка, и говорить с ними легче, наверное. И чувствует он себя мужчиной, а не рабом. И что я, чёрт возьми, стану делать, когда он захочет полностью от меня освободиться? Наверняка же захочет, зачем ему эти напоминания. Вопрос времени.

Наверное, до сих пор я не осознавала с такой ясностью, что никогда уже не смогу вернуться к предыдущей жизни. Приехать в пустой дом, где не будет его, радоваться каким-то глупостям, ощущая их лишь отголосками настоящих чувств и эмоций, настолько сильных, что, кажется, пронизывают всю мою сущность до самой бесконечной глубины. Сердце кричит, что оно этого просто не выдержит, и, по-моему, даже «циник» согласен с ним, как никогда. Все его разумные доводы вдруг кажутся такими ненастоящими.

А самым настоящим оказывается этот мужчина, каким-то образом заполнивший каждый кусочек свободного пространства в моей душе, каждую частичку моего мира, словно недостающий фрагмент мозаики, вставший на своё место, сделал её полной и неделимой.

Вот он, совсем близко, сидит на испачканном садовом диване в свете неяркого мерцания защитного поля, рядом с элитной постельной девчушкой. Так бесконечно далеко.

Ладно, если она не хочет убирать, пускай ложится спать. Не могу смотреть, как они мило болтают и улыбаются друг другу, как Антер даже чуть проводит рукой по её плечу. Успокаивает, наверное.

Надо же, у меня все щёки мокрые, оказывается. Умываюсь, подновляю макияж, спускаюсь на первый этаж, беру походного медика. Программирую. Я, конечно, хочу, чтобы ты отдохнула, но не хочу, чтобы подсматривала и кому-нибудь что-нибудь рассказывала. Самое время полечить твои стёртые коленки.

На всякий случай ещё раз перепроверяю контуры на предмет вмешательства, но, похоже, никто никаких следящих устройств занести не пытался.

Выхожу. Оба подскакивают.

— Что-то вы не спешите, — говорю недовольно.

— Я задаю им общую программу, госпожа, — Антер, как обычно, принимает удар на себя, кажется, у него это где-то на уровне рефлексов, — ведь мы же уедем. А Смира только присела отдохнуть.

Да уж, только. Еле сдерживаюсь, чтобы промолчать. Протягиваю ей медика:

— Если устала — отдохни. На вот, полечи колени и что там у тебя ещё болит. Не люблю крови.

— Спасибо, госпожа… — бормочет, начинает лечение. Минут через десять заснёт, нужно в комнату отправить. Я просто не выдержу, если Антеру придётся нести её на руках.

— Что-нибудь случилось, госпожа? — спрашивает Антер настороженно.

— Устала, — говорю. — А столько дел ещё, сборы, эта вечеринка дурацкая. Зря я не настояла, чтобы перенести её на другой день. Послушай, — обращаюсь к рабыне, — иди-ка ты в кровать, даю тебе десять минут на отдых. А то хозяин ещё иск предъявит, что я тебя измучила.

— Ну что вы, госпожа, — лепечет.

— Антер, проведи её в свою комнату, хорошо? И сразу же сюда.

А то хозяйка умрёт от внезапного приступа ревности, совершенно ничем не обоснованного, но от того не менее сильного.

— Как прикажете, госпожа, — отвечает, вызывая новый приступ, сопровождаемый ощущением, что между нами непреодолимая преграда.

Уходят, Антер действительно возвращается очень быстро, спрашиваю, не против ли он, что девушка в его комнате поспит, конечно, он не против. Но сетевик предпочёл забрать.

— Через десять минут выйдет, вот увидишь, — улыбается.

— Черед десять минут её и оркестр не разбудит, — хмыкаю. Удивлённо поднимает брови:

— Халир ей потом устроит.

— С Халиром я разберусь. Пусть отдохнёт. Щедрый, понимаешь ли, дружок. Тьфу.

— А мы? — спрашивает.

— Будем делать ставки, когда Олинка позвонит, — смеюсь. Чёрт, кажется, успокаиваюсь. И что это на меня нашло? Ведь вроде бы, никаких предпосылок… До чего же я, оказывается, устала! — Как думаешь, сколько ей понадобится времени сегодня? До часа, или больше?

— Сегодня людей много, если будет интересно — может, и больше продержится.

Бросает взгляд на часы, отображающиеся в сетевике. Похоже, уже минут сорок прошло. Подождём.

Опускаюсь на диван, смотрю, как Антер садится рядом, программирует роботов на планомерное восстановление сада и уборку дома. Тоже нужно что-нибудь делать, но не могу себя заставить. Так и сидела бы здесь остаток жизни, разглядывала любимый профиль с прямым носом и чуть сжатыми губами, сосредоточенный взгляд.

Молчу, Антер быстро справляется, ни фрагмента не пропустил. Роботы начинают слаженную работу, Антер поднимается, подходит к гамаку. Иду слить бассейн. Вспоминаю, как мы в нём купались. Аж целый один раз.

— Тали? Всё в порядке? — подходит. Похоже, чувствует что-то. Пытаюсь улыбнуться:

— Как там?

— Снова гравитаторы, нужно будет заказать, поменяю.

— Хорошо, — киваю. — Тогда иди собирайся в дорогу.

— Сейчас? — удивляется.

— Угу, не хочу здесь ночевать.

— А… Смира?

— Не волнуйся, я её потом отвезу. Соберись, пожалуйста, чтобы всё готово было. Она уже должна была заснуть.

Тоже наскоро кидаю в сумку вещи, выношу в гравикар. Вернее, пытаюсь, потому что Антер замечает почти сразу и молча забирает поклажу. На обратном пути нас и застаёт звонок Олинки.

— Ну что вы так долго? — возмущается подружка.

— Рабы убирали, Антер гамак пытался починить, — расписываю всё в подробностях, но Олинке это не интересно, подгоняет, сообщает, что даже сцена готова, и вообще папа уже звонил — поздно слишком, одно дело домашние вечеринки, а другое — в кафе ночью сидеть. И некоторые расходиться начинают, многим же завтра ехать, не только мне.

Раньше надо было думать. Обещаю скоро быть, отключаюсь, пережидаю несколько минут. Настраиваюсь. Перезваниваю обратно с возмущённым лицом.

— Вот скажи, — начинаю без переходов, — у вас что, действительно принято чужими рабами пользоваться, вообще никакие законы не соблюдаются?!

— Лита, ты чего? — ошарашена Олинка. — Все же свои…

— А не свои?!

— Кто не свой? — не понимает.

— Да вот только что узнала, что когда Антер яхту заказывал, она тоже к нему приставала!

— Кто? Яхта? — хохочет на заднем плане Халир.

— Сам ты яхта! — огрызаюсь. — Девка! Я ей покажу…

— Может, завтра? — несмело предлагает Олинка. Хотя, по-моему, она и сама не прочь «показать» пристававшей к Антеру «девке». — Ночь же!

— А мне всё равно, ночь или не ночь!

Кажется, моё мастерство поскандалить скоро достигнет предельного апогея. Говорю, что еду на набережную, Олинка предлагает свою помощь, сообщаю, что долго ждать и это совсем в другой стороне, лучше пусть пока гостей развлекает. А я постараюсь поскорее.

Надеюсь, они всё-таки разойдётся по домам.

Садимся с Антером в машину, уезжаем. Молчит какое-то время, кажется, изумлён не меньше Олинки.

— Что дальше? — спрашивает, наконец.

Вот чего не ожидал, того не ожидал. Честно говоря, даже забыл уже. А она всё видела, значит? Не станет же…

— А дальше мы поедем на яхту, — улыбается. — Ты же не думаешь, что я и правда полезу выяснять отношения со служащей?

Кажется, смущаюсь.

— Но Олинка…

— Ой, скажу, что пока доехала — немного успокоилась, всё было закрыто, никого не нашла, а утром закрутилась. Надеюсь, до конца поездки она об этом забудет. Мысли в её голове долго не хранятся.

Хмыкаю, смотрит на меня, улыбается:

— Нет, одна всё-таки хранится. Но она так велика, что другие не вмещаются.

Хочу спросить про Смиру. Но не забудет же Тали её в доме. Наверняка время снотворного подсчитала.

— Нужно понять, — говорит вдруг задумчиво, — рассчитывали ли они, что я узнаю, или нет…

Взгляд падает на панель управления гравикаром, и как-то сразу понимаю, о ком она.

— От этого зависит, пойдёшь ли ты искать «вход»? — улыбаюсь.

— Прости, Антер, но от этого зависит, пойдёшь ли ты.

Такой вариант мне совсем не нравится. Отпустить тебя одну?

— Почему? — пытаюсь говорить спокойно, не знаю, насколько удаётся.

— Потому что если они хотят тебя заманить, то ты никуда не пойдёшь.

— Ты тоже! — вырывается, спохватываюсь, выдаю стандартное «простите, госпожа», Тали вздыхает, злюсь на себя.

— Я имею в виду, — заставляю себя сказать, — что если это ловушка, то тебе там тоже делать нечего.

— Я аристократка и у меня нет чипа.

— Ну и что? Зачем тебе вообще в это встревать?

— Вдруг что-то важное и от тебя не отстанут?

— Думаешь, если они хотят заманить тебя, а не меня, у них это не получится?

— Нужно будет запись пересмотреть…

— Ты разве брала сетевик?

— Домой потом заеду. А ты свой взял?

— Можно же?

— Бери, конечно. Если что, выделишь окошко? — смеётся.

— Он твой, — напоминаю. Бросает какой-то такой взгляд… лучше бы молчал.

Едем долго, даже проезжаем мимо «Покровителей». Олинка ещё раз звонила, переубедить Тали не удалось, после чего кисло сообщила, что почти все уже разошлись, однако с Тали всё равно стриптиз раба. Конечно: глубокая ночь, рассвет скоро. Ощущаю, как по венам разливается облегчение.

Поле яхты загорается при нашем приближении, даже проявляется улыбающийся мужчина, сидящий с каким-то древним музыкальным инструментом. Красиво сделано.

Заходим, Тали восторженно, но очень быстро всё осматривает. Спать хочется ужасно. Пока вспоминал Амиру, думал, не усну, а как отпустило, сразу глаза закрываются и голова плохо соображает.

Тали падает на кровать, иду в душ, очень уж хочется смыть с себя этот день. Когда возвращаюсь, она уже в какой-то плотной футболке и штанах до колен, пижама, что ли? Мне шёлковое бельё больше нравилось. Спит, похоже.

Стою некоторое время, успокаиваюсь. Может, лучше в рабскую каморку? Как я смогу с ней в одной кровати несколько дней провести? Чокнусь же. Даже учитывая пижаму.

Однако искушение непреодолимо, аккуратно ложусь с краю. Кажется, отключаюсь почти моментально.

Антер спит, а я не могу выгнать мысли из головы. Скоро обратно лететь, взять кое-что из арсенала, да завезти Смиру. Дом тщательно закрыть, вместе с гравикаром. Проверить напоследок, как роботы работают. Ещё Олинку задабривать предстоит.

Пододвигаюсь ближе к Антеру, обнимает сквозь сон. Укладываю голову на его плечо. Хоть немножко, хоть ненадолго, но сейчас ты мой. В лучшем смысле этого слова.