Глава 2. Капитан

Если корабли в море ходят, а не плавают, то почему тогда капитан дальнего плавания, а не дальнего хождения?

Из философских размышлений.


Итак, вопрос выбора. У меня действительно было несколько путей дальнейших ходов, вот только вариантов, где всё благополучно кончится для меня лично, было не сильно много. Рассказать обо всём Лорду Озаю? Угу, как будто кто-то пустит на порог к Хозяину Огня мальчишку с улицы, пусть даже он сынок адмирала. А даже если и пустит, что дальше? Рассказать ему про Аватара? И что это даст, помимо резонного вопроса: «А откуда ты, мальчик, всё это знаешь?» А там либо местная дурка (если они тут вообще есть), либо «застенки гестапо», и никакой «высокий папа» не поможет. Но начнём с того, что «попаданца с ноутбуком к товарищу Сталину» всё равно никто не пустит. Максимум — удостоят мимолётной встречи на каком-нибудь общем собрании, что, понятное дело, к Вещанию Истины как-то не располагает. Да и последствия для себя лично я уже описал.

Вариант второй — продолжать «прокачку», на этот раз углубившись в магию. Всем хорош, да и примерные намётки есть, но проблема в том, что Аватар в одно лицо не разбирается, чёртов рейд-босс скрутил даже Озая, пока тот был под «бафом» от кометы. Сейчас он, конечно, не столь крут, но и я ни разу не один из сильнейших и искуснейших магов народа Огня. Отсюда вывод — бить Аанга в одиночку — идиотизм, нужна команда, крайне желательно — разнопрофильная. А где её можно добыть, да ещё за полгода-год, что мне остались по самым мрачным прикидкам? Разумеется, в армии! Оставшегося времени как раз хватит, чтобы заработать какой-никакой авторитет. Правда, перспектива отправиться на фронт мне очень не нравится, но военная карьера, с учётом родословной — это наиболее быстрый способ получения необходимых мне человеческих ресурсов и влияния. К тому же армейская разведка и армейские же карты дают куда больше информации, чем гражданские варианты, а значит, круг поиска драконов и библиотеки можно будет ещё немного сузить.

Ещё раз оценив варианты и убедившись, что армейский путь, пожалуй, самый перспективный (ну не наёмников же мне искать — нет у меня ни таких денег, ни уверенности в их верности), я отправился на «поклон к отцу». Да и в любом случае навестить мужика нужно, всё-таки он не видел сына почти два года.

Беспрепятственно откопав свою старую заначку, я отправился в порт, откуда на пароходе устремился обратно в родные пенаты — Пепельный Остров. Хотя, если быть совсем точным, то в одну из резиденций семейства Чана и Чана, просто так сложилось, что молодой лоботряс предпочитал «зависать» именно на этом курорте, да и родитель, возвращаясь из походов, из всех прочих вариантов тоже выбирал домик на пляже, а не резиденцию в Столице.

Неделю пути в довольно заполненном корабле (как-никак на курорт плыву) я скрашивал практикой в игре на флейте да играми в пай-шо со своими спутниками. Нормально играть в этот странный гибрид шахмат, шашек, го и шоги меня научил Мастер Пиандао, он же презентовал мне набор фишек для игры, включающий и одну необычную, с изображением белого лотоса. Как выяснилось, данный «клуб по интересам» представлял собой… клуб по интересам, в нём состояли представители всех слоёв общества, народов и возрастов (хотя большей части членов было глубоко за сорок-пятьдесят), философы, музыканты, мастера чайной церемонии… много кто. Время от времени они, а теперь уже мы, собираются для обмена знаниями и просто провести время в компании интересных людей. Пусть среди «старых мастеров» были и выдающиеся воины и маги, но просить знаний о способах войны на собрании было не принято. Зато мне дали пару уроков игры на флейте и здорово подтянули каллиграфию и навыки игры в это самое пай-шо, м-да.

Неделю спустя я ступил на землю родного острова и поспешил наведаться в отчий дом. Хех, по первости приняли меня там не очень дружелюбно…

— Кто вы и что вам нужно в доме адмирала Чана? — воинственно спросила меня низкорослая женщина лет тридцати на вид.

— Линтао, ты не узнаёшь меня? — хотя не удивительно, покидал я дом нескладным подростком, а возвращаюсь если не бугаем, то хорошо заматеревшим парнем точно.

— М-молодой господин? Это и вправду вы? — неуверенно поинтересовалась служанка.

— Да, я наконец-то вернулся домой. Отец у себя?

— Да, господин вернулся на прошлой неделе, — повезло, а мог ведь и несколько месяцев ещё где-нибудь плавать.

— Я буду у него, принеси через час обед в кабинет.

— Как пожелаете, юный господин, — поклонилась служанка и поспешила удалиться. Готов поспорить, через три минуты о моём возвращении будет знать если не весь остров, то весь особняк и ближайшие районы точно.

Минуту спустя я уже стоял перед дверью в кабинет отца. Испытывал ли я мандраж? Пожалуй, правда, не от встречи с родителем, как раз родителем мной особо не воспринимаемым, а от предстоящего разговора и моей просьбы. По воспоминаниям, адмирал Чан должен чуть ли не кипятком писать от радости, что дитёныш взялся за голову, но как это будет на самом деле? Предварительно постучав, я вошёл в помещение.

За столом сидел мужчина пятидесяти лет, уже почти полностью седой, но ни стати, ни военной выправки не утративший. Услышав стук, командующий всея морскими силами Восточного Фронта поднял голову от бумаг и обратил взор в мою сторону.

— Отец, — лёгкий поклон.

— Чан, ты вернулся, — мужчина чуть ли не рентгеновским взором оценивал мою фигуру, словно сверял с каким-то шаблоном. Не миновали пристального взгляда и висящие на поясе меч с кинжалом.

— Да, моё обучение подошло к концу. Учитель Пиандао передал всё, что мог и хотел мне передать, и одарил оружием.

— Что ж, я горжусь тобой, сын мой, — впервые за очень долгое время на моей памяти адмирал Чан открыто и тепло улыбнулся. — Ты покидал эти стены совсем ещё мальчишкой. Сейчас же перед собой я вижу молодого воина народа Огня. И подобные изменения радуют моё сердце, — м-да, а стиль у него остался всё столь же напыщенно-официальный. — Что ты будешь делать дальше? — очередное изменение, до этого заботливый родитель, когда соизволял уделить внимание чаду, не сильно интересовался мнением означенного чада или его дальнейшими планами.

— Во время ученичества я о многом думал. О нашем народе, о нашей семье и о месте нашей семьи в нашем народе, а посему… — иду на сидящего в кресле мужчину, по пути обнажая меч и… опускаюсь перед ним на одно колено, протягивая на руках оружие. — Адмирал, я прошу вас принять меня на службу в войска народа Огня, — в этот момент адмирал Чан прослезился. Плачущий улыбающийся мужик с военной выправкой и годами службы за плечами. Впечатляющее зрелище. Думал он недолго.

— Что же, повторяй за мной. Я, Чан, сын Чана, присягаю на верность народу и Хозяину Огня. Торжественно клянусь свято соблюдать законы народа Огня, строго выполнять требования воинских уставов, приказы командиров и начальников. Клянусь достойно исполнять воинский долг, мужественно защищать свободу, независимость и строй Страны Огня, народ и Отечество, — я послушно повторил слова присяги. — Встань, воин Огня, возьми свой меч и помни, для чего он был тебе дан! — закончил оте… нет, Адмирал Чан и протянул мне клинок обратно. С поклоном принимаю клинок и убираю обратно в ножны.

— Каковы ваши дальнейшие приказания, адмирал?

— Вольно, сынок, — ответил командующий. — Жаль, что Лана не дожила до этого дня, сегодня ты дважды поразил меня и порадовал моё сердце, а потому мы будем гулять и отмечать, а завтра ты отправишься с моим письмом в навигационную школу. Через два месяца со стапелей сходит новый броненосец для усиления группировки Восточного Флота. Если ты достойно проявишь себя, его капитаном будешь ты.

— Два месяца? — с одной стороны, о предоставлении мне новёхонького корабля в единоличное пользование (а на корабле во время похода капитан — Царь и Бог) я и мечтать не смел, рассчитывал максимум на должность помощника капитана на какой-нибудь посудине среднего пошиба, чтобы постепенно врасти в экипаж, набраться опыта, начать создавать команду, а там уже и задумываться о личном корабле, месяцев эдак через шесть-семь. Да и то я думал, что это очень скорые сроки. Однако с другой стороны, даже если бы всё растянулось на эти шесть-семь месяцев, шепотков из серии «папа подарил сыну кораблик поиграть» было бы не избежать, с соответствующим отношением от «старых морских волков», но у меня была бы уже какая-никакая команда, костяк, знающий меня лично, на который можно было бы опереться. Что мне придётся пережить и как крутиться, если корабль я получу за два месяца, да не просто корабль, а новый броненосец — мне было страшно даже представлять.

— Ты смог попасть в ученики к легендарному Пиандао и окончить обучение, неужели не справишься с навигационными курсами? — неправильно понял меня адмирал.

— Курсы — не самая большая моя проблема, отец, — и я поведал не в меру счастливому мужику о размерах той свиньи, которую он мне собирается по доброте душевной подложить.

— Вот ты о чём… — хмыкнул адмирал. — Ты мой сын, и любое твоё действие так или иначе будет пристально рассматриваться, а в твоём окружении найдутся как «друзья», типа тех, что были у тебя ранее, — моряк довольно осклабился, видя, как я скривился при упоминании этих личностей, — так и недоброжелатели, желающие очернить тебя, а через тебя и меня. Разговоры и шепотки будут в любом случае. Но мы — народ Огня, и мы уважаем Право Сильного. Вызови пасквилянта на Агни Кай или прирежь на дуэли — и разговоры утихнут, — кхем, м-да, я как-то вдруг упустил из виду, что нравы тут куда «проще», чем были в прошлом мире, и за сказанное слово могут и ответа потребовать, причём не в суде с адвокатом, где всё решает толщина кошелька, а на арене, где твои слова тебе, в прямом смысле слова, вобьют обратно в глотку, и хорошо ещё, если просто кулаком, а не файрболом или куском стали.

— Я понял, спасибо, отец, я не подведу тебя.

— Рассчитываю на это. Ну, а сейчас мы будем праздновать и веселиться! О, Линтао как раз несёт еду, отлично, крикни ей, чтобы ещё и вина захватила, и побольше, побольше!

* * *

На следующее утро, мучимый лёгкой головной болью, я отправился в рекомую навигационную школу, неся в заплечном мешке, помимо сменной одежды, запаса сухпая и набора по уходу за оружием, ещё и рекомендательное письмо. Почтовый сокол от адмирала улетел ещё вчера, так что меня там уже должны ждать… По идее, поскольку отправлял он птичку уже будучи весьма навеселе, немузыкально напевая что-то на тему «всё пропью, но флот не опозорю» и даже пытаясь дать «на дорожку» хлебнуть и почтовому соколу. Птичка, к счастью, оказалась убеждённым трезвенником и смылась доставлять почту раньше, чем любящий всё живое адмирал таки смог её накачать в принудительном порядке. Ладно, в любом случае, до школы мне плыть дня два, даже если прошлая попытка с отправкой сообщения провалилась, дорогой батя успеет протрезветь и отправить ещё одну депешу.


Два месяца спустя.

Я принимал только-только спущенный на воду корабль. Конечно, в глубокий рейд он пока не пойдёт — крейсеру ещё предстояли ходовые испытания, учебные стрельбы и вылавливание различных «детских болезней» — не хотелось бы застрять посреди моря из-за сдохшей паровой машины или обнаружить заклинивание автомата требушета или баллисты во время боя. Но это всё было неважно. Я смотрел на МОЙ корабль и не мог наглядеться.

Эти два месяца в школе навигации были тем ещё «удовольствием», и если в инженерной части и силовом агрегате я разобрался буквально слёту (котёл — он и в другом мире котёл, пожалуй, я даже пару идей и улучшений мог попробовать приткнуть), то вот само морское дело шло с известным скрипом. Как ни крути, но два месяца — это чудовищно мало, чтобы обучить кого-либо ориентироваться по звёздам (хотя местные уже могли в компас, но случаи бывают разные, так что это искусство никуда не исчезло), понимать в течениях, розе ветров, принципах эксплуатации судов и ещё чёртовой туче мелочей. Про морской бой я вообще молчу! Спал по 3–4 часа в день, ел только когда получалось перехватить что-то по пути. Настроение как опустилось на второй день на отметку «умри всё живое», так и не поднималось с тех пор ни разу. О, были и разговоры о том, что я — «мальчик с волосатой лапой», парочка не очень умных товарищей даже соизволила сказать мне это в лицо. Что примечательно, как я узнал чуть позже, лапы волосатые были и у них, просто «труба пониже да дым пожиже», а строящийся крейсер вроде как обещали кому-то из них отдать, но вмешался случай и адмиральский сын. На претензию я ответил адекватно моему тогдашнему состоянию и вызвал засранцев на дуэль. Обоих сразу. И слегка порезал — не фатально, кровники в лице их родителей мне не нужны, но лица их перестали быть столь смазливы, да и лечиться от множества колото-резаных ран и переломов им предстояло ещё дооолго. Как и говорил отец, после такого разговоры поутихли.

Но вот всё осталось позади, и я смог подняться на борт, как и положено по традиции — первым. Палуба легко покачивалась под ногами, где-то в глубине корабля едва слышно рокотал силовой агрегат — сердце крейсера.

— Непередаваемые ощущения, не правда ли, капитан? — обратился ко мне седоусый воин с внушающим уважение шрамом через всё лицо — ещё одна небольшая помощь от отца. Опытный старший помощник и адъютант, прикомандированный ко мне из ставки Восточного Флота. Эдакий «усатый нянь», своим добрым личиком способный устроить массовое недержание в какой-нибудь деревеньке.

— Нельзя не согласиться, мистер Тандао. Трудно поверить, что эта мощь вышла из-под рук наших инженеров.

— Но тем не менее это так.

— Что же, значит, нам тем более нужно распорядиться им к вящей славе нашей страны. Личному составу занять предписанные места! Подготовиться к отплытию!

— Агрегат на старт! — стоило занять личному составу «предписанные места», рявкнул в приёмник-матюгальник старпом. — Курс юго-юго запад!

— Поднять якорь, малый вперёд! — крейсер не спеша тронулся из бухты. — Машинное, доклад! — вспомнил я о довольно важном пункте под одобряющий кивок старпома.

— Машинное, норма. Давление котла в зелёной зоне, — так, тут проблем нет, хорошо.

— Расчётам подготовить орудия. Средний вперёд. Поворот на 30 градусов вправо по команде, — ожидание. — Поворот, — многотонная стальная туша легко повернула, выходя на расчётный курс.

— Тренировочные мишени прямо по курсу, — минут через десять уведомил наблюдатель.

— Руль лево на борт. Расчёты правого борта, первая готовность, — «первая готовность» в терминологии морского дела народа Огня означала, что снаряды устанавливались в ложа, но пока что не поджигались. Теперь наступал самый сложный момент — расчёт упреждения, основанный на силе ветра, скорости судна, расстоянии до цели и её типе. Сейчас «уровень сложности» самый простой — на море штиль, цель — кусок скалы с мишенью, как и любой уважающий себя кусок скалы вдалеке от мага земли — совершенно неподвижен и монументален. — Упреждение четыре вверх, один вправо, — на каждой катапульте есть специальные ризки, верхние — расстояние, боковые — разница скоростей. Звучит несложно, но чтобы понять, чего и на сколько смещать, порой требуется ломать голову так, что совсем печально становится. — Готовность два! — штатные маги (на крейсере их восемь, плюс капитан) дружно подожгли снаряды. — Залп! — удар по специальным пусковым педалям, и катапульты отправляют свои гостинцы в цель. Так, почему второй пошёл ниже и с задержкой? Это же было интересно и Тандао.

— Вторая катапульта, доклад.

— Не отрегулированы прицельные ризки, и пусковой механизм работает с задержкой и на восемь десятых силы, — это что ещё за напасть?

— Плохо смазали при сборке, придётся разбирать, чистить, перебирать, смазывать заново и собирать обратно. За полдня справимся, капитан, — подсказал более опытный старпом.

— Спасибо, — киваю воину и возвращаюсь к практике — сегодня нужно ещё прогнать силовой агрегат и проверить остальное вооружение. — Полный вперёд…

* * *

Через неделю испытаний и выправлений мелких огрехов корабль был признан полностью годным и получил свое имя — «Леопард». Не знаю, почему выбрали именно это, логику адмиралтейства зелёному капитану не понять, хотя, как утверждает Тандао, эту логику не понять и адмиралу. С учётом того, что он входил в свиту отца, думаю, он знает, о чём говорит.

Как бы то ни было, с получением официального имени мы получили и первое направление. К моему огромному счастью, это была не «Морская Блокада», ласково называемая во Флоте «каруселькой» (и приносящая столько же реального опыта, сколько и катание на сём девайсе в парке развлечений), а вполне себе кошерное патрулирование потенциально опасных вод в зоне соприкосновения территориальных вод условно оккупированных регионов Царства Земли и Северного Племени Воды. Казалось бы, что могут сделать «земляне» на деревянных лоханках против полноценного бронированного крейсера? Про «каноэ» водников вообще молчу. Так что куда больше я опасался встречи с пиратами, что вполне могли раздобыть списанные военные суда Народа Огня и вдвоём-троём устроить «весёлую жизнь» даже крейсеру, во всяком случае, так учили в навигационной школе. Ну что же, кое в чём уважаемые наставники заблуждались, оказалось, «аборигены» тоже могли неприятно удивить.

Как говорится, в тот вечер ничего не предвещало беды. Судно спокойно встало на рейд километрах в десяти от берега — ходить здесь ночью было можно, но при условии, что есть знающий эти воды лоцман, иначе можно было и на мель сесть, и на рифы напороться. Поскольку среди нас таких товарищей не было, с заходом солнца мы бросали якорь. Проверив часовых, коим выпало сомнительное удовольствие дежурить этой ночью, я отправился в свою каюту — почитать пару умных книжек по магии огня да спать. Тем неприятнее было моё пробуждение от ощущения, что кто-то подкрадывается к кровати — талант спать весьма чутко во мне развил всё тот же Пиандао. И сегодня благодаря ему я остался в живых.

Проснувшись, я не стал подавать признаки пробуждения, скорее наоборот — расслабился ещё больше и невзначай нащупал верный кинжал под подушкой. Шаги приблизились, сейчас! Резко сгибаюсь, садясь на кровати, а левая рука с ножом, продолжая движение тела, наносит быстрый режущий удар… аккурат по горлу уже начавшего склоняться надо мной неизвестного с тускло блестящим в лунном свете кортиком в руках. Враг ещё не понял, что уже мёртв, а я уже орал во всё горло.

— Тревога! Враг на борту! — и вбиваю тревожный ревун — очень полезное изобретение, заставляющее и мёртвого подскочить, после чего хватаю меч и в одних трусах выбегаю на палубу — сейчас точно не до надевания парадной формы и наведения марафета.

На палубе было темно, как в заднице, в которой мы и оказались — света молодой луны явно не хватало, а сигнальные огни какая-то сволочь погасила. Услышав странное жужжание, я отшатнулся, и как раз вовремя — над ухом что-то просвистело, обдав прохладным потоком воздуха и заставив душу уйти в пятки — не успей я отклониться, и это что-то врезалось бы мне точно в переносицу. И есть подозрения, что последняя встречи бы не выдержала. Рвусь вперёд, на всякий случай петляя, как заяц. Где же ты, сволочь? Нашёл! У края борта был ещё один тёмный силуэт, что, размахивая руками и ногами, «кидал камушки» по начавшим выбегать воинам. Зажмуриваю глаза и выдаю в направлении противника всполох огня — в темноте яркая вспышка сильно бьёт по зрению, пока враг пытается проморгаться, я успеваю добежать до него и от души прикладываю плоской стороной клинка по голове — эта тварь мне всё расскажет. Противник падает мешком на палубу, а ко мне несутся ещё двое, судя по мечам в руках и отсутствию мешочков с галькой — обычные воины. Кстати о мешочке — срезаю его с пояса поверженного мага и пинком отправляю в лицо одного из нападающих, пока он рефлекторно закрывается руками, вспарываю ему живот, а на противоходе отрезаю руку его компаньону — кровь, крики и хрипы. Краем глаза вижу движение и дёргаю подрезанного врага на себя. Вовремя — судя по хрусту живого щита, там сбоку ещё один маг-камнеметатель. С той стороны послышался характерный хруст и хрип. Хм, походу, нет больше камнеметателя. Добив и так едва дышащего «пластуна»-диверсанта, я продолжил охоту. В общей сложности, к концу битвы на моём счету было девятнадцать партизан, включая троих одарённых, два из которых были взяты живыми.

— Тандао, доложить о потерях, — первое, что я спросил, когда мы немного пришли в себя и оказали первую помощь раненым. — И скрутите эту падаль, они не должны и пальцем пошевелить.

— Есть, капитан, — отозвался кто-то из воинов.

— Потери… — старпом поморщился, случайно дёрнув повреждённым плечом. — Тридцать два матроса и двое магов. Отделались лёгким испугом.

— Лёгким испугом? — кажется, у меня дёрнулся глаз. — Треть личного состава корабля и четверть всех магов — это «лёгкий испуг»?

— При нападении полусотни диверсантов с поддержкой четырёх магов земли — да, — уверил меня старый моряк. — Вы вовремя подняли тревогу — враг успел зачистить только первую каюту экипажа, остальные полегли в бою. Обычно такие рейды заканчиваются потерей всего экипажа и «пропажей» корабля, но вы устранили почти всех вражеских заклинателей земли и лишили их магической поддержки, капитан. Хорошая работа, — в ответ на речь Тандао я мог только скрипеть зубами. Три десятка людей, моих людей, отправились в страну вечной охоты. И это — целиком и полностью моя ошибка. Не предусмотрел, развернул часовых по стандартной схеме, а не усиленному варианту для вражеской территории, решил пожалеть солдат — что им могло угрожать посреди моря на вооружённом до зубов крейсере? Дожалелся, мать вашу. Пусть я их толком не успел узнать, но такие потери… Наверное, сейчас я и осознал, что тоже смертен и, что самое неприятное, внезапно смертен. Может, ну его нафиг? Поражение в войне не так уж и критично… Я встряхнул головой, выгоняя из неё скользкие мысли. Нет уж, если взялся, то нужно довести дело до конца. Пусть это глупо и следствие бараньей упёртости в сочетании с раздутой гордыней, но… не дождётесь, как говаривал один персонаж!

«А ведь мы тут все были „зелёными“, только из учебки, считай, да и территория именно что „кошерная“, почти что безопасная, где и проходит обкатку подобная мне поросль. Как тут вообще оказалось полсотни диверсантов из Царства Земли?» — пришла уже более холодная и здравая мысль. И этой мыслью я поспешил поделиться со старпомом.

— А ведь действительно. Случись такое под Ба Синг Се, я бы не удивился, но здесь… — глаза мужчины нехорошо сверкнули.

— Как-то это дело дурно попахивает. Я бы сказал, смердит.

— Разберёмся, — пообещал Тандао. — Шкипер, — моряк повернулся ко второму офицеру, тоже довольно опытному, но на редкость молчаливому типу — за всё время пути мы с ним перемолвились от силы десятком фраз, — у нас свободно второе машинное?

— Освободим, — кивнул шкипер, — если капитан разрешит.

— Зачем оно вам, мистер Тандао?

— Да так, — мужик мрачно усмехнулся, — у нас два пленных мага, а для вдумчивого разговора в тюрьме хватит и одного. Со вторым же… мы можем побеседовать и тут, — я на миг задумался, как он будет «беседовать» — догадаться нетрудно. Наверное, какой-нибудь общечеловек, а то и вовсе либераст сейчас бы начал вопить о правах военнопленных, милосердии и прочем, но…

— Разрешаю. И я хочу присутствовать на вашем… разговоре, — я ни общечеловеком, ни либерастом не был, а эти «партизаны» благополучно резали спящих людей, тех, кого мне поручили. И за каждого из них я из него душу выну, вытряхну всё, что там было и вставлю обратно.

— Вы уверены, капитан? Зрелище будет не из приятных.

— Как-то очень удачно их группа вышла на новенький корабль с толком не обстрелянной командой. Я должен знать, стечение это обстоятельств или этим обстоятельствам кто-то помог.

— Вам при этом не обязательно… — поднимаю руку, прерывая офицера. Я и так знаю, что он хочет сказать.

— Не обязательно, однако… Как бы мне ни не хотелось, но учиться правильно «разговаривать» с такими типами мне тоже необходимо, — Тандао кивнул, принимая мою точку зрения.

— Что делать с погибшими? — прервал неловкую тишину шкипер.

— Наших — уложить и приготовить к отправке на родину. Падаль — в море. Пленных в кандалы и пусть отмывают палубу. Мага в колодки и не спускать глаз, приставить к охране двоих наших. Проследить, чтобы вокруг не было ни песчинки земли, будет дёргаться… рубите и прижигайте ноги и руки — отвечать на вопросы тюремного дознавателя он сможет и без них.

— Жёстко, — прокомментировал второй офицер.

— Это война, а не благородная дуэль. Они пришли резать спящих, словно убийцы, а не воины. И поступать я с ними буду как с убийцами. Подготовьте помещение, Тандао, Васин. Я буду у себя в каюте.

— Есть, капитан, — хором ответили офицеры. Впереди был очень неприятный день, но без этого не обойтись.

* * *

Молодой человек покинул кубрик, где обсуждал положение дел с офицерами. А потому не услышал продолжение разговора.

— И как он тебе?

— Пока не знаю. Но если он и дальше продолжит в том же духе, лет через пять мы вполне можем получить нового Дракона. Дракон Востока, неплохо звучит, а?

— Возможно. Если он не сломается или не погибнет.

— Ну, нас вроде бы как раз для этого приставили. Проследить, чтобы не сломался и не погиб. Хех, и всё-таки какой потенциал — троих магов устранил, двух из них живьём взял, да и четвёртого отвлёк. Кстати о магах, как думаешь, это адмирал решил дать парню крови хлебнуть или действительно где-то течёт?

— Старик Чан, конечно, крут, но так подставлять сына не стал бы, скорее, отправил бы на фронт. Нужно будет проверить, кто передал положение корабля землеройкам.

— И объяснить, сколь опрометчивым поступком был подобный шаг, — два офицера понимающе оскалились в полумраке кубрика. Всё, что нужно, было сказано и обсуждено. Впереди предстояла работа.

* * *

«Второе машинное» было, по сути, смесью склада и ремонтной мастерской, предназначенной для исправления мелких дефектов оборудования во время похода. Именно здесь матросы вместе с инженерами совсем недавно перебирали и смазывали механизм катапульты. Также, при некоторой сноровке, из данного помещения можно было получить допуск непосредственно к котлу и силовому агрегату, использовался он, правда, только при полном ТО судна или в случае чрезвычайной необходимости. А ещё тут была масса различных инструментов и проходила выхлопная труба с заслонкой. Раньше я полагал, что она необходима для чистки камеры котла, где проходило сжигание топлива (а также втихую использовалась часовыми для разогрева остывшего обеда, что поделать, люди никогда не меняются — у нас порой тоже на трубы с перегретым паром ставили кастрюли с сосисками), но Тандао раскрыл мне ещё одно предназначение заслонки. Она превращала трубу в первоклассную жаровню.

Пленника притащили и прикрутили к столу. Проверив надёжность креплений, старпом отпустил носильщиков. В помещении остались только я, он и наш будущий источник информации.

— Вы уверены, капитан? Зрелище будет неаппетитным, — опять начал офицер.

— Да, уверен, — вот только, судя по моим внутренним ощущениям, уверенностью тут и не пахло.

— Ну что же, тогда приступим, — и Тандао вылил на голову мага земли кувшин морской воды. Пленник быстро пришёл в себя и начал хлопать глазами, пытаясь понять, где он оказался, но нежный удар по печени заставил его сосредоточить внимание на старпоме и собственном организме. — Имя, звание. Как вы нас нашли?

— Пошёл ты, с*ка огнеср***я! — и плюнул в лицо моряка.

— Эх, каждый раз одно и то же, — печально вздохнул офицер и вытащил из внутреннего кармана формы несколько бамбуковых щепок.

Дальнейшее запомнилось мне чередой чавкающих звуков, криков, шипения, запахом пригоревшего мяса и рядом повторяющихся вопросов, буквально ввинчивающихся в мозг. Пленника хватило на полчаса, после чего хныкающее сломленное существо рассказало всё, что знало, не знало, но догадывалось, и не догадывалось, но слышало краем уха. Во всяком случае, мы тогда так подумали.

Во всей этой картине меня относительно радовало лишь одно — ужин был уже давно, а завтрак будет нескоро. Хотя и одной желчью блевать — очень неприятно. Да, блевал и ничуть не стесняюсь. Одно дело в бою, когда напряжение зашкаливает, проткнуть врага или даже «неаккуратно» выпустить ему кишки. К этому привыкаешь. Но вот так, в тесной душной каморке полчаса в запахе крови и дерьма, в шуме истошных воплей… Возможно, к этому тоже можно привыкнуть. Судя по ничего не выражающему лицу Тандао — точно можно. Но привыкать к такому… бррр. Меня ещё раз передёрнуло, а из желудка наружу попросился новый ком.

— Как вы, капитан? — заботливо поинтересовался палач.

— Я никогда не смогу смотреть на мясо по-старому… — кое-как выдавил из себя я.

— О, раз шутите, то всё куда лучше, чем могло бы быть. Помнится, в первый раз я потерял сознание минуте на десятой, а вы крепкий, продержались до конца, — хм… наверное, он так пытался меня ободрить. Вот только вместо этого у меня появилось прямо-таки жгучее желание дать ему по морде.

— Я. Не. Желаю. Это. Обсуждать. И да, ради всего святого, заткните уже его! — старпом послушно вырубил стонущего пленника.

— Что будем делать дальше? — дав мне немного отдышаться, спросил Тандао. В свете открывшейся информации вопрос был хорошим.

— Для начала, прикажите оказать пленному помощь. Пусть наш медик осмотрит его, смажет ожоги, вытащит щепки из-под ногтей… В общем, сделает так, чтобы он смог дожить до прибытия в порт.

— Есть, капитан. А по поводу того, что он рассказал? — по ходу беседы мы покинули допросную. Чистый свежий морской воздух ударил в разгорячённое лицо, принося заметное облегчение. Даже аромат сгоревшего угля, примешивающийся к морскому бризу, не вызывал былого желания чихнуть. Я жадно втянул воздух в лёгкие. Так, сначала умыться, потом думать.

Совершив задуманное, я повернулся к терпеливо ожидающему старпому.

— Нас ждали, знали маршрут патруля, количество, места ночных остановок… всё. Где-то в адмиралтействе завелась большая жирная крыса. Вот только деталей, кто сплавляет информацию этим партизанам, мы не узнали.

— Неудивительно, — пожал плечами старший моряк. — Никто не будет посвящать исполнителя в такие детали.

— И что бы вы сделали на моём месте, мистер Тандао? — рассматриваю далёкий берег.

— Отправил бы сокола в штаб и взял курс на базу — нам необходимо доставить пленных командованию как можно скорее.

— Хм… Хорошая идея, но… мы пойдём другим путём, — я невесело усмехнулся. Странно, не помню, когда в последний раз нормально улыбался. Всё усмешки да оскалы на лицо лезут. Хотя и поводов для счастья у меня было, прямо скажем, очень немного.

— Капитан Чан? — непонимание.

— Это был не первый их налёт и не первый корабль, который они угоняют, пусть раньше на новые крейсера их наглости и не хватало. А потом эти корабли всплывают у «пиратов» и прочих наших «друзей». Где-то должна быть база или перевалочный пункт, где отстаиваются и, возможно, ремонтируются добытые суда, а не «лагерь», как утверждал наш общий друг, — нельзя просто так взять и выйти в море на свежезахваченном корабле. Требуется, как минимум, убедиться, что прошлая команда не оставила какой «прощальный подарок», да и стальной колосс — это не деревянная парусная или гребная лоханка, управление им кардинально отличается от привычного жителям Царства Земли, а потому требуется укромное место, где это управление можно худо-бедно освоить, при этом не попадаясь на глаза патрулям, не говоря уже о том, что запасы угля на судне ограничены и нуждаются в периодическом пополнении — магов огня, что в случае крайней необходимости могли бы «впрячься» в агрегат, у противника нет. Пара-тройка ренегатов-дезертиров особой роли не играет. В общем, логика подсказывает, что эти диверсанты должны если не сидеть на интересном объекте, то точно знать, где он находится. Повторный допрос пленного огорчённым старпомом, который «думал, что мы пришли к взаимопониманию, дорогой гость», принёс нам координаты этой базы, а также информацию о том, что там осталось всего семь десятков человек и только двое магов. Правда, на повторном допросе я уже не присутствовал — это было бы слишком на сегодняшний день. Как бы то ни было, новые данные мы получили. Потом ещё на всякий случай расспросили и второго мага, благо он оказался куда сговорчивее — вид того, во что превратилось тело его коллеги, очень хорошо мотивировал на откровенность. Поскольку координаты базы и общее количество потенциальных противников в рассказах совпали, можно было утверждать, что информация относительно достоверна.

— Поверить не могу, что у нас почти под самым носом может находиться такое.

— Хех, видимо, не один вы в такое поверить не могли. Чем они и пользовались. Как считаете, сможем мы устранить эту угрозу своими силами? — пусть меня всё ещё потряхивало после допроса, но разум уже искал варианты и лазейки согласно намеченным планам. И «накрытие» базы диверсантов — очень серьёзная заявка для молодого капитана. К тому же сейчас меня могут попытаться «утопить» за сам факт проникновения противника на вверенный мне корабль, особенно если крыса в адмиралтействе сидит достаточно высоко и будет назначать стрелочников. Но вот если я раскатаю базу этого самого противника… Победителей не судят — эта истина верна независимо от мира. Мне же нужна карьера, слава и вытекающее из них влияние, иначе я просто ничего не смогу изменить.

— Ммм, — погладил рукоять своего дао моряк, — не уверен. Это посреди моря маги земли относительно беспомощны и безопасны, а база располагается в прибрежных скалах. Мало того, что пространства для манёвра у крейсера почти что не будет, так и боевая мощь наших врагов возрастёт едва ли не на порядок, — покачал он головой. — К тому же у нас неполный личный состав. Я бы не стал рисковать и запросил из Штаба хотя бы пару фрегатов в усиление.

— Но сейчас нас не ждут, а пока письмо дойдёт, пока попадёт к кому нужно, пока они раскачаются и кого-то пришлют, боюсь, к тому моменту мы встретим только голые стены, а наших «друзей» и след простынет.

— Это да, но лезть дуром — слишком рискованно.

— Дуром, говорите? — я вновь нехорошо усмехнулся. — Вот именно дуром мы и пойдём!

— Эээ? Капитан?

— Эти диверсанты-добытчики хотели захватить крейсер? Что же, поможем им в этом благом начинании! Устроим небольшой бал-маскарад. Мы же ещё не выкинули тряпки этих деятелей?

— Никак нет, капитан! — суть моей мысли понял теперь и Тандао. Предвкушающе ухмыляющихся типов стало двое.

* * *

Одежда диверсантов представляла собой тёмные сине-зелёные полотна, изрядно запачканные илом. На фоне воды их проблематично было бы разглядеть и днём, а уж вечером и ночью так и подавно. А ещё кровавые пятна на данной одежде были почти что неразличимы, и то, что снята она с трупов и раненых, можно было заметить только в упор, да и то лишь зная, что примерно искать — «маскировку илом» поверх подобных демаскирующих отметин мы возобновили. В качестве последнего штриха сняли флаг Народа Огня, обязательный для любого судна страны, начиная от рейдера, заканчивая линкором. И вот, «захватив» судно и спрятав половину команды (на которую не хватило одежды), мы продвигались в сторону одной неприметной бухточки, так любезно указанной нашими гостями. Пару часов спустя означенная бухта показалась, и мы радостно и приветственно погудели пароходным сигналом. Радостные коллеги диверсантов выступили к пирсу — встречать героев-добытчиков. Их радостные лица можно было разглядеть невооружённым взглядом.

— Левый борт. Поправка ноль. Готовность два и залп по моей команде. Баллиста. Свободная стрельба по залпу.

— Есть, — ответили расчёты из магов и инженеров, переодетые в форму диверсантов. Корабль лёг на прямой курс, лишь чуть-чуть повернувшись левым боком, изображая «перебор тяги», характерный для неопытных операторов силового агрегата и рулевого, и разворачиваясь для возможности стрельбы.

— Пли! — подожжённые магами снаряды взревели, через секунду уже отправляясь прямой наводкой в толпу. Приветственные крики сменились воплями заживо сгорающих людей. Операторы баллисты пока стрелять не торопились, выцеливая вражеских магов — каким бы крутым волшебником ни был враг, но пущенная почти что в упор тяжёлая стальная «стрела», предназначенная для пробивания брони и прошибания стен крепостей, остановит любого. Ну, если он не маг воздуха, конечно — больно вёрткие эти ребята, как утверждают хроники. — Выпрямляй, — это я крикнул уже своему старпому.

— Машинное, правый винт — полный, левый — малый вперёд, — передал в матюгальник Тандао, и корабль, легонько дёрнувшись, выправился. — Общий полный, — и мы понеслись прямо к пирсам. — Стоп машина!

— Десант, товсь! — крейсеры не предназначены для высадки десанта, обычно этим занимается специальный транспортник либо что-то извращённо-уникальное, типа нашего новейшего гибрида линкора с рекомым транспортом, но тут глубина дна позволяла просто подойти к берегу и спрыгнуть на головы врагам, что мы и сделали.

Новый бой был похож больше на избиение и резню, чем сколь-либо серьёзное противостояние. «Земляки» из тех, кого не сожгло, раздавило или проткнуло после залпа корабельной артиллерии, были оглушены, дезориентированы и просто подавлены, что превращало их в цели, немногим превосходящие по опасности баранов на бойне. Семь десятков вражеских бойцов стоили нам всего одной сломанной ноги у неудачно прыгнувшего солдата да пары ожогов, что получили бойцы, излишне близко подошедшие к местам попадания огненных снарядов. В плен попало тринадцать землероек, включая мага-командира, удачно оглушённого близким разрывом. Это был успех.

В ходе обыска бухты мы нашли два полуразобранных остова — один, судя по всему, когда-то был фрегатом, а второй… трудно сказать, может, транспорт, может, боевая баржа. Какой-то умник разобрал их до винтика, то ли изучал, то ли пустил на запчасти для пиратов, то ли и то, и другое одновременно. Помимо техники был обнаружен хороший запас провианта и оружия, а главное — пятеро наших офицеров, запертых за решётками в вырубленной прямо в скале пещере. Изрядно оголодавшие, избитые, со следами «форсированного допроса» на теле, но живые и пригодные к реабилитации. Особенно сильно они хотели реабилитироваться при виде стоящих на коленях с руками за головой своих бывших пленителей. И я бы не сказал, что был против негуманного отношения к новым пленным.

Разобравшись с распределением добычи, как в виде оружия и провианта (точнее, послав каптенармуса описывать обнаруженное имущество, чёртова бюрократия), так и живой силы противника (а тут уже вместе со старпомом и шкипером мы прикидывали, кого, как и где содержать и, главное, охранять), я сел за написание рапортов. Что, где, когда, при каких обстоятельствах, какие были приняты мной решения и на каком основании. Разогнулся я только когда за окном вовсю мерцали звёзды. Чёрт, да вся эта битва, включая отбивание ночного штурма, допрос пленных и захват вражеской базы, времени заняла меньше, чем написание отчёта по ней. Начинаю понимать Кацураги Мисато. Запечатав свиток, я уложил его в тубус и подозвал почтового сокола.

— Передашь в Адмиралтейство, в штаб Восточного Флота, — умная птичка подтверждающе кивнула, расправила крылья и быстро скрылась за горизонтом. М-да, голубиная почта нашего мира нервно курит в сторонке, почтовые соколы Страны Огня больше напоминали сов из незабвенного Гарри Поттера, во всяком случае, интеллектом тем почтальонам точно не уступали, только вот людей искать не могли, доставляя корреспонденцию по адресу, а не лично в руки.

Немного поразмыслив, я достал новый свиток и принялся писать второе послание, на этот раз отцу. В нём, в отличие от сухих строчек рапорта, я поделился своими наблюдениями и умозаключениями по поводу того, что так удачно эта группа диверсантов на нас выйти не могла. И тем более не могла она существовать длительное время, нужное на отлов и разбор двух судов, без поддержки из наших же войск. Запечатав и это письмо, я позвал второго сокола — личного посланца адмирала, которого тот выращивал чуть ли не с яйца. Как и его «общественные» собратья, он не мог найти человека, летая только по адресу. Но он мог опознать адмирала Чана и «передать письмо лично ему и никому более». Ну что же, посмотрим, что из этого выйдет и какие придут приказы. На ночь останемся на рейде, выставив двойной состав часовых, а с утра пойдём тихим ходом ближе к базе, не думаю, что с прореженным личным составом и более чем двумя десятками пленных на борту нам прикажут продолжать патрулирование.

До кровати я дополз уже на автомате — это были слишком напряжённые сутки — сначала ночное нападение, бой, потом пытки, составление на скорую руку плана и новый бой, а после ещё и отчеты. Нет… хватит думать… Завтра, всё завтра, а сейчас… спа-а-а-ать.

* * *

Утро я встретил сильно помятым, средне измученным и слегка истощённым. Пусть организм молодой и крепкий, только-только подбирающийся к отметке в семнадцать лет (хотя для местных реалий и традиций — уже полностью сложившийся зрелый человек из серии «жениться тебе, барин, надо»), но сказывается сильный стресс, да и с момента аврального обучения прошло меньше месяца, тоже далеко не пустого на события и нагрузки. Выполнив разминочный комплекс, за полтора года буквально вбитый мне в рефлексы добрым Учителем при помощи не менее доброй бамбуковой палки, я поплёлся на камбуз. Ещё одно небольшое преимущество офицерского поста — прибывать на кормёжку по расписанию мне не требуется, порцию-другую горячего на такой случай коки всегда держат в плите.

Закончив с едой, пошёл проверять посты — всё-таки треть экипажа пала, ещё некоторая часть контролировала пленных, так что оставшихся хоть и было достаточно, и значение «минимально допустимого личного состава команды броненосного крейсера для эксплуатации вверенного судна» (тот, кто считает, что самые страшные бюрократы обитают в Царстве Земли, никогда не сталкивался с армейской службой Страны Огня) мы соблюли (иначе мне пришлось бы писать такую гору объяснительных после швартовки, что проще было бы сразу залезть в петлю), но мало ли что.

К счастью, проблем не возникло. Инженеры во всей этой заварушке не пострадали и исправно шаманили в машинном отделении, простые матросы, на которых и пришлись основные потери, были вынуждены пахать по удлинённой норме рабочей смены, но не роптали и вообще вид имели «лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство», всё по классике. Пленники охранялись снятыми с палубы расчётами катапульт, состоящими из оставшихся в живых магов, усиленных несколькими матросами с оружием. Сами захваченные диверсанты на данный момент являли откровенно жалкое зрелище — голые (реквизированную в целях маскировки одежду никто и не думал возвращать), избитые, со следами ран различной степени тяжести. В воздухе камеры, являющейся наскоро переоборудованным складом, где содержали всех «землероек» (кроме магов, конечно), отчётливо стоял запах крови и начинающих загнивать ран. Я дёрнул щекой — воспоминания о допросе накатили с новой силой. Но вот такое состояние захваченных мне не понравилось, впрочем, сам виноват — приказа оказывать им помощь и тратить запасы спирта и перевязочных материалов, не говоря о чём-то большем, я не давал, а проявлять в этом деле инициативу никто не будет. И в нашем-то мире на «права военнопленных» часто плевали с высокой колокольни, тут же и самого такого понятия не существовало. Степень ухода за захваченным врагом определялась только ценностью данного врага, и если какого-нибудь генерала-адмирала или представителя знати могли поселить в отдельный дом, с садом, прислугой и прочими удовольствиями, разве что ограничив свободу его передвижений, то обычное «мясо» могло рассчитывать максимум на скудную кормёжку раз-два в день да «удар милосердия» в качестве радикального средства поправки здоровья. Наверное, в этот момент во мне шевельнулось что-то от жителя 21 века, а может, виной тому были воспоминания о душной маленькой комнатке с прикрученным к столу телом, но мне стало просто жаль этих людей, да и бессмысленная жестокость была… хм, бессмысленной.

— Старшина, — кликнул я дежурного смены караула, оказавшегося магом.

— Господин капитан? — вытянулся моряк.

— Пошлите за фельдшером, пусть промоет и перевяжет их раны, — видя, как удивился солдат, я продолжил. — В штабе захотят побеседовать с ними. И чем больше будет живых и готовых к допросам собеседников, тем лучше.

— Есть! — кивнул тот и, крикнув куда-то в полумрак караулки, передал моё распоряжение. Уже через десяток секунд из помещения вынырнул заспанный молоденький парнишка лет эдак четырнадцати (угу, сам как будто старик) и бросился исполнять. Кивнув старшине, я пошёл дальше.

Пленных магов держали отдельно от остальных, на корме, выделив под их «резиденции» отдельные каюты. Моё распоряжение восприняли буквально, так что область вокруг мест заключения противников была едва ли не стерильнее операционной. Думаю, такой чистой эта область не являлась даже сразу после схода корабля со стапели верфи. Сами пленники послушно сидели в колодках и старались лишний раз не дышать. Даже жертва допросов Тандао был закован со всем тщанием, хотя вот кто-кто, но он-то точно нормально двигаться сможет ещё очень не скоро.

Закончив с проверкой, я вернулся в свою каюту, где вновь засел за книги по огню. Должен сказать, за минувшее время уделял я ему не сильно много внимания, что было довольно странно с учётом моего подспудного желания и (будем называть вещи своими именами) некоторой одержимости магией. Но ответ прост — всё, что мог я получить на текущем базисе, я получил. Всевозможные «огненные взмахи» были скрупулёзно отработаны и включены в боевой стиль, но этого было мало, чертовски мало. Я просто не понимал, как оно работает. Средний уровень, что был доступен большинству одарённых, ответов на основополагающие вопросы не давал, просто вбивал нужные ката, во время исполнения которых требовалось вкладывать силу для «файершоу», и… всё. Да даже факт того, что магия огня опирается больше на Дыхание, а не Движение, я нашёл лишь в одном пыльном фолианте, да и то потому, что знал, что искать и на что обращать внимание — запомнилась мне фраза генерала Айро, сказанная будущему главному сливателю успехов народа в самом начале всей этой истории, вот и всё, а не запомни, так бы и продолжал махать ногами и руками, пытаясь найти какую-нибудь закономерность. Впрочем, осознание того, что Дыхание играет какую-то роль, принесло мне ровно ничего. Хорошее, качественное ничего. Ну, важно правильно дышать во время исполнения «заклинаний», хорошо. А как это, «правильно»? Что нужно делать, помимо вдохов-выдохов? При чём тут какие-то чакры, периодически упоминающиеся в книгах? Эх, да чего там, вся эта духовно-философская концепция для меня вообще была тёмным лесом! То, что она важна, я не сомневался, вон, канонный Зуко, стоило ему начать переходить на «правильную сторону Силы» (с точки зрения «гармонии и демократии», само собой), вообще магии лишился на какое-то время. Значит ли это, что концепция «Через Страсть я получаю Силу», исповедуемая некими любителями шашкомашества в далёкой-далёкой, актуальна и для магов огня, хотя бы в первом приближении? Тогда почему тот же Айро с его джедайским пофигизмом отжигал так, что всем жарко становилось? Вопросы, вопросы, а ответы всё так же где-то за горизонтом. Вопрос похода в пустынную библиотеку становится всё более актуальным, надо аккуратно прозондировать этот вопрос, когда я в следующий раз окажусь в Штабе.

Самым обидным было то, что не понимал я не только духовно-философский аспект, но и чисто физическое воплощение. Одного «это магия, Гарри» мне не хватало, я пытался понять, на каких принципах оно работает. Сначала думал, что маги огня управляют процессами окисления, т. е. горения всего и вся. Это прекрасно обосновывало бы способность создавать огонь «из ничего» и гасить его, даже «Синее Пламя» Азулы шикарно обосновывалось — более тонкое управление реакцией и вовлечение в неё примесей из воздуха, то же обогащение кислородом или бутаном, но Молния, что вроде как является высшей магией огня, в эту концепцию не встраивалась никак — сколько чего не окисляй, а электрическую дугу высокой мощности из точки А в точку В не пустишь. Про непонятный сфокусированный луч со лба убийцы-наёмника (получив армейское звание, я таки смог навести кое-какие справки) и говорить не стоит. Но прочие теории выглядели ещё бредовее — управление энтропией, читай, скоростью движения молекул и атомов, позволило бы не только кидаться молниями и гасить/зажигать огонёк, но и промораживать насквозь крепости и распылять в прах, в прямом смысле слова, целые города. С учётом использования магии огня уже 10 000 лет, до этого кто-нибудь бы додумался. А последнее столетие войны так точно простимулировало бы развитие в смертоубийстве. Но этого нет, и вряд ли потому, что все местные дебилы, а чудо-попадун пришёл и за два года увидел то, что остальные в упор тысячелетия не замечали. Нет, взгляд со стороны, под другим углом, конечно, может дать весьма многое, доказано попаданием пороха из Китая в Европу, но не в том случае, когда это взгляд «школьника на докторскую диссертацию». Третий вариант был ещё несуразнее, выдвинут мной скорее от безысходности. Ну в самом деле, считать, что всё оперирование магическим полем идёт по принципу агрегатного состояния вещества твёрдое-жидкое-газообразное-энергетическое было чистым идиотизмом! Пусть это бы укладывалось в то, что делают маги огня, но полностью противоречило всему остальному, начиная от логично ожидаемой тогда возможности мага земли управлять льдом и заканчивая «баловством» водников с магмой. Короче говоря, я не понимал ни-че-го.

От дальнейшего падения в пучину отчаяния, тоски и безысходности на почве собственного скудоумия меня спас вернувшийся общественный птиц, принёсший приказы из Штаба. Переместив крылатого почтальона в птичник, я сломал печать на свитке и углубился в чтение. Так… Дата, стандартное вступление… Угу, незамедлительно прибыть в штаб-квартиру… что? Западного Флота? Для дачи «разъяснений»? Какого чёрта у них там творится и с какого перепою приписанный к другому штабу капитан должен отчитываться перед руководством фактически другого ведомства? Я бы мог понять «приглашение» в Центральный Штаб, но не туда. Они бы ещё в Храм Року меня отправили. Хм…

Зародившаяся после налёта и окрепшая при обнаружении базы диверсантов паранойя, нацепив шапочку из фольги, радостно шептала о заговоре и предательстве. Решив прислушаться к этому тонкому голоску, я полез в карты и стал прикидывать маршрут с моей текущей точки до указанного пункта назначения. И чем больше я смотрел на карту, тем неспокойнее мне становилось. Как ни крути, но чтобы попасть в нужное место, мне придётся пройти через Лапу Тигра — сеть мелких рифов и островов, с высоты действительно напоминающую отпечаток лапы хищной кошки. Сеть достаточно мелкую, чтобы не быть отмеченной на большинстве карт, но достаточно обширную, чтобы потратить на её обход неделю. С учётом того, что требовали меня «ещё позавчера», обход был бы плохим вариантом. Территория Лапы находится относительно недалеко от «карусельки» и считается безопасной, но факт того, что корабль размером с крейсер там будет зажат между кучками мелких, невысоких скал, ограничивающих манёвр чуть меньше, чем полностью, меня сильно напрягал. На язык так и просилась аналогия утки в тире. Большой, прямо-таки жирной утки, медленной, неповоротливой и просто молящей о паре-тройке бронебойных залпов в борт и корму. Дело уже не просто воняло, от него шёл отчётливый аромат несвежего трупа.

На всякий случай, как мог, проверил печати на письме. Вроде настоящие, что ещё хуже. Но блин, от этого дела же воняет за милю, да какой идиот вот так вот запросто попрётся по столь сомнительному маршруту, получив столь сомнительное письмо в столь сомнительном деле⁈ Ответ очевиден — избалованный неопытный мажорчик, которому повезло зачистить базу и увериться, что круче него только Лорд Озай, да и то — только под кометой. Самое забавное, будь на моём месте прежний Чан, которому захотелось бы «повоевать» и получить свою долю славы, или кто-то из его столь же «просвещённых» друзей, шансы с письмецом были бы неплохие, в конце концов, с чего ему не доверять родному командованию? А я вот не доверял. Конечно, всё это может быть просто обострением паранойи, вызванным очень уж бурным днём, что таки «сломал спину верблюда». Но лучше я буду живым перестраховщиком, чем мёртвым верующим.

Итак, как бы лучше всего выйти из данной ситуации, а точнее, избежать возможной подставы, если она есть, и не получить по шапке, если паранойя ошибается и я дую на воду? До места возможной засады нам идти дня три, от него до Штаба Западного Флота ещё неделю, а то и все десять дней, зависит от погоды. До Ставки Восточного Флота также семь-десять дней, но, что логично, в противоположном направлении. Но это ладно, за два дня хода от Лапы можно выйти на карусельку, а во внутренних водах Народа Огня ходить одно удовольствие — не то что вражеских посудин, пиратов — и тех нет. Эх, жаль, что, чтобы выйти туда как можно быстрее, нужно переться через эту чёртову сеть рифов. Но что-то я начал повторяться, вернёмся к расстояниям и времени. Допустим, засада действительно планируется и я действительно в неё прусь. Вопрос, что и откуда можно притащить, чтобы гарантированно размазать или захватить крейсер? Причём притащить нужно за два дня максимум. Вновь сажусь за карты, при помощи линейки, знаний о типах кораблей (как наших, так и возможных вариантов противника) и такой-то матери пытаюсь определить, какое расстояние противник теоретически может покрыть и, следовательно, откуда явиться. Итак, что у нас есть в двух днях пути от места возможных проблем? А… нихрена. То есть совсем нихрена, с востока — лес Вулонг, где отродясь ничего, кроме тысяч каменных пиков, и не было, с севера — бывшая территория Воздушников, так, самый край, до Западного Храма Воздуха от него пилить и пилить, хотя что там творится — неясно. Пусть магов воздуха и чуть ли не весь кочевой народ воины Огня и вырезали (лично по мне — это было слишком, геноцид вообще никого не красит, а это был ещё и геноцид первых в истории мира пацифистов), но заселение на освободившиеся плоскогорья проходило крайне медленно — воздушные бизоны магам огня не подчинялись, а без нормального воздушного транспорта передвигаться по тем горам было весьма проблематично. Дирижаблей же у народа огня пока не было. Так что с некоторым скрипом могу допустить наличие базы пиратов в каком-нибудь гроте или незаметной бухте, типа той, что мы недавно зачистили. Остальные направления были ещё более бесперспективны. На юге — Морская Блокада, сначала дающая залп по всему, что не броневик с красным флагом, а потом уже разбирающаяся, на западе — режимный объект под кодовым названием «Кипящая Скала», и охрана у этой тюрьмы строгого режима, расположенной на кипящем острове посреди «дремлющего» вулкана, вряд ли бы потерпела у себя под носом корабли инсургентов. В то, что возможная база наших «друзей» находится где-нибудь на самой Лапе, верилось с трудом. Нет, спрятаться там можно было без проблем, особенно для мелких судёнышек наших врагов, да там и фрегат, в принципе, можно «затерять», проблема в том, что с самой сети островов особо никуда не доберёшься — слишком уж на отшибе она стоит, ни торговых путей, ни военных караванов поблизости нет, не своих же рыбаков им потрошить? Ремонтную и базу снабжения имеет смысл ставить там, где к ним можно подвести припасы с континента, а не своим же ходом таскать на кораблях, в общем, смысла нет, а вот два потенциально опасных направления, откуда могут прийти злобные огневики — есть. Таким образом получаем, что самый вероятный вариант — визит с севера и северо-запада, от бывших земель воздушников, на втором месте — восток и Царство Земли соответственно, и оставим на всякий случай вариант с тем, что я что-то не учёл и на самой Лапе Тигра может быть пиратский форпост.

Варианты действий? Попробовать перехватить засадников? Хм, не смешно. Не зная ни сил, ни времени выдвижения, ни даже примерного маршрута, на одних предположениях, которые к тому же могут быть в корне неправильными? Нет, чудеса, конечно, время от времени случаются, но тут явно не тот случай, к тому же может оказаться так, что пойдя за шерстью, вернёшься стриженым. Хрен его знает, сколько там может быть народа, а если под пять-шесть сотен наберётся? Тупо завалят мясом. Значит, искать встречи мы не будем, а что будем? А будем тянуть резину и ждать ответного письма от отца — отреагировать хоть как-то он обязан. В качестве отмазки… думаю, мелкие неполадки в силовом агрегате станут отличным поводом для небольшой задержки. Как бы их так организовать, чтобы при этом не влететь по статье «саботаж»? И стоит ли посвящать в мои сомнения старший офицерский состав или лучше от подобного воздержаться?

Немного поразмыслив, решил, что уж «усатого няня», присланного адмиралом Чаном, проинформировать стоит, пусть не у одного меня голова болит.


Каюта капитана. Несколько часов спустя.

— При всём уважении, господин капитан, но… вы в бою головой не ударялись? — возможно, идея с откровенностью была и не такой уж хорошей.

— Что-то не так, мистер Тандао?

— Сэр, строить теорию заговора, в которую вовлечена чуть ли не верхушка исполнительного аппарата Адмиралтейства, на основании одного, пусть и действительно несколько странного приказа… Как бы это сказать… — мужик слегка замялся, всё-таки говорить в лицо капитану, тем более приходящемуся ближайшим родственником родному адмиралу, что он несколько долбанулся, требует отваги и решительности побольше, чем в бою рубиться. Во всяком случае, примерно это можно было разобрать на лице моего собеседника — вроде как и хочется высказать всё, что он по этому поводу думает, а вроде и боязно, что за такое на берег спишут. — Да и объяснение может быть куда проще.

— Например? — неужели я капитально сел в лужу?

— Например, мы понесли потери в 34 % личного состава на относительно простом и мирном маршруте. Если рассматривать данный случай отдельно, то можно поднять вопрос о неполном служебном соответствии. С учётом… вашего происхождения, подобный вопрос априори не может рассматриваться руководством Восточного Флота. С учётом того, что у адмирала Чана врагов и просто желающих занять его кресло более чем хватает, то ваш рапорт мог быть передан… частично. Разумеется, при тщательном расследовании подробности вскроются, но нервов вашему отцу сам процесс попортит изрядно и отвлечёт от множества других дел, — а ведь действительно, желание кого-то из «друзей» адмирала подгадить последнему и слегка попортить крови выглядит несколько более правдоподобным, чем государственная измена кого-то из высших сановников. Вот только меня всё равно терзали смутные сомнения, уж больно ситуация напоминает такую же с советскими войсками в Афганистане, когда какая-нибудь гнида из штаба за пачку баксов полностью сдавала колонну солдат. Возможно, это просто ассоциации и излишняя мнительность, но… повторно умирать мне очень не хочется.

— Возможно, но желание «подгадить», когда всплывает вероятность того, что кто-то продаёт наших солдат врагу, можно и как саботаж рассматривать. В общем, день-два задержки особой роли не сыграют в любом случае, а потому… — меня прервал влетевший в каюту личный почтовый сокол отца. Птиц выглядел уставшим и жутко недовольным — ну да, заставили челноком мотнуться на приличное такое расстояние вместо того, чтобы дать отдохнуть, посидеть на насесте, поклеить цыпочек или чем там ещё занимаются почтовые соколы в свободное время?

Развернув свиток, я вгляделся в текст. Так, привет, сыне, я рад твоим успехам, угу, ага… Так, а вот это интересно.

— Мистер Тандао, вы что-то говорили о желании подгадить? Тогда как вам это? — вслух зачитываю отрывок: —…я понимаю, что столь серьёзное дело на первом же патруле выводит из равновесия и вызывает растерянность, но почему ты не отправил официальный рапорт в штаб, как положено по инструкции?

— Но… тогда от кого были приказы? — шокированно спросил старпом.

— Очевидно, от одного из тех, кто приторговывает нашими судами вместе с жизнями моряков, — объяснение, конечно, в стиле Капитана Очевидность, ну да ладно, мне по рангу положено. Старый моряк скрипнул зубами.

— Какие будут приказания?

— О, теперь вы убедились, что головой я не ударялся? — видя, как потупился видавший виды воин, упрекаемый юнцом, я не удержал короткого смешка. — Ладно, с вас чарка рома, как мы сойдём на берег, и я сделаю вид, что ничего не слышал, — мореход приободрился.

— Это можно, да и посвящение по нашим традициям после первого похода устроить нужно, — хм, в школе ничего такого не рассказывали, но то в школе, а на практике и в нашем мире у моряков было множество традиций, суеверий и обрядов, что уж говорить о реальности, где магия и духи — вполне обыденные явления? Но то, что сейчас меня команда негласно признала за своего, не может не радовать, я боялся, что это займёт куда больше времени, с учётом обстоятельств получения корабля-то.

— Теперь что касается приказаний. Торопиться мы, ясное дело, в штаб не будем. Но и оставлять без внимания подобное нельзя. Я напишу адмиралу, вложив в письмо копию полученного нами «приказа».

— Копию?

— Да, мало ли как всё сложится в дальнейшем. Птицу могут и перехватить, доказательство же предательства кого-то из адмиралтейства лучше держать при себе и передать следователям лично в руки. Но вернёмся к ситуации на море. Количество противников, как и их огневой потенциал, нам неизвестны. Я бы предпочёл снять десяток крейсеров и фрегатов с Блокады, придать им усиление из рейдеров и дня через три заблокировать уже Лапу Тигра вместе со всеми засадниками, а потом или расстрелять издали, или дождаться, пока у них кончатся припасы и они начнут жрать собственные сапоги, но я не командующий флотом, да и пока наши штабы всё это согласуют… м-да. Как ни прискорбно, но с ними мы ничего не сможем поделать, во всяком случае, пока что. Касательно нашего корабля, — вновь обращаюсь к карте, — предлагаю отойти в этот квадрат и «встать на ремонт разрегулированного агрегата паровой машины». Скорее всего — это уже перестраховка, но мало ли что. С «засвеченного» маршрута нужно уходить.

— Хм, а «вставать на ремонт» тоже для «мало ли что»? — кажется, паранойя заразна. И я не скажу, что это сильно плохо. Киваю.

— Вопрос в том, как только эту разрегулировку организовать…

— Не беспокойтесь, капитан, думаю, наш старший инженер Васю вполне может «не заметить» пару ослабленных хомутов и доложить вам о необходимости диагностики.

— Что же, похвальное проявление бдительности с его стороны. Приступайте, мистер Тандао, а я пока займусь письмом.

— Есть! — старпом ушёл, а я, достав чистый свиток и письменные принадлежности, принялся за новое письмо адмиралу и копию «приказов из штаба». Вот кому-то радости привалит. Вообще, с учётом согласия старпома с планом, можно было бы и просто встать на рейд и не париться, спектакль с поломкой был нужен на тот случай, если среди команды есть засланные казачки, способные каким-либо образом нас сдать. Вероятность этого была крайне мала, но если уж параноить, то параноить во всём.

Закончив с «посланием казаков турецкому султану», я запечатал тубус и пошёл в птичник, где выловил очень мрачного и недовольного сокола, умная птица, видимо, уже догадалась, что пришёл я по его душу, и восторгов по этому поводу не испытывала.

— Да, я знаю, что я тиран, самодур и деспот, но у нас тут чрезвычайная ситуация, и это письмо необходимо доставить адмиралу, и доставить лично в руки, как можно скорее. Потом можешь смело посылать всех лесом и отсыпаться, — изобразив что-то похожее на тяжёлый вздох, сокол таки взял письмо и полетел. Оставалось только ждать.

Четыре дня мы стояли на приколе и маялись от скуки, я, правда, развлекался периодическим профилактическим «вздрючиванием», дабы народ окончательно не расслабился, но обходился минимальной программой, всё-таки нас было куда меньше, чем хотелось бы, и особо отвлекать или выматывать народ было бы глупо.

* * *

На пятый день ко мне прилетел очередной сокол, принёсший письмо от адмирала. Само письмо буквально лучилось довольством, трудно это описать, но я словно вживую видел отца, радостно потирающего руки, пока он скреплял послание печатями. Итак, говно попало в вентилятор, копия поддельного приказа не просто дошла куда нужно, но и легла на стол Хозяину Огня, который «немного огорчился», что некая сидящая в штабе тварь, координирующая патрульную службу и составляющая маршруты патрулирования, означенными маршрутами приторговывала, зарабатывая себе на старость. Огорчение Лорда Озая вылилось в массовые задержания и допросы, кое-кто, конечно, сумел вовремя смыться, но Блокаду эти товарищи преодолеют вряд ли, внутри же самой страны им тоже особо не скрыться — листовки уже печатаются, ориентировки розданы, рано или поздно, но их найдут. Кстати, одним из «главных торговцев» оказался папашка одного из «украшенных» мной молодых людей, рассчитывавших получить мой крейсер.

Засада действительно планировалась, но поскольку я в неё не полез, а с других направлений так никто и не пришёл, господа пираты почуяли, что «что-то пошло не так», и исчезли, во всяком случае, разведывательные катера, отправленные в тот же день, как отец получил моё письмо, уже никого не нашли. Значит, придётся долго и нудно отлавливать их по всей акватории Царства Земли. Ну да ладно, мы и так этим постоянно занимаемся, ничего нового.

Но это мелочи, самое интересное началось после вскрытия гнойника. Адмирал Чан, сумевший «вовремя вычистить грязь из своего ведомства», был удостоен личной беседы с Озаем, (полагаю, Хозяин Огня интересовался, как вообще такая практика возникла и как батя это чуть не проворонил), в ходе которой продемонстрировал мои письма с размышлениями по всей этой истории, как результат — наш правитель проявил заинтересованность в «перспективном юноше» и пожелал лично «наградить сего достойного молодого воина». Так что мне предписывалось брать «ноги в руки» и идти к Столице, заодно и пленников доставить в Центральный Штаб на допрос. Что же, плюшки — это хорошо, тем более плюшки от такого кадра, но расслабляться всё-таки не стоит, как писал классик: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь». Но, должен признать, пусть даже мимолётное внимание такой фигуры, как Хозяин Огня, грело и приятно почёсывало ЧСВ, а уж «личная награда», даже сам факт её получения, сможет открыть передо мной многие двери и наладить нужные знакомства. Правда, количество желающих придушить уже лично меня также серьёзно возрастёт, но что поделать — у всего есть обратная сторона. Добил постскриптум от родителя, уважаемый адмирал интересовался, что его не менее уважаемый сын сделал с соколом, что тот на все поползновения в его адрес отвечает шипением и попытками клеваться. Нет, до чего же всё-таки умные птицы!

* * *

К столице мы подошли только через две недели — пока обошли Лапу с востока, пока вошли в нужный пролив… Что можно сказать о сердце Архипелага Огня? Это довольно величественный город, что смотрелся бы вполне уместно и в старом мире. Дворец Хозяина Огня подавлял своей монументальностью и, на мой взгляд, вполне мог посоперничать с тем же Тадж-Махалом, порт поражал размерами и, что было вообще на грани фантастики, чистотой. Индустриальный район исправно поставлял народу и войскам различные группы товаров — от ниток с иголками до линкоров и танков, отсутствие коптящих труб и «засранности», что была характерна для тяжёлых производств Земли начала 20 века (а по общей степени развития где-то такой уровень производства район и выдавал), было уже за гранью означенной фантастики, но магия огня плюс сидение на контролируемом вулкане давали достаточно тепла и пара, чтобы обойтись без тотального загрязнения окружающей среды. Но больше всего меня поразили Великие Врата Азулона, перегораживающие единственный пролив, ведущий к столичному порту. Огромная статуя держала в руках пылающую сеть, создавая огненную стену высотой метров в тридцать, концы сети крепились в глотках двух статуй драконов, вырубленных в скалистом берегу. Величественное зрелище, построенное на искусстве наших архитекторов и магии огня. Завораживает.

Бросив якорь в портовой зоне, предназначенной для военных судов, мы приступили к схватке с самым жестоким врагом, с бюрократией! Да, то, что я прибыл по приглашению Хозяина Огня, сильно упрощало жизнь, но блин, даже минимум того, что необходимо, а именно: запротоколировать прибытие, встать на довольствие на время пребывания в столице, передать под расписку пленных, подписать формуляры на пополнение продовольствия, боеприпасов, угля, различных расходников и обновление питьевой воды… Освободился я к вечеру, хотя прибыли мы только в начале второй половины дня, и был готов убивать. Желательно кроваво, жестоко и чиновников!

Стоило мне только присесть и подумать, что матросов можно отпустить на берег, оставив на корабле пару-тройку дежурных неудачников, как пришлось подрываться — любимый родитель решил навестить чадо.

— Адмирал на борту! — прокричал старпом, и команда шустро выстроилась в линию, Тандао встал в строй, а я вынужден был стоять перед ним, олицетворяя собой… что-то. В общем, олицетворяя.

— Вольно, — адмирал был весьма благодушен. — Бойцы, командование выражает вам благодарность за блестяще выполненную операцию по захвату вражеских диверсантов. Все участники будут денежно премированы, особо отличившиеся бойцы получат государственную награду, — команда разразилась одобрительным ворчанием.

— Капитан Чан, мне нужно поговорить с вами.

— Пройдёмте, адмирал, — я повернулся в сторону каюты. — Разойтись! — моряки поспешили скрыться по своим делам, пока начальство не придумало им какую-нибудь работу.

В каюте господин Чан кардинально изменился и позволил себе немного меня пообнимать и порадоваться.

— С каждой нашей новой встречей ты умудряешься приятно удивить меня всё больше и больше, — он точно был доволен, как слон.

— Тут как-то само собой всё получилось. Помирать в цвете лет желания у меня не возникло, а после того, как на нас вышли вражеские диверсанты, я заподозрил подвох.

— И твои подозрения оправдались почти полностью, хвала духам огня. В любом случае, Лорд Озай был сильно впечатлён — как глубиной падения некоторых наших офицеров, так и твоей личной отвагой, а также захватом вражеских магов и базы снабжения, — судя по довольной роже, в списке «глубоко павших» были некоторые несимпатичные доблестному адмиралу товарищи.

— Кхм… М-да, даже не знаю, что сказать. Я хотел отомстить землеройкам за ночное нападение. Ну, а что было дальше, ты и так знаешь из писем. Но ладно, мою историю ты знаешь, а что насчёт того, что творилось в штабе, и насколько это задело тебя?

— О, хе-хе, неприятности могли бы быть, но учитывая то, что обнаружил утечку я лично, и то, что корни её тянутся в Центральный Штаб, откуда и было назначено подавляющее большинство доносчиков, мы остались даже в плюсе. Знаешь, — он заговорщицки склонился, — уже даже ходят слухи, что всё это чуть ли не спланированная операция под личным контролем Хозяина Огня, а ты — его доверенный агент, подготавливаемый с шестилетнего возраста…

— Ч-чего? — у меня дёрнулся глаз. — Да кто вообще поверит в такой бред?

— Всё зависит от того, кто этот бред распространяет, — тааак, вот сейчас мне точно хочется взять и стукнуть его по довольной наглой роже, и пофиг, что он вроде как батя и вообще старше по званию.

— За что? — немного подумав и плюнув на приличия, я залез в неприметный шкафчик, откуда вытащил бутылку вина и стакан.

— Народу Огня нужны герои! — патетично воскликнул адмирал. — Заодно подобное укоротит языки, болтающие про «золотого мальчика с подаренным корабликом», не этого ли ты хотел? Эй, а мне? — видя, как я наливаю, забеспокоился адмирал.

— А тебе… Кхм, я лучше промолчу, а то ещё с награждения сразу под трибунал попаду.

— Кхм, — адмирал сделал вид, что не понял, к чему я клоню, — тогда про вторую часть я рассказывать пока не буду. Увидишь сам завтра на награждении. Вот, — он протянул мне свёрток, — парадная форма, наденешь на церемонию. В десять утра тебя будет ждать почётный караул у трапа.

— Эй, старик, что ты ещё задумал? — успокоившаяся было паранойя вновь натянула шапочку.

— Я здесь совершенно ни при чём, — открестился провокатор. — И не смей звать меня «стариком», пока я не стану дедом! — вот тут мне уже совсем нехорошо стало, термин «молодой герой из благородной семьи» заиграл свежими, опасными красками.

— Я ещё слишком молод, чтобы жениться! И вообще, не нагулялся и… и… в общем, ждать тебе дооолго.

— Ну-ну, — хмыкнул адмирал и, отобрав у меня бокал, пока я возмущался, наглым образом выжрал моё вино! — Хм, а ничего так, с Пепельного, да? Вот кончится всё это расследование — и уйду в отпуск, у меня уже накопилось на год отдыха… — оставив последнее слово за собой, уважаемый родитель покинул мою каюту и корабль.

— И почему мне кажется, что лучше было себе тихонько сидеть и не рыпаться? — закинув парадку на кровать, я пошёл отлавливать Вейфонга — нашего главного медика (точнее, единственного, в подчинении у него была ещё пара фельдшеров, но это так, смесь медбрата с коновалом). Нужно было убедиться, что тела наших павших товарищей благополучно переданы соответствующей службе, а помещение, где они хранились, обработано надлежащим образом. Пусть тела были помещены в местный аналог холодильника и максимально тщательно законсервированы, но с момента смерти прошло три недели, консервация могла и не выдержать, а вспышки холеры, брюшного тифа или ещё какой пакости мне на судне не нужно. Ну, а потом можно и развеяться немного, чай, столица, как-никак. В театр меня не тянет, но вот провести пару-тройку часов в клубе пай-шо или заказать в одной из чайных какой-нибудь интересный сорт…

О, чай, в этом мире он открылся мне с совершенно новой стороны! Пусть набор прохладительных и тонизирующих напитков тут был едва ли не шире, чем там, откуда я прибыл — отсутствие химии заменялось разнообразием фруктов, методов приготовления отваров и настоек и воистину неисчерпаемой фантазией местных мастеров, выверяющих и совершенствующих рецепты поколениями, но чай… Тут была такая культура его пития и столько вариантов церемоний, что китайцы с японцами повесились бы от зависти. Дружно и коллективно. В общем, вкусы Айро я понимал и одобрял, даже подумывал начать собирать свою собственную коллекцию.

Потерзавшись ещё немного муками выбора, я решил совместить приятное с приятным и побаловаться каким-нибудь терпким сортом прямо в клубе пай-шо.

* * *

Следующее утро я встретил в приподнятом настроении — игра оказалась интересной, чай вкусным, а разносившая его официантка — симпатичной и очень даже не возражающей познакомиться с молодым капитаном поближе… Самым сложным было не проспать и явиться к назначенному времени при параде, бодрым, выбритым и надраенным, но мне всё-таки это удалось.

Почётный караул, облачённый в позолоченные доспехи и вооружённый ритуальными нагинатами, поприветствовал меня синхронным ударом кулака в грудь в старом воинском салюте, после чего сомкнулся коробочкой и повёл во дворец. Процессия шла торжественно и неторопливо, давая всем желающим рассмотреть идущих. «Прям как конвой, ведущий на плаху», — пришла не сильно приятная мысль, но я её откинул — не настолько я достал адмирала Чана, чтобы он выглядел таким счастливым при известии о моей грядущей казни.

Почётный караул довёл меня до входных дверей, богато украшенных позолотой и изрезанных замысловатыми узорами, вот же вандалы! Ладно, что-то я мандражирую. Итак, караульщики встают по бокам от дверей, те торжественно распахиваются, а я с ужасом осознаю, что совершенно забыл весь этот церемониал. Конечно, в детстве Чана, то бишь меня, учили всем этим поклонам-кивкам-приседаниям, как-никак положение обязывало, но он особо не заморачивался, а я как-то вообще подзабыл о необходимости сложного этикета — сначала не до того было, а потом решил — всё, отбился, можно расслабиться. Блин, подумал бы раньше — не с официанткой бы кувыркался, а обновлял навыки… Так… Вспоминай, голова… Что нужно сделать… Поклониться… А как? Низко, полупоклон или ещё какой крендель?

Двери наконец-то распахнулись, и я вошёл в помещение, оказавшееся, как я чуть позже понял, тронным залом. Ох, м-мать, тут, судя по накидкам и шляпам, ещё и Совет Мудрецов присутствует — наш высший религиозный орган, а вон те ребята вроде бы министерские. Паника начала охватывать всё больше, сжав волю в кулак, постарался ни о чём не думать, а просто сделать то, что нужно. Уметь использовать окружение, но не зависеть от него, оставаться в центре бури, как учил Мастер Пиандао. Делаю шаг, второй, третий. Глашатай объявляет меня, ещё шаг. Остановиться за двадцать шагов от Хозяина Огня. Не ближе, но и не дальше. Поклон, четверть корпуса, взгляд не опускать, я приветствую, а не каюсь. Ловлю взгляд отца, стоящего с небольшой «свитой» в толпе придворных. Одобрительно кивает. Пока всё верно.

— Народ Огня, — берёт слово Озай, — сегодня мы собрались здесь, чтобы воздать этому юному воину достойную его награду, — мне уже стало дурно. Просто вручить «презент» на каком-нибудь ближайшем собрании — это одно, но вот устраивать такое собрание ради вручения означенного презента… Та-что-с-шапочкой выдала что-то вроде «а я ведь предупреждаааала». —…проявил доблесть в бою, мудрость в стратегии и осторожность в доверии. Благодаря ему была раскрыта змея, пригревшаяся в самом сердце нашей страны… — всё очень, очень плохо. — Подойди, Чан, сын Чана, — послушно подхожу к монарху. — За доблесть, проявленную в бою, я дарую тебе личный герб и право поднимать его над своим кораблём, — преклонив колено, получаю из рук Озая отрез красного шёлка, на который смогу нанести свой символ. Крышка гроба есть, теперь будем разживаться к ней гвоздями. — За проявленную мудрость командования — правом набирать людей к себе по разумению твоему, — это не гвоздь, это кол. Осиновый. В грудь, чтобы наверняка. Я уже знал, что будет дальше — подобные случаи вносятся в летописи. — За раскрытие заговора в адмиралтействе я дарую тебе право не исполнять их приказов! Да не будет над тобой власти, кроме Хозяина Огня! Поднимись, Вестник! — на деревянных ногах поднимаюсь с колена и как-то отвешиваю церемониальный поклон, после чего вместо того, чтобы разразиться матерной тирадой о том, что я думаю по этому поводу на самом деле, отвечаю совсееем другое…

— Служу Хозяину и Народу Огня! — зал разражается аплодисментами, фальшивая радость и фальшивые поздравления. Как же, «личный порученец» правителя. Эдакая смесь Джеймса Бонда, СПЕКТРа Массы и старого доброго инквизитора Вахи, подчиняющаяся только Хозяину Огня и, теоретически, способная тыкать носом в гумус даже адмиралов и генералов… если прикажут. Окончание церемонии награждения я встречал как во сне, а более-менее в себя пришёл только в резиденции адмирала Чана, сидя вместе с ним за столом и что-то выпивая.

— *** твою мать во все щели ротой землероек на танке да через колено! — была моя первая сознательная мысль.

— Ты где таких слов нахватался? — выпучил глаза любимый папашка.

— Слова простые, особый окрас им придаёт сложносоставная конструкция и общий эмоциональный посыл. Ты, бл**ь, скажи, более простого способа меня прикончить вам подбирать было не интересно?

— Чем ты недоволен? Вестник Огня, в твоём возрасте — это просто превосходно! Все Вестники оставляли свой след в истории и со временем занимали высочайшие посты — адмиралы, генералы, советники и министры…

— Угу, те, кто выживали. Плюс ещё эти слухи про мою подготовку с детства… — я потянулся к новой порции алкоголя — прошлая куда-то исчезла, самое печальное, что точно не в меня — опьянения ни в одном глазу. — Да теперь для любого «патриота» наших врагов будет делом чести насадить мою голову на пику! Ещё и личный флаг, который не вывесить я не имею права — подарок из рук самого Хозяина Огня.

— Знаю, — вздохнул адмирал. — Я сам не ожидал подобного, но Лорд Озай решил тебя выделить. Есть чем гордиться.

— Угу, уже горжусь. Ща нарисую у себя на груди и спине мишень покрупнее, чтобы всяким уродам было удобнее целиться, и ещё сильнее возгоржусь, — да куда тут девается выпивка? Что за магия такая? — Я — одна большая грёбанная мишень, за которой теперь будут гоняться все пираты, «пираты», — делаю в воздухе кавычки, — и вполне себе официальные регулярные войска всех, кого только можно.

— Кто-то должен, — с нажимом сказал адмирал. — Пройдёт не так уж много времени, и ты вполне сможешь стать моим коллегой. Адмирал Лианг уже немолод, лет пять-десять — и он подаст в отставку, а ты как раз успеешь заматереть к этому моменту. Воспринимай это как экзамен, пусть и начавшийся для тебя столь рано.

— Никто, кроме нас, да? — опять этот хмык и ухмылка на лице, уже самого себя бесит.

— Хорошие слова. Так уж получилось, сын. Ты оказался в нужном месте в нужное время и воспользовался моментом, тебя заметили и решили пользоваться дальше.

— И пока я ношусь по всей ойкумене в попытках выжить, привлекая кучу внимания, настоящие агенты будут делать свою работу с минимумом проблем, — шикарная перспектива. — Ты поэтому начал заводить разговор о внуках? На случай, когда меня прирежут? — нет, какой-то тут неправильный алкоголь, исчезающий и никак не желающий влиять на организм, заррраза! — А вот хрен! — показываю адмиралу неприличный жест. — Не дождётесь! — я хотел славы и возможности обзавестись связями? Я получил желаемое, с процентами, по высшему разряду! Теперь бы этим воспользоваться и не сдохнуть, и всё будет за-ши-бись. — Устрою на корабле плавучий гарем! И совращу! Прринцессу! — о, старый пердун подавился куском рыбины, прикольно, хи-хи.

— К-какую?

— Да какая разн-ница? Вон, на севере вроде одна есть! Или нет? Или не одна? Ааа… Неважно! Всё равно совращу! И развр… как там его, а, плевать! — я махнул рукой, непозволительно отвлёкшись, и коварный стол, подпрыгнув, тут же вдарил мне в лоб. Наступила блаженная темнота…

Загрузка...