Волгари в боях за Сталинград

Е. С. Зельдович КАПИТАН С БАРКАСА «ПОЖАРСКИЙ»

Каждый раз, выводя баркас на середину Волги, капитан Василий Васильевич Ефимов любовался родным городом, раскинувшимся по правому берегу реки. Еще восемнадцатилетним юношей, в дни обороны Царицына от белогвардейских банд, Василий, солдат красного стрелкового полка, связал свою судьбу с судьбой героического города. Раннее утро 22 августа 1942 года застало Василия Васильевича в диспетчерской местного флота.

— Баржа ждет тебя, Василий Васильевич. — Диспетчер вскинул воспаленные от бессонной ночи глаза на Ефимова. — Повезешь ценное оборудование до села Средняя Ахтуба.

Несколько секунд диспетчер любовался капитаном, просматривавшим план-приказ. Нравились в Ефимове строгость в движениях, выправка, какая-то особая внутренняя собранность.

Вскоре Ефимов уже был на «Пожарском». Коротко объяснил команде задание.

Через несколько часов, преодолев перекаты, баркас доставил баржу с оборудованием в назначенное место.

На обратном пути случилось непредвиденное: у свайного моста, что в 12 верстах от истока Ахтубы, Ефимову предложили бросить якорь.

— Нет разрешения пропускать, — сказал военный в чине майора.

В ожидании прошла вся ночь. Почти не смыкал глаз Василий Васильевич; в Сталинграде ждут его, а он стоит без дела…

Утро не принесло изменений.

Члены команды ходили мрачные: вынужденное бездействие легло на души тяжелым камнем…

Неожиданно со стороны города раздался страшный грохот.

— Бомбят Сталинград!

Взобравшись на возвышенность, речники увидели багровое зарево, поднимавшееся над правым берегом. Ефимов смотрел на него, не отрывая глаз.

Острая боль пронзила сердце: в городе жена, трое детей. Что с ними?

Добившись разрешения следовать дальше, капитан без колебаний направил баркас к городу.

Никто не заставлял его идти именно сейчас, но ведь там, в горящем городе, может понадобиться и его помощь!

В Сталинград пришли в полночь. Сразу же «Пожарский» начал перевозку жителей города на левый берег.

Никогда еще судно не сделало столько рейсов, как в этот день.

В один из рейсов пароход атаковали сразу три «Юнкерса-88». То справа, то слева глухо ухали взрывы.

Матрос Евстифеев внимательно следил за бомбардировщиками, помогая капитану маневрировать.

Машина работала безотказно.

Однажды, при очередной посадке, Ефимов заметил в толпе знакомое лицо. Да, это она, его жена. Рядом с ней мальчик. Но почему только один? Где же остальные дети — Борис, Леонид и маленький Слава? Неужели погибли?

Тревожно забилось сердце. К горлу подкатил комок.

— Анна, Аннушка! — закричал он, но его голос потонул в шуме толпы.

Сойти на берег? Но ведь он — командир, он не имеет права оставлять судно в такое время.

Когда «Пожарский» вернулся, женщины и мальчика уже не было. То ли они, не надеясь сесть на судно, ушли с берега, то ли переправились на другом пароходе.

Может быть, отпроситься на несколько часов, съездить в Ельшанку, узнать, что с семьей. Но Ефимов тотчас же отбросил эту мысль. Нет, он не может оставить боевого поста.

^{Капитан баркаса «Пожарский» В. В. Ефимов (слева) и капитан парохода «Надежный» А. Я. Шварев. Снимок сделан в сентябре 1942 года.}

Вскоре «Пожарский» был направлен на самый ответственный участок — на 62 переправу.

Шестьдесят вторая переправа! Это здесь переправлялись в город тысячи будущих героев, поклявшихся отстоять Сталинград. По этой важной дороге шел поток боевых грузов для наших частей.

Как-то вечером вызвал представитель командования.

— Сегодня ночью, — сообщил он капитану, — повезете на ту сторону мины и бутылки с зажигательной смесью. Дело, прямо скажу, очень опасное. Сами понимаете: малейшее попадание и…

— Понятно, — перебил его Василий Васильевич, — нужна особая осторожность.

Военный и речник крепко пожали друг другу руки.

В рейс вышли, когда было уже за полночь. Как назло, ярко светила луна. Все видно, как на ладони. Тяжело нагруженный баркас глубоко сидел в воде. Настоящий пороховой склад плыл по реке.

«Пожарский» не успел отойти и 200 метров от берега, как начался артиллерийский обстрел с Мамаева кургана.

— Самый тихий! — скомандовал Ефимов.

Водяной столб вырвался перед носом судна. Следующий снаряд взорвался левее по борту. Еще взрыв. До предела напряжены нервы у членов экипажа. Но каждый уверенно делает свое дело: в машинном отделении — механик Силантьев, его помощник Нардышев, на палубе несут вахту матросы Андреев и Евстифеев.

Вот, наконец, и берег. Задание выполнено.

…В последних числах октября фашисты вышли к заводу «Красный Октябрь». Теперь речникам стало еще труднее работать. Вражеская артиллерия держала под прицелом буквально каждый метр реки, не жалела снарядов.

«Пожарский» только что переправил большую партию оружия. Сейчас судно стояло у левого берега, готовясь принять очередной груз. На баркасе находились капитан, помощник механика Нардышев и матрос Евстифеев.

Ефимов осматривал баркас. То здесь, то там следы осколков. Палубные надстройки едва держатся.

Вдруг рядом с судном разорвалась мина.

По лесенке вниз головой сполз матрос Евстифеев. В его левом плече виднелась рана. Ефимов бросился к аптечке.

В это время полоса пламени пронеслась через кубрик. Взрыва Ефимов уже не слышал. Мина попала прямо в кубрик.

Несколько минут Василий Васильевич лежал, оглушенный взрывом. Потом пришел в себя. В кубрике было темно. Пахло дымом, гарью.

По шее Василия Васильевича струилась кровь, ныла левая нога.

В кармане нашлись спички. Слабая вспышка осветила кубрик.

— Евстифеев! Ты жив? — ослабевшим голосом крикнул он. Ответа не последовало. Превозмогая боль в ноге, капитан пополз к выходу. В темноте он наткнулся на тело… Это был Евстифеев. Осколок мины угодил ему в голову…

Напрягая последние силы, Ефимов выбрался на палубу. Он выдернул из разбитой надстройки обломок доски и с трудом спустился на берег.

— Василий Васильевич! — услышал он знакомый голос Нардышева.

Ефимов устало опустился на песок. Он уже не обращал внимания на рвущиеся рядом мины.

^{Переправа через Волгу. Баркас «Пожарский» ведет паром с боеприпасами к правому берегу. 1942 год.}

Обстрел кончился так же неожиданно, как и начался. Стало неестественно тихо.

— Скорее в больницу, — сказал Нардышев.

Василий Васильевич оглянулся на баркас. Весь разбитый, дымящийся — таким был сейчас его любимец «Пожарский».

Капитан мысленно простился с судном, с которым так много было связано. Кто знает, доведется ли еще поплавать на нем.

Он медленно шел по берегу, правой рукой опираясь на палку, а слева поддерживаемый Нардышевым.

В больнице Ефимову сделали перевязку. Кроме ранений в шею и ногу, у него оказалась слепая рана на спине. Потянулись долгие дни лечения. Сначала в больнице водников в Ленинске, потом в сельской больнице, в госпитале.

А вскоре Василий Васильевич оказался в Саратовском военном госпитале. Здесь он узнал, что командование наградило его орденом Красной Звезды.

В конце января 1943 года Ефимов вернулся в Красную слободу. Здесь его ждала радостная весть. Выяснилось, что семья эвакуировалась из Сталинграда в конце августа.

— Внимание! С местного вокзала отправляется пароход «Сатурн», следующий до пристани Зеленый остров!

Пассажиры спешат на посадку, и мало кто из них обращает внимание на пожилого, но еще стройного речника с нашивками капитана. Вот стоит он у перил дебаркадера и любуется Волгой, судами, бороздящими ее воды. Сейчас раздастся третий звонок и Василий Васильевич Ефимов зайдет в рубку, чтобы повести пароход в очередной рейс.