Введение в Саентологическую Этику

САЕНТОЛОГИЯ СОЗДАЕТ БЕЗОПАСНОЕ ОКРУЖЕНИЕ

Мы работаем над тем, чтобы создать безопасное окружение для Саентологии и саентологов в организациях повсеместно.

Опасное окружение этого мира, с его несправедливостью, внезапными увольнениями, с его войной и атомными бомбами будет продолжать существовать и беспокоить нас только в случае, если мы не добьёмся того, что наше безопасное окружение распространится на весь мир.

Это начинается с наших собственных организаций. Они должны быть безопасным окружением.

Только правильная: технология и правосудие могут сделать организацию безопасным окружением. Подобно одитору в комнате одитинга, мы должны иметь возможность работать так, чтобы нам не мешало то сумасшествия, которое творится у наших дверей.

Мы можем сделать каждую организацию островком безопасности, и, затем, расширяя и объединяя организации, принести мир и безопасное окружение для всего мира.

Это не только может быть сделано. Это происходит в данный момент. Способствуйте осуществлению этого. Поддерживайте оргполитику, правильную технологию и правосудие..

ДЛЯ ЧЕГО НУЖНА ЭТИКА?

Этика существует только для того, чтобы удерживать позиции в течение достаточно долгого времени и привести дела в достаточно спокойное состояние для того, чтобы можно было ввести в действие технологию. Этические мероприятия никогда не проводятся ради них самих. Важность этики доводят до сознания людей, только пока не начнёт функционировать технология, а затем вопросы разрешаются при помощи технологии, а этика отступает, крадучись, и рыщет в поисках других целей.

В этом состоит всё предназначение этики: «Ввести технологию в ДЕЙСТВИЕ». И мы пользуемся этим в достаточной мере, для того чтобы ввести правильную стандартную технологию в действие и добиться, чтобы она применялась.

Сегодня саентологическая ТЕХНОЛОГИЯ РАБОТАЕТ НА ЛЮБОМ КЕЙСЕ.

Если вы введёте технологию в действие в организации достаточно хорошо, технология справится с чем угодно. Превосходным образом. Но если она отсутствует, только этика может вышибить прочь причины, по которым технология не может быть введена в действие.

Вы не можете одитировать преклиров, если в вашем распоряжении нет этики. Это технический факт. В особенности на процессах нижних уровней, а также на процессах Силы, потенциальный источник неприятностей (связанный с подавляющей личностью) получит при одитинге нервный срыв, а не улучшение.

В настоящее время статистика в этом отношении такова: из всех людей 20 процентов являются ПИНами или умеренно выраженными ПЛами и 2,5 процента из них — злостные подавляющие личности.

Директор отдела обучения не может обучать класс, в котором есть ПИН или ПЛ.

Директор отдела процессинга не может одитировать людей, если он не может эффективно урегулировать этот фактор — ПИНов и ПЛов.

Директор отдела пересмотра свихнётся, если он не сможет отсылать ПИНов и ПЛов в секцию этики. Ему придется стать администратором по этике.

То, о чём я говорю сейчас, — это не оргполитика. Это технический факт. Это просто не может быть сделано, этого никогда нельзя будет сделать с использованием технологии нижних уровней и требуется фантастическое умение для того, чтобы добиться настоящих достижений даже при помощи процессов Силы. Так что примите этот технический факт, и вы поймёте и этику, и ваши неудачи в работе с кейсами.

Если у вас нет администратора по этике, чтобы снимать ПИНов и ПЛов с линий и работать с ними (посредством их обнаружения и использования стандартных действий, предписанных оргполитикой), ваш поток людей уменьшится, ваши обязанности будут тяжкой ношей и организация потерпит неудачу.

Весь персонал организации должен знать установленную этическую процедуру и следовать ей.

Этические меры предназначены для публики гораздо в большей степени, чем для персонала. Вы должны использовать установленную процедуру.

Супервайзер должен послать студента, который невежлив с ним, в секцию этики. Если студент медленно учится, супервайзер должен послать его в отдел пересмотра, чтобы ему там уделили дополнительное внимание, и это должно быть сделано за счёт студента.

Штатные одиторы, которые обнаруживают, что преклир взбешён или что его кейс не движется, должны направить его в отдел пересмотра, откуда его, вероятно, направят в секцию этики. Штатные одиторы, столкнувшиеся с кейсом, который терпит неудачу, должны направить этого преклира в отдел пересмотра, откуда, опять-таки, его могут направить в секцию этики.

Олицетворение крайней тупости — это человек, который думает: «Секция этики существует для того, чтобы заставить преклиров

отвечать на вопросы», или человек, который думает, что она нужна для шпионажа за штатными сотрудниками.

Этика — это часть технологии, дающая ей силу. И, кстати, она обнаруживает ПИНов и ПЛов, которые, как это иногда случается, попадают в штат.

Этика — это остро отточенный инструмент. Если вы хотите успешно обучать людей Саентологии или одитировать их, то этика — это жизненно важная часть организации.

Если технология отсутствует, то при помощи этики технология будет введена в действие. Если этика отсутствует, технология никогда не будет введена в действие. Вот так. Мой путь к этому знанию был тяжёлым. Будем надеяться, что другие узнают это более лёгким путём. «Преклиры с разрывом АРО» или «студенты с разрывом АРО» — это на 95 процентов кейсы этического типа. Это открытие. Используйте его.

Если этика у вас внедрена,80 процентов публики будет проходить через организацию стремительным потоком.

ШЛЯПА АДМИНИСТРАТОРА ПО ЭТИКЕ

Ниже дается краткое описание деятельности администратора по этике.

Предназначение администратора по этике состоит в том, чтобы «в случае необходимости помочь Рону очистить организации и публику от энтэты и энтурбуляции, чтобы можно было заниматься Саентологией».

Деятельность администратора по этике состоит в том, чтобы выявлять тех, кто останавливает потоки, которые должны существовать. Он делает это, вытаскивая висхолды с помощью технологии этики, убирая, по мере необходимости, потенциальных источников неприятностей и подавляющих личностей с коммуникационных линий организации, и, в целом, усиленно внедряя этические кодексы.

Технология того, как это делается, совершенно определенная.

В двух словах: а) вы обнаруживаете, что какая-то часть организации функционирует не совсем так, как нужно, затем — б) находите то, что вам в связи с этим непонятно, а затем — в) вы при помощи посланий опрашиваете людей в той части организации, которая функционирует не совсем так, как нужно.

Если вы просто снова и снова выполняете эти три шага, обычно этого бывает вполне достаточно для того, чтобы организация продолжала работать совершенно беспрепятственно.

Только что вступив на пост в энтурбулированной организации или видя, что часть организации находится в энтурбулированном состоянии, администратор по этике должен предпринять следующие действия:

1. Проследить энтету до её источника, спрашивая у человека, который сейчас распространяет энтету, кто это ему сказал;

2. Найти этих людей и выяснить, кто им это сказал, а потом…

3. Поискать среди этих людей тех, у кого нет изменений в кейсе, или тех, кто является потенциальным источником неприятностей. Фёдор передаёт сплетню (обычно со словами «люди говорят, что…»). Администратор по этике спрашивает Фёдора, как зовут этих «людей». Фёдор думает и, наконец, говорит, что это был Петя. Администратор по этике находит Петю и задаёт Пете вопрос, кто ему это сказал, и когда Петя отвечает: «люди говорят…», администратор по этике выясняет, как зовут этих «людей». Петя отвечает, что это была Тамара. Администратор но этике находит Тамару. Тамара утверждает, что то, что она сказала Пете, — правда, и не может ответить, кто это говорил. Администратор по этике заглядывает в Тамарину папку преклира или сажает Тамару за Е-метр и, по высокому или очень низкому ТА, понимает, что нашёл подавляющую личность. Или он обнаруживает, что Тамарин муж — подавляющая личность, и что она является потенциальным источником неприятностей.

Затем администратор но этике улаживает ситуацию в соответствии с инструктивными письмами по оргполитике, относящимися к предмету этики.

Короче говоря, сплетня исходит откуда-то. Этот «откуда-то» — потенциальный источник неприятностей или подавляющая личность. Этого человека находят и применяют к нему средства, описанные в инструктивных письму ОХС по оргполитике, относящихся к предмету этики.

Администратор по этике обычно в первую очередь занимается тем, что очищает организацию от потенциальных источников неприятностей и требует созыва комитета по расследованиям в отношении подавляющих личностей. Благодаря этому, быстро создаётся ясная картина ситуации. Кроме того, организация успокаивается, так что она теперь может функционировать.

Затем следует искать падающие статистики на графиках ИЦО. Естественно, их невозможно понять, так что следует расспросить людей, имеющих к этому отношение, рассылая им опросники. В их ответах будет что-нибудь, что администратор по этике сочтёт полной бессмыслицей, например, «мы не можем платить по счетам, потому что Маша была на курсе». Администратор по этике ищет только те обстоятельства, противоречие между которыми он лично не в состоянии разрешить. Поэтому он посыпает опросники тому человеку, который написал доклад, а также Маше. Если это сделать, рано или поздно вырисовывается какой-нибудь дикий висхолд или даже преступление.

Весь фокус этого «одитинга организации» заключается в том, чтобы отыскать торчащую ниточку — что-то, что человек не может понять, и при помощи опросников потянуть за неё. Показывается маленький котёнок. Тянем за ниточку; рассылаем ещё несколько опросников. Показывается детёныш гориллы. Тянем дальше. Появляется тигр. Продолжаем тянуть, и — ага! Мы вытащили танк Т-34!

В том, что люди ленивы и глупы, нет ничего разумного. За бездействием части организации или непрерывными расстройствами вы найдёте настоящую причину.

Вытащив на свет божий «танк Т-34», созовите суд этики по этому поводу. Или принимайте меры. Но, на самом деле, вы, вероятно, уже решили проблему.

За плохой статистикой всегда кроется какая-то причина. Рассылайте опросники до тех пор, пока не увидите истинную причину. Этой причиной никогда не будет «Тамара — неспособная». Более вероятно, что Тамара занимает должность машинистки, но она никогда не умела печатать. Или, ещё хуже, начальник отдела процессинга одитирует преклиров организации и кладёт деньги в собственный карман. Или начальник отдела обучения просто никогда не появляется на работе.

Настоящее объяснение падающей статистики всегда очень легко понять. Если вы зададите достаточно вопросов, то получите настоящее объяснение и тогда вы сможете действовать.

Используйте поведение только как индикатор того, о чём вам нужно расспрашивать.

Никогда не покупайтесь на сплетни, высказанные как обобщения. Кто-то их распространял, а у этого кого-то есть имя. Выясните это имя.

Весь фокус работы секции этики, на самом деле, заключается в подшивании докладов в файлы. В действительности, файлы выполняют всю работу.

Если терпеливо подшивать в папки этические доклады руководителей (на каждого штатного сотрудника составляется одна папка), одна папка, в конце концов, станет толстой. Этот-то парень вам и нужен.

Созовите на него суд этики, и его область деятельности станет спокойной.

Какой бы доклад вы ни получили, подшивайте его в папку того человека, на которого он написан. Не подшивайте доклады по отделам или отделениям. Подшивайте доклады по именам.

Файлы выполняют 90 процентов работы. Когда один файл растолстеет, вызывайте этого человека для этических мер.

Пользуйтесь машиной времени и пусть она накапливает для вас данные.

Если из нее выпадают приказы, которые не были выполнены, следует доложить об этом тому начальнику, который издал их.

По подшивайте эти невыполненные приказы. Вскоре какой-нибудь файл станет толстым, и мы узнаем, почему какая-то часть организации не работает.

Вся этическая оргполитика относится к действиям администратора по этике.

Но то, о чем говорилось выше, это его повседневный мир: проводить «одитинг организации», подшивать полученные ответы, следить, пока один из файлов не станет толстым, а потом созывать на его обладателя суд.

Таким образом, организация вскоре начинает работать, как хорошо смазанный механизм, выполняя свою работу в атмосфере счастья.

Будьте настолько внезапным, быстрым и нерассудительным, насколько вам хочется. Вы здесь не для того, чтобы завоевать популярность.

Заставьте руководителей докладывать по всем этическим пунктам, по которым они обязаны докладывать. Заставьте их отдавать свои приказы в письменном виде и присылать вам копию. Пусть вам приносят ответы на эти приказы из коммуникационного центра, чтобы объединять их в пару с копиями. Тщательно подшивайте информацию и призывайте громы и молнии на голову того, у кого получается толстый этический файл.

Это лёгкая работа. По большей части админ. Но такова вся разведывательная работа. Файлы выполняют всю работу, если вы заставляете людей писать доклады и если вы сами хорошо подшиваете информацию.

И когда вы чувствуете, что вы злитесь, что вам мешают и что вам хочется выплеснуть это на кого-нибудь, непременно так и сделайте.

Кто и когда слышал об администраторе по этике, который был бы уступчивым?

Душевное здоровье планеты — это всё, что поставлено на карту.

ПОД ЗАЩИТОЙ ЭТИКИ

Действия секции этики должны соответствовать целям Саентологии и её организаций.

Этика существует, прежде всего, для того, чтобы ввести в действие технологию. Технология не может работать, если этика не введена в действие. Когда происходит отход от технологии, секция этики может (и должна) снова ввести технологию в действие, потому что цель Саентологии, помимо всего прочего, применять Саентологию. Таким образом, когда технология введена в действие, применение этических мер обычно прекращается. Секция этики продолжает свои действия до тех пор, пока технология не введена в действие и как только это сделано, отступает на задний план и действует только в том случае, если снова происходит отход от технологии.

Цель организации — развернуть активную деятельность и продолжать её. Это означает производство. Каждое отделение — это производственная единица. Оно делает что-нибудь, что может иметь статистику, за которой можно наблюдать — идёт она вверх или вниз. Пример: машинистка печатает 500 писем за неделю. Это статистика. Если на следующей неделе та же самая машинистка напечатает 600 писем, то это РАСТУЩАЯ статистика. Если машинистка напечатает 300 писем, то это ПАДАЮЩАЯ статистика. Каждый пост в организации может иметь статистику, как и каждая часть организации. Цель — поддерживать рост производства (статистик). Это единственное, что даёт хороший доход каждому штатному сотруднику лично. Когда статистики падают или когда дела организованы так, что вы не Можете добиться, чтобы у поста была статистика, оплата штатных сотрудников падает, поскольку падает общий объём производства организации. Объём производства организации — это всего лишь совокупность объёмов производства её отдельных штатных сотрудников. Когда у них падающие статистики, такие же они и у организации.

Чтобы справиться с падающими статистиками отдельных людей, часто используются этические меры. Человек, который не выполняет свою работу, становится мишенью для секции этики.

И наоборот, если человек выполняет свою работу (и его статистика это покажет), считается, что с этикой у него всё в порядке, и этот человек находится под защитой секции этики.

В качестве примера правильного применения этики к производству организации можно привести следующее: допустим, что у регистратора по письмам высокая статистика (он рассылает большое количество почты, приносящей результат). Кто-то докладывает о грубости регистратора по письмам, кто-то ещё докладывает о неправильном поведении регистратора по, письмам по отношению к студенту. Кто-то другой докладывает, что регистратор по письмам оставил весь свет включённым. Правильные действия администратора по этике — посмотреть на общие статистики регистратора по письмам, и, увидев, что они в среднем довольно высоки, с выражением скуки на лице подшить жалобы.

В качестве второго примера применения этики к производству организации можно привести следующее: допустим, у супервайзера курса низкая статистика (очень мало студентов закончило его курс, количество людей на курсе растёт, мало кто выпускается, у академии плохие статистики). Кто-то докладывает, что этот супервайзер курса опоздал на работу, кто-то ещё докладывает, что от него не было еженедельного отчёта рекомендательному комитету, и — бац! Секция этики просматривает данные об этом человеке и устраивает этическое слушание по полной программе.

Наша задача состоит не в том, чтобы быть хорошими мальчиками и девочками. Наша задача состоит в том, чтобы стать свободными и добиться, чтобы производство в организации било ключом. Поэтому секцию этики абсолютно не интересует ничего, кроме того, чтобы: а) ввести технологию в действие, добиться, чтобы она работала, и добиться, чтобы она работала правильно, и б) добиться, чтобы объём производства был высоким, и организация продолжала бурно развиваться.

Таким образом, если штатный сотрудник обеспечивает высокий объём производства за счёт того, что у него отличные статистики, то секцию этики он, безусловно, не интересует. Но если штатный сотрудник ничего не производит, что видно из его плохой статистики на посту, малейший его проступок приковывает взгляд секции этики.

Короче говоря, штатному сотруднику может «сходить с рук убийство» до тех нор, пока его статистика растёт, но если она падает, то ему «отрубят голову» за любой чих.

Поступать по-другому — значит позволять какой-нибудь подавляющей личности просто-напросто истреблять при помощи этических докладов всех хороших работников в организации.

А когда люди действительно начинают писать доклады на штатного сотрудника с высокой статистикой, объектом вашего расследования должен быть тот человек, который подал доклад.

В одной древней армии человека, совершившего особо храбрый поступок, в знак признания награждали титулом Кха-Кхана. Это было не звание. Человек оставался тем, кем он был, НО он имел право избежать смертной казни десять раз, в случае, если в будущем он совершит какое-нибудь злодеяние. Такого человека называли Кха— Кханом.

Вот кем являются производящие, высоко статные штатные сотрудники — они Кха-Кханы. Им может сойти с рук «убийство» и секция этики и бровью не поведёт.

В отношении штатных сотрудников со средней, «серединка-на половинку» статистикой, конечно же, предпринимаются просто обычные этические меры, слушания или за слишком большое количество злодеяний — суды. Парень с низкими статистиками схлопочет суд, даже если он чихнёт.

Секция этики должна использовать все дисциплинарные меры организации только с учётом производственных статистик платного сотрудника, о котором идёт речь.

И секция этики должна распознавать Кха-Кхана, когда видит его и рвать со скукой доклады, отрицательно характеризующие этого человека.

Для штатного сотрудника это означает: если вы делаете свою работу, вы находитесь под защитой секции этики.

ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ И ВЗЫСКАНИЯ: КАК РАБОТАТЬ С ПЕРСОНАЛОМ И УЛАЖИВАТЬ ЭТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ

Упадок западной системы правления полностью объясняется этим, казалось бы, очевидный законом:

КОГДА ВЫ ВОЗНАГРАЖДАЕТЕ ПАДАЮЩИЕ СТАТИСТИКИ И НАКАЗЫВАЕТЕ РАСТУЩИЕ, ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ ПАДАЮЩИЕ СТАТИСТИКИ.

Если вы вознаграждаете не производство, вы получаете не производство.

Когда вы наказываете производство, вы получаете не производство.

«Государство всеобщего благоденствия» можно определить как такое государство, которое вознаграждает тех, кто не производит, за счёт тех, кто производит. При таком положении дел не стоит удивляться, если мы, в конце концов, окажемся рабами в умирающем от голода обществе.

Советский Союз не мог даже прокормить себя, а зависел от завоеваний, которые были нужны, чтобы кое-как сводить концы с концами, и не думайте, что Советский Союз не обирал тех, кого он завоёвывал! Он вынужден был это делать.

Как ни странно, один из наилучших способов распознать подавляющею личность — это то, что такой человек душит растущие статистики и смотрит сквозь пальцы на падающие статистики, или вознаграждает их. ПЛ очень счастлива, когда каждый умирает с голоду, когда хорошего работника губят, а плохого похлопывают по плечу.

Сами делайте выводы насчёт того, стали или не стали правительства Запада (иными словами, «государства всеобщего благоденствия»), в конце концов, подавляющими. Ведь они использовали закон, который используется подавляющими личностями: если вы вознаграждаете не производство, вы получаете не производство.

Хотя для нас всё это ясно как божий день, правительства двадцатого века, кажется, до сих пор не знали, не замечали или игнорировали это.

Ведя наши собственные дела, во всех вопросах, касающихся вознаграждений или взысканий, мы обращаем пристальное внимание на основополагающие законы, которые приведены выше, и используем такую оргполитику:

Мы вознаграждаем производство и растущие статистики и наказываем не производство и падающие статистики. Всегда.

Кроме того, мы делаем это только на основе статистик — не на основе слухов, личных качеств или связей. И мы обеспечиваем, чтобы у каждого была какая-нибудь статистика.

Мы повышаем в должности только на основании статистик.

Мы наказываем только падающие статистики.

Всё правительство, как таковое, представляло собой только маленькую часть настоящей организации, его функциями была этика, налоги и расходы. Это около трёх сотых организации. Правительство двадцатого века представляло собой только эти три функции, находившиеся в полном хаосе. Тем не менее, оно заставляло всё население носить шляпу правительства.

Мы должны научиться на их ошибках и извлечь из них пользу. Главное, что они делали неправильно, это вознаграждали падающие статистики и наказывали растущие.

Того, кто много работал, чтобы заработать себе на жизнь, облагали огромным налогом и деньги использовались для поддержки неимущих. Это не было гуманным. Это только оправдывали «гуманными» соображениями.

Ограбленному приходилось выкладывать всю свою подноготную — и лишь изредка это приходилось делать грабителю.

Глава правительства, наделавший больше всего долгов, становился героем.

Правителей военного времени обожествляли, а правителей мирного времени забывали, — неважно, сколько войн они предотвратили.

Таким образом ушли древняя Греция, Рим, Франция, Британская империя и Соединённые Штаты. Именно в этом заключался упадок и закат каждой великой цивилизации на планете: они, в конце концов, вознаграждали падающую статистику и наказывали растушую. Это единственное, что привело их к упадку. В конце концов, они попадали в руки подавляющих личностей и у них не было никакой технологии, чтобы распознать их или избежать катастроф, которые такие личности неминуемо вызывают.

Таким образом, если вы думаете о том, чтобы «провести процессинг Васе, чтобы сделать из него хорошего директора отдела процессинга и заставить его перестать совершать ошибки», то забудьте об этом. Это вознаграждает падающую статистику. Вместо этого, найдите одитора с растущей статистикой, вознаградите его процессингом и сделайте его директором отдела процессинга.

Никогда не повышайте человека с падающей статистикой и не понижайте человека с растущей статистикой.

Никогда даже не проводите этического слушания по поводу человека с растущей статистикой. Никогда не принимайте этический доклад на него, просто напишите: «Извините, растущая статистика», и пошлите его назад.

Но в случае, если это человек, статистика которого постоянно низкая, проводите расследование. Принимайте любой этический доклад и превращайте его в слушание. Ищите ему замену, пока не поздно.

К сожалению, на своём веку я лишь изредка поднимал хронически низкую статистику при помощи приказов, убеждения или новых планов. Я поднимал её только при помощи кадровых изменений.

Так что даже не рассматривайте человека с постоянно низкой статистикой как часть команды. Да, расследуйте. Да, делайте попытки. Но если статистика по-прежнему низкая, не тратьте зря время. Человек получает зарплату, занимает положение и пользуется привилегиями за то, что не выполняет свою работу, и даже это для него слишком большое вознаграждение.

Не становитесь рассудительным по поводу падающих статистик. Они надают, потому что они падают. Если бы кто-нибудь был на посту, они бы росли. И действуйте на этой основе.

Любую дисциплинарную меру, назначаемую секцией этики, приберегите для тех, у кого падающие статистики.

Мы даже расследуем области падающих статистик в обществе. Число людей, излеченных психиатрами, равно нулю. Отрицательная статистика в виде всё большего количества сумасшедших — это единственное, что растёт. Так что проведите расследование и «вздёрните на рее».

Если мы будем поступать противоположно, как поступают приходящие в упадок правительства и деловые круги, мы, конечно же, вырастем. И это будет означать хлеб с маслом, продвижение, более высокую заплату, лучшие помещения для работы и лучшие инструменты для всех тех, кто это заслужил. А кто же ещё должен этим обладать?

Если вы делаете это, как-нибудь, но-другому, все голодают. Мы не похожи на других тем, что считаем процветание добродетелью.

Невозможно дать неимущим больше, чем производит общество. Когда общество, наказывая производство, в конце концов производит очень мало и тем не менее должно кормить очень многих, наступают революции, хаос, политические беспорядки и тёмные века.

В очень процветающем обществе, где производство щедро вознаграждается, всегда остается излишек. Я хорошо помню, что в процветающих фермерских поселениях милостыня была щедрой и люди не умирали в канаве. Люди умирают в канаве только там, где уровень производства уже низкий и товаров уже не хватает или торговля уже скудная (нехватка торговых средств распределения товаров — это также фактор, играющий роль в экономических депрессиях).

Официальные лица «государства всеобщего благоденствия» так и не назвали причину Великой Депрессии 20-х — 30-х годов XX столетия в США и Англии. Причина была в подоходном налоге, вмешательстве правительства в деятельность компаний и в постепенном (в течение всего 19-го века) росте национализма и увеличении размера правительств и их бюджетов, а также в том, что не было никаких сдвигов в торговле в сторону обеспечения простых людей товарами, а в фокусе производства, по-прежнему, находилось служение королевским правительствам или только высшему классу.

Подоходный налог до такой степени «наказал» руководителей предприятий, лишив их вознаграждения, а законодательство, регулирующее деятельность компаний, до такой степени ограничило финансирование, что управление компаниями превратилось в не оправдывающее себя занятие и руководители предприятий бросили это дело. В России они в отчаянии ушли в политику. Короли всегда издавали декреты о том, что простолюдин не может иметь того или этого (это повышает статистику простолюдина!), и вплоть до 1930 года никто, в действительности, даже не начинал продавать что-либо людям при помощи большого потока рекламы. Мэдисон-Авеню, радио, телевидение и Бинг Кросби — вот что, а не «Вели-и-икий Рузвельт», вывело США из депрессии. Англия, не допускавшая широкого освещения событий в радиопередачах, не вышла из депрессии, и её империя превратилась в прах. Англия всё ещё слишком твёрдо придерживалась «аристократической» традиции, гласящей, что у простолюдина не должно быть собственности, и это не позволяло ей по-настоящему использовать своё население как рынок.

По причина того, почему делам позволили идти таким образом, и причина Великой Депрессии, и причина упадка Запада заключается в следующей простой истине:

Если вы вознаграждаете не производство, вы его получаете.

Это негуманно — позволять, чтобы всё население пропадало только потому, что немногие отказываются работать. А некоторые просто не желают. И когда работа больше не вознаграждается, работать не хочет никто.

Намного более гуманно иметь достаток, чтобы у каждого было что поесть.

Поэтому специализируйтесь на том, чтобы производить, и выиграет каждый. Вознаграждайте производство.

Нет ничего по-настоящему плохого в социализме с его помощью нуждающимся. Иногда эта помощь жизненно необходима. Но причины для этого во многом остались в прошлом. Он является временным решением, его легко «передозировать», и, как и коммунизм, он просто-напросто старомоден сегодня. Если не знать меры, — подобно тому, как иногда не знают меры в питье кофе или спиртного или даже в еде, — то социализм становится довольно неуютным и гнетущим. А сегодня с социализмом и коммунизмом зашли слишком, слишком далеко и сейчас эти системы только подавляют растущие статистики и вознаграждают падающие.

Естественный закон, приведённый здесь, это причина того, почему у Саентологии неважно идут дела, когда организации предоставляют услуги в кредит и когда одиторы не требуют пожертвований, как положено. Предоставляя услуги в кредит и не требуя пожертвований, мы тем самым вознаграждаем (заботой и улучшением, которое человек получает) низкие статистики в той же степени, как и высокие статистики общества. Преклир, который может работать, и, как член общества, производит что-то, конечно же, заслуживает приоритет. Естественно, он — это тот, кто может платить. Когда мы проявляем столько же заботы о том, кто не может платить, мы вознаграждаем Саентологией низкие статистики общества, и, конечно же, мы не расширяемся, поскольку мы не делаем способных способнее. В доказательство этому можно привести тот факт, что самое накладное дело из всех возможных — это проведение процессинга сумасшедшим, а у них самая низкая статистика в обществе.

Чем больше вы помогаете тем членам общества, у которых низкие статистики, тем больше запутываются дела. Когда мы вознаграждаем низкие статистики общества обучением и процессингом, организации начинают требовать фантастической заботы только для того, чтобы вообще сохранить их. Тот, кто работает, способен платить за себя. У него высокая статистика. Поэтому предоставьте ему самое лучшее обучение и процессинг, а не заставляйте его соревноваться с людьми, которые не работают и у которых нет денег.

Всегда предоставляйте наилучшие услуги тому человеку, который делает свою работу. Не предоставляя услуги в кредит, вы тем самым гарантируете наилучшие услуги людям с наилучшими статистиками, и, таким образом, снова выигрывает каждый. Мы никому не задолжали процессинг или обучение. Мы — не всепланетный проект компенсации.

Ни один хороший работник не задолжал свою работу. Это рабство.

Мы не в долгу потому, что наши дела идут лучше, чем у других. Человек оказался бы в долгу, только если бы у него дела шли хуже, чем у других.

Не все осознают, как социализм наказывает растущую статистику. Возьмём, к примеру, налоги на здравоохранение. Если средний человек сложит то, что он платит государству, он обнаружит, что его визиты к врачам очень дороги. Единственные, кому это выгодно, это только хронически больные, за которых платят здоровые. Таким образом, хронически больных (низкую статистику) вознаграждают заботой, оплаченной за счёт наказания здоровых (высокой статистики).

При подоходном налоге, чем больше рабочий зарабатывает, тем больше часов его рабочей недели отбирают у него в виде налога. В конце концов, он больше не работает за вознаграждение. Он работает даром. Таким образом, люди склонны отказываться от более высокой оплаты (высоких статистик), за которую существует слишком большое наказание. С другой стороны, совершенно неимущему, неработающему человеку хорошо платят просто за безделье. Человек с высокими статистиками не в состоянии никого нанять для оказания небольших услуг, чтобы содействовать своему процветанию, поскольку он уже оплачивает эти услуги через государство для кого-то, кто не работает.

Социализм платит людям, чтобы они не выращивали урожаев, независимо от того, сколько людей голодает. Понятно?

Так что закон остаётся в силе.

Благотворительность есть благотворительность. Она приносит пользу дающему, она даёт ему чувство превосходства и статус. Она является обузой для берущего, но он принимает её, поскольку вынужден так поступать и клянётся (если у него есть какая-нибудь гордость) распрощаться с бедностью и начать работать.

Благотворительность нельзя навязать силой закона или при помощи арестов, потому что тогда это вымогательство, а не благотворительность.

И не надо думать, что я хоть сколько-нибудь выступаю в поддержку капитализма. Это тоже старая-престарая рухлядь.

Капитализм — это экономика, при которой источником средств к существованию является не производство. Это, по точному определению, экономика, при которой люди живут на проценты с кредитов. Это вознаграждение не производства, доведённое до крайности.

Империализм и колониализм также плохи, поскольку они существуют за счёт порабощения населения менее сильных стран, и это тоже означает — получать вознаграждение за не производство, подобно тому, как в Англии викторианской эпохи получали его со всех колоний.

Паразитизм есть паразитизм. На уровне высших или на уровне низших классов, он непривлекателен.

Все эти «измы» почти одинаково безумны, и на всех их последователях, если не на самих основателях, стоит клеймо; «подавляющая личность».

Единственное, в поддержку чего я выступаю, — это то, что рабочий, который работает, заслуживает передышки, и менеджер, который работает, заслуживает тех денег, которые ему платят, а успешная компания заслуживает того, чтобы пользоваться плодами своего успеха.

Только когда успех покупается порабощением или вознаграждение достается дармоедам или ворам, только в этом случае я буду против.

Это новый взгляд. Это честный взгляд.

Вознаграждайте растущие статистики и осуждайте падающие, и мы все преуспеем.

ДИСЦИПЛИНА, ПЛы И АДМИН: КАК РУШАТСЯ СТАТИСТИКИ

Один из способов, которым пользуется подавляющая личность, чтобы заблокировать какую-нибудь деятельность или положить конец Изобилию, таков: найти ключевые фигуры в персонале и распространять об этих людях невероятные, ложные, тревожащие сплетни.

Другой способ, который очень часто используется в сочетании с вышеназванным, заключается в том, чтобы бомбардировать руководителя, занимающего ключевой пост, тревожной энтетой о сотрудниках, отделениях или о какой-нибудь деятельности. Это подталкивает руководителя к принятию ничем не вызванных мер, из-за которых дела приходят в беспорядок и которые могут привести к увольнению ценных сотрудников.

К тому же, если организация обрушивается с критикой на собственных сотрудников, а не на публику и не на настоящих ПЛ, это симптом того, что на организацию оказывается внешнее давление.

Обычно ПЛы не остаются в памяти, поскольку они говорят обобщениями. Их речь напичкана такими словами, как «всегда», «все», поэтому, когда вы, пытаясь проследить, откуда возник какой-либо слух, спрашиваете: «Кто вам это сказал?» — вспомнить трудно, поскольку кажется, что это сказали «все». На самом деле, та ПЛ, которая действительно это сказала, использовала «всех» в своём общении так часто, что она осталась в памяти как «все».

ХОРОШИЙ МЕНЕДЖЕР ИГНОРИРУЕТ СЛУХИ И ДЕЙСТВУЕТ ТОЛЬКО НА ОСНОВАНИИ СТАТИСТИК.

Если бы я все эти годы хоть немного прислушивался к сплетням, у нас не было бы никаких организаций. Я обычно не слушаю, а если и слушаю, то единственное, что я предпринимаю — это проверка статистик.

Применять дисциплинарные меры к персоналу легко, а к публике — трудно. ЛЕНИВЫЙ руководитель применяет меры только к персоналу. Чтобы взяться за публику, требуется больше конфронта.

Если руководитель прислушивается к сплетням и гадостям о своих сотрудниках, а на действительные статистики производства не глядит, то такой руководитель может здорово навредить организации.

Я никогда не пытался заставить штатных сотрудников «вести себя хорошо». Я только старался заставить их производить продукт и носить свои шляпы.

Вся наша система статистик существует для того, чтобы положить конец применению чрезмерных дисциплинарных мер к ценным сотрудникам.

По мне, так сотрудник, статистики которого растут, вообще ничего плохого сделать не может.

Меня не интересует мораль вогов. Я заинтересован только в том, чтобы разворачивалась активная деятельность и чтобы она не стихала.

Кроме того, я терпеть не могу применять дисциплинарные меры ни к кому и ни за что, в особенности к саентологу. И единственные дисциплинарные меры, которые я использую, — это меры, которые нужны для того, чтобы удерживать наши позиции до тех пор, пока люди не станут настолько клирами, чтобы прозреть. Они всегда в конце концов прозревают. Всё неправильное поведение происходит от аберрации.

Однако если кто-то изо всех сил пытается энтурбулировать или остановить Саентологию (или её деятельность), я могу сделать такое, что капитан Блай покажется учителем воскресной школы. Я, наверное, способен пойти на всё, чтобы защитить единственный путь к свободе, доступный человеку, от тех, кто, презрительно отвергая процессинг, стремится к тому, чтобы остановить Саентологию или навредить саентологам.

Я хорошо знаю эту зацикленность людей на старании сделать «всех хорошими», что на самом деле означает «пассивными». Лучших людей, которые были у меня во время войн, как правило, постоянно арестовывали, и на них, как правило, недоброжелательно смотрели «береговые патрули», «военная полиция» и т. д. Для государства идеалом является тихий человек. Когда начинают говорить пушки, все эти тихони прячутся, а воевать идут только деятельные. Мне часто становится любопытно, что бы стало с государством, если бы оно действительно достигло своей очевидной цели — сделать всех и каждого тихими маленькими овечками.

Поэтому, мне всё равно, что делают люди, если они просто носят свои шляпы и поддерживают свои статистики растущими. И только когда Саентологию замедляют или останавливают, вы можете увидеть как я налаживаю дисциплинарные орудия.

На самом деле, я скорее презираю того, кто пассивен потому, что боится наказания. Я уважаю только тех, кто достаточно силён для того, чтобы быть порядочным человеком, не прибегая к «самозащите», свойственной злу.

Я использую дисциплину для того, чтобы укрепить берега канала, а не для того, чтобы остановить поток.

ПЛы ОБОЖАЮТ лестью и уговорами склонять к убийствам тех, у кого есть власть. Поскольку основное стремление любой ПЛ: «ВСЕ ДОЛЖНЫ БЫТЬ МЕРТВЫ, ЧТОБЫ Я МОГ БЫТЬ В БЕЗОПАСНОСТИ», этот человек будет использовать всевозможные виды лжи и всяческие средства, чтобы разжигать у тех, кто находится у власти, страсть к дисциплинарным мерам.

Если я когда-нибудь прислушаюсь к совету «Убей всех», то только для того, чтобы поставить советчика к стенке.

Всё зло происходит от аберраций. И оно, действительно, может быть весьма злым. И ужасно аберрированным. Единственная дорога, выводящая из паутины зла, — это процессинг. Поэтому человек должен защищать дорогу к свободе, которая является ответом на зло и должен защищать также всех тех, кто трудится ради того, чтобы эта дорога продолжала существовать.

Этот мир никогда не станет хорошим в результате дисциплинарных мер или притеснения в отношении зла. Все дисциплинарные меры предполагают, что тот, к кому они применяются, хочет выжить. Истинно злые только и хотят, что умереть, поэтому угроза дисциплинарных мер — это вовсе не решение проблемы. Истинно злые ОБОЖАЮТ боль, страдания и потери. Поэтому, если вы стремитесь исправить всё зло при помощи дисциплины, вы ни к чему не принудите и ничего не улучшите. Только те, кто уже порядочен, поддаются дисциплинарному воздействию. Для злых дисциплинарные меры будут только на руку. Поэтому всё, что вы на самом деле можете сделать, это убрать их с линий.

Применяя дисциплинарные меры, руководитель интересуется только теми, кто хочет остановить или задержать поток, и теми, кто просто— напросто бездельничает или глуп. Поэтому он решительно оставляет в покое всех высокостатов и действует только для того, чтобы убрать подавляющих личностей с линий и чтобы не позволить бездельникам и дуракам затормозить поток. Одной дисциплиной руководителю мир никогда не исправить. А вот с помощью процессинга — можно. Поэтому он пользуется дисциплиной только для того, чтобы продолжать делать процессинг возможным. Проще некуда.

ЭТИКА: ЕЁ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ

Штатный сотрудник и даже администратор по этике очень легко может совершенно неправильно понять этику и её функции. В обществе, управляемом подавляющими личностями и контролируемом некомпетентной полицией, гражданин почти на инграммном уровне отождествляет любое действие или символ правосудия с притеснением.

Однако, в отсутствие подлинной этики никто не может ужиться с другими, и статистики неизбежно идут вниз. Так что, функция правосудия должна существовать, чтобы защищать хороших работников и достойных людей.

Я приведу вам пример. Когда я был маленьким мальчиком, по окрестностям на квартал вокруг и по дороге от дома до школы было невозможно пройти. Один хулиган по имени Леон Браун, который был на пять лет старше меня, очень плохо влиял на других детей. Используя вымогательство с применением силы, шантаж и морально разлагая других детей, он сделал этот район очень опасным. Дорогу в школу преграждали пятеро мальчишек О’Коннелл, возрастом от семи до пятнадцати, которые останавливали и избивали любого ребёнка, который был меньше их. Никто не мог спокойно ходить в школу, а если кто-то не приходил в школу, его преследовал школьный надзиратель — неуклюжая грубая скотина со звездой.

Когда мне было около шести, мне здорово надоели и нос в крови, и то, что мне задавали трёпку за разорванную одежду, и я с энтузиазмом выучился у дедушки «борьбе лесорубов», примитивной разновидности дзюдо.

Располагая этой «превосходящей технологией», я разыскал самого младшего О’Коннелла, на год старше меня, когда он был один, и размазал его по стенке. Потом я нашел следующего по размеру, когда он тоже был один, взялся за него и размазал его по стенке. После этого все пятеро мальчишек О’Коннелл убегали каждый раз при моём

появлении, дорога в школу стала открыта, и я сопровождал других малышей, так что это было для них безопасно.

Потом однажды я забрался на трёхметровый забор и дождался, пока этот двенадцатилетний хулиган пройдёт мимо и спрыгнул на него в полной амуниции, и после того, как пыль осела, эта местность стала безопасной для каждого живущего в ней ребёнка.

Так я узнал, что такое справедливость. Ко мне приходили дети из отдалённых кварталов, чтобы я помог им навести порядок в их местности. В конце концов, окружающий мир стал безопасен для детей на милю вокруг.

Из этого я извлёк два урока:

1) Сила — ничто без сноровки и технологии, и, наоборот, — без сноровки и технологии грубая сила достойна презрения.

2) У силы есть две стороны: одна — для добра, другая — для зла. Намерение — вот от чего всё зависит.

Пожив ещё, я обнаружил, что во все времена убивали только тех, кто искал лишь мира. Тысячи лет пассивности не принесли евреям ничего, кроме резни.

Так что дела идут правильно не потому, что кто-то святой или хороший. Дела идут правильно потому, что кто-то заставляет их идти правильно.

Правосудие — это необходимость для любого преуспевающего общества. Без него жестокие нападают на слабых, на порядочных людей и на тех, кто производит.

Есть те, кто подавляет. Их мало. Они часто поднимаются и оказываются у власти, и тогда всё приходит в упадок. По существу, это психопатические личности. Такие хотят иметь высокое положение, чтобы убивать. Такие, как Чингисхан, Гитлер, психиатры, преступники— психопаты, хотят иметь власть только для того, чтобы разрушать. Тайно или явно, но платят они только смертью. Они добились того, чего они добились, оказавшись наверху, потому что никто не сказал «нет» в то время, как они поднимались наверх. Они — это памятник трусам и тем рассудительным людям, которые не покончили с ними тогда, когда они были ещё только маленькими хулиганами и были ещё уязвимы.

Этика должна быть введена в действие до того, как сможет появиться технология. Поэтому, если этика не существует или исчезает, то технология не появляется, а утверждается подавление и вслед за ним приходит смерть.

Так что, если кто-то не удерживает ситуацию под контролем, все становятся жертвами угнетения.

Секция этики находится в отделе 3. Этот отдел называется «отдел инспекций и докладов».

В маленьких организациях в этом отделе работает только один человек.

Его обязанности, главным образом, состоят в инспектировании и представлении докладов главе своего отделения и исполнительному совету.

Это — функция первой секции.

КОГДА инспекция выявляет недочёт, а доклады (такие, как графики или непосредственная информация исполнительному совету) не приводят к исправлению, ТОГДА это становится делом второй секции.

Вторая секция отдела 3 — это секция этики.

Теперь это дело секции этики. Если недочёты, о которых были поданы правдивые доклады и которые угрожают организации, НЕ исправляются, тогда предполагается, что существует подавление.

Благодаря файлу докладов о повреждении и этическим докладам, а также тому, что администратор по этике может наблюдать и расследовать, он обнаруживает, КТО является причиной недочётов и подавляет организацию. Назначая состояния, придавая факты гласности и созывая комитет по расследованиям, он внедряет этику.

Время от времени случается, что этот «кто-то» занимает высокий пост в организации. Иногда получается так, что начальники администратора по этике или исполнительный совет ругают его за то, что он смеет докладывать им о чём-либо. Тогда он понимает, что источник подавления — высоко наверху, и он совершит должностное преступление, если не доложит об этом в следующую вышестоящую организацию, а если и там ничего не предпримут — то ещё выше, вплоть до самого верха. Вышестоящие организации могут строго обойтись с любым, кто сместит с поста администратора по этике за то, что он осмелился доложить о фактах, обнаруженных во время его инспекций. Неприятности у администратора по этике могут быть только тогда, когда он не делает своё дело и не поддерживает этику.

Назначать людям низкие состояния — это настолько небольшая часть этики, что если администратор по этике занимается только этим, то это почти уход с поста. Допустить, чтобы людям несправедливо назначали низкие состояния — это нарушение, требующее созыва комитета по расследованиям.

Позволить подавляющей личности сделать так, чтобы статистики рухнули или организация полетела в тартарары, — это «подрасстрельное преступление».

Администратор по этике использует этику, чтобы защитить этичных высокостатов, чтобы поддерживать растущие статистики и разоблачать преступления, которые толкают людей и статистики вниз. Это простая функция.

Основные обязанности отдела 3 — это то, о чём говорит его название. Инспекции и доклады. Это само по себе обычно даёт результат. Когда это не приводит к результату, когда статистики падают или имена людей исчезают с оргсхемы, применяются этические меры.

С самого начала не допускайте, чтобы некомпетентные люди или подавляющие личности попадали в штат, но если они обнаружены, обрушьте на них шквал этических мер.

НЕ путайте усилия руководителя, направленные на то, чтобы поднять статистики, с подавлением.

Администратор по этике делает окружение безопасным, чтобы было возможно производство и услуги могли предоставляться. Он делает его небезопасным для тех, кто своей халатностью, постоянными ошибками или подавлением вызывает падение статистик и вынуждает хороших сотрудников уходить.

Если в отношении всего сказанного выше нет ясного понимания и, более того, кто-то не даёт работать, найдите трёхметровый забор и…

Администратор по этике должен знать этическую оргполитику. Он должен понимать, зачем он здесь.

И все остальные в организации тоже должны это понимать.

КАКИМ ДОЛЖЕН БЫТЬ АДМИНИСТРАТОР ПО ЭТИКЕ

Если сотрудники не уверены в своём администраторе по этике, трудно поддерживать их боевой дух.

Штатный сотрудник трудится не разгибая спины. Внезапно он обнаруживает, что уже целый месяц никто не отправлял ни писем, ни журналов. Он в шоке, у него разрыв АРО. Он-то свою работу делал. Поэтому, поворчав немножко, он решает после этого смотреть в оба. Он может даже провести самостоятельно какое-нибудь расследование. Другими словами, он отвлекается от своего поста и своих обязанностей. Окружение небезопасно.

А ГДЕ был администратор по этике? Кто не заметил, что исходящего потока нет?

Через несколько недель этот штатный сотрудник слышит, что среди печатных пластин с адресами полно дубликатов, неправильных адресов, а половины из них не хватает. Он в шоке. Это означает, что журналы так ни до кого и не дошли, невзирая на всю работу. Штатный сотрудник говорит: «Да пошло оно всё к чёрту. Администраторов по этике, которые бы хоть чего-нибудь стоили, не бывает, а в организации этой, должно быть, полно ПЛов».

Поэтому сотрудник выходит, закуривает и презрительно усмехается.

Так поступаю и я.

Безопасное окружение — это производительное окружение. Небезопасное окружение — это пустой зал.

В свете сказанного может показаться, что администратор по этике управляет организацией. Или что он путается у всех под ногами. Или что у него есть кнут, с помощью которого он принуждает людей работать. Или ещё какая-нибудь дурацкая идея, заимствованная из мира вогов, в котором полиция делает всё вокруг таким же безопасным, как змеиная яма, полная разнообразных рептилий.

ТЕХНИЧЕСКИМ фактом здесь являются данные, которые у нас есть о ПЛах. ПЛов очень мало, по сравнению, с порядочным людьми. Как раз этого факта полиция в нашем обществе и не знает. По существующей в настоящее время социальной технологии, ВСЕ люди, в основе своей, плохие, и только с помощью наказания их можно сделать «хорошими». Поэтому всем и повсюду приходится угрожать. Такая технология сейчас существует у вогов. Она не работает. Настолько очевидно, что преступность взмывает вверх, что никакого ноу-хау «у них там» нет. Все люди — животные, говорят «они», с ними надо обращаться как со стадом. Что ж, вот — идиотская идея «современного учёного-социолога». Общество не знает, что всё, что ему нужно сделать, это отловить тех немногих ПЛов, которые в нём есть, и тогда не будет никакой преступности. Вместо этого, каждый раз когда преступников арестовывают, им доказывают, что общество жестоко, что для преступления есть оправдание, и просто опять выпускают на свободу. ПЛов не исправляют, потому что «учёные— социологи», психологи и психиатры (по крайней мере, в то время, когда пишутся эти строки) сами, по большей части, являются ПЛами, и у них нет иной технологии, кроме дубины.

Поэтому администратор по этике должен сразу же понять, что он имеет дело с новой, чрезвычайно точной технологией. Это технология этики. Е-метр, папка преклира, папка студента, знание бюллетеней ОХС (БОХСов) по ПЛам, типам кейсов и явлениям, связанным с состоянием ПИН, — и вы сможете без промедления определять ПЛов. Они заставляют дела идти неправильно, они наносят людям вред, подавляют их. Вокруг них исчезают все правильные действия и появляются неправильные.

Поскольку они могут заставить других стать ПИНами, ПОСЛЕДНИЕ из-за этого совершают ошибки.

И вот вся группа заставляет дела идти неправильно.

Зная технологию этики, администратор по этике может разобраться с группой, найти истинного ПЛа, убрать его или лишить его власти, и — бах! Группа воспрянет, и дела у неё пойдут прекрасно.

Если администратор по этике обнаруживает, что ему приходится назначать уйму состояний; если, инспектируя организацию, он обнаруживает слишком много недочётов при сравнении положения дел в организации с инструктивным письмом ОХС по оргполитике (ИП ОХС), касающимся продвижения, или со старым списком рудиментов организации, то он знает, что он имеет дело с одним или несколькими ПЛами в организации или около неё.

В тщательном расследовании, проведённом администратором по этике (а у него есть очень точные процедуры, все они изложены в пакете курса «Специалист Хаббарда по этике и правосудию»), раскрывается источник или источники неприятностей. Он сверяет всё это со статистиками этого человека, с содержанием его папки студента и записями о кейсе, с показаниями Е-метра, и затем он действует.

Если он прав, организация сразу же приходит в порядок. Если администратор по этике ошибся при расследовании и действует неправильно, положение ухудшится, т. е. статистики упадут. Тогда он может всё начать сначала, «эксгумировать тело» того, кого он «расстрелял» по ошибке, извиниться и уж теперь найти настоящую ПЛ!

Таким образом, у этики есть своя собственная технология, действительно, превосходная технология.

Этика может привести в порядок целую нацию и послужить причиной её расцвета, если технология этики будет использоваться правильно.

Поскольку этика — это мощная технология, то несведущий администратор по этике, который полагает, что он — что-то вроде местного «фараона», КГБ, ФБР, Скотланд-Ярда, явно ничего не понял. Эти ведомства постоянно (или, по крайней мере, на момент, когда пишутся эти строки) терпят фатальные неудачи — посмотрите на статистики преступности в их районах, которые свидетельствуют не в их пользу. Эти ведомства представляют собой просто подавляющие символы ужаса. Они следуют советам психиатров и получают такие же результаты как и психиатры. Их конечный продукт — мятеж и революция.

Когда вы угрожаете всему населению, вы получаете бунт и общественные беспорядки. Когда у вас бунт и общественные беспорядки, полиция угрожает всему населению (потому что не имеет технологии этики), в то время как «плохие парни» составляют меньше 10 процентов, а то и всего один.

Величайший враг администратора по этике — рассудительный человек. Для любого недочёта не существует уважительных причин, кроме следующих:

а) Стихийные бедствия (такие как землетрясения, молния и т. д.)

б) Подавляющие личности

в) Люди, которые являются ПИНами по отношению к подавляющим личностям.

Если руководитель начинает объяснять «причины» низких статистик вместо того, чтобы работать над получением высоких статистик, то он проявляет рассудительность.

Если Иван Кулаков только что разворотил свою пятую пишущую машинку, а секретарь по распространению начинает объяснять, что этот Ваня — хороший парень, вот только разрывы АРО у него в последнее время часто случаются, то секретарь проявляет «рассудительность». Ваня — либо ПЛ, либо ПИН по отношению к кому-то.

Объяснением является ответ на вопрос администратора по этике; «КТО?», а совсем не то «почему», которое предлагает секретарь по распространению.

Исполнительные советы трёх организаций бурно воюют друг с другом. Кто-то рассудительно объясняет, насколько это разумно. Было бы лучше, если бы их администраторы по этике тихонько встретились, выяснили, КТО ПЛ, а КТО — ПИН в этом «побоище», и ДЕЙСТВОВАЛИ.

Рассудительность является подавляющей, поскольку она позволяет, чтобы продолжалось угнетение и не предпринималось никаких действий.

Подавляющая рассудительность — это распространённая черта. Она происходит от НЕСПОСОБНОСТИ КОНФРОНТИРОВАТЬ ЗЛО.

Зло требует определённой степени конфронтирования.

Люди, которые стремятся во что бы то ни стало «не иметь неприятностей», часто не в состоянии конфронтировать неприятности и справляться с ними.

Убийство есть убийство. Такое случается. Испуганное «я не хотел, чтобы это случилось» не имеет к убийству отношения. Оно случилось. Кто-то его совершил. Есть труп.

среди психиатров, например, есть два основных типа, оба типа — психопатические. Один — это такой «у-тю-тюшечки», который думает, что все преступники — обиженные бедняжки, а другой — сам преступник— психопат, который натравливает преступников на общество только для того, чтобы свести с людьми счёты за свои собственные придуманные обиды. Если проследить историю нескольких крупных преступлений, то можно обнаружить, что жестокий преступник ранее побывал в руках у психиатра и рассказал ему о своих намерениях, и тем не менее ему позволили делать с обществом всё, что ему заблагорассудится.

Такому преступнику психиатрия не поможет. Но суть не в этом. Погибли порядочные люди, и некоторые из них умерли ужасной смертью. Такие вещи не создают безопасного окружения, не так ли?

Это правда, что мы могли бы исправить этого преступника, если бы на какое-то время могли «изъять его из обращения». Это правда, что преступник — в беде, НО ПРАВДА И ТО, ЧТО ОН СОВЕРШАЕТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ.

Поэтому администратору по этике не нужно, чтобы в группе или в обществе «вращался» такой человек, который совершает преступления.

Работа администратора по этике состоит в том, чтобы отделить преступника от группы, лишить его власти, и тем самым защитить группу.

Преступник и ПЛ (это одно и то же) ПЫТАЕТСЯ СВЕСТИ С ЛЮДЬМИ СЧЕТЫ — и это общий знаменатель для всех ПЛов. Преступник делает это скрытно, бездействуя или открыто, прибегая к насилию. В итоге всё это сводится к одному и тому же.

Администратор по этике работает для 90–99 процентов членов группы, а не для 1 процента.

Когда администратор но этике выполнил свой долг по отношению к группе, он может заняться индивидуумом. Я всегда урегулирую дела в таком порядке:

Защитить группу;Реабилитировать индивидуума.

Вы всё запутаете, если будете выполнять только что-то одно, или если вы будете пытаться только реабилитировать преступника, а группу не защитите.

На практике вы защищаете группу, удаляя или изолируя индивидуума. А затем вы выясняете, что можно сделать, чтобы реабилитировать этого человека, не подвергая опасности группу.

ПЛ может использовать администратора по этике (с помощью ложных докладов или дурацких приказов), чтобы раздражать группу и вредить ей. Что должен делать администратор по этике — очевидно. Следовать оргполитике.

Работа администратора по этике может быть парализована, когда начальство не даёт ему делать своё дело, — либо потому, что они не понимают, в чём заключается его работа, либо потому, что они подавляющие личности. Статистики покажут, что именно.

Но в этом случае администратор по этике может принять меры.

Я вспоминаю, как два администратора по этике, самые первые на этом посту, выполняли свою работу и пытались расчистить организацию, в которой процветали двое преступников и один пижон, а исполнительный секретарь организации учинил разнос этим администраторам по этике и убрал их. Этот же руководитель год водил организацию по краю пропасти. У него была гомосексуальная связь со шпионом! Их ошибкой было то, что не было проведено расследование, или у них не хватало умения проводить расследование, а технология этики ещё не была полностью разработана. Если эти два администратора по этике поняли, что они не в состоянии работать, не в состоянии выполнять свои функции, несмотря на то, что статистики организации рушатся, они должны были бы выявить при помощи простого расследования, кто блокировал все действия, они обнаружили бы это преступление, и имея эти данные, они могли бы сказать; «Посмотрите-ка…»

Администратор по этике никогда не должен обсуждать штатных сотрудников, в отношении которых просто проводится расследование, или действовать в манере, характерной для третьей стороны. Администратор по этике собирает факты, а потом действует.

Администратор по этике сам должен быть платным сотрудником с высоким этическим уровнем. Администраторы по этике, которые не таковы, долго на посту не задерживаются.

Администратор по этике должен действовать как пастух, а не как волк. Когда факты очевидны, он должен действовать подобно пантере, — настигать одним метким прыжком.

Эффективно работающий администратор по этике пользуется большой любовью сотрудников. Если администратор по этике знает свою работу и выполняет её эффективно, он без труда становится местным героем.

Администратор по этике не должен допускать, чтобы к сотрудникам придирались, чтобы им угрожали или бесконечным потоком назначали этические состояния. Когда он видит, что это происходит, он понимает, что пора расследовать, КТО сделал людей ПИНами и уладить ситуацию без дополнительных указаний.

Реабилитационные меры администратора по этике должны ограничиваться проведением повторного расследования в соответствии с запросом; корректированием действий, которые основывались на ложных докладах; и заботой о том, чтобы отделение квалификации проводило все действия по приведению кейса в порядок, которые могут потребоваться.

Когда администратор по этике видит, что кто-то очень старается вернуть экс-волков в овчарню, он проводит расследование с целью найти источник этих стараний и, найдя его, выясняет, КТО и ПОЧЕМУ. Один администратор по этике никак не мог добиться, чтобы организация действовала, но зато определённо старался обелить экс-волков. Один руководитель организации, у которого сотрудники, фактически, взбунтовались, всё равно постоянно пытался добиться восстановления в нравах трёх человек, которые годами занимались только тем (и имелись доказательства этого), что «отстреливали» высокостатов за заработки на стороне, а администратор по этике этой организации даже не попытался выяснить, почему руководитель организации беспрерывно находится в таком состоянии ПИН, что его волнует только реабилитация и восстановление ПЛов. Кроме того, администратор по этике этой организации не послал в вышестоящую организацию ни доклада, ни апелляции.

Администратор по этике может стать настолько безответственным, что все свои функции будет ограничивать только назначением этических состояний. Например, один никогда ни на чём не настаивал, ни разу не попытался разобраться с персоналом, — вообще никакого настоящего конфронта, а только утомительный круговорот состояний и угроз типа «назначу состояние…». Этого администратора по этике, конечно, сняли. Множество угроз и состояний означают лишь то, что кто-то является ПЛом, и многие другие ПИНами.

Администратор по этике, который пытается справиться с хронически низкими статистиками и неприятностями организации, должен сначала взглянуть только на тех, кто был в организации в течение всего этого периода неприятностей. Один или более будут полнейшими ПЛами или ПИНами.

Если область деятельности администратора по этике была совершенно спокойной, но вдруг он видит, что в пей происходит сильное смятение, он должен смотреть только на тех, кто пришёл в организацию с тех пор, как дела пошли плохо.

Администратор по этике пытается только создать безопасное окружение, в котором штатные сотрудники могут с удовольствием трудиться, а публике предоставляются хорошие услуги.

В конечном счёте, администратор по этике отвечает передо мной за то, чтобы с его областью деятельности всё было хорошо и в ней была обеспечена безопасность.

ШУТНИКИ И ГЛУМИТЕЛИ

ТО старая истина — люди, которые чего-то не понимают, подчас высмеивают это.

Однако проведённое недавно расследование в отношении прошлого небольшой горстки людей, которые шутили по поводу своих постов, в отношении окружавших их людей, а также состояния их кейсов, выявило несколько более угрожающую картину.

Каждый из них принадлежал к одной или нескольким из следующих категорий:

1) они были рок-слэмерами (некоторые по Списку 1);

2) были «кейсами, побывавшими в психбольнице»;

3) были «кейсами без достижений», единственной причиной существования которых являются постоянные оверты в настоящем времени; были в сильнейшей степени ПИНами (потенциальными источниками неприятностей) (связаны с рок-слэмерами).

Можно было бы предположить, что тут могут принимать участие и явления, связанные с непонятым словом. С бунтарскими наклонностями студента в университете обычно справляются при помощь прояснения непонятых слов или за счёт того, что избавляют его от чувства безнадёжности в отношении будущего. Однако при расследовании не обнаружилось, что кто-либо из этих шутников и глумителей вёл себя так исключительно из-за непонятых слов. Но такая возможность не исключена.

Тем не менее, существование четырёх вышеупомянутых категорий было подтверждено с абсолютной достоверностью.

Было обнаружено, что все люди, в отношении которых проводилось расследовавши, как сами имели падающие статистики, так и являлись причиной падения статистик у других. Их области деятельности были энтурбулированы. По крайней мере, один из этих шутников физически выпроваживал студентов базовых курсов из организации.

В областях, принадлежащих к некоторым культурам, остроумие и юмор рассматриваются как разумный способ снять напряжение. Однако выяснилось, что в случае организаций это не так. Намеренно разрушить организацию или вогнать в депрессию товарищей по работе — вот что было непосредственной целью.

В связи с этим, в распоряжении всех руководителей, сотрудников ОХС и кейс-супервайзеров, а также сотрудников отделения квалификации и администраторов секций персонала есть ценный показатель: если они вынуждены заниматься шутником или глумителем, то в лице этого человека они сталкиваются с одним или несколькими из вышеупомянутых четырёх состояний.

Это открывает все возможности для того, чтобы улаживать состояния этих людей и связанные с ними ситуации.

Правильное этическое улаживание — это должным образом назначенные, а затем полностью пройденные состояния.

Исправление кейсов этих людей заключается в правильном проведении процессов Расширенной Дианетики, что включает в себя исповеди и полное улаживание состояния ПИН.

Там, где сама технология этики неизвестна или ею пренебрегают, и там, где нет ОХС, нельзя ожидать, конечно, что этим будут заниматься. А это было бы скверно, потому что улучшение жизни и достижения в кейсе, которые можно получить при правильно проведённом этическом улаживании (если оно проведено полостью, от и до) могут быть просто поразительными.

Там, где рок-слэмеры подрывали и продолжают подрывать технологию и там, где она известна не полностью, ли используется не полностью или искажена настолько, что перестала работать, вы не можете ожидать, что исповеди будут проведены правильно, или что там известна и будет правильно применяться Расширенная Дианетика.

Шутник привлекает к себе внимание своими симптомами. К тому же, его присутствие привлекает внимание к той области организации, в которой есть энтурбуляция и падающие статистики, а штатных сотрудников притесняют.

Таким образом, это административный и технический показатель, который не следует упускать из виду и на основании которого следует действовать.

Когда это обнаружено, расследовано и улажено, это может послужить началом восходящей спирали в жизни организации.

Там, где кто-то вытесняет этику, маловероятно, что технология будет внедрена. Вы должны внедрить этику и технологию до того, как вы начнёте внедрять админ.

В следующий раз, когда вы, как руководитель, недоумеваете, почему вы работаете так напряжённо, посмотрите, нет ли джокера в вашей колоде (шутника или чего-то в этом роде).

Юмор — это одно дело. Разрушенные организации и люди, загнанные в депрессию, — это нечто совершенно иное.

Это наша работа — развернуть активную деятельность и довести дело до конца.

УРОВНИ ОТ

Психотики заняты тем, что гробят людей. Единственное их призвание — разрушение.

Они подвергают яростным нападкам достижения, полученные на нижних уровнях и стремятся их дискредитировать, потому что эти достижения противоречат их аберрированной цели.

Но когда дело доходит до клиров и ОТ, психотики приходят в бешеную ярость!

На самом деле они находятся в ужасе перед наказанием за их собственные преступления.

Мысль о том, что кто-то будет достаточно здравомыслящим или могущественным, чтобы наказать их (так, как они бы наказали), невыносима для них.

Вы можете со стопроцентной уверенностью распознать преступного психотика по тому, как он очерняет или принижает клиров и ОТ или пытается помешать их появлению.

Он не принимает во внимание тот факт, что источник аморальности и преступлений других людей — это именно те поступки, которые он совершает по отношению к ним.

Так что, посмотрите как следует на психиатров и участников антирелигиозных кампаний. Их слова идут из глубины их чёрных душ и порождены ужасом.

То, что люди, когда они становятся более душевно здоровыми, менее склонны к мести, — это идея, которую психотики не в состоянии усвоить. Они знают, что если бы у них была власть пытать и убивать любого, они бы делали это.

Поэтому психиатры, с их напыщенными речами и с их электрошоками, отмечены своим собственным клеймом, и это клеймо отчётливо заметно на них, благодаря тому, как они ведут себя в жизни.

Распознавайте в них тех, кем они являются, — психотиков-преступников и справляйтесь с ними соответствующим образом.

Не позволяйте им останавливать человека в его движении к свободе.