Я его отец. Наследник миллиардера

Глава 13

В свою спальню я вошла в смешанных чувствах. С каждым новым разговором с Соколовским, неизменно превращавшимся в перепалку, я все больше ощущала, как тают мои силы. И поцелуй этот дурацкий, и жена, взявшаяся будто из ниоткуда…

Приложила пальцы к губам и тут же отдернула ладонь. Сжала в кулак. Нельзя поддаваться! Иначе он меня уничтожит. Это все игра. Жестокая, циничная игра.

Желая поскорее оказаться под теплым одеялом, я подошла к постели и расстегнула пуговицы на платье. И тут заметила коробку. Белая, перевязанная золотистой лентой, она была чужеродным предметом в моей скромной комнате. Это у Яна что спальня, что кабинет так и орали о больших возможностях, а тут всё под стать статусу горничной: практично и приземлённо. Но вот это-то что за ерунда?!

Осторожно потянула за ленту, та с легкостью поддалась. В коробке лежало платье. А на нём записка. Взяла и прочитала вслух:

«Я передумал. Хочу видеть тебя на вечере».

И что это значит, черт возьми?! Очередной раунд его игры или прихоть?! Надоели ему машинки, решил в живую куколку поиграть?! Обойдётся!

Зло выдохнула и выдвинула ящик комода. Взяла валявшуюся там ручку и написала на обратной стороне листка: «Что скажут ваши знакомые, когда узнают, что я всего лишь горничная? Спасибо, но нет».

Сложила вчетверо, завязала обратно коробку, борясь с желанием вытащить платье и всё же примерить. Вряд ли я еще когда-нибудь смогу такое надеть.

Господи, да о чём я думаю?! Этот мерзавец не поленился, сам выбрал его на свой вкус. Мысль об этом разозлила ещё сильнее и добавила решительности. Взяла коробку вместе с запиской и вышла в коридор. С лестницы было хорошо видно кабинет Соколовского и, судя по льющемуся из-под двери свету, Ян всё еще был там.

Прошла мимо ступеней в другое крыло и вошла в хозяйскую спальню. Не включая свет, положила коробку на постель, записку кинула сверху и быстро покинула святая святых. Не хватало, чтобы меня тут кто-нибудь застукал.

Но в дверях обернулась. Ещё недавно на этой постели он спал вместе со своей женой. Натой. Так он её назвал. И платья дарил ей. Вот и хорошо! Пусть дальше дарит!

Если честно, я ждала, что Соколовский отреагирует на мою записку. Угроза, приказ или, на худой конец просьба… Однако ни утром, ни на следующий день при встрече он не подал вида, что вообще её прочел. Убираясь в его спальне, коробку я не нашла. В шкаф же заглянуть не решилась. Я была даже немного разочарована. Поймала себя на мысли, что мне доставляет удовольствие отстаивать собственное мнение перед ним. Но… наверное, я слишком много думаю о нём. Ведь он, судя по всему, совсем обо мне не думает.

До Нового года оставалось три дня. С ужасом я поняла, что у меня нет для Артёма подарка. Надеяться, что Соколовский об этом позаботится — наивно, ведь, по его мнению, каждый подарок нужно заслужить.

— Мне нужен выходной, — с ходу заявила я, войдя на кухню.

Ян пил кофе и на меня даже не посмотрел. Я раздраженно поджала губы. Барон недоделанный.

— Мне нужен выходной, Ян. — Обошла стол и встала прямо перед ним.

— Зачем? — соизволил на меня взглянуть Соколовский. Взгляд его опустился с лица ниже.

— Ян! — вспыхнула я, поняв, что он смотрит на мою грудь. Непроизвольно сложила руки, прикрываясь.

— Да? — Усмешка в уголках его губ раздражала меня сильнее всего на свете. — Зачем тебе выходной?

— Нужно купить подарки к Новому году, — честно ответила я. — И, раз уж мы с сыном вынуждены справлять его в вашем доме, поставьте елку.

— Нет, — сказал как отрезал.

— Господи, а почему?! — не выдержала я и взмахнула руками. — Чем вам праздник-то не угодил?! Вы ребенка в дом привезли! Чего вам стоит хотя бы в этом уступить! Я не требую от вас пышного праздника, Деда Мороза, ёлок, я просто… — Под его пристальным взглядом весь мой запал сошел на нет, и я тихо, но искренне произнесла: — Я просто прошу сделать хоть что-то, чтобы Артем не чувствовал себя в этом доме как заложник. Вы же сами были маленьким, должны же понимать, что такое для Тёмы Новый год. Вам же тоже родители наверняка дарили подарки, наряжали для вас ёлку. Вы играли на улице с другими ребятами и лепили снежную бабу…

Между нами воцарилось молчание. Мне нечего было добавить, а Соколовскому, по всей видимости, было нечего сказать.

— Хорошо, — наконец нарушил он молчание и, встав, снял со стула свой пиджак. Накинул на плечи. — Я подумаю насчет ёлки. И насчет Деда Мороза тоже, — улыбнулся он вдруг.

Я застыла. Улыбка без усмешки, без язвительности… и лицо его сразу посветлело.

На мгновение. В следующую секунду губы снова искривились. Он подошел ко мне, застегивая пуговицы пиджака. Остановился в считаных сантиметрах, по-прежнему не отрывая глаз.

— Можешь взять водителя, — сказал он. — Он отвезет тебя, куда скажешь, потом привезет обратно. Тебе нужны деньги?

— Деньги? — не поняла я.

— Деньги, — кивнул в подтверждение. — За те дни, что ты проработала у меня, я могу выплатить тебе зарплату.

— Я… Спасибо, у меня есть.

Хотела добавить, что от него мне ничего не нужно, но не стала. В конце концов, я не собираюсь драить полы в его доме за миску похлёбки.

— Заплатите, когда закончится месяц, — сказала вместо этого.

Он снова улыбнулся. Глянул на часы на запястье и опять на меня.

— А знаешь, у меня есть пара часов. Собирайся, я отвезу тебя в город. Сам.

Не успела я и рта раскрыть, Ян скрылся в коридоре. А в воздухе так и повисло не сказанное им: либо так, либо никак.

Выбор без выбора…