Я его отец. Наследник миллиардера

Глава 20

Проснулась я одна. Совершенно разбитая, с нежеланием верить, что все произошедшее вчера ночью — реальность. Поморщившись от боли в висках, потянулась за телефоном, валявшимся на тумбочке и, увидев который час, застонала. Если меня не прикончит головная боль, прикончит Дарина. Было начало одиннадцатого, и это значило одно: я безбожно проспала.

Откинула одеяло и свесила ноги с кровати. О прошедшей ночи напоминали лишь осколки разбитой бутылки и раздрай в душе.

Боже, как я могла?! Хотелось снова накрыться одеялом и не выходить из комнаты. Желательно до конца дней своих. Я — предательница! Как я в глаза сыну посмотрю?! Как теперь вообще смогу находиться рядом с Соколовским?! Да я…

— Ненавижу тебя, Соколовский, — прошипела я, а память, как назло, подкидывала все новые и новые воспоминания о том, что Ян делал со мной этой ночью. Его губы, руки, мои собственные стоны и его жаркое дыхание.

Только не вспоминать это! Но тело тут же откликнулось приятной тяжестью внизу живота. Ну уж нет!

Я встала и направилась в ванную. Для начала нужно привести себя в порядок, а потом… Потом будь что будет.

К моему удивлению, когда я нос к носу столкнулась со старшей горничной, та ничего мне не сказала. Разве что окинула презрительным взглядом и прошла мимо, задрав нос. Грымза.

— Вау! Это мне?! — услышала я голос сына. Поспешила к лестнице.

— Тебе, Артём.

Сын сидел у ёлки, заваленной коробками в праздничной упаковке. Я и в сказке такого не видела: большие и маленькие, самой разной формы коробки и свёртки были украшены лентами, бантами, новогодним декором. Сын среди этого великолепия выглядел странно. Ещё более странно выглядел сидящий рядом на корточках Ян. Он… улыбался.

— Спасибо!! Это же красная гоночная машина! — восторженно выдохнул Тёмыч.

Я на мгновение затормозила, но тут же была замечена Яном. Его пристальный взгляд вонзился в меня острой иглой. Сердце заколотилось, и я едва не свалилась с лестницы, зацепившись за ступеньку. Чудом удержавшись, быстро спустилась и подошла к ним.

— Мама, дядя Ян мне подарил машину! — Восторгу Артёма не было предела.

— Дядя Ян подарил? — Я красноречиво глянула на Соколовского. Поймала его усмешку и улыбнулась сыну: — Вот видишь, дядя Ян не такой уж и плохой, как ты думал. Очень даже милый осьминог. Щупальца, правда, длинные.

Снова бросила на Яна взгляд. Но Соколовский смутиться и не подумал. Видимо, в высшем обществе в порядке вещей присваивать чужие заслуги себе.

— А можно я её включу? — с надеждой спросил сын. Не меня — Яна.

— Можно, давай помогу.

Ян достал машину из коробки и поставил на пол. Проверил, есть ли в пульте управления батарейки, и вручил его Артёму.

— Только осторожно, не сбей кого-нибудь.

— Я буду осторожен! Спасибо!

— И откуда такая доброта? — не удержалась я от язвительного вопроса, когда сын, увлеченный игрушкой, отошел от нас.

— Подумал, что пора что-то предпринять, чтобы сблизиться с сыном. — Ян невозмутимо посмотрел на меня.

Во мне снова закипала бессильная злость.

— И поэтому вы решили подарить моему сыну мой подарок от себя?

— В точку. — Уголок его рта дернулся. — Знаешь, наверное, ты права, Аделина, — сказал он, глядя на Артёма.

Сын носился с пультом следом за машиной и был очень счастлив. Искренне, по-детски, как и положено мальчишке в его возрасте. Так счастлив он не был уже очень давно.

— В чем же? — внезапно осипшим голосом спросила я.

Я не могла отвести от Яна взгляд. На нём были обычные домашние штаны и белый вязаный свитер. Черные волосы слегка растрепаны. В это мгновение он был самым обычным человеком. Мужчиной, от которого исходили уверенность и сила. И я, к своему ужасу, хотела подчиниться. И силе его, и воле. Это пугало и притягивало одновременно.

Он снова посмотрел на меня, ладонь его прошлась по моей руке.

— Я не был рядом с сыном с момента рождения и многое пропустил. Наверное, мне стоит больше времени уделять ему.

— Откуда такие перемены? — Голос окончательно сел.

Моя ладонь оказалась в его. Он переплёл наши пальцы и сжал, не переставая смотреть мне в глаза.

— Мать моего сына не отступила и продолжила сражаться за него. Это достойно уважения. Я бы хотел соответствовать ей. Говорят, лучше поздно, чем никогда. И всё же я считаю, что ещё не так поздно.

— Для чего?

— Для того, чтобы завоевать любовь своего ребёнка.

— Ян, если это из-за… — начала было я, но он оборвал меня:

— Это не из-за секса с тобой, Аделина. Ты же не подумала, что между нами что-то изменится после сегодняшней ночи? Ты не так наивна. Мы взрослые люди.

Я вспыхнула. Вырвала руку из его. Я всё утро переживаю, а для него это просто… секс!

— Конечно, нет! Переспали и забыли, с кем не бывает? — хмыкнула я.

Ян пару нестерпимо долгих мгновений смотрел мне в глаза.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Мне не хотелось бы, чтобы ты питала иллюзии насчет меня.

— Вы слишком много на себя берете, Ян!

— Если мне не изменяет память, вчера мы перешли на ты.

— Это было вчера, — сказала, изо всех сил пытаясь держать лицо. — Новый год, удовольствие… Мы же взрослые люди, Ян. Извините, мне нужно работать, — выдавила я и быстрым шагом направилась к дверям кухни.

Это было вчера. Двенадцать часов пробило, карета превратилась в тыкву, платье — в лохмотья. Золушке надо забыть новогоднюю ночь и приступить к обязанностям горничной.

Мы же взрослые люди, будь он неладен! А я совсем не наивна. Разве что чуть-чуть! Самую малость.