Я его отец. Наследник миллиардера

Глава 41

— Ты правда думаешь, что Миша погиб?

Подперев голову рукой, я посмотрела в глаза лежащему рядом Яну.

— Уверен, Аделина. Некто, похожий на моего погибшего сына, игрушка, которую нашел Артём, — это всё происки моей бывшей жены. Я понятия не имею, что она задумала, но ей явно нужны не только деньги.

Вздохнув, я села в постели и свесила ноги на пол.

— Ты куда?

— Есть ещё кое-что, о чём ты должен знать. — Не оборачиваясь на него, я встала и ушла в ванную. Подцепив записку, спрятанную за шкафчиком над раковиной, вернулась в спальню и протянула Яну.

— Это я нашла в квартире, когда мы приехали за вещами.

Ян привстал, кинул под поясницу подушку и забрал записку.

— Она лежала в шкатулке, где я хранила украшения. Но украшений не было, только это.

Он выслушал меня и прочёл. Взгляд его стал мрачнее, чем когда-либо.

— Почему сразу не показала мне? — спросил жестко.

— Хотела сама всё понять для начала.

Я присела на краешек кровати и коснулась плеча Яна.

— Ты мне не доверяла, — сказал он утвердительно. — Ты согласилась выйти за меня, Аделина, не забыла?

— Не забыла! Если бы я тебе не доверяла — не рассказала бы ничего. Но всё это для меня шоком было, Ян. Пойми меня тоже. Я…

Меня прервал тихий стук в дверь.

Мы с Яном переглянулись. Время перевалило за час ночи, и для того, чтобы потревожить нас, у кого-то должен был быть крайне весомый повод.

Стук повторился снова, а затем дверь открылась, и в комнату осторожно вошел Артём. В руках он кое-как держал щенка. Лабрадор, хоть ещё совсем детёныш, был ему не по размеру, но Тёмка нёс его очень бережно.

Увидев нас с Яном, сын остановился в нерешительности.

— Нам страшно, можно мы останемся у вас?

Я подошла к сыну и, забрав сонного щенка, поставила на пол.

— Сынок, думаю, это не очень хорошая идея. — Присела перед Тёмой, и Лакки вдруг полез ко мне, начал облизывать лицо. Артём засмеялся, погладил блестящую шерстку щенка. Тот потянулся и к нему.

— Почему нехорошая? — спросил он. — Всего на одну ночку, мам, ну пожалуйста…

— Тём…

— Иди сюда, Артём, — раздался вдруг голос Яна.

Я обернулась на Соколовского. Думала пойти с сыном в детскую, уверенная, что он не разрешит Артёму переночевать в нашей спальне. Но он в очередной раз меня удивил.

Артём кинулся к кровати, маленький лабрадор понёсся следом. Ян подвинулся и помог сыну забраться под одеяло.

— Ну как, не страшно?

— Не-а, теперь не страшно, — просиял Артём.

Лакки вернулся ко мне и вильнул хвостом. Стоял и переминался с лапки на лапку, заглядывая мне в лицо. Я погладила его снова.

— Ну а ты, Лакки? — обратилась к щенку. — Пойдешь с нами? — Потрепала его по голове. Он тявкнул и снова полез целоваться.

Взяв его на руки, я посмотрела на Яна.

— Щенок будет спать на полу, — отрезал он.

Я улыбнулась и пошла к постели. Остановилась в ногах и посмотрела на сына, на будущего мужа. Что принесет нам завтрашний день, я не имела понятия, но сейчас, в это мгновение, я вдруг почувствовала себя цельной. Доверившись Яну и отпустив страхи и сомнения, я теперь не боялась смотреть в будущее. Что бы ни задумала бывшая жена Яна, чтобы она ни говорила, я буду верить ему.

Щенок тявкнул снова.

— Нельзя, Лакки, — шикнула я на него и поставила на пол. Тот, недолго думая, забрался под кровать и улёгся где-то посередине.

— Лакки, иди к нам! — позвал его сын, но детёныш даже не подумал подчиниться.

Усмехнувшись, я устроилась в постели и поправила одеяло у Артёма, лежащего между нами с Яном. На душе стало спокойно, не проходящая в последние дни тревога стремительно отпускала меня, а вместе с ней ослабевали натянутые нервы.

— Спи, сынок, — шепнула я и поцеловала сына в щеку.

Артём поморщился и повернул голову к Яну.

— Дядя Ян, а можно я буду называть тебя папа Ян? — спросил неожиданно.

Я почувствовала, как Ян напрягся.

— Можно. — Голос его будто бы охрип.

Я улыбнулась, понимая, что это от переполнявших его эмоций. Они и саму меня захлестнули с головой: слова исчезли, и всё, что я могла — просто смотреть на Яна.

Он провел ладонью по волосам сына, рассматривая так пристально, будто видел впервые.

— Можно, — повторил он, целуя Артёма в лоб. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. — Сын закрыл глаза, а я выключила бра.

Я так и лежала, не шевелясь, боясь рассеять этот момент. Ян тоже, казалось, застыл и даже не дышал.

Нас окружала мягкая темнота, в которой слышны были все звуки: я слышала, как вздохнул под кроватью Лакки, как он перевернулся. Остро захотелось взять Яна за руку и сжать его ладонь, просто так, чтобы чувствовать его. Наконец, минут пять спустя, я услышала сопение Артёма и, тихонько выдохнув, прошептала:

— Я доверяю тебе, Ян. И Артём тоже доверяет. Прости, что не сказала сразу о записке.

Ян молчал. В какой-то момент я даже подумала, что он уснул, но нет.

— У меня много недостатков, Аделина, — наконец услышала я. — Но одно я могу гарантировать.

— Что?

— Я вас не оставлю. Никогда.

Я дотянулась его и на ощупь нашла широкую ладонь. Обхватила и сжала. Ян высвободил её и сплёл наши пальцы. В темноте я не видела его, но точно знала, что он смотрит на меня.

— Я тебе верю, — сказала тихо. — Не оставляй нас и не предавай.

Он сжал пальцы крепче. Поднёс к губам и поцеловал мою кисть.

— Обещаю, Аделина.