Я его отец. Наследник миллиардера

Глава 19

Смех и музыка внизу всё не стихали. Не иначе как Соколовский решил до утра развлекать своих высокопоставленных гостей.

Я зло схватила стоявшую рядом на подоконнике бутылку шампанского и сделала пару глотков прямо из горла. Конечно, у сильных и богатых мира сего праздник, а крепостные вроде меня должны обеспечить знати комфорт. Сперва вылизать всё, чтобы было чисто, потом вылизать ещё раз. Дарина уже предупредила, что завтра мой рабочий день начинается по расписанию. Господин, видите ли, не любит клининговые службы.

С таким же всеобъемлющим гневом я поставила шампанское обратно. Подтянула ноги к груди и обняла их руками.

— Ненавижу тебя, Соколовский, — всхлипнула.

Голова раскалывалась от выплаканных слез и алкоголя, но спать я не хотела. Все прокручивала в мыслях произошедшее и не понимала, как смогла увидеть в этом надменном козле хоть что-то хорошее. А я ведь увидела… Дура! Ну какая же я дура! Он же все продумал. Хотел унизить меня перед своими гостями, показать мне моё место, а я… Платье это надо было бросить ему в лицо!

Артём уснул практически сразу, и я планировала остаться в его спальне, но что-то заставило меня встать и спуститься вниз. На кухне была только полусонная повариха, она и дала мне шампанское. Под её сочувственным взглядом я сразу же распечатала бутылку, и пробка вылетела с хлопком одновременно с громким: «С Новым годом!», на все голоса гремящим в гостиной.

Вытерев слезы рукавом халата, я достала из кармана телефон и снова заплакала, увидев на заставке фото нашей семьи. Миша, Артём и я. Мы ходили тогда в парк аттракционов. Ели сладкую вату, мороженое, катались на каруселях. В комнате страха Артёмка делал большие глаза, а Миша изображал вой привидения, правда, получалось не жутко, а смешно. Мы были так счастливы, хоть в полной мере почувствовала я это, только потеряв. Кто мог знать, что всё закончится так быстро?! Почему я? Почему мы?!

Провела пальцем по лицу мужа, и слезы потекли снова. Сил останавливать их больше не было. Путь текут. Какая кому разница.

Дверь комнаты открылась, и резанувший из коридора свет заставил меня зажмурить глаза.

— С Новым годом, Адель.

Я встала с подоконника. Пошатнувшись, схватила шампанское и направилась к стоявшему в дверях Соколовскому. Сволочь! Постучать он и не подумал. Разумеется! Он же у нас барин, а я обычная челядь. Куда уж там стучать, спасибо, что не приказывает в ножки кланяться каждый раз и лобызать его ботинки!

Дверь за ним захлопнулась, и мы оказались в кромешной темноте.

Молча я приблизилась к нему. Пыталась увидеть выражение его лица, но не видела ничего, кроме силуэта. Не чувствовала ничего, кроме его запаха, пьянящего не хуже алкоголя.

— Неужели вы бросили своих гостей, Ян, и пришли к какой-то горничной? — Усмешка получилось кривой.

— Гости без меня справятся, — сдержанно ответил он.

Я не выдержала и засмеялась. Громко, надрывисто. А потом пихнула его от себя.

— Я тоже без вас справлюсь!

— Сомневаюсь. — Он так быстро отобрал у меня бутылку, что я не успела среагировать.

— Отдай! — потянулась за ней, но он отвел руку. — Отдай! Ты всё у меня забираешь, оставь хоть что-то! — закричала я зло.

Где-то в отдаленном участке сознания я понимала, что лучшее решение сейчас — просто лечь спать, выпроводив Соколовского из комнаты. Все, что я скажу ему сегодня, завтра он использует против меня.

— Что я у тебя забираю, девочка?! Что?!

— Ты мою жизнь у меня забрал! Ты заставил меня отказаться от всего, что было мне дорого! У меня была работа, квартира, мечты, а теперь…

— Ты сама так решила! — гаркнул он в ответ. — Слышишь?! Ты! Сама! Могла бы просто отдать мне моего сына!

— Это мой сын! — Я ударила его снова. — Мой! — прохрипела в отчаянии и тут же поморщилась. Ян схватил меня за плечи с такой силой, что, казалось, сломает кости.

— Я не позволю тебе использовать его, не позволю себя использовать! Твой сын?! А где ты был, пока он рос?! Пока я ночами не спала?! Где был, когда нужно было менять ему подгузники, когда он болел?! Это я с ним в инфекционке лежала! Это я его каждое утро в сад водила! Я его рожала, чтоб тебя! Ты ему никто! Ноль! — прошипела в лицо и, изловчившись, сложила большой и указательный пальцы колечком. — Ноль без палочки, и все твои говённые деньги тоже ноль. Там, внизу, ты…

— Там, внизу, собрались люди, с которыми меня связывает работа, — прошипел он в ответ, встряхнув меня. — Феликс — человек, от которого зависит один очень важный проект. И если он захотел увидеть моего сына, я покажу ему своего сына.

— Так показал бы ему своего сына, — сделала упор на слово «своего». — Или что? Нет у тебя своего? Не осталось? Решил на готовеньком выехать?

— Артём — мой сын! — рявкнул Ян. В глазах его сверкала ярость, скрыть которую была не способна даже темнота.

— М-м, — протянула ехидно. — Представим это на секунду. Чисто так, в теории. Фанфары твоему сперматозоиду за все его великие заслуги. — Я понизила голос и продолжила: — Показал Тёмку, а я тут при чем? Неужели он захотел увидеть ещё и твою горничную в вечернем платье?

Он приблизил свое лицо к моему. В этот момент за окном бахнул салют. Теперь я могла видеть его глаза. Не только злой блеск, а выражение. Гнев и темнота, от которой было не спрятаться, не скрыться.

— Нет, — тихо произнёс он. — Это я захотел увидеть тебя в вечернем платье среди моих гостей. Наверное, завтра я пожалею об этих словах. — Улыбка его вдруг стала мягче.

Со звонким грохотом шампанское ударилось об пол, и, судя по звуку, бутылка разлетелась на осколки. На щиколотку мне попали капли.

Ладони Яна стали под стать улыбке. Мягкие и пугающие. Пугающие своей нежностью и откровением, что я видела в его взгляде.

— Ян, вы… — Попыталась было отстраниться, но он удержал.

Пояс халата ослаб.

— Мы, кажется, перешли на ты. Не надо возвращаться к прошлому, Адель, — шепнул у самых моих губ Ян, и в следующее мгновение его рот накрыл мой.

— Ян… — Новая попытка вырваться, отодвинуться от него, спастись потерпела крах.

Его ладонь лежала на моем затылке, удерживая, не давая отстраниться.

— Просто помолчи, Аделина, — сказал он и с новой силой начал меня целовать.

Голова продолжала гудеть, но слёз не осталось. Руки дрогнули, и я… Я бессознательно обняла его, отдаваясь нахлынувшим чувствам. Оттолкнуть. Надо его оттолкнуть, но шампанское, Новый год и его запах — всё оказалось против меня. Дом Чудовища, где каждая мелочь подчиняется воле хозяина. А я такая же мелочь. Горничная, бессильная против воли Чудовища и собственных неосознанных желаний.