Я его отец. Наследник миллиардера

Глава 29

— Я не понимаю тебя.

Всё я понимала, но лелеяла надежду, что и вправду что-то поняла не так. Рассказанное Яном противоречило всему, что я знала о Мише. Всему, за что я так сильно полюбила его. Всему, что противопоставляла его отцу. Ведь если Ян говорит правду… А зачем ему, собственно, врать? Если это правда — то, выходит, все эти годы я жила с человеком, которого совершенно не знала. Но как он мог притворяться?

Хотелось закрыть ладонями уши и потрясти головой в надежде, что что-то изменится. Что я проснусь от охватившей меня дрёмы, и этот разговор с Яном окажется плодом моего воображения.

— Они были любовниками, — прямо сказал Ян. До того прямо, что не понять его было невозможно.

— Но… — Я всё-таки помотала головой. — А как же я?

— Вы встретились позднее. Вполне возможно, мой сын и правда любил тебя, раз решился на ЭКО.

— Можно было бы как-то помягче сказать.

— Правда, Адель, не может быть мягкой, — процедил Соколовский. — Моей жене, Лене, было двадцать, когда мы поженились. Любовь до гроба… М-да… Развела она меня, как лоха. Я не замечал ровным счетом ничего из того, что происходило буквально у меня под носом. Миша уехал, Лена всё ещё играла безумно влюбленную в меня жену. И я, дурак, верил.

Он с раздражением взял шампанское и отхлебнул, как воду. Не уверена, что вкус почувствовал. Ян был разгневан, но разгневан исключительно на самого себя, я это ясно видела.

— Спустя год они сбежали, — продолжил он чуть спокойнее. — Прихватили внушительную сумму денег из моего сейфа и все драгоценности, которые я дарил Лене. А дарил я ей, поверь, много. Красивая, сука… Она хорошо знала, как этим пользоваться, причём так, чтобы я считал её желания своими.

Он мрачно усмехнулся. Покрутил бокал в руках и посмотрел в сторону. Мне стало нехорошо. Всё великолепие, окружающее меня в данную минуту, померкло, зато появилось ощущение, что я валяюсь в грязи.

— Ян, я… Не надо, я не хочу больше это слушать, — сказала я, понимая, к чему всё идёт, и встала. Посмотрела на него сверху. — Об умерших либо хорошо, либо ничего.

— Не так. Либо хорошо, либо ничего, кроме правды.

— Он же твой сын…

— Он перестал быть моим сыном, когда связался с моей женой! — рявкнул вдруг Ян, рывком поднимаясь на ноги. Глаза его потемнели пуще прежнего, ярость вырвалась наружу.

— Мне все равно! — вторила я ему. — Всё равно, что у него было до меня! Я знаю! Знаю, каким он был со мной! Каким я его полюбила, Ян! И я хочу оставить его в памяти таким. В конце концов… — Вышла из джакузи, схватила с дивана полотенце и обернулась в него. — Тебе тоже стоит вспоминать Мишу добрым словом. Что бы он ни наделал, он твой сын.

— Мой сын — Артём.

— Почему? Потому что генетически ты его отец?! Потому что ты подарил на Новый год ему подарок?! Потому что приготовил для него эту дурацкую детскую?! Потому что ты пытаешься отобрать его у матери?! Нет! Он не станет твоим сыном, Ян! Не станет, пока ты не станешь ему родным человеком.

Ян тоже вышел, небрежно кинул полотенце на плечи. Уселся в плетеное кресло.

Меня начинало трясти. Каждый раз, когда наш разговор заходил об Артёме, я переставала себя контролировать. Слов не хватало, я готова была ударить Яна, бросить в него чем-нибудь, чтобы он наконец меня услышал.

— И что я должен для этого сделать? — спросил Ян неожиданно спокойно.

Я думала, что он оборвет меня, как всегда, скажет, что я ничего не знаю, и слушать он меня не желает.

— Ты не знаешь, что такое быть кому-то родным человеком? — проглотив стоящий в горле ком, спросила я.

— По-видимому, нет. — Он улыбнулся. Но улыбка его была совсем не веселой.

Я подошла к нему, опустилась на колени. Долго, с минуту смотрела ему в глаза, а затем взяла его ладонь и сжала обеими руками. И как я раньше этого не поняла?

— Если хочешь, я тебя научу.

Он ответил мне смешком. Высвободил руку и погладил по голове, убрал мне за ухо прядку. Провёл по щеке, рассматривая, как будто видел меня в первый раз.

— Научи, — ответил он наконец. Спокойно и тихо.

Я присела у его ног, привалилась к нему. Несколько долгих секунд смотрела снизу вверх, положив ладонь на его бедро.

— Для начала, тебе нужно проводить с сыном больше времени, — сказала я, не спуская с него глаз. — Интересоваться его делами. Он не только наследник твоей фамилии, Ян. Прежде всего, он ребёнок. Стань ему другом, научи его доверять тебе.

Я немного помолчала.

— И ещё о друзьях… Тебе нужно понять, что у него есть жизнь. Есть друзья. Разреши ему видеться с ними. У нас была жизнь до тебя, у него была до тебя жизнь, и в ней были люди, которых он ценит. Ты выдернул деревце из почвы и кинул его в другом месте. Догадываешься, чем это для деревца может кончиться?

Он втянул носом воздух и опять погладил меня по волосам.

— Начни с того, что я тебе сказала. А дальше сам поймёшь, что делать. Если нет, я подскажу. Быть папой несложно, Ян. Не сложнее, чем провернуть процесс зачатия.

— Это было как раз таки просто. Я всего лишь дал денег.

— Я и не сомневалась, — отозвалась я.

В следующее мгновение Ян схватил меня за плечо, поднял на ноги и усадил к себе на колени.

Я облизнула губы, поймав его горящий взгляд. Он расслабил полотенце и поцеловал меня в плечо.

— Что ты делаешь? — прошептала я.

— Я давно не чувствовал ничего подобного к женщине, Адель. — Губы его переместились на мою шею. — И сколько бы я ни пытался заставить себя не чувствовать к тебе ничего, не выходит.

— А что ты ко мне чувствуешь? — едва выговорила я, теряя связь с реальностью от его прикосновений.

— То, что не должен. — За смешком последовал поцелуй в ключицу, далее ниже, у груди…

Только что мне стало известно, что мой идеальный муж был не таким уж идеальным. И что? Вместо того, чтобы заламывать руки и биться в истерике, я таяла в объятиях человека, которого считала отъявленным мерзавцем. А на самом деле он…

— Ты нравишься мне, Ян, — выдохнула я, когда его губы уже были у моих. — Нравишься, когда не строишь из себя бесчувственного негодяя.

Он снова усмехнулся.

— А к черту всё! — сказал и впился в мой рот поцелуем.