Я его отец. Наследник миллиардера

Глава 28

Яхта отплыла около получаса назад. За это время я успела найти ванную комнату, несколько раз плеснуть в лицо холодной водой, чтобы прогнать ощущение, что попала в собственный сон, и переодеться в купальник.

Соколовский ждал меня в носовой части рядом с бурлящим джакузи с морской водой. Рядом, на круглом столике, стояла бутылка шампанского в ведерке со льдом. Два бокала и тарелка с экзотическими фруктами, большинство из которых я вообще впервые видела.

— Повернись, — скомандовал Ян, едва я подошла.

Прошелся по мне медленным оценивающим взглядом. Хотелось спросить, остался ли он доволен увиденным. Судя по его улыбке — вполне себе.

— Зачем? — Остановилась напротив, не спеша повиноваться.

Он взял с полукругом огибающего стол диванчика крем и открыл колпачок.

— Сгоришь за десять минут. Повернись.

Я со вздохом покорилась. Да, со всеми событиями об этом я совсем не подумала.

Прикосновения Яна были нежными, аккуратными и… мужскими. Сильные руки, уверенные пальцы. Ян точно знал, как касаться меня, с какой силой и где, пусть всего лишь мазал мне спину кремом от солнца.

От блаженства я прикрыла глаза и едва не застонала. Ян прошелся по моей спине, вдоль позвоночника, растер крем по плечам. Затем повернул меня лицом к себе и, выдавив на руку еще немного крема, принялся растирать по груди, по животу…

Солнце было еще не жарким, яхта едва покачивалась на волнах. А Ян продолжал втирать крем, хотя я уже не была уверена, защищает ли он меня от солнца или ласкает.

— Теперь ты не превратишься в пережаренный стейк, — сказал он, наконец закончив сладкую пытку.

— Спасибо. Давай я?

— Не нужно, я не сгораю, — ответил он и указал на джакузи. — Залезай.

— Разве мы не будем купаться?

— До подходящей лагуны пара часов, — прервал меня Ян, — поэтому пока воспользуемся благами цивилизации.

— Ян, расскажи мне о себе, — нарушила я образовавшуюся тишину.

Мы сидели друг напротив друга в бурлящем джакузи и пили ледяное шампанское. Настолько вкусное, что я растягивала удовольствие, впервые понимая, что такое райское наслаждение. Сочные фрукты лежали на тарелке, стоящей рядом, белоснежная яхта будто парила над водой, и мне казалось, что в этом мире мы остались одни.

Соколовский, сделав глоток, поставил бокал на деревянный настил.

— Что тебе интересно? — спросил он без тени насмешки.

— Всё, — ответила честно.

— Я не родился в семье олигарха, если тебя интересует финансовая составляющая. Мать — учитель математики, отец — дальнобойщик. Я закончил школу с красным дипломом, затем поступил в университет, а после уехал на стажировку за границу. Год я пробыл в Норвегии, а, вернувшись, основал свою первую компанию. Затем вторую…

Ян замолчал. Посмотрел на меня внимательно и допил шампанское.

Вот так вот, вся жизнь в нескольких сухих фразах. Выложил факты — не подкопаться.

Я тоже сделала глоток шампанского. Ян плеснул себе ещё. Указал на мой бокал, но я отрицательно мотнула головой.

— В этой жизни, Аделина, нельзя останавливаться ни на мгновение, если желаешь чего-то добиться. Остановка ведёт к стагнации. Стагнация — к деградации. Поэтому всегда иди вперед.

— Вперед… — Я горько усмехнулась. — Знаешь, Ян, я хотела идти вперед после смерти Миши. Правда хотела. А в итоге все пошло наперекосяк. Из-за…

— Меня.

— Да. И что я должна была делать, ответь мне? Я попыталась сбежать, но от тебя хрен сбежишь.

Я снова отпила шампанское. Зря, наверное, отказалась от добавки, но под солнцем опьянеть было слишком просто, а я хотела взять от этого дня как можно больше. Капли блестели на коже Яна, солнце отражалось в его глазах.

— У тебя не было шансов. — Он скривил уголок рта. — Но я оценил твою борьбу. То, как ты отчаянно сопротивлялась неизбежному… Мало кто на твоем месте так бы смог.

— Любая мать так бы смогла, — возразила я, смотря ему в глаза. — Неужели ты и правда считал, что можешь просто так прийти и забрать Артёма? Что я тебе его отдам? Ян, ты же неглупый человек. Ты мог войти в нашу жизнь постепенно, приручить нас. Это было бы гораздо мудрее с твоей стороны. Движение вперёд — хорошо, но не всё можно взять нахрапом.

— Знаешь, — вздохнул он, — у меня не было времени.

— У тебя не было желания.

— И этого тоже. Мне нужен наследник. Артём — идеальная кандидатура после смерти Михаила.

— Идеальная кандидатура… — Я покачала головой и залпом осушила бокал. Резко поставила его и продолжила: — Ты себя слышишь? — Подняла руку, не дав ему ничего сказать. — Ладно, оставим формулировки. Но ответь мне: почему Миша для тебя не идеальная кандидатура? Почему за столько лет ты не попытался наладить с ним отношения. Ян, вы же… вы же родные люди!

— Михаил родился, когда мне было восемнадцать, Адель, — вдруг сказал он.

Я удивленно вскинула брови, уставившись на Яна.

— Как-то это не вписывается в историю твоего восхождения на вершину.

— Ты права. Совсем не вписывается. — Он расслабленно откинулся на бортик джакузи и посмотрел на меня исподлобья. — Мы с его матерью не ожидали такого исхода.

Я в очередной раз охренела от его слов, но благоразумно промолчала.

— Когда Света забеременела, я учился на первом курсе университета, и мы оба не хотели ребёнка. Настояли её родители и моя мать. Набросились на нас, заставили пожениться.

— Ты любил её?

— Она была моей школьной подругой. Наши родители тоже дружили, так что у нас практически не было выбора. Мы были обречены стать парой.

— И что было дальше? — затаив дыхание, тихо спросила я.

— Тебе правда это интересно?

— Правда. Миша никогда ничего не рассказывал. Это было… Это было запретной темой. Как только я заводила разговор о семье, он прерывал меня и уходил.

Ян некоторое время молчал. Потом всё-таки взял мой бокал и поставил на прежнее место. Снова откинулся на бортик.

— Я много работал, чтобы добиться успеха, — продолжил он. — Света полностью посвятила себя ребёнку. Отказалась от учёбы, от своих желаний… Когда Мише было пять лет, она умерла. Тяжёлая болезнь, но это здесь неважно. Важно, что мне тогда предложили стажировку, и я не мог взять ребенка с собой. В итоге моим сыном занималась моя мать. Светкины родители тоже помогали, но всё это не могло восполнить Мишке утрату матери.

Он помолчал. Посмотрел на солнце и снова на меня.

— Когда ему было семнадцать, я женился второй раз.

— На Нате?

— Нет. С Натой у нас был по большей части договорной брак. До неё была ещё одна девушка. Тогда мне казалось, что это любовь до гроба.

Он усмехнулся. Снисходительно, направленной вглубь самого себя усмешкой. Как будто, рассказывая мне о себе, отматывал время назад и переоценивал собственную жизнь. Взял бокал.

— Когда Мише исполнилось восемнадцать, он заявил, что не желает быть частью империи Соколовских, и уехал.

— Хочешь сказать, он просто взял и открестился от тебя?

— Нет, не просто. — Взгляд Яна приковал меня к месту. — Всему виной была моя жена.

— Он не сошелся с ней?

Ян вдруг засмеялся. Глухо и надтреснуто. Смех его оборвался так же резко.

— В том то и дело, — жестко процедил он. — Сошёлся. Очень близко сошелся, Аделина. Слишком близко.