Глава 17 - Семья: надежда и опора

На долю Рая приходилось большинство всех приключений - только успевай смотреть за ним. Даже если он не искал приключения - они находили его. Как-то его "нашел" дикобраз. Грохоча черно-белыми иглами, дикий образ идет мимо нас, а Рай в охотничьем азарте прыгает вокруг - лишь своевременный резкий окрик не позволил котенку познакомиться с жутковатым ежом. Не отпуская детей от себя на расстояние больше трех длинных прыжков, мы давали котятам достаточную свободу для изучения мира, вовремя и жестко пресекая попытки "самостоятельных прогулок", которые могли кончиться для несмышленышей гибелью. Дикобраз легко насадил бы Рая на иглы, подойди он совсем близко.

Рай поймал пчелу - результат этой охоты был вполне понятен. И вот он, тихо стеная, лижет распухшую десну. Мы утешали его всей семьей, но рейтинг Рая в глазах девочек сильно упал. Да и ему самому пару дней пришлось пострадать - откусывать мясо стало болезненно, сын то и дело ронял кусок и хныкал, тер лапкой щеку. Я жевал для него - он ел, стараясь не закрывать пасть слишком плотно. А на отдыхе Рай в глубокой признательности нежно пристраивался у меня под боком. Флюс, образовавшийся после укуса пчелы, перекашивал мордочку, отчего получалась гримаса клоуна, но мне было совсем не смешно.

Случай с пчелой несколько убавил гонору Рая, он усвоил, что далеко не всегда он "самый, самый, самый". А сестры - те учились на чужих ошибках. Ни Мррн, ни Тонка пчел не ловили.

Мы с Асвой определились, кому кого воспитывать: я уделял больше внимания сыну, а подруга опекала дочерей. В случае опасности право решающего голоса переходило ко мне, и я пользовался этим правом, но не злоупотреблял им, ибо брал на себя ответственность за судьбы и жизни четверых животных, которые преданно любили меня и верили мне, шли за мной. Я не мог поступиться их доверием, и к каждому проявлял заботу, чуткое внимание и уважение - качества, присущие истинному лидеру, хотя по характеру никогда не любил работать в команде, предпочитая действовать в одиночку, или, в крайнем случае, на пару. Ведь если я был один, я сам себе работодатель, исполнитель, господин и слуга. Я назначал работу и выполнял ее тем способом, который считал оптимальным, в удобные мне сроки, не пытаясь уложиться в чужие лимиты времени и пространства. Правда, в случае ошибки, винить некого, кроме себя. Работая в паре, приходилось учитывать мнение напарника, его привычки, настроение, систему ценностей и еще уймищу факторов. Тут было одно прекрасное "но", которое указывало, что я способен вести коллектив, если возьмусь за дело всей душой, сердцем и разумом: с Асвой я великолепно сработался, мы понимали друг друга с полуслова.

Погода установилась теплая, но пасмурная, дожди шли почти беспрерывно, а ночью дул ледяной, пронизывающий ветер. Отдых на берегу реки после сытного обеда - что может быть приятнее? Река полноводная, вздувшаяся от ливней. Недавно у этой реки я чуть не лишился жизни.

…В тот роковой день, плотно поев, мы пошли на водопой.

"Странная река, очень странная. - думал я, шагая к берегу. - Животных нет, птиц тоже нет, и тишина зловещая. Мертвая тишина".

Раздвинув головой пожухлую растительность, наклонился, начал лакать. Вода была мутная и горькая, с противным вкусом. После первого же глотка желудок вдруг скрутило, и я сразу потерял весь обед. Мелькнула страшная догадка - почему пусты берега и так тихо.

К реке подошла Асва. Преодолевая головокружение и предательскую слабость в дрожащих суставах, подбежал к ней и толкнул прочь от воды.

"Асва, остановись! Посмотри вокруг, прислушайся! Все мертво. Ни животных, ни птиц - никого. Река умерла. Вода смертельно опасна! Уводи детей отсюда, быстро!"

"Но я хочу напиться". - возразил Рай и уже сунул нос в ядовитую воду. Остановить его я не мог - меня скрутил новый приступ.

Подхватив Рая лапой под брюшко, Асва отбросила его.

"Умрешь, если напьешься! - прикрикнула на сына. - Посмотри, что с отцом!"

Силы покинули мои лапы, голова закружилась, я упал и меня опять мощно вырвало - теперь уже красно-черной, мертвой кровью. Ужас! Ледяной озноб градом прошелся по телу, хвост дрожал не переставая. Мутными глазами я взглянул на перепуганного Рая, потом его заслонила Асва, наконец, и она куда-то улетела. Но хоть успел я их предостеречь…

Двое суток я был ни жив ни мертв. Было очень плохо мне, привыкшему к здоровью и движениям, чувствовать себя бессильным, обездвиженным, вдребезги разбитым, сожженным, не способным даже вздохнуть полной грудью. Засыпая, я сомневался, что проснусь. Жена не отходила от меня ни на шаг, каждый миг я чувствовал ее присутствие рядом, ее уверенное плечо и нежную ласку. Дети вели себя тихо, понимая, что благополучие семьи на волоске, и изредка напоминали о себе жалобным "чириканьем". Тогда Асва уходила охотиться, а ко мне в это время ложились котята. Но, как бы ни была голодна мать и дети, первые куски Асва всегда отдавала мне. Я плакал, глядя на ее трогательную заботу, забывая, что она - дикое животное. Столько любви и преданности было в поступках Асвы. Всю заботу и внимание, что я проявлял к ней, она возвратила мне с лихвой.

И выходила меня моя золотая. Лучезарным нимбом сияло восходящее Солнце над ее головой, когда я, проснувшись утром, ощутил в теле прежнюю мощь. Хорошую антилопу, в поединке с которой я мог испытать свою силу, мы выбрали всей семьей. Жажда смерти и жажда скорости слились в стремительном порыве. Я смерчем налетел на жертву - ей оставалось только покориться.

Я был пьян от искрящихся лучей Солнца, дуновения ветра, шелеста травы, запахов земли и крови. Я боготворил свою любимую, я пел гимны во славу ее, неповторимой и прекрасной как Баст - древнеегипетская богиня плодородия и любви. Я подарил ей всю антилопу, и помог разделывать ее, доставая самые лакомые кусочки - сердце, печень, трахею, язык. Асва была очень польщена и наслаждалась моими песнопениями и вниманием к ней. Правда, дети слегка ошалели от такого поведения отца, смущались, не зная, как ко мне, развеселому, подступиться. Но мы с Асвой пригласили разделить нашу трапезу, и смущение скоро забылось.

"Приятно ощущать себя снова живым и здоровым?" - иногда у Гринни на ходу получались замечательные стихотворные фразы.

"Спрашиваешь? Конечно, чудесно". - я начищал мордочку Тонки.

"А я?" - подставил нос Рай. Я уделил внимание и ему.

"Лайри, пока ты болел, мы сделали огромную работу, выясняя, что привело к гибели реки. Брали пробы воды и земли, исследовали реку вверх и вниз по течению. Выше того места, где ты пил, есть полностью автоматизированный завод, скрытый под землей. Стоки с этого завода и загрязняют реку. Он отлично замаскирован и практически бесшумен, но наши радары его обнаружили. Проникнув в компьютерную систему завода, мы изучили его, воспользовавшись стационарными камерами наблюдения, затем отключили их и облазали весь завод. Мы знаем о нем все. Знаем, кто хозяин завода, откуда у него растут ноги, и где он прячет голову. Поставщики, посредники, клиенты, пути доставок - все базы данных нам открыты".

"Крутая вы пара. - восхищенно промурлыкал я. - Вижу, провели время с пользой для Природы. И что вы предлагаете?"

"Мы спрашиваем твоего одобрения, поскольку это первая наша операция, которая затронет очень многих. Раньше мы с хакерами баловались, а это уже серьезное дело. Любой из компроматов, известных нам, достоин мировой гласности. Дай "добро" и мы "потопим" завод, его хозяина и все, с ними связанное. Парочки документальных съемок будет достаточно".

"Документальные съемки - это что?"

"Два фильма. Первый - специальное расследование. Все, что мы видели своими глазами, лазая по заводу, преобразовано в цифровую видеозапись, съемка от "первого лица". Подробнейший обзор производства, начиная поставкой сырья и заканчивая погрузкой готовой продукции... Помнишь, когда Алекс лечил тебя от простуды, и ты отдыхал на его машине, тогда к вам приехал патрульный егерь. Он недоумевал: откуда берутся ловушки "подземные молнии"? Так вот, завод производил именно их, причем в большом количестве и на экспорт. Так что мы спасли множество жизней, остановив этот конвейер электронной смерти. Второй фильм - об ущербе, который наносит завод окружающей среде. Показана мертвая река, отсутствие живности на берегах, прокомментирован состав воды. Главная роль отведена тебе".

"Как - мне?"

"Ты выступаешь в роли жертвы. Мы отсняли все твои мучения с первого момента. Тебе, к слову сказать, повезло: выше по течению такая дрянь была - передать можно только химической формулой либо наглядным трупом - в фильме есть и то, и другое. Если бы Рай сделал хоть глоток, ему сожгло бы внутренности".

"Не думаю, что он стал бы пить - его инстинкты более чуткие, чем у меня".

"Ну что, Лайри, даешь "добро" ?"

"А как это коснется меня, семьи и вас?"

"Теоретически мало вероятности, что ты станешь знаменитостью - внешне ты почти ничем не отличаешься от любого иного гепарда. Очень эмоционально и зрелищно показано, как о тебе заботится Асва. Нас в этих фильмах нет, комментарии озвучены синтезированным голосом. А практически ожидается крутой скандал".

"Покажите мне фильм обо мне".

"Мозг себе не перегрузишь, телепат?"

"Мне не все кадры, а выборочно".

Через несколько минут яркого, насыщенного и местами жуткого "мыслевидео", увидев со стороны и оценив мужественный подвиг Асвы, я торжественно махнул лапой:

"Топите".

Информация, кропотливо собранная и обработанная киберами, вмиг стала достоянием многочисленных спецслужб.

"Скандал с заводом Стефанова" обошел весь мир, люди предприняли неотложные действия. Реку, к счастью, успели очистить прежде, чем она превратилась в сточную заводскую канаву…

По другому берегу ехала машина с камерой - обычное дело. Асва смотрела на машину. Изящный силуэт, резко очерченный на фоне небесной бирюзы, плавная грация, таящая стремительную силу, обращенный вдаль настороженный взгляд - как она прекрасна, моя любимая. Дети улеглись рядышком, головами в одну сторону, положив длинные лапки один другому на бок. Детский пушок, когда-то покрывавший их тела, теперь остался лишь на плечах.

Решив, что джип безопасен, подруга села ко мне и принялась меня мыть. Я схватил ее за плечи и опрокинул. Асва ласково уперлась в мою грудь, продолжая чистить нос. Тут еще навалились очнувшиеся от дремоты котята, и на голову посыпались шлепки. Я отвечал им, сдерживая свою молниеносную реакцию, но прилагая большую силу, чем месяц назад. Крепкие и ловкие, дети уворачивались от выпадов, и если я кого-то сбивал, вреда ему не было.

В такой суматохе умывать нелегко, Асва отложила это занятие на время поспокойнее. Рай помчался за Тонкой. Я лежал в любимой позе - на спине, глядя в небеса, и вдруг заметил, что Мррн смотрит в мой пах. И столь внимательно туда смотрит, что мне стало очень интересно - что она там увидела? Я напряг живот и приподнялся, скруглив спину.

Плутая в шерсти, по внутренней стороне бедра ползла букашка. Когда она расправила крылышки, собираясь улететь, Мррн прыгнула, однако промахнулась и скатилась через меня в траву. Жучок удрал. Девочка поискала у меня на лапах, на брюхе, неожиданно появившаяся Тонка перевернула Мррн и давай катать ее с боку на бок.

В реке плюхнулось, мы побежали на берег - смотреть, что там упало. На поверхность воды пробкой выскочил утенок, он поплыл к утке. Берег крутой и высокий, прыгать за птенцом я не рискнул. Второй утенок, забавно растопырив крылышки и лапки, упал сверху. Дерево нависало над рекой, из его дупла выглянул третий утенок. До воды он не долетел - я зацепил его в падении и кинул на землю подальше от берега. Котята окружили добычу, нюхали ее, толкали, мусолили. В этом выводке было шестеро утят, выжили только те двое, что прыгали первыми - остальных я похватал.

С тех пор, как дети стали есть мясо, запивая его материнским молоком, я заботился, чтобы у них был комплекс разнообразных витаминов и минералов. Что-то им давала Асва, что-то они получали сами, после игр слизывая друг с друга песок и грязь, а я, опасаясь недостатка кальция, необходимого для роста и укрепления костей, дробил кости жертв и скармливал детям мелкие осколки вместе с мясом. Еще до рождения котят приучил к этому занятию жену - ее челюсти ничуть не слабее моих - и дети пили кальций с молоком. В птичьих перьях, хрящах тоже много полезного. Котятам перья не понравились - по сравнению с мясом они жесткие и безвкусные, но я подал пример, съев одного утенка, малыши посмотрели и - надо, значит надо - с аппетитом доели других.

Оказалось, желали полакомиться птичками не только мы - под деревом лежал удав. Очень хороший удав, метра этак на четыре. Странно, что Асва остерегалась возможной угрозы со стороны машины, которая до сих пор стояла за рекой, но не замечала явную угрозу под носом.

"Смертельно опасное существо". - муркнул я.

Все разом повернулись ко мне: "Где?" Спокойный тон моего голоса означал, что нас не собираются атаковать прямо сейчас.

"Вот". - указал головой на удава. Естественно, Рай пошел знакомиться.

"Рай, сейчас же назад!" - приказал я. Он беспрекословно подчинился. Асва удивилась:

"Это пестрое-холодное-медленное-медленное - опасно? Чем? Мы всегда убежим от него".

"Коварное-тихое-сильное-сильное. Подползет, обхватит, задушит. Вырваться и убежать трудно. Замечать и уходить сразу".

Я видел, как душит удав, и передал воспоминание детям и жене, заменив образ антилопы гепардом. Картина вышла впечатляющая, что легко было понять по изменившемуся поведению Асвы. Если раньше она игнорировала эту живую трубу, то теперь подкралась к удаву с хвоста - голова находилась по другую сторону дерева - обнюхала, потрогала и быстро отошла.

"Лайри прав. - добавила она от себя. - Уходим". Дети выслушали ее, и мы ушли.

Я внимательно изучал кучку свежего помета. Черный цвет - переваренная кровь - говорил, что помет оставил хищник. Кто? Не лев, не леопард. Запах настолько привычный, что я сообразил не сразу - он принадлежал гепарду.

"Чужой самец". - подтвердила Асва, когда я показал ей.

Поискал следы - их заровнял недавний дождь. Вскарабкался на дерево, однако его крона такая густая, что сквозь нее с трудом можно было что-либо увидеть. Асва стояла рядом и звала наверх детей, но после случая на ветке, обломанной слонами, они категорически отказывались лезть на какие бы то ни было деревья.

"Почему они отказываются?" - спросила жена. Ее задорное щебетание снова не возымело успеха.

"Лазай сама, но перестань звать котят за собой. Пусть живут внизу, лезть наверх для них опасно".

"Почему? Я лазаю. - в доказательство Асва ловко спрыгнула на землю, лизнула Мррн, а потом забралась почти до верхушки и оттуда глянула на меня. - Ну и как?"

"Хорошо. Ты здоровая, крепкая, сильная. Дети здоровые, но пока слабые. Будут прыгать, поломают лапы, заболеют и умрут. Жалко будет. Пусть живут внизу".

"Им надо учиться лазать, а они отказываются. Плохо, упрямые". - продолжая гнуть свое, Асва защебетала, на что Рай возразил протестующим мяуканьем.

Я издал звук, похожий на звон лопнувшей струны - Асва аж вздрогнула. Этим звуком я поставил своеобразный "якорь" в ее подсознании. Четко и раздельно повторил основное:

"Перестань звать детей наверх. Пусть живут внизу. Они слабые. Научатся лазать, когда окрепнут. Слезай".

Прыгая, я спружинил на согнутых лапах, Асва приземлилась на прямые лапы. Как она не выбивала их из суставов плеч и таза? Потому я не хотел, чтобы милая учила котят прыгать с высоты нескольких ростов, считая ее способ неправильным. Древолазанию я решил учить детей сам - как-нибудь через год.

Впоследствии Асва не раз пыталась зазвать всех куда повыше, но стоило "лопнуть струне", и она покорно спускалась на землю.

Я хотел отыскать гепарда и выяснить с ним отношения. Наши дороги пересеклись вечером: высматривая добычу, я заметил бегущего за жертвой хищника, и поспешил туда.

Передо мной был старый знакомый - Чанзо, я узнал его по черному кольцу ошейника. Когда я подошел, он жевал бедро антилопы. Без предисловий ухватив антилопу за шею, я выдернул мясо из его пасти. Гепард вцепился в ногу, мы молча тянули тушу каждый на себя. Видя, что я перетягиваю, он отпустил тушу и зашипел. Я встал, демонстративно наступив на антилопу, и он узнал меня. Сдаваться Чанзо не собирался, ведь хозяином территории снова был он, а пришельцем - я. Семья сидела и ждала окончания конфронтации.

"Отвали!" - фыркнул он, не решаясь замахнуться. Я у него на глазах "застолбил" участок, тем самым давая понять - я ни во что не ставлю его персону. Оскорбленный такой наглостью, Чанзо короткими наскоками стал подбираться ко мне, шипя и "чирикая". Улучив момент, я врезал ему по морде. Мой грозный оскал и этот удар напомнили гепарду унизительный эпизод, когда его обыкновенно могли задушить.

И снова хозяин уступил чужаку.

"Идите сюда, добыча наша". - позвал я своих. Чанзо ушел в сторону и лег с очень недовольным видом, резкий изгиб его хвоста ясно выражал все, что он думает о нас и что хотел бы мне сказать.

Пчела ужалила Рая позавчера, а сегодня опухоль уже прошла. Заметив, что кусать не больно, Рай радостно налег на мясо. Вдруг он икнул, и с удивлением оглядел только что проглоченный кусок. Удивлялся он слишком долго - Тонка моментально подобрала все, что выпало из братца. Сын хотел устроить разбирательство, кто должен был съесть уже съеденное, но я взял его за серую гривку и сунул носом в плоть: "Ешь". Мррн ела, как всегда, аккуратно и быстро.

Несколько дней мы отдыхали, пользуясь "услугами" Чанзо: если он поохотился удачно, я отбирал у него изловленную честным трудом добычу. Наевшись, мы уходили, а Чанзо не оставалось ничего другого, как снова искать жертву. Наконец, не выдержав такого террора, - а мои действия можно было определить не иначе, как терроризм и вымогательство, - он куда-то пропал, и я снова начал охотиться сам.

На полнолуние Асва становилась беспокойной, я тоже чувствовал неясную тягу к чему-то. В такие ночи мы гуляли. Не искали жертву, а просто шли. Мне нравились эти тихие прогулки с любимой.

Так было раньше, а сейчас вместе с нами гуляли дети. Проникшиеся ночной идиллией, они крались среди кустарника, нюхая травинки, веточки. Луна скользила по небу, кутаясь в облачную шаль. Деревья, освещенные ярким лунным светом, накрывали нас затейливым кружевом теней, меняющем узор при дуновении ветра. Ветер принес запахи дичи, воды и цветов. Серебристой волной потек лунный свет по траве, серебром искрятся капли росы на наших боках и лапах.

"Молния!" - эта мысль сверкнула одновременно с яркой электрической вспышкой.

Я не помню, как пролетел метры, отделявшие меня от Мррн и ударил ее головой и грудью. Ударом Мррн оторвало от земли, перевернуло в воздухе, и мы оба весьма жестко упали, причем я намеренно оказался сверху, прикрывая котенка собой.

Приняв все за неожиданную игру-нападение, Мррн начала шипеть и отбиваться, но я рявкнул прямо ей в ухо, чтобы она заткнулась. Дочь поняла - дело нешуточное, если обычно спокойный, обходительный и ласковый отец ТАК рявкает, и стихла.

Оглянулся. Тонка с Раем и Асва сидели там, где их застал мой неожиданный рывок. Не понимая, что случилось, они выжидали, словно окаменев. В таком положении все трое являлись превосходными мишенями для ночного снайпера.

"Лечь". - глухо рыкнул я, опасаясь, что семью перестреляют, как в тире.

Мррн, лежащей в раскорячку, было неудобно, и она слегка попинала меня задними лапками в живот. Я встал, Мррн тихо легла на бок.

Ласково промурлыкав: "Лежи, умница моя", я пошел смотреть ловушку, хотя не желал осваивать профессию сапера. Когда я ступил там, где стояла Мррн, резкая вспышка перед глазами заставила меня подпрыгнуть, но ожидаемого удара током не последовало.

"Блурри, почему не предупредил?" - сурово спросил я.

"Предупреждения не требовалось. Людей нет. А это - совершенно безопасная фотоловушка. Принцип действия тот же, что у "подземной молнии", но вместо шокеров включается фотоаппарат. Ты рассержен? Чем?"

"Я взбешен такой твоей безответственной инициативой!!! Относительно людей и техники ты должен предупреждать обо всем, а не выбирать, что опасно, что - нет. Если бы ты сказал заранее, всей этой нервотрепки не было бы". - со злости я укусил левое предплечье, зубы лязгнули по металлу Блурри. Впервые я применил к другу физическое наказание.

"Понял". - сухо доложил кибер.

"Это и тебя касается, Гринни".

"Ясное дело, Лайри". - откликнулась она.

Ночная идиллия была безвозвратно нарушена, мы разнервничались, и до утра не спали.

Не выспавшемуся хищнику охотиться труднее, чем бодрому и легкому на лапу. Только к обеду нам удалось поставить наш "обед" в безвыходное положение. Проголодавшиеся, мы явно переоценили свои возможности, выбрав крупного гну, справиться с которым было нелегко. Бык вращался, бодаясь и лягаясь, не давая прыгнуть на себя и уцепиться. Я попытался, но не рассчитал момент и, попав на задние ноги, получил удар такой силы, что полетел вверх тормашками. Гну бил насмерть, он имел на это право.

Разозленный, я вскочил, невзирая на ноющий бок, и бросился в погоню за гну. Опередив быка, Асва прыгнула, хватая за шею, но гну махнул головой, и напарница едва не угодила на рог. Тут я повис сзади, вонзил клыки в бедро и рванул так, что шкура сошла огромным лоскутом от спины до колена. На морду хлынула кровь, гну взревел, понимая, что жить ему считанные минуты, и предпринял последний шаг к спасению. Вцепившись зубами в шкуру, я стягивал ее все ниже и ниже, кровь заливала глаза, я смотрел, я был в ужасе, видя его титаническое желание выжить. Асва обняла хребет жертвы, однако прокусить шею не сумела. Гну шагал, хрипел, из ноздрей и рта падала пена, обнаженные мышцы бедра вздувались, истекая кровью. Шкура держалась на "честном слове", еще один шаг - и она осталась в зубах.

Бросив шкуру, я изо всех сил толкнул быка. С протяжным, стонущим мычанием, прощаясь с жизнью, он грузно осел. Не позволяя ему встать, я дотянулся до горла и сдавил смертной хваткой, ощущая пульс жизни и соль крови. Асва захватила в пасть рот, глотая судорожные вздохи травоядного. Я слышал, как подо мной колотится сердце, слабея с каждым ударом. Агонизирующее тело трясло и подбрасывало.

"Что, гну, заГНУли мы тебя?!" - с торжеством смотрел я в его стекленеющий глаз. Меня тоже трясло, но по другой причине. Дети уже лизали бедро, случайно оказавшееся сверху, Асва вспарывала брюхо. Расслабившись и отряхнув голову, принялся за еду, лежа на туше.

Блурри куда-то делся - может, обиделся за ночной выговор? Кто его знает, чему он научился у Гринни?

"Блурри, ты где?"

"В тропическом лесу, соображаю новогодний подарок для тебя".

Я чуть кровью не поперхнулся. Выплюнув кусок мяса, ухватил поудобнее.

"Подарок? Уже что, Новый год?"

"Да. Решил сделать тебе приятное. Гринни тоже не останется в стороне".

Выходит, сегодня мы празднуем наступающий год в "компании" гну, пусть и без его на то согласия.

Судьба была к нам благосклонна. Грифы и гиены долго не появлялись, мы набили животы до отказа и смогли всласть отоспаться, по очереди охраняя друг друга. Это человек, заперевшись в квартире за железной дверью, волен спать как убитый - мы такой роскоши позволить себе не могли. Крепко уснув здесь, на открытой местности, когда опасность грозит с любой стороны, можно проснуться на том свете.

"Х-х-хорошо как". - я потянулся всем телом, расслабляя каждую мышцу. От усов до кончика хвоста прошла сладкая дрожь. Рай держал в зубах шкуру гну и тряс ею перед носом, приглашая поиграть. Не вставая, я резко кинулся и схватил шкуру. Рай уперся, пытаясь сдвинуть меня с места - какое там. Он шлепнул по голове, я махом выбил из-под него передние лапы и, поднявшись одним плавным, мягким движением, завалил Рая. Держа шкуру, я ходил по кругу, а сын крутился за мной, лежа на боку и отбиваясь, если я цеплял за хвост. Кульминационный момент наступил, когда я без особых усилий поволочил висящего на шкуре Рая за собой, валяя его в пыли. Тут он не стерпел и, возмущенный таким неравным соотношением сил, атаковал меня. Но, ухватив Рая за шею еще в начальной фазе прыжка, я упал и задними лапами кинул его через себя. Он покатился и удивленно тряхнул ушами - такому приему Асва его не учила.

Я лукаво глянул на Рая сквозь траву:

"Ловко я с тобой? Нападай".

Он напал.

Асва и девочки дремали, разморенные жарким солнышком. Мррн лежала под лапой Асвы, а Тонка сидела, тихонько качаясь взад-вперед и засыпала, укачивая саму себя.

К ночи явился Блурри. Если дети не ели и не спали - они играли. Активное действие для них столь же важно, как еда и сон. Вот и сейчас мы все гурьбой носились в траве, прячась и находя друг друга, боролись и кувыркались. Запыхавшийся, я лег, на меня свалились остальные. Присутствие Блурри я заметил, лишь когда он коснулся лапы.

"Добрый вечер. Развлекаетесь?"

"Изо всех сил". - выдохнул я. В щеку ткнулся чей-то нос, я лизнул его.

"С наступающим. У нас с Гринни три сюрприза для тебя - один от меня, другой от нее, третий - от нас обоих. Мой дар практический, у Гринни - лирический, а под конец года устроим неслабую феерию. Так вот, когда ты стал НанОргом, тебе понравилось копировать органы различных зверей и птиц, находя им оригинальное применение. Спасая сына, ты воспользовался оружием электрического ската, чтобы активировать его сердце. Вспомнив об этом твоем хобби, я решил порадовать тебя новым "причиндалом". В условиях, которых ты живешь сейчас, он тебе не понадобится, но как НанОргу, наверное, будет интересно".

Дракончик открыл пасть, которую до сих пор держал плотно закрытой, и вылил мне на лапу каплю крови.

- Изучи. - предложил он.

Впитав кровь под кожу, я неторопливо разобрал цепь ДНК, и получил образ некоей ящерицы.

- Это - геккон. - подсказал Блурри. - Обрати внимание на строение подушечек пальцев и примени к себе.

Я так и поступил, развернув лапу подушечкой вверх. Выросла бледно-желтая кожа.

- Положи лапу на меня и попробуй.

Попробовал. Пальцы прилипли к Блурри. Тряхнул лапой раз-другой - он не упал.

- Микроскопические присоски геккона позволяют ему прилипать к шершавым поверхностям и даже к гладкому стеклу. Теперь, если будет необходимо, ты сможешь залезть на любое дерево.

Расслабил присоски - Блурри отлип. Обнюхал подушечку, нечаянно напряг - и пришлось отдирать лапу от носа. Убрав "геккона", восстановил прежнюю кожу.

"Спасибо, интересный подарок, но пользоваться им, как и всем остальным, буду, если припрут к стенке. А то еще дети станут возмущаться: почему я лезу по отвесной скале, а они не могут? Гринни, а что там у тебя "лирического" ?"

"Лайри, мое творчество оценишь в Новом году. Это символично и красиво".

"Что вы будете делать - какую-то феерию?"

"Намыливаемся разжечь клевый фейерверк. - ответила Гринни. - А чтобы вас не засекли по траекториям наших ракет, смотаемся подальше. Пусть ищут пироманьяков в Танзании, или, еще лучше, Ливии".

"Гринни, твое обучение надо откорректировать. Ты нагрузилась в интернете всякой жаргонной ерундой. Во-первых, я все эти словечки не применяю. Во-вторых, ты - машина, знающая правила хорошего тона, тебе не нужно использовать уличный жаргон. Знать жаргон полезно, чтобы понимать того, кто на нем говорит, но в общении со мной выкинь "намыливаемся", "смотаемся" и прочее. Это совершенно никчемный речевой мусор".

"Поправки приняты, корректирую. Мы собираемся устроить красочный фейерверк, а чтобы вас не нашли по траекториям наших ракет, улетим в Танзанию". - Гринни перестроила свою последнюю фразу.

"Молодец, хорошо говоришь. Приятно свободно понимать, не расходуя силы на дешифровку жаргона. Желаю классно повеселиться".

В полуночной тьме появились десятки новых крохотных звездочек, они стремительно летели от земли в черную высь. То были ракеты, запущенные кибердраконами. Когда управляемые снаряды выстроились звеньями, в небе возник огромный, пятнистый контур гепарда. Он пронесся по небосводу, глотая созвездия. Сел, взглянул звездами глаз на луну, и вдруг расцвел яркими вспышками. Грохот разрывающихся ракет, доносящийся с многокилометровой высоты, звучал как мурлыканье. Я смотрел на чарующее светопредставление, и тихий восторг наполнял душу.

"Лайри, как тебе?" - осведомился Блурри.

"Благодарю вас. Столь красивого зрелища я в жизни не видел".

"С Новым годом. - голос Гринни. - А теперь смотри, что тебе подарю я". И она запела:

Время бежит, как Гепард за добычей.

Время мерцает, подобно звезде.

Время стоит, словно камень над кручей.

Время мгновенно - нигде и везде.

Это простое четверостишие Гринни превратила в грандиозный видеоклип потрясающей глубины, с мягкими, сочными красками, плавным звуком. Завершила она свое произведение панорамой Вселенной.

"Спасибо, мультимедийная поэтесса, Мои слезы - лучшая тебе награда". - шепнул я.

Да, время бежит, его ход не остановим. Почему же иногда оно ползет, как полуживая улитка?

Время тащилось, ползло, шло, бежало, летело. Уроки выживания в школе жизни проводились денно и нощно, без скидок на выходные и праздники. Неусвоенный урок мог завершиться гибелью ученика. Мы учили детей, как обнаруживать и избегать змей, скрываться от львов, павианов и гиен, выбирать безопасное место для отдыха и сна, "читать" запахи и следы, искать тропы, которыми ходили на водопой копытные, и отличать их от троп хищников. Учили пить из реки, остерегаясь крокодилов. Учили есть, личным примером показывая, как удобнее всего разделывать тушу газели или птицы, рвать шкуру и ощипывать. Охотиться сами котята еще не могли, но с восторженным энтузиазмом принимали активное участие во всех сферах нашей жизни. Мы обучали их драться, нападая всерьез, по-настоящему крепко кусая за лапы, бока и живот, если не успевали увернуться или ударить. Каждый запоминал приемы, общие для всех, и вырабатывал свою тактику, отвечающую его характеру. Раю импонировала лобовая атака: приседая, он совершал короткий бросок, ударяя сразу двумя передними, метя лезвиями своих когтей в глаза. Бессмысленная на первый взгляд, его атака отличалась хорошо продуманным защитным приемом: в броске Рай падал под лапы врагу, и если противник, уходя от удара, привставал и отворачивал морду, спасая глаза, новый удар приходился в брюхо. Если же противник прыгал сверху - Рай переворачивался на спину и, удерживая врага в объятиях, бил задними лапами по голове, норовя вцепиться зубами в пах.

Раю успешно противостояла Тонка - она, сама того не зная, оказалась истинной последовательницей Айкидо. Рай ничего не мог сделать со своей двухмерной, хрупкой на вид сестрой - Тонка, гибкая и легкая, тенью ускользала от самых изощренных попыток поймать ее. Но уж если она нападала - только держись! Сделав обманный выпад, подскочить вплотную, царапнуть открытое место, легким движением уйти в сторону, оказавшись за пределами досягаемости лап - "воздушный" стиль Тонки кружил голову, она была опасна даже для меня. Чем я гордился. Молниеносным, изящным действием Тонка компенсировала недостаток физической силы, хотя, наверное, ей требовалось больше времени, чтобы набрать нормальную мышечную массу и вес.

Мррн предпочитала спасаться бегством, если же ее догоняли, страх за жизнь трансформировался в ярость, и к этой кошке опасно было приближаться, перед лицом смерти для нее теряло значение решительно все, кроме своей шкуры. В роли смертельных врагов на тренировках выступали мы - и нам самим приходилось бежать от нее прочь. Часто мне казалось, что передо мной совершенно не мой детеныш - настолько Мррн спокойная отличалась от Мррн яростной. Атаку Тонки или Рая можно остановить, просто муркнув: "Все, хватит", и они прекращали борьбу. Но от Мррн надо было убегать, чтобы дать ей остыть, успокоиться и сменить ярость на милость. Сама она, видя противника, даже спарринг-партнера, кончить бой не могла, а наверняка остановить ее можно было, как предположил Блурри, только пулей в упор. Другая Мррн - ласковая тихоня - позволяла шлепать себя, сколько угодно, покусывать за уши, висеть на хвосте, даже спать на ней - без проблем. Мы скоро заметили, где на шкале ее спокойствия находится "точка кипения", и не доводили накал игр до предела, за которым тихоня превращалась в фурию. А мне очень интересно было узнать, какая мама получится из Мррн - любящая и ласковая, готовая драться за детей до последнего вздоха, или нервная и своенравная, которая будет одергивать малыша по каждому пустяку, обеспечивая душевный покой себе за его счет? Чтобы удовлетворить свое любопытство, я запасся терпением: до начала полового созревания было не меньше года - детям исполнилось лишь 6 месяцев.

В марте зачастили дожди, короткие, но очень сильные. Вымокшие до костей, мы согревались, прижавшись друг к дружке. Блурри, копающийся в сети, вдруг обратился ко мне с возгласом искреннего удивления:

"Слушай, тут некие умники организовали суд, и судить собираются как раз тебя!"

Меня? Не знай я Блурри - счел бы все неудачной шуткой.

"По какому поводу?"

"На мой взгляд, наиболее серьезное обвинение - "Человекоубийство". Факты не разглашаются - очевидно, провокация, поскольку мы с тобой знаем, что никаких людей ты не убивал".

"Дела-а творятся. Какие еще статьи?"

"Незаконное пересечение границ и проживание на территории Кении". То есть, тебя присвоили статус нелегального иммигранта. Это обосновано: Кения в изначальном маршруте "Игры на выживание" не указана. Но для тебя оформлена специальная виза, разрешающая вход-выход почти во все страны, где бывают какие-либо туристы. Срок действия визы истекает только через 2 года, поскольку к этому сроку планировалось завершить всестороннее изучение "КомбиГумана", каким его представлял ты в своей "Игре". И вот ты с легкой руки Монаха остаешься тут на неопределенный срок - могу предположить, что на всю жизнь. Однако я не понимаю, как можно повесить на тебя "Незаконное пересечение", если учесть, что ты не являешься человеком. Другое - "Причинение ущерба животному миру". Надо полагать, связано с тем, что ты за 10 месяцев съел немало антилоп и газелей. Но прочной основы это обвинение не имеет - надо же тебе питаться".

Глянув на семью, я ядовито заметил:

"А это что - тоже "ущерб животному миру" ?"

"О твоей семье упоминаний нет. И последний пункт: "Явка в суд обязательна". То есть, тебя, скорее всего, намерены поймать и доставить силой. До "явки" осталось 14 дней".

Я проводил глазами самолет-такси:

"Лишние заботы изобретают на свои и чужие головы. Сумасшедшие".

Загрузка...