Я тебя нагадала

Глава 20

Соня шла по длинному переулку. Все вокруг было серо и уныло. Высокие стены домов возвышались по обеим сторонам от нее. Они тянулись так далеко ввысь, что закрывали небо, оставляя над самой головой тонкую стальную полоску. Эта небесная линия сияла, напоминая Соне лезвие ножа. Она опустила взгляд под ноги. Брусчатка была старой, колотой, и приходилось ступать аккуратно, чтобы не споткнуться. Соня все шла и шла, всматриваясь вперед. Там, вдалеке, кажется, был проблеск света.

Едва она оторвала взгляд от земли, как тут же носок сапога зацепился за раздробленный камень, и Соня едва удержалась на ногах, схватившись за стену дома. А стены эти, казалось, подступали все плотнее и плотнее, словно сдвигались. Соне стало удушающе страшно. Она ускорила шаг, а потом, запаниковав от страха, что ее раздавит в этом узком проулке, побежала. Впереди раздавались голоса и крики. Звонил колокол. Все громче и громче. «Какой-то похоронный звон», — поняла Соня и, снова споткнувшись, на этот раз упала, больно ударившись коленями.

Распахнув глаза, Соня поняла, что опять увидела кошмар. Видимо, она так вертелась во сне, что упала с кровати. Коленки болели, а звон в ушах не прекращался. Только сейчас Соня поняла, откуда он доносится: на кухонном острове вибрировал ее мобильник, разрывая тишину ночи тревожной мелодией.

Соня поднялась, потирая ушибленный локоть, и подошла к кухне. На экране мобильного высвечивалось имя Алевтины Сергеевны. У Сони тут же сердце рухнуло в пятки. Наверное, с Милой совсем плохо, иначе не стала бы Алевтина Сергеевна звонить ночью.

— Алло, Алевтина Сергеевна, что случилось? — сняла Соня трубку.

— Теть Сонь, теть Сонь, — раздался в ответ детский голосок.

— Никита?

— Бабушке плохо. Она на полу лежит, и я ее разбудить не могу.

— О Господи! — ахнула Соня.

— Что с бабушкой, теть Сонь? — В голосе мальчика слышался страх.

— Я сейчас прибегу к вам, Никитушка, я мигом! — выпалила Соня.

Она отключилась и тут же набрала номер скорой, объяснила ситуацию, а потом, наспех переодевшись, побежала домой к Алевтине Сергеевне и Никите. Бедный ребенок!

Слава богу, жили они в соседних кварталах, и Соня добралась быстро. Испуганный Никита ждал на пороге. Мальчика била нервная дрожь. Когда Соня вошла в квартиру и увидела Алевтину Сергеевну с посиневшими губами и окоченевшими пальцами, то все поняла — слишком поздно.

Скорая приехала через пять минут после прихода Сони. Врач констатировал смерть. Соня увела Никиту в спальню и вызвала полицию.

— Нужно будет делать вскрытие, — пояснил врач. — Чтобы выяснить причину смерти, но, судя по всему, это сердце. Они с внуком одни живут?

— Нет, есть еще Мила, это мама мальчика, — пояснила Соня. — Но она в больнице, в тяжелом состоянии.

— Ясно, — кивнул врач. — Полиция приедет, расскажете все обстоятельства, дальше вам подскажут, что делать.

Пока ждали приезда полиции, Соня вернулась к Никите. Он сидел на краю кровати, сгорбившись, и когда Соня вошла, посмотрел на нее с надеждой. Она прикрыла за собой дверь и прислонилась к ней.

— Бабушка умерла, да? — тихо спросил он.

Соня кивнула и почувствовала, как по щекам потекли горячие слезы.

— И мама тоже умрет?

Мальчик смотрел на Соню во все глаза с таким страхом и такой печалью, что у Сони разрывалось сердце от безысходности.

— Что ты, милый, не умрет, — заверила его Соня. — Мама обязательно поправится.

Она подошла к Никите и порывисто обняла мальчика, прижимая его к себе. Он всхлипнул, а потом разревелся в голос. Соня не знала, какие слова утешения найти, а потому просто молчала, гладя ребенка по голове. По ее лицу тоже текли слезы, но Соня их даже не утирала, не замечая, как они скатываются ей на руки и на волосы Никиты.

Все, что было дальше — приезд полицейских, составление бумаг, увоз Алевтины Сергеевны в морг — прошло как в тумане. Соня с трудом осознавала, что происходит вокруг, а когда все затихло и квартира опустела, насилу смогла сообразить, что же делать дальше.

Оставаться в квартире, где только что скончалась Алевтина Сергеевна, казалось жутким. Соня помогла Никите одеться, побросала в сумку кое-какие вещи и повела мальчика к себе. Что же дальше будет? Похороны? А Мила? Как же Мила? Она была в тяжелом состоянии, не приходила в себя. Только вчера ей провели очередную операцию из-за открывшегося внутреннего кровотечения. Врачи давали неутешительные прогнозы, говорили, что вряд ли она выкарабкается. А Никита? Что с ним теперь будет? И как ей, Соне, справиться со всем этим?

Когда они оказались в тепле ее квартиры, Соня уложила мальчика на своей кровати, а сама легла на диване. Никита, кажется, сразу уснул. Соня лежала, прислушиваясь к его всхлипам, которые постепенно перешли в мерное посапывание. Ей же никак не спалось. В голове не укладывалось, что Алевтина Сергеевна умерла. Она казалась такой сильной и здоровой, полной энергии, несмотря на свалившуюся на их семью беду. Видимо, вчера, когда из больницы позвонили и сообщили об ухудшении состояния Милы, сердце пожилой женщины не выдержало. Может, если бы Соня осталась на ночь у них или если бы Никита нашел бабушку раньше, ее удалось бы спасти? Но что теперь об этом размышлять? Нужно думать о том, что делать дальше. Самым насущным было решить вопрос, связанный с Никитой. Что будет с ребенком? Куда его теперь? Соня знала, что близких родственников у Милы больше не было. Но ведь оставался еще отец Никиты. Правда, о месте его нахождения никто толком не знал. Где его искать? И зачем? Неужели мальчика теперь отдадут отцу, который после развода с Милой никакого интереса к сыну не проявлял и в его жизни никак не участвовал? Перспектива эта Соню ужасала. Завтра же утром она выяснит, что полагается делать в таких ситуациях. Господи, хоть бы Мила пришла в себя и поправилась!