Я тебя нагадала

Глава 35

Вика позвонила Соне на следующий день. Разговаривать с подругой не хотелось, но, пересилив брезгливое чувство, Соня все-таки ответила на звонок. Та ведь, наверное, собиралась объяснить, почему трубку не брала?

— Привет, Сонь, ты чего вчера мне названивала? Стряслось что?

— Стряслось, — сказала Соня, — а ты почему не отвечала или хотя бы сообщение не сбросила, что все в порядке?

— Да что ты волновалась? Что со мной могло случиться? — недоумевая спросила Вика.

— Ты разве не слышала, что в гостинице убили женщину? В той самой, где ты останавливалась. Я и испугалась за тебя.

— Да? — удивилась Вика. — А я и не знала. А ты как узнала?

— Мне сон приснился страшный, — помявшись, все же рассказала Соня, — а потом я увидела новости. В моем сне все было точь-в-точь, Вик.

— Господи, Соня, сколько можно! — раздраженно проговорила Вика.

Соня тут же себя упрекнула, что не сдержалась и снова доверилась подруге, как в былые времена. Когда-то ведь она спокойно отнеслась к Сониным кошмарам, не смеялась над ней и чокнутой не считала, а теперь в ее голосе слышалось явное раздражение.

— Знаешь, я вот что подумала, — сказала Вика, — если ты не успокоишься, не возьмешь себя в руки, то ничего у тебя не выйдет.

— В каком смысле? — не поняла Соня, растерявшись.

— В таком! Ты ведь совсем помешалась на этих своих снах вещих. Ножи, убийства, кровь. Так и в психушку загреметь недолго.

— Со мной все в порядке. Если хочешь знать, у психиатра я была.

Соня и правда ходила к врачу, когда ее ночные видения стали появляться с завидной частотой и когда она и сама уже начала побаиваться за свой рассудок.

— И что, выписали тебе таблеточек? — хмыкнула Вика.

— Когда ты начала меня ненавидеть? — вдруг спросила Соня. — Вроде дружили всю жизнь, помогали друг другу, а тут будто с цепи сорвалась.

— Какая еще ненависть, — фыркнула Вика. — Много чести. Я просто устала от того, что ты не знаешь, что делать с собственной жизнью. От мужа ушла, переехала в Задрипинск, вместо того чтобы развиваться в большом городе. Кафе это затеяла — ладно! Я даже обрадовалась. Но тут с Милой и ее семейкой увязла. Тебя раздирает в разные стороны, Сонь.

— Тебя это не должно волновать. Лучше посмотри, как ты сама живешь, — холодно ответила Соня.

— А как я живу?

— Успешная, самодостаточная. Все у тебя по полочкам. Только что ж ты такая злая вдруг стала? Окрысилась на меня ни с того ни с сего? Или позавидовала, что в моей жизни появился нормальный мужчина? — Соня наконец-то выплеснула то, что так и вертелось у нее на языке со вчерашнего дня.

— И позавидовала, — зло ответила Вика. — Такие, как Миша, не для тебя. Ты ж помешанная на своем кофе и дурацких гаданиях. Наверное, и Вадик сбежал к любовнице, потому что ты задолбала его своими вычурными идеями.

— Да, именно поэтому и сбежал. Спасибо, подружка!

Соня бросила трубку. Она знала, что больше не позвонит Вике никогда. А та? Та, может, и позвонит. Скорее всего позвонит, особенно когда поймет, что Миша на нее не клюнул, общение продолжать не намерен и предпочел Соню. Вика из тех женщин, что проигрыша не терпят, тем более, когда дело касалось понравившегося мужчины.

Повесив трубку, Соня едва сдержалась, чтобы не расплакаться. Она не понимала перемены в подруге, но, может, и понимать было нечего? Когда Соня жила спокойной и вроде бы счастливой жизнью, Вика принимала это как данность. Она всегда считала себя на голову выше Сони. Вспоминая их былые разговоры, теперь Соня видела в них намеки на истинное отношение подруги к ней. «Я же все сама и сама, — частенько говаривала Вика. — Мне же не повезло выйти замуж за богатого столичного бизнесмена». Тогда Вика смеялась, говоря, что она так шутит. Соня и относилась к этому как к шутке. Но может быть, Вика просто-напросто завидовала? Хорохорилась, говорила, что не нужен ей никто, а сама мечтала вот о таком Вадиме, который бы содержал ее. И ведь разводу Сони она обрадовалась чуть ли не больше, чем сама Соня, только вот та по доброте душевной ничего не замечала. Искренний человек верит, что и все вокруг искренни.

Смахнув навернувшиеся слезы, Соня решила, что больше не будет думать о прошлом. Не будет пытаться проанализировать поведение подруги. Ей и без того есть о чем поразмышлять.

Через несколько дней Мила вернулась домой. Соня с Никитой забрали ее из больницы, помогли подняться в квартиру. Мальчик только что пылинки с матери не сдувал.

— Сделала два шага — и задыхаюсь, — посетовала Мила. — Интересно, долго я еще буду, словно ветхая старуха, вся трястись.

— Ничего, Мил, — убеждала ее Соня. — Окрепнешь со временем. Ты почти два месяца в больнице пролежала. Такие раны были, столько органов повреждено. Врачи говорят, что ты в рубашке родилась.

— Лучше бы в кольчуге, — пошутила Мила и заплакала.

Они долго сидели вдвоем в кухне, молчали, вспоминали Алевтину Сергеевну, перебирали события детства и недавнее прошлое.

— Отведешь меня к маме на могилку?

— Отведу, как только ты окрепнешь и наберешься сил, — пообещала Соня.

— Даже ведь похоронить ее не смогла, — всхлипнула Мила.

— Она не обидится, я уверена, — тихо проговорила Соня.

Она приготовила нехитрый ужин, который они съели втроем. Испекла для Милы и Никиты на завтрак морковный пирог.

— Ну, справитесь тут без меня? — спросила она.

— Справимся, — кивнула Мила. — Никитка вон какой у меня помощник. Спасибо, что заботилась о нем.

— Да не за что, — улыбнулась Соня, — мне только в радость. Ну, если что, звоните. — Соня потрепала Никиту по волосам и крепко обняла.

— Теть Сонь, ты так прощаешься, будто насовсем, — сказал он.

— До утра, — засмеялась она, — привыкла, что ты у меня под боком.

— А завтра увидимся?

— Увидимся, конечно. Мне тебя в школу вести и забирать, — напомнила Соня, и Никита театрально закатил глаза, скорчив рожицу.

Соня с Милой рассмеялись.

— Спасибо, — еще раз прошептала Мила.

— До завтра, — кивнула ей Соня.

Закрыв дверь, она тяжко вздохнула. При подруге она старалась не показывать, как сильно привыкла к Никите, как приросла к нему душой. Соня самой себе боялась признаваться, насколько полюбила этого мальчика. «Привяжешься, самой себе больно сделаешь», — вспоминались слова Вики. Что ж, в этом она была права: Соня и привязалась, и больно ей было отпускать. Однако она это переживет, обязательно переживет. Да и не насовсем они расстаются. Будут видится почти каждый день. Сначала, конечно, часто, потом пореже. Хотя живут-то рядом. Да и Мила, когда поправится, пойдет в кофейню к Соне работать.

Соня подумала было съездить и посмотреть, как там дела, но отказалась от этой мысли. Когда она вышла из подъезды Милы, уже спустились сумерки, и ей почему-то стало не по себе, будто за ней кто-то наблюдал. Соня бросила взгляд в темный зев подворотни, той самой, через которую когда-то проходила Мила и где ее настигла рука преступника. Неужели полиция права и на Милу напал ее бывший муж? Тогда кто убил самого Дмитрия? А девушку в гостинице? Интересно, связали ли полицейские эти несколько дел в одно? Соне казалось, что не Дмитрий напал на Милу и что преступник все еще гуляет на свободе.

Поежившись, она забралась в машину и поехала к себе.

А в подъезде ее ждала неожиданная встреча…

— Миша! — удивленно воскликнула Соня.

— Он самый, — засмеялся тот, протягивая ей цветы.

— Тюльпаны! Спасибо.

Михаил поцеловал ее, а Соня сказала:

— Я думала, мы не увидимся сегодня. Ты же говорил, у тебя в сервисе дел невпроворот.

— А я решил, что тебе сегодня будет грустно, — ответил он.

— Почему?

— Из-за Никиты. Я же вижу, как ты полюбила мальчика.

Соня вздохнула и кивнула.

— Ты прав. Мне очень грустно.

— Может, пойдем погуляем, развеемся? — предложил он.

Соня взглянула в сторону аллеи, что тянулась от их двора и вела к парку неподалеку. Неприятное чувство чего-то пугающего и неотвратимого снова овладело ею.

— Нет, ты знаешь… Мне как-то не по себе, — сказала она и взглянула на Мишу.

— Наверное, ты все же расстроилась из-за Никиты сильнее, чем хочешь показать, — предположил Михаил.

— Наверное, — вздохнула Соня. — Пойдем лучше ко мне. Для ужина уже поздновато, но если ты голоден, то я что-нибудь придумаю.

— Я и сам что-нибудь придумаю, а ты отдохнешь. — Он обнял ее и поцеловал в лоб.