Я тебя нагадала

Глава 34

Соня шла по темному коридору. Вокруг царила тишина, и лишь где-то неприятно трещала лампочка, как это бывает в больницах. Только ведь она не в больнице, а в гостинице. Это Соня знала наверняка. На полу — ковровая дорожка, темная, будто кровавая река. По обеим сторонам — двери, ведшие в номера. Ей нужен был последний, вон тот, в самом конце коридора. Снова четверки. Четыре тысячи четыреста четвертый.

Она уже знала, что ждёт ее за дверью номера, но когда приблизилась к ней вплотную, остановилась в нерешительности. «Чего бояться? Это всего лишь сон, — убеждала себя Соня. — Он не имеет никакого отношения к реальности».

Набрав воздуха в легкие, Соня медленно выдохнула и толкнула дверь.

В номере темно, лишь из-под двери ванной пробивалась полоска света. «Ничего нового, — сказала самой себе Соня. — Все как в прошлый раз и в десяток других прошлых раз».

Она решительно шагнула к ванной и распахнула дверь. На этот раз ванная комната не была забрызгана кровью, и тело девушки не лежало на полу. Оно было в ванне. Девушка была в белой майке и шортиках. Голова склонена набок. Глаза закрыты, будто та спит. Длинные волосы закрывали часть лица. Никаких ран, порезов от ножа. Никакой крови. Соню это удивило. Раньше ведь все было по-другому.

Протянув руку, Соня поколебалась несколько секунд, а потом отодвинула волосы с лица девушки. Вскрикнув, она сделала шаг назад, споткнулась о коврик и упала, угодив руками во что-то липкое. Быстро поднявшись, Соня обтерла ладони о свои белые джинсы и тут же увидела появившиеся на них темные пятна. Кровь. Взглянув на руки, Соня убедилась, что и они перепачканы кровью. Она снова с ужасом бросила взгляд на девушку в ванне. Какая там девушка! Это же она, Соня! Все тело исполосовано, и из тонких ран сочится кровь, стекает струйками от шеи к груди, от живота к бедрам. Под глазами — влажные бурые дорожки, будто прочерченные кровавыми слезами. Светлые волосы спутаны и тоже измазаны кровью.

— Кто тебя убил? — зачем-то спросила Соня и тут же подумала: «Или нужно спросить, кто меня убил?»

Позади Сони послышался какой-то звук — словно что-то металлическое упало на пол и, звякнув, эхом отбилось от стен, оборвавшись на незаконченной ноте.

Соня обернулась, всматриваясь в темноту за спиной, но ничего там не увидела. Она снова взглянула на себя в ванне и вскрикнула. Теперь там лежало вовсе не ее тело, а тело Вики — в красной шелковой сорочке, доходящей до колен, на губах алела сочная помада. Вика смотрела на Соню остекленевшими глазами и победоносно улыбалась.

— Вика? — позвала подругу Соня, но та не отозвалась.

В ту же минуту по ее телу поползли кровавые змеи нанесенных ран.

— Кто тебя убил? — донесся до Сони собственный голос.

— Ты-ты-ты-ты… — покатился ответ.

Резко дернувшись, Соня упала и проснулась.

— Соня? — обеспокоенно проговорил Михаил и зажег ночник. — С тобой все в порядке?

Михаил помог Соне подняться.

— Кошмар приснился, — призналась она.

— Опять?

— Да. Теперь они мне почти каждую ночь снятся. Никакого покоя.

Соню била мелкая дрожь, и она обняла себя за плечи, пытаясь согреться.

— Я тебе чаю горячего сделаю, — сказал Михаил, направляясь к кухне.

— Спасибо, — прошептала Соня и взглянула на мобильник. — И тут четверки.

На экране высветилось время «04:04». Почти как во сне, только там был один нолик и три четверки.

Вскоре к ней подсел Михаил, поставив две кружки с чаем на журнальный столик. Взяв ладонь Сони в свои руки, Михаил потер ее, потом вторую.

— Ледышки, — сказал он. — Испугалась ночного кошмара?

Соня кивнула, а потом, обхватив кружку с чаем обеими ладонями, рассказала Михаилу, что именно ей привиделось.

Михаил пришел к Соне через час после того, как они вместе с Никитой вернулись домой. Приход его был неожиданным, но несказанно приятным. Соня ведь, словно какая-то ревнивица, все думала об оставшихся в ресторане Мише и Вике, анализировала, припоминала все жесты, фразы и взгляды и уже уверовала в то, что Михаилу приглянулась Вика. Как же она обрадовалась, когда поняла, что ошиблась, ведь вот он, Миша, стоит на ее пороге и спрашивает:

— Соф, ты как-то резко исчезла из ресторана, проводить себя не дала, я даже не понял, что произошло. Подумал, что ты на меня за что-то рассердилась.

— Нет, не рассердилась. За что бы мне серчать? — Соня открыла дверь шире, пропуская Михаила в квартиру.

Никита уже спал и, чтобы его не беспокоить шумом, Соня задвинула плотную ширму.

— Будешь кофе? — предложила она усевшемуся на высокий стул Михаилу.

— Буду.

— Какой?

— Черный из турки, — и потом вдруг добавил, — погадай мне.

Соня удивленно покосилась на него.

— Ты серьезно?

— Конечно, ты еще мне ни разу не гадала.

— Ну, давай, — улыбнулась Соня.

Пока она варила кофе, рассказывала Михаилу, как проводится гадание на кофейной гуще и в чем смысл ритуала. Затем они молча сидели в ожидании, пока свежесваренный напиток настоится. Когда пришло время, Михаил опрокинул содержимое чашки на блюдце.

Соня принялась рассматривать образовавшиеся на стенках узоры.

— Что видишь? — спросила она у Михаила.

— Ни черта не вижу, — признался он и улыбнулся. — Усатая голова какая-то. Я, что ли?

— Ну, положим, ты теперь без усов, хотя мне тоже кажется, что вот тут усы.

— И что же значат усы?

— Усы и борода — это к достатку.

— Вот же черт. И зачем я тогда побрился? — потер подбородок Михаил, и Соня рассмеялась. — Придется отращивать.

— Придется, — согласилась она. — Смотри, а вот здесь я вижу мягкий знак. — Соня указала на часть узора.

— Да, похоже, — кивнул Михаил.

— Мягкий знак — символ флирта.

— Надеюсь, это про прошлое, — поежился Михаил. — Хватит с меня на ближайшие лет сто флирта.

— Ты о Вике? — догадалась Соня.

— О ней. Знаешь, слишком уж у нее все откровенно и без премудрости, — сказал Михаил. — Я вообще-то люблю людей прямых, но не когда на меня вешаются вот так нахрапом, еще и при моей девушке.

— При твоей девушке? — Соня подняла на Михаила робкий взгляд.

Он легонько стукнул ее кончиком указательного пальца по носу.

— А кто ж ты, если не моя девушка? Или я ошибаюсь?

— Нет, не ошибаешься, — пробормотала Соня.

От кухни они переместились на диван, да так и уснули на нем сидя в обнимку. Потом, Миша уложил Соню, укутав ее пледом, а сам пересел в кресло. Будить ее не хотелось. Уходить — тем более.

— Кошмары-кошмары, — тихо постукивая костяшками пальцев по столу, проговорил Михаил.

— И к чему мне все это снится, Миш? Мне уже самой от себя жутко становится.

— Да ни к чему, Соф. Просто ты восприимчивая, вот и отражаются все твои волнения в снах.

Соня пыталась анализировать свои видения. Видимо, у нее так странно работала психика, что все пережитое и перечувствованное выдавала в форме вот таких чудных картинок. Соня даже могла понять, почему увидела в сегодняшнем кошмаре убитую Вику. Наверное, так ее внутреннее я прощалось с многолетней дружбой. Вернувшись домой после ресторана, Соня дала четкий отчет происходящему — дружба между ней и Викой кончилась. И не потому, что та решила на глазах у нее заарканить в свои сети Мишу, а потому, что подруга вела себя точь-в-точь как Вадим. Она ведь и раньше бросала шпильки, которые Соня не хотела замечать, но теперь, когда, как думала Вика, Соня стала более уязвимой, уже в открытую выражала свою критику и скепсис. Слишком много лет Соня бежала от понимания характера их с Вадимом отношений. Допускать такую же ошибку с Викой она не собиралась. Ну а собственное убийство почему она увидела? Может, это был символ смерти ее прошлой? Может, Сонино подсознание таким образом кричало ей, что пора изменить себя и свое отношение к себе? Однако были и вещи, которые в эту теорию не вписывались. Как быть с убитым мужем Милы? Почему она увидела о нем почти вещий сон? Может, все-таки прав Миша, и она обладает зачатками предвидения?

— О чем думаю, то и снится? — пробормотала Соня.

— Видимо, так оно и есть, — отозвался Михаил.

Однако уже через несколько часов и Соня, и сам Михаил усомнились, что ее кошмары — это всего лишь перенос пережитого за день на более тонкий психический уровень.

Михаил повел Никиту в школу и собирался сразу оттуда отправиться к себе в сервис. Соня же осталась дома и, не зная, чем себя занять, включила телевизор. По одному из каналов шла сводка происшествий. Соня уже хотела переключить, когда как будто что-то дернуло ее за руку и вырвало пульт. Он с грохотом упал на пол, батарейки выкатились. Соня искала одну из них под диваном, когда голос диктора в телевизоре заставил ее замереть:

— В одном из отелей в подмосковном городе Сергиев Посад было найдено тело молодой женщины…

Соня подняла глаза на экран и услышала, как в новостном обзоре сообщались подробности: убита… изуродована… множество ножевых ранений… тело лежало в ванне… номер четыре тысячи четыреста четыре… гостиница «Столичное подворье».

— Господи, Вика! — ужаснулась Соня. Ведь подруга именно в этой гостинице остановилась.

Схватив мобильник, Соня начала набирать номер Вики. В телефоне слышались долгие гудки, но Вика трубку не снимала. В новостях имя убитой женщины не назвали. Соня была в этом уверена, иначе она бы услышала. Чем дольше Вика не брала трубку, тем сильнее щупальцы страха сжимали ее горло. Не прав Миша! Соня во снах не переживает треволнения прошлого, а видит будущее. Самую черную сторону этого будущего. Ведь снилось же ей, что Вику убьют. И вот — убили! Но она же и себя саму видела в той ванной комнате. Может… Может… Она следующая?

Соня позвонила Мише.

— Миш, Вику убили в гостинице! — выпалила она.

— Как убили? — ошарашенно спросил он.

— Зарезали. Все как в моем сне!

— Подожди, Соня. Не суетись. Ты уверена?

— Да, уверена! — И она кратко пересказала все, что узнала из новостей.

Ни в какой автосервис Михаил не поехал, а вернулся в квартиру к Соне. Правда, к версии, что убита именно Вика он отнесся со скепсисом.

— Позвони ей еще, — попросил он Соню, и та набрала номер подруги. Однако Вика по-прежнему не отвечала. Тогда Михаил набрал ее номер со своего мобильного. И Вика тут же сняла трубку. Перебросившись с ней парой фраз, Михаил попрощался и отключил телефон.

— Все в порядке с твоей Викой, — успокоил он Соню. — Она в дороге. Возвращается в Москву.

— А почему же она на мои звонки не ответила? — задалась вопросом Соня, но тут же все поняла: подруга решила, что пора заканчивать со старой дружбой. Какая тут дружба, если она из кожи вон лезла, чтобы забить Соню в угол и затмить ее в глаза Михаила.

Соня посмотрела на Михаила.

— А откуда у тебя ее номер? — спросила она.

— Да я ж вчера почти сбежал из ресторана вслед за тобой. Сказал, что у меня неотложное дело в сервисе, о котором я совсем забыл, — объяснил Михаил. — Ну, и чтобы отвязаться, пришлось обменяться мобильными, иначе Вика ни в какую не соглашалась меня отпускать.

— Понятно, — протянула Соня, а Михаил рассмеялся. — Ты чего? — не поняла она и нахмурилась.

— Софа, ты ревнуешь.

— Чего? Вот еще! — фыркнула Соня.

— Ох как ревнуешь. — Миша обнял ее и привлек к себе. — Ревнуешь? Признавайся, — допытывался он.

— Безумно ревную, — кивнула она. — Сама от себя такого не ожидала, — шептала она, отдаваясь на волю его горячих поцелуев.