Я тебя нагадала

Глава 26

Отведя Никиту в школу, Соня отправилась в кофейню, чтобы проверить, как там идут дела. Ремонтная бригада работала быстро, но понять, каков будет результат, пока было сложно. Слишком много впереди было черновой работы по установлению батарей, прокладке кабелей, замене окон. Однако даже в таком виде кофейня уже радовала Соню. Каждый день был словно маленьким шажочком вперед.

Осмотрев результаты работ за прошедшие дни, Соня переговорила с дизайнером Женей и решила вернуться домой. Сначала она думала посидеть внутри кофейни и поработать над меню, но поняла, что в таком шуме ничего не сможет сделать. Тем не менее этот шум ее радовал: он означал, что ее мечта движется к своему осуществлению.

В последнее время ее мысли крутились вокруг десятка проблем, а воодушевление, которым она горела изначально, будто бы поугасло. «Ничего, это все временно, — уговаривала себя Соня. — Вот начнется декоративная отделка, кофейня постепенно станет приобретать задуманный облик, и тогда проснется вдохновение».

Кошмары с убийствами и тайными знаками, которые одолевали Соню всю прошлую неделю, больше не повторялись. Она старалась не думать о них, чтобы не накликать новый плохой сон. Теперь она все больше переживала о другом: органы опеки найдут отца Никиты, и тот заберет мальчика. Соня лишь надеялась, что сотрудники социальной службы сразу поймут: нельзя отдавать ребенка такому человеку. Какой-то упрямый внутренний голос подсказывал Соне, что отец Никиты — человек ненадежный, что сын ему совсем не нужен, что ребенку будет с ним плохо. «Подцепила дурачка с ребенком, — раздавался в голове голос Вадима. — Ты никчемная. Ни на что не годна». А ему вторил голос Вики: «Тебе придется его отдать. Зачем ты размениваешься? Зачем привыкаешь? Он не твой». Почему все вокруг пытались доказать ей, что она ведет себя неправильно? Какое им дело? Соня прекрасно осознавала, что у Никиты есть мать. Она искренне надеялась, что Мила поправится. Но это не значит, что она не может помочь, пока мальчик остался один. Да, прикипела. Да, полюбила. Да, не хотела бы отпускать. Но это все сердце. Умом же Соня все прекрасно понимала: вот выздоровеет Мила, и Никита вернется к ней.

— Одно другому не мешает, — убеждала себя Соня. — Совсем не мешает.

Она тряхнула головой и отложила в сторону блокнот, в котором накидывала идеи для меню. Если с напитками все было более или менее ясно, то на десертах Соня споткнулась. Ей хотелось сделать что-то особенное. Хотелось подавать в кофейне какие-то оригинальные десерты, которых не было нигде. Нужно потренироваться. Приготовить дома сначала один, потом второй. И понять, что из этого вкуснее. Только вот мнение со стороны ей бы не помешало. И где его взять, это самое мнение со стороны? Соседей угощать? Да они ее даже не знают, как, впрочем, и она их. В голове тут же всплыл образ Миши. Конечно! Вот кто ей поможет! Недолго думая, Соня взяла сотовый и позвонила Михаилу.

— Привет, Миш. Мне тут нужна твоя помощь, — выпалила она в трубку.

— Что случилось, Софья? — спросил Михаил.

— Ничего. Понимаешь, я тут продумываю десерты для меню в кофейне. Хочется включить в него что-то особенное.

— И чем я могу помочь?

— Мне нужен дегустатор.

— Дегустатор? — опешил Михаил.

— Ну да. Я собираюсь сделать парочку десертов, и мне нужно, чтобы ты их попробовал и сказал свое мнение. Ты не против?

— Попробовать что-нибудь вкусненькое? — засмеялся Михаил. — Конечно, я не против.

— Когда сможешь приехать? — обрадовалась Соня.

— А когда нужно?

— Как насчет через пару часиков?

— Буду как штык, — пообещал он.

— Ура! — Соня чуть ли в ладоши не захлопала. — Я тебя точно не отрываю от работы?

— Парни без меня справятся. Да и какая может быть работа, когда красивая и во всех отношениях замечательная девушка мне предлагает вкусненького попробовать.

— А ты, оказывается, сластена, — хихикнула Соня.

— Еще какой!

Попрощавшись с Михаилом, она с энтузиазмом взялась за дело. К его приезду Соня успела сделать два легких десерта, мусс из сливок и замороженной клубники с ореховой крошкой, а также шоколадное пирожное с начинкой из малины.

— М-м-м, — потянул Михаил носом, едва войдя в квартиру. — Пахнет обалденно.

— Главное, чтобы и на вкус было так же, — улыбнулась Соня. — Проходи.

— Никита в школе?

— Да. Мне его забирать через час, — кивнула она.

— В субботу поедем машину посмотрим? — предложил он.

— Хорошо. Все-таки на своих колесах удобнее. Надеюсь, купим.

— Думаю, в субботу посмотрим парочку и что-нибудь обязательно выберем. Предложения неплохие.

— Ну, давай дегустировать? — с волнением спросила Соня.

— Давай, — улыбнулся Михаил. — А почему ты Никите не даешь продегустировать?

— Потому что ему все нравится, а мне нужна не только похвала, но и конструктивная критика, — объяснила Соня.

— Значит, ждешь от меня критики?

— Да, не стесняйся.

Соня поставила перед Михаилом креманку с клубничным муссом и блюдце с шоколадным пирожным.

— И с чего мне начать?

— С чего хочешь.

— И вот, — Соня подала чашку, — горький кофе, чтобы запить сладость. Ну и вода, чтобы запить кофе.

— Попробовать одно, выпить, а потом второе?

— Ну да. Горечь перебьет вкус первого десерта, и ты сможешь оценить второй.

Михаил с серьезным видом уставился на стоявшие перед ним сладкие блюда.

— Что ты их гипнотизируешь? — прыснула Соня. — Пробуй уже.

Михаил хитро покосился на Соню, взял ложечку и отправил в рот кусочек шоколада с малиной. Зажмурился с серьезным видом и даже замер. Соня не выдержала.

— Миша! Ну что? — Она положила ладонь на его руку, заставляя открыть глаза.

— Вкусно, Соф. Просто обалденно.

— Правда? — с сомнением спросила Соня.

— Истинная.

— А критика?

Михаил пожал плечами.

— Как такую вкуснотень можно критиковать?

Михаил отпил кофе, поморщился — он был густой и очень горький — и потянулся к клубничному муссу. Съел одну ложку, вторую, третью.

— Мало, — вздохнул он.

— Значит, этот понравился больше?

— Люблю клубнику, клубничное варенье и все, в чем есть клубника, — признался Михаил. — Но и малину я тоже люблю.

— Так что лучше?

— Все вкусно.

— Миша! — закатила Соня глаза.

А он вдруг обнял ее, привлек к себе и поцеловал. Соня сначала растерялась, а потом ответила на поцелуй. Правда, уже через мгновение оттолкнула Михаила от себя.

— Это было вкуснее всего, — пробормотал он.

Соня вскочила с дивана и в панике посмотрела на Михаила.

— Миш, не стоило этого делать.

Он тоже встал.

— Почему? Мы оба свободные люди.

— Я не готова. Я не хочу ничего, — помотала она головой.

— Ничего?

— Я только несколько месяцев назад развелась. — Она провела тыльной стороной ладони по лбу. — Я не готова вступать в какие бы то ни было отношения.

— Соф, ты мне нравишься, и я тебе нравлюсь. Это же очевидно.

— Все не так просто, — возразила Соня.

— А что не так? Зачем все делать сложным?

— Я не хочу никаких отношений, понимаешь? — нахмурилась Соня. — Если… если ты мне помогал, потому что рассчитывал на что-то, то зря.

Михаил поморщился и пошел к выходу.

— Ни на что я не рассчитывал. Думал… А, не важно, — махнул рукой Михаил и ушел.

Соня опустилась на диван, закрыв ладонями лицо. Ну вот, обидела Мишу. Он ведь прав — они нравятся друг другу. Тогда почему она так отреагировала? Зачем оттолкнула его от себя? Испугалась, что слишком быстро? Потому что только развелась? Мол, надо траур по умершему браку соблюсти? А какой может быть траур, если брак этот давным-давно приказал долго жить, и лишь его оболочка еще долго истлевала, заставляя Соню думать, что у нее есть семья. Или испугалась, что все будет как с Вадимом? Сначала красиво, сначала любовь, а потом — ты никчемная, ты готовить не умеешь, ты даже ребенка не можешь родить. Вот оно! Вот в чем дело! Соня знала себя: она не может начать отношения с Мишей просто так, как это сейчас принято. Она слишком серьезно к этому относилась. Если уж быть с кем-то, то только по любви. А если по любви, то нужно быть до конца честной. Честной самой с собой. Она не сможет дать Мише полноценную семью, а значит, и начинать не стоит.