Я тебя нагадала

Глава 29

Мила пришла в себя и теперь уже даже дышала самостоятельно. Соню с Никитой пустили к ней ненадолго. При виде сына Мила залилась слезами.

— Мам, теперь ты поправишься, правда? Поправишься ведь?

Мила кивнула, улыбнувшись сыну.

— А мама не пришла с вами? — хриплым голосом спросила она, взглянув на Соню. Та, не зная, как сообщить Миле горькую новость, отвела глаза. — Что с мамой, Сонь? — сразу догадавшись, что что-то случилось, пробормотала Мила.

Никита всхлипнул. Мила перевела на него обеспокоенный взгляд.

— Что с мамой?

— У нее случился инфаркт, Мил, — тихо сказала Соня, — врачи скорой не успели ничего сделать.

Соня поймала непонимающий взгляд подруги.

— Инфаркт? — заволновалась она. — Что значит, не успели ничего сделать? Что это значит, Сонь! — закричала сиплым голосом Мила.

— Бабушка умерла, мам, — заплакал Никита.

— Мама! Мама моя. Нет! Нет! — билась в истерике Мила.

В палату вбежала медсестра.

— Вам нельзя волноваться. Еле откачали вас! — ругалась она. — Уходите отсюда. Быстро! — потребовала она у Сони с Никитой, посмотрев на них таким взглядом, будто они пришли, чтобы специально усугубить состояние Милы. Но разве могли они промолчать и выдумывать небылицы? Рано или поздно все равно пришлось бы все рассказать ей.

Медсестра вколола Миле успокоительное, и та вскоре уснула.

Вечером того же дня, когда Никита лег спать, к Соне пришел Михаил. Они сидели за кухонным островом и тихо разговаривали.

— Не представляю, что должна чувствовать Мила, — вздыхала Соня. — Сама еле пришла в себя, а тут такие известия.

— Да уж, не позавидуешь, — вздохнул Михаил. — Но нужно ее подбадривать. Она должна поправиться ради сына. Отец-то его вон какой.

— Как думаешь, он сегодня явится?

— Вполне возможно. Он ведь думает, что напугал тебя до полусмерти, и в полицию ты вряд ли пойдешь.

После заявления Сони и рассказа о том, как отец Никиты не просто заявился к ней в квартиру, но и вымогал деньги, пообещав прийти за ними вечером, было решено дождаться, когда он придет, и взять с поличным. Полицейские в обычной одежде, чтобы их не заметили, дежурили у подъезда. Если Дмитрий придет, они его заметят и поднимутся следом за ним в квартиру.

Однако время шло, стрелки часов бежали, а отец Никиты так и не появился. Соня с Михаилом переместились на диван. Еще какое-то время тихо переговаривались. Напряжение и усталость прошлой ночи и утомительного дня дали о себе знать.

— Миш, ты прости меня, — прошептала Соня. — Я не хотела тебя обидеть. Сама не знаю, что на меня нашло. Ну, тогда…

— Я не обижаюсь, Соф, — взглянул он на нее, и Соня уловила грустные нотки в его голосе.

— Ты мне ведь нравишься, очень. Но… Я не уверена, что готова к новым отношениям, понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Михаил и повернулся к Соне, нежно провел большим пальцем по ее скуле, на которой, слава богу, не осталось следов от удара Дмитрия. — Но раз я тебе нравлюсь, и ты мне нравишься, может, не стоит бегать друг от друга, а стоит просто жить как живется. А время покажет, что из этого выйдет.

Соня улыбнулась и кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Только ты должен еще кое о чем знать.

— О чем?

— Как бы мы друг другу ни нравились и какие бы хорошие отношения между нами не складывались, у нас вряд ли есть будущее. Понимаешь, я, наверное, никогда не смогу иметь детей, поэтому… — Соня перевела дух, не зная, как подобрать нужные слова. — Знаю, преждевременно говорить о каких-то планах, о таких глобальных вещах, как семья и дети, но я хочу, чтобы ты знал. Сразу знал.

Михаил посмотрел на Соню серьезно и сказал:

— Теперь знаю, но это ничего не меняет. И не потому, что я не думаю о будущем, а потому, что мне нравишься ты, Соф. Все остальное, — он пожал плечами, — все остальное не имеет значения.

Потом они долго молчали. Михаил закинул руку на спинку дивана, и Соня умостилась на его плече, укрыв их обоих пледом.

— Что теперь будет, а?

— Ты о чем? — спросил Михаил.

— О Миле и Никите.

— Ну, она просто обязана пойти на поправку, а ты тем временем присмотришь за мальчиком.

— Его же не отдадут отцу, правда?

— Отец его теперь преступник, хотя, если сегодня он не явится, вряд ли полиция будет его разыскивать.

— Миш, — Соня отодвинулась и с тревогой посмотрела ему в глаза, — я все думала о том, что Никита сказал про отца. Ну, что тот угрожал Милу убить и с ножом на Алевтину Сергеевну нападал.

— И я об этом думал, — хмуро проговорил Михаил.

— Неужели это он Милу порезал?

— Все может быть. Этот мужик, судя по всему, не в себе. Алкоголик, а может, и наркоман вдобавок. Нужно завтра же расспросить Милу о том, что она помнит о нападении.

Полиции, кажется, дела не было до истории Милы. Так как она долго не приходила в себя, полицейские ничего сделать не могли и никакое расследование не вели. Может быть, если Мила видела нападавшего, ее дело получит новый толчок к расследованию. Лишь бы Миле полегчало.

Соня снова положила голову на плечо Михаила и не заметила, как задремала. Так они и проспали до самого утра. Отец Никиты не явился. Полицейские уехали, и оставалось лишь надеяться, что Дмитрий не вернется ни на следующий день, ни после.

Проснулась Соня от дразнящих ароматов, заливавших квартиру. Она сморгнула пару раз и с удивлением увидела, что Михаил колдует над каким-то блюдом на кухне.

— Что это ты затеял?

— Доброе утро, — перевел на нее глаза Михаил. — Вот, оладушки нам всем на завтрак пеку.

— Теть Сонь, очень вкусные, — проговорил с набитым ртом Никита, который уже сидел за кухонным островом.

— Вы почему меня не разбудили? Я бы сама все сделала, — возмутилась она.

— Сегодня мужской день, — рассмеялся Михаил. — Ты будешь отдыхать, а мы трудиться.

— Да некогда отдыхать. Надо ведь к Миле съездить, а потом… — А что, собственно, делать потом, Соня не знала, однако Михаил тут же помог, сказав:

— Съездим в больницу, проведаем Милу. Кстати, если она будет в состоянии, пусть напишет какую-нибудь бумагу, чтобы дать тебе опеку над Никитой и чтобы никто больше не пытался у тебя мальчика отнять до выздоровления матери, ну а потом поедем посмотрим машину для тебя.

— Да ты все распланировал, — улыбнулась Соня, смотря на него с благодарностью.

— А то. Пора брать все в свои руки, — подмигнул он ей.

Когда они приехали в больницу, врач предупредил, что Мила находится под воздействием успокоительных, а потому плохо соображает. Оставаться у нее надолго им не позволили, да и не было смысла — поговорить с Милой не представлялось возможным. Сознание ее было рассеянным, и она пребывала в полудреме.

— Ничего, расспросим ее завтра, — утешал Соню Михаил.

— А не завтра, так послезавтра, — вздохнула Соня.

После больницы они поехали к владельцу машины, которую присмотрел Михаил, потом ко второму и наконец-то договорились о покупке автомобиля.

Однако домой Соня вернулась грустная. В душе кипела тревога: а вдруг отец Никиты явится! Михаил, заметив ее состояние, спросил, о чем она думает, и Соня призналась, что боится на ночь оставаться дома.

— А поедемте ко мне, — предложил Михаил.

— Ты же в офисе живешь, — вспомнила Соня.

— Ну, у меня же есть за городом дом. Пусть там не королевские апартаменты, но жить можно. Крышу я подлатал. Только прибрать бы не мешало.

— Приберем, я все сделаю. — Соня почувствовала облегчение — в доме Михаила отец Никиты вряд ли их найдет.

— Вместе сделаем. Ты как, Никит, поможешь тете Соне с уборкой?

— Обязательно помогу! — закивал Никита.

— Вот и решили, — засмеялся Михаил. — Давайте заедем к вам, возьмем необходимые вещи, и пару дней поживете у меня, пока все это не утрясется.

— Не представляю, что бы я без тебя делала, — благодарно кивнула Михаилу Соня и чмокнула его в щеку.