Якудза из клана Кимура-кай, том 3

Глава 12

После беседы с боссом я отправился обратно в Кита-Сэндзю, но уже не пешком, а на поезде. Слишком много нужно было сделать, слишком мало времени у меня оставалось.

В первую очередь, переодеться. У родителей наверняка оставались мои старые шмотки, так что я быстрым шагом пошёл именно туда, к родительскому дому.

Двери мне открыл Кейташи-кун.

— Мам! Кадзуки пришёл! — вместо приветствия крикнул он в глубину дома.

— И тебе привет, — проворчал я. — Ещё не в Саппоро?

— Нет, — так же неприязненно ответил Кейташи, но внутрь меня всё же впустил.

Не мог не впустить. Да даже если бы он вдруг упёрся рогом, пытаясь удержать меня на пороге, ему хватило бы одного лёгкого толчка, чтобы улететь в коридор.

— Привет, мам, — махнул я рукой госпоже Кимура.

— Кадзуки! Надо было предупредить! — воскликнула она. — Я бы приготовила чего-нибудь вкусненького!

— Да я сам не ожидал, что зайду, — сказал я. — Был тут неподалёку.

— Почаще заходи! — строго потребовала мать.

— Конечно, мам, — сказал я.

— Кушать будешь? — спросила она, выставляя на стол содержимое холодильника.

— Не, — отмахнулся я, но это был вопрос, не требующий ответа. Моё мнение по этому поводу её не интересовало.

Кейташи вернулся к просмотру телевизора, показывали новостиNHK, сестры не было дома, отец снова задерживался на работе.

— Я только чаю попью, я у Масахиро поел, — сказал я.

— Разве у них там лучше готовят, чем дома⁈ — фыркнула мать.

Не для этого я зашёл, совсем не для этого, но выбора она мне не оставила. Я знал, спорить бесполезно, так что сел за стол, намереваясь только попробовать всего по чуть-чуть. Задерживаться некогда, мне ещё бежать за Реной. Если она вообще согласится поехать в Кабуки-тё. Изначально мы планировали просто сходить в кино.

На то, чтобы попробовать все приготовленные госпожой Кимура блюда, потребовалось не меньше получаса, и она постоянно ставила новые. Рис, лапша, мясо, рыба, десерты, салаты, тушёные овощи, и многое другое, причём госпожа Кимура почти неотрывно наблюдала за тем, как я ем. С добродушной материнской улыбкой на лице. Отпустила только когда я, по её мнению, хорошо покушал.

Я поблагодарил её за сытный ужин, привёл себя в порядок, зашёл в свою старую комнату. Повсюду лежали вещи Кейташи. Разобранные сумки, одежда, всяческая мелочь.

— Эй! Тебе чего там надо⁈ — воскликнул Кейташи-кун, залетая в комнату следом за мной.

— Ты оборзел? — вспыхнул я гневом. — Это и моя комната тоже! Где вообще мои вещи?

— В кладовке! — рыкнул Кейташи. — Они тут только место занимали!

— Ты на каникулы приехал или жить? Тащи их все сюда, немедленно! — потребовал я.

— Сам тащи! — огрызнулся братец.

— Тебе ускорения придать, что ли? — прошипел я. — Или ты бессмертным себя возомнил?

Кейташи нервно играл желваками. Мне он был не соперник, не с его комплекцией, и он это понимал, но и сдаваться просто так он не желал.

— Ты, говорят, связался с якудза? — выплюнул он.

— И кто это говорит? — фыркнул я.

Тоже мне, секрет Полишинеля. Я уже и скрываться почти перестал. Значок снимал перед тем, как зайти в родительский дом, только и всего.

— Неважно, я слышал, — сказал Кейташи. — Какого хрена, Кадзуки?

— Тебя это волновать не должно, — сказал я.

— Мама ночами из-за тебя плачет, — вывалил он козырь. — Отец пить стал.

— Из-за меня? — не поверил я.

— А из-за кого ещё⁈ Ещё и Юрико-тян втягиваешь, да? — наехал на меня Кейташи.

— Да пошёл ты, — фыркнул я.

Он молча уставился мне в лицо, я ответил тем же.

— Не появляйся здесь, Кадзуки, — понизив голос, произнёс брат.

— Или что? — хмыкнул я.

— Или я найду на тебя управу, — спокойно сказал он.

— Удачи, придурок, — сказал я, чувствуя, как кипит котелок.

Жаль, нельзя сунуть ему кулак в зубы и научить хорошим манерам. Вернее, я мог бы это сделать, братской любви к Кейташи я не испытывал абсолютно, но не в этих стенах. Не здесь и не сейчас.

— Ты всё равно свалишь на Хоккайдо, — сказал я. — Срать ты хотел на семью.

Он не нашёлся с ответом. Я отпихнул его в сторону и вышел из своей бывшей комнаты, направляясь к кладовке. Родители знают о том, чем я занимаюсь, это верно, просто делают вид, будто не понимают. Словно закрыли глаза на проблему. Хотя лично я никакой проблемы в этом не видел. Было бы гораздо хуже, вкалывай я на каком-нибудь заводике, грозящем закрыться из-за кризиса.

— Мам, где мои старые шмотки? — крикнул я.

Надо было сразу спросить.

Госпожа Кимура засеменила ко мне, в кладовку.

— Какие тебе нужны? Ты чуть ли не все тогда выкинул, — она принялась доставать тяжёлые сумки, набитые одеждой.

Я мягко отстранил её, принимаясь сам таскать тяжести. Шмотки уже начали попахивать затхлостью, и я начал выбирать что-нибудь не слишком приметное и не слишком застиранное. Мешковатый худи, спортивные штаны на завязках.

— Постирать надо, Кадзуки, — сказала мать. — Пахнет.

— Некогда, — отмахнулся я.

Время и так уже поджимало.

Я переоделся прямо в коридоре, не стесняясь ни матери, ни брата, который вернулся к просмотру телевизора. Чего-то не хватало. Я прошёлся по дому, покрутился перед зеркалом, посмотрел на вещи в прихожей. На полочке сверху лежала серая кепка с логотипом университета Хоккайдо, зелёным цветком из трёх лепестков. Я отрегулировал её под себя и натянул на глаза. Вот так сгодится.

— Эй! Положи на место! — воскликнул Кейташи-кун.

— Ага, разбежался, — проворчал я. — Мам, костюм я в шкаф убрал, не трогайте его. Я пошёл.

— Кепку верни! — разъярился Кейташи, вскакивая с дивана.

— Мальчики! Перестаньте! — воскликнула мать.

— Потом принесу, не переживай, — сказал я, поправляя козырёк.

Кейташи, кажется, дошёл до точки кипения. Он подлетел ко мне, пытаясь сорвать кепку с головы, я играючи перехватил его тощие руки. Брат барахтался, пытаясь освободиться, и изрыгал ругательства в мой адрес, большую часть которых я пропустил мимо ушей.

— Угомонись, — рыкнул я.

— Кейташи! — всхлипнула мать. — Кадзуки, отпусти брата!

Я так и сделал, лишь чуть-чуть придав ему ускорения. Кейташи-кун рухнул на задницу в коридоре.

— Не лезь ко мне, братец, — глухо прорычал я, глядя ему в глаза.

— Ты мне не брат! — выпалил он.

Я молча посмотрел на него и брезгливо поморщился. Мать громко рыдала, заламывая руки.

— Мам… Позвони мне, когда этот… Уедет, — попросил я. — Я пошёл. До встречи.

Они оба что-то говорили мне вслед, но я уже не слушал, торопливо покинул дом, сжимая в карманах спортивных штанов ключи и горсть наличности. Настроение упало даже не в ноль, а в минус, я раз за разом прокручивал в голове случившееся. Я понимал, что так нельзя, что с братом нужно помягче, что иногда надо уступить. Но не видел для себя ни одного варианта, в котором бы я поступил иначе.

На улице уже начинало темнеть, я быстрым шагом двигался к спортзалу, забрать Рену после работы. Если не удастся уговорить её на поездку в Кабуки-тё, то я даже не знаю, что буду делать. Поеду один. Или придётся звать любительницу острых ощущений, Нанако-тян, чего мне максимально не хотелось.

В зал я пришёл под самое закрытие, двери ещё были не заперты. Последние из спортсменов собирались уходить, Рена усталым взглядом поглядывала на висящие на стене часы.

— Мы скоро закрываемся, посетитель-сан, — механически произнесла она, когда я подошёл к стойке.

Даже не посмотрела на меня.

— Значит, я как раз вовремя, — улыбнулся я.

— Ой! Кадзуки-кун! — расцвела девушка. — Я уж думала, ты не придёшь. Подождёшь, ладно?

— Конечно, — сказал я и сел на пуфик возле выхода.

Спортсмены один за одним прощались с Реной и покидали зал, а когда все из них наконец ушли, Рена-тян торопливо сбегала в подсобку за ведром и шваброй. Удивительно, но даже с уборочным инвентарём в руках она умудрялась выглядеть шикарно, о чём я ей незамедлительно сообщил.

— Ой да брось! — фыркнула она, но всё-таки улыбнулась и чуть раскраснелась, комплимент пришёлся ей по душе. — Сейчас я, быстренько.

Управилась она и впрямь достаточно быстро. А затем оделась, подхватила сумочку и подошла ко мне.

— Я готова! — широко улыбнулась она. — Куда пойдём? Тут в кинотеатре «Ещё вчера» показывают, Исао Такахата, мне подружки советовали посмотреть, может, на него? На последний сеанс успеем!

— Аниме, что ли? — поморщился я, поднимаясь с пуфика.

— Ну да! — воскликнула она.

Мы вышли из спортзала, и она закрыла входную дверь на ключ. Я не знал, с какой стороны лучше подступиться и преподнести новость, что в кино мы не идём. Вместо этого нам предстоит поездка в самый злачный квартал Токио, в лав-отель, куда приличные люди предпочитают не ходить.

— Рена, мне на самом деле нужна твоя помощь, — решил я сказать прямо.

— Моя? — удивилась она. — Чем я тебе могу помочь? То есть, ну… Это же… Я же просто…

— Я и правда собирался позвать тебя в кино, — медленно произнёс я. — Но ситуация изменилась.

— Это такой тупой способ меня отшить? — скривилась Рена.

— Что⁈ — фыркнул я. — Нет!

Я взял её за руку и сжал её мягкую ладошку, словно пытаясь удержать рядом. Если бы я хотел её отшить, сказал бы прямо, никогда терпеть не мог всяческие обходные схемы и интрижки.

— Нужно съездить в одно место. Вместе, — сказал я. — Я предпочёл бы, чтобы со мной была именно ты.

Рена смотрела мне в лицо недоверчивым пристальным взглядом, на её лице ясно читалась напряжённая работа мысли.

— Ты в опасности? — спросила она, кажется, на полном серьёзе.

— Нет, что ты! — улыбнулся я. — Мне нужно просто понаблюдать за одним местом.

— И всё? — спросила она.

— И всё, — кивнул я.

— Гм… Хорошо, — сказала Рена. — Я помогу. Что нужно делать?

— Просто быть рядом, — сказал я, и она прижалась ко мне поближе.

— Это я могу, — промурлыкала она.

Мы пошли к станции, метро пока ещё работало, и я предпочёл бы доехать до Кабуки-тё на нём, а не на такси, за которое придётся вывалить приличную сумму. Если таксист вообще согласится поехать вечером в Синдзюку.

Пока добирались до станции Кита-Сэндзю, стал замечать взгляды других девушек, которые они на нас бросали, на Рену — завистливые, на меня — заинтересованные, пусть даже в своём старом худи я выглядел как гопник с окраины. Удивительное дело, сколько женского внимания вдруг начинает перепадать, когда ты идёшь не один, а с девушкой, которая смотрит на тебя влюблённым взглядом. Когда идёшь один, даже в самом дорогом костюме и туфлях за двести тысяч, максимум, что ты получишь — пару заинтересованных взглядов.

Билеты на поезд я, разумеется, оплатил сам, и мы сели в вагон, где кроме нас был только один спящий саларимен.

— А куда мы едем? — спросила Рена.

— Синдзюку, — ответил я.

Сейчас уже не было никакого смысла скрывать пункт назначения. Но и сыпать ненужными подробностями не стоит.

— Хорошо, что уже не час пик, — вздохнула Рена. — Не люблю поезда в час пик.

— Почему? — спросил я.

— Не люблю, когда меня незнакомцы трогают, — чуть покраснела она. — А в толпе… Как прижмутся…

Я властно приобнял её, по-хозяйски, и она, бросив быстрый взгляд на спящего саларимена, повернулась ко мне и быстро поцеловала, тут же краснея, как помидор. Я добродушно усмехнулся.

Чем ближе мы подъезжали к Синдзюку, тем больше народа заходило в вагон. Тусовщики со всего Токио ехали туда, чтобы приятно провести время. В какой-то момент в вагон зашла небольшая компания раскрашенных, как попугаи, панков, в коже и заклёпках, и Рена пододвинулась ко мне ещё ближе. Меня громкая компашка молодёжи ничуть не парила, я спокойно сидел, приобняв Рену и поглядывая на часы.

К нам эти панки не цеплялись, создавая гораздо больше пустого шума, нежели реальной угрозы, и очень скоро мы все вышли на станции Сэйбу-Синдзюку.

— Бывала здесь? — спросил я у Рены-тян.

— Нет, но мне рассказывали, — ответила она. — А куда мы идём?

Я неопределённо помахал рукой, указывая в сторону неоновых огней Кабуки-тё. Сейчас как раз стемнело, и можно было полюбоваться на них во всей красе. Гремела музыка, доносящаяся из ночных клубов и баров, мерцали вывески и экраны, переливаясь всеми возможными цветами.

Народа здесь было в разы больше, чем утром. Туристы и местные, тусовщики и местные работники, вечерний Кабуки-тё напоминал разворошенный муравейник. И, судя по злым и сосредоточенным взглядам боевиков якудза, тут и там стоящих небольшими компаниями, разворошили мы его знатно.

На меня они не обращали никакого внимания, очевидно, принимая за обыкновенного катаги. А вот если бы я заявился сюда в костюме-тройке, было бы не избежать неприятной беседы. Я машинально отмечал, где и в каком количестве стоят бойцы. Ни одного полицейского, к слову, я тут не заметил, только на станции.

Теперь нужно было снять апартаменты, не вызывая подозрений. Ни у якудза на улице, ни у Рены-тян. Хотя Рена далеко не так глупа, как могло бы показаться, долго водить её за нос не получится.

И всё же район Кабуки-тё, по всей видимости, ей не слишком нравился. Она только делала вид, что ей здесь интересно и весело, с тем же успехом я мог бы гулять с ней среди доков и складов, глазея на портовые краны и контейнеры. Здесь, в Кабуки-тё, было слишком шумно, слишком ярко, слишком многолюдно, далеко не всем подходили такие районы и здешние развлечения, и Рена-тян явно была не из любителей шумных тусовок.

— Эй, молодые люди! Заходите в наш клуб! Самая модная музыка! — нас окликнул здоровенный негр, протягивая флаер, и Рена отшатнулась от него, как от призрака.

В этом районе Токио можно было повстречать кого угодно, не только негров, экзотикой заманивали не только туристов, но и местных. Но у нас не было ни времени, ни желания шататься по здешним злачным местам, мы шли к совершенно конкретной цели.

Чёрная «Тойота Центури» с номером сорок четыре стояла напротив «Звезды Востока», и мы прошли мимо неё, глазея по сторонам, точно колхозники, впервые в жизни выбравшиеся в город. Я, впрочем, только делал вид, что глазею, я выискивал взглядом подходящие окна, из которых можно было бы вести наблюдение за этим пятачком.

Как бы это ни было рискованно, но самым удобным местом для наблюдения оказались «Апартаменты Томиока», и я задумчиво посмотрел на вывеску лав-отеля, только для проформы маскирующегося под апартаменты. Никаких сомнений в том, что это лав-отель, не осталось бы и у самого наивного прохожего.

Рена мой взгляд заметила.

— Ты меня в лав-отель привёз? — дрожащим недоверчивым голосом спросила она.

— Гм… Да, но совсем не для того, о чём ты подумала, — произнёс я.

Оттягивал этот момент, как только мог, но неловкое объяснение всё равно придётся изобретать.

— А о чём я подумала, по-твоему? — спросила Рена. — О чём тут ещё можно подумать? Это лав-отель!

Я почувствовал, что сам загнал себя в тупик. Скажешь, что приехали сюда исключительно по работе, без каких-либо горизонтальных намерений, придумает себе, что не привлекает меня сексуально, скажешь, что приехали сюда воспользоваться лав-отелем по назначению, сочтёт похотливым кобелём. Вариантов проскочить между каплями дождя не так уж много.

Со стороны мы, наверное, смотрелись как очередная парочка, где кавалер пытается уломать барышню на секс, но у меня на уме было совсем другое. В идеале, конечно, всё совместить, но в первую очередь мне нужно было установить наблюдение за входом в «Звезду Востока» и вообще этим пятачком.

— Да, и нам нужно туда, — с нажимом сказал я.

— Совсем не так я хотела вечер провести, — пробормотала Рена.

— Это не вечер в лав-отеле, это помощь мне в одном очень важном деле, — сказал я.

— Каком⁈ С членом совладать не можешь? — фыркнула она.

— Расскажу чуть позже, — спокойно ответил я. — Поверь мне. Это очень важно.

Она посмотрела мне прямо в лицо, и я посмотрел ей в глаза с самым честным видом.

— Даю тебе слово, ты сможешь уйти в любой момент, как только захочешь, — сказал я.

— Ладно… — вздохнула она и зачем-то оглянулась по сторонам, словно выискивая в толпе знакомых.

Тех, кто мог бы стать свидетелем, как она с ухажёром заходит в лав-отель. Таких, кажется, не нашлось, и мы вошли внутрь «Апартаментов Томиока».