Якудза из клана Кимура-кай, том 3

Глава 26

В километре от точки назначения «Тойота Корона» сдохла окончательно. Сначала приборная панель начала показывать погоду на Марсе, потом на одном из светофором начали плавать обороты. В итоге она заглохла прямо на ходу и не завелась, даже когда я воткнул передачу.

Разбираться с этим самоходным ведром мне было некогда, так что остаток пути я шёл пешком.

Вид у меня был хуже, чем у самого оборванного бомжа, да и самочувствие примерно соответствовало виду, но я упрямо шёл к воротам особняка, не вполне понимая, как действовать, когда окажусь на месте. Было ясно только одно, верхушка клана Ямада-гуми сегодня перестала существовать в принципе, и между кумитё и рядовыми якудза теперь никого больше нет.

Возможно, те, с кем мы сейчас перестреливались в храме, уже находятся здесь и уже обо всём доложили, само собой, вывернув всё в свою пользу, но имелся мизерный шанс, что я попаду к Ямаде-сану раньше них. В конце концов, им тоже нужно было доставить своих раненых в больницу.

К воротам особняка я подошёл, ни от кого не скрываясь. Я не видел никакого смысла прятаться в тенях, перелезать через забор и красться в темноте через весь сад. Быстрее и проще будет решить всё через охрану. К тому же, я шёл поговорить, а не убивать.

— Стой, где стоишь! — окликнул меня секьюрити в чёрном пиджаке с серебряным значком Ямада-гуми.

Стоило мне лишь подойти к воротам и встать под светом фонаря. Я бы лучше присел или полежал, но можно и постоять, так что я беспрекословно выполнил его требование.

Охранник подошёл ко мне настороженно, пристально меня разглядывая. Лицо его казалось знакомым, я его здесь точно уже видел, а вот он меня, кажется, не узнал, иначе не держал бы руку так, чтобы можно было легко выхватить оружие из-под пиджака.

— Меня зовут Кимура Кадзуки, я из Одзава-кай, — сказал я. — Срочные новости для Ямады-сана.

Он посмотрел недоверчиво, но всё-таки буркнул что-то в рацию.

Парковка перед воротами была пуста. Кажется, люди Такахаси и Кодзимы сюда ещё не приехали, значит, шансы у меня есть. Мизерные, потому что моё слово против их слова вряд ли будет котироваться, но хоть какие-то. Вещественных доказательств не было никаких, и это сильно осложняло дело.

— Жди здесь, — бросил мне охранник, и я пожал плечами в ответ.

Как будто у меня был хоть какой-то выбор.

Я вдруг вспомнил про древнюю традицию отрубать голову гонцу, принесшему плохую весть. А тут даже больше, я не просто принёс известие о гибели Такахаси и Кодзимы, я приложил к этому руку, убил названых сыновей Ямады-сана. Возможно, он будет мстить за них, даже несмотря на то, что оба оказались предателями. Но я так сильно устал, что хотел поскорее с этим закончить. Плевать на возможную реакцию кумитё.

Достал из кармана измятую пачку сигарет, сунул в зубы одну. Зажигалка кончилась, чертовски невовремя.

— Брат! Есть у тебя закурить? — спросил я у охранника.

Тот снова подошёл ко мне, с явной неохотой протянул трепещущий огонёк. Явно нарушал инструкцию и устав караульной службы.

— Что вообще случилось-то? — тихо спросил он, пока я жадно затягивался сигаретой.

— Вакагасира мёртв, — сказал я.

Нет никакого смысла это скрывать. Разве что некоторые подробности и нюансы его смерти можно опустить, но сам факт очень быстро станет известен всем.

Охранник замер и уставился на меня как на привидение. А затем вновь достал рацию.

— Инари-сан, это Осима, — пробормотал он, неотрывно глядя на меня. — Поторопитесь. Тут… Новости реально срочные…

А потом он отпустил тангенту.

— Это точно? Откуда вообще информация? — спросил он уже у меня.

— Видел своими глазами, — хмыкнул я.

Охранник вздохнул и провёл рукой по волосам, вид у него был крайне растерянный. Из ворот вышел ещё один якудза, и мы повернулись к нему.

— Ну, что там у вас? — недовольным тоном спросил он. — Тебя хулиганы побили и ты пришёл жаловаться, или что?

— Я пришёл рассказать кумитё, как погиб Такахаси-сан, — произнёс я, докуривая сигарету до самого фильтра и обжигая пальцы.

Надменный вид этого хлыща как ветром сдуло.

— Прошу за мной, — деловито сказал он.

Я кивнул и поплёлся следом.

Ночью я тут ещё не бывал. Сад казался тёмным и мрачным, охраны вокруг было минимум. Мы торопливо шли к усадьбе, вошли через центральный вход, но пошли не к кабинету Ямады, а куда-то в другое место. В мыслях промелькнуло смутное подозрение, но вскоре меня привели в неприметный, но дорого обставленный кабинет. У его хозяина точно был вкус, потому что далеко не каждый сумел бы оценить дороговизну спартанской, в общем-то, обстановки.

Пришлось подождать здесь вместе с охранником, и через несколько минут в кабинет вошёл заспанный сухопарый мужчина, чуть младше Ямады по возрасту. Несмотря на то, что была уже глубокая ночь, он оделся в строгий костюм, застёгнутый на все пуговицы.

Сопровождающий меня охранник согнулся в поклоне, и я сделал то же самое, пусть даже и не знал этого человека. Банальное уважение проявить всё равно стоило.

— Кимура-сан, — произнёс незнакомец.

Ни одной татуировки из-под его рукавов не выглядывало, пальцы все были на месте. Вероятнее всего, это сайкокомон, ближайший советник Ямады, занимающийся вопросами легального бизнеса и отмыва денег, а не криминалом.

Он меня знал, а вот я видел его впервые.

— Итак, Такахаси-сан мёртв? — хмыкнул он, усаживаясь за стол.

Охранник поклонился и вышел, повинуясь едва заметному жесту этого человека.

— Да, — сказал я. — Кодзима-сан тоже.

Сайкокомон вздохнул и устало провёл рукой по лицу.

— Как это случилось? — спросил он.

— Я бы хотел рассказать это лично кумитё, и только ему, — чуть поклонившись, сказал я.

Потому что во всех других вариантах это для меня очень плохо кончится.

— Вот как? — хмыкнул советник. — Ямада-сан… Старый человек. К таким известиям его лучше бы подготовить.

— Вы даже не спрашиваете про доказательства? — удивился я.

— Весь город на ушах стоит, о чём вы, Кимура-сан? Сам факт мне уже известен, мне позвонили из полиции. А вот подробности… Хотелось бы услышать из первых уст, — спокойно произнёс сайкокомон. — Вы ведь там были. От вас пахнет гарью и порохом.

Я невольно поморщился. Терпеть не мог, когда мне указывали на какой-либо запах, будь то порох или одеколон за полтысячи баксов.

— Такахаси и Кодзима попытались нас убить. Не вышло, — сказал я.

— «Нас»? — хмыкнул советник.

— Одзава-кай, — пояснил я. — Он назначил нам встречу.

— Ода мёртв? — спросил он.

— Нет… Не знаю, нет, — сказал я. — Скорее всего, в больнице. Нам пришлось разделиться.

— Ясно… — пробормотал сайкокомон.

Хотелось вновь закурить, но я не обнаружил пепельницы поблизости, да и зажигалка моя кончилась. А чтобы мне прикуривал финансовый советник самого кумитё… Не по чину.

Так что я молча ждал, что скажет сайкокомон, который сейчас задумчиво вертел в руках карандаш. Всё зависело только от него, но интуиция шептала мне, что этому человеку можно довериться. Я повстречал не просто советника, а фактически серого кардинала всей организации, человека, контролирующего финансы Ямада-гуми и потоки информации, а значит, контролирующего абсолютно всё.

— Не могу сказать, что я расстроен этими смертями, скорее даже наоборот. А вот кумитё расстроится, — произнёс наконец советник. — Такахаси он любил, как сына…

— Такахаси его предал, — сказал я.

— Достоверно мы уже не узнаем. Только с твоих слов, потому что все участники событий мертвы, — сказал советник. — Но, знаешь… Я тебе верю. А вот кумитё может и не поверить.

Он достал из кармана ингалятор и привычным движением пшикнул в горло аэрозоль.

— Сам-то ты что планировал делать? — спросил вдруг советник.

Я замешкался с ответом. Планов-то у меня — громадьё, но неизвестно, что конкретно хотел от меня услышать сайкокомон.

— Развиваться дальше, зарабатывать деньги, — пожал я плечами. — Легальный бизнес заиметь, нелегальный. На бирже заработать, на торговле с СССР, сестру в модельный бизнес устроить… Планов много.

— На бирже? — хмыкнул недоверчиво советник.

— Валютные спекуляции, торговля акциями. Я знаю, что с этим делать, и уже капитал подкопил, чтобы начать, но… Вдруг стало не до того, — сказал я.

— Лучше бы ты этим и занимался… — проворчал сайкокомон. — Одзава-сан разрешил тебе основать собственную группу, Кимура-кай, верно?

— Да, — кивнул я.

— Одзава-сан, вероятнее всего, теперь станет преемником Ямада-сана, — пояснил советник. — И я в какой-то момент даже подумал, что это всё его хитрый план по устранению конкурентов, но, похоже, это не так.

Я призадумался и понял, что это значит. Это значит, что Одзава-сан возглавит всю структуру, а я по-прежнему буду его названым сыном, причём, главой собственной организации. По-настоящему стремительный карьерный взлёт, какой и не снился никому из уличной шпаны. И у меня есть все шансы унаследовать клан после Одзавы.

Глядя на этого человека, я видел не пожилого астматика, а одного из самых влиятельных людей Токио, без преувеличения. Этот человек ворочал миллиардами иен, управляя финансами всего клана Ямада-гуми, и я теперь чувствовал на себе его изучающий взгляд, словно бы он решал, сможет ли он использовать меня в своих планах, или я — отработанный материал.

Наконец, он принял решение. Я был измерен, взвешен и признан годным к продолжению работы на Ямада-гуми.

— Вас ждёт отличная карьера в организации, Кимура-сан, — спокойно произнёс он. — Думаю, мы сработаемся.

— Спасибо, — поклонился я.

Я стоял на открытом балконе пентхауса и курил, поглядывая на мельтешащие внизу автомобили. Вечерний Токио сверкал всеми цветами радуги, не слишком охотно погружаясь в ночную тьму, пролетали крупные хлопья снега. Близился Новый Год, но мои мысли были заняты не поисками ингредиентов для оливье, а поставками автомобилей через порт Владивостока и контрабандой оружия обратно.

Послышались тихие шаги, Рена-тян подошла сзади и приобняла меня, прижавшись к моему плечу.

— О чём думаешь? — тихо спросила она.

— О советских прапорщиках, — честно ответил я.

Она засмеялась, думая, что я пошутил.

Из спортзала она ушла, выполняя теперь роль моей ассистентки и секретарши, она доказала, что ей можно доверять, так что я приблизил и возвысил её. Трудоустройство через постель, конечно, но ей хватало мозгов и навыков, чтобы справляться со всеми задачами.

Мне теперь не было нужды самому бегать по улицам и выбивать мелочь из рестораторов и мелких торгашей, я ворочал миллионами иен. Под крылом Ямада-гуми я занялся тем, что мои подчинённые угоняли подержанные тачки и переправляли за море. Тысячи процентов прибыли, которую я немедленно пускал обратно в дело, вкладывая в расширение бизнеса. Расходы я нёс только на оплату труда и взятки по обе стороны границы.

Само собой, долю приходилось отстёгивать наверх, в Одзава-кай и Ямада-гуми, но даже так я богател, как дядюшка Скрудж, не по дням, а по часам. С послезнанием, в спокойных условиях, это было проще, чем отнять конфету у ребёнка, и в клане быстро оценили мою финансовую хватку. Я приносил деньги в организацию, у меня была репутация человека, с которым лучше не связываться. Мне этого было достаточно.

— Ода-сан звонил, — сообщила Рена. — Сказал, с Кодзима-икка всё улажено.

— И всё? — спросил я.

— Да, — сказала она.

Кодзима давно лежал в земле, но его организация жила, унаследовал её Мидорикава-сан, которому хватило ума не враждовать с нами. А так как они отчасти занимались шоу-бизнесом и модельным бизнесом, сестрёнку я хотел пристроить именно через них.

— Можно, значит, обрадовать Юрико-тян, — сказал я. — Позвони ей.

— Хорошо, — кивнула Рена.

Она нежно погладила меня по руке и вернулась в офис, а я ткнул окурком в пепельницу. Кумитё совсем почти отошёл от дел, известие о смерти наследника изрядно его подкосило. Всей правды ему так и не сказали, сайкокомон выставил всё так, будто мы дрались не между собой, а все вместе против Санакагава-гуми, но даже так ему хватило дурных вестей.

Теперь кланом управлял сайкокомон, Сонода Ёшикадзу-сан. Хотя, если так подумать, он уже давно им управлял, из тени, просто теперь его влияние стало более явным. Формально кумитё всё ещё был главой, и останется им до самой смерти, но старый пенёк не спешил уходить из жизни и отдавать клан Одзаве, который всё ещё находился под следствием.

Впрочем, когда Одзава Такеши вдруг стал самым вероятным наследником Ямада-гуми, следствие вдруг застопорилось, вещественные доказательства начали бесследно исчезать, а показания свидетелей перестали подшиваться к делу. Можно было надеяться, что самый гуманный суд в мире признает его невиновным во всём, в чём он признался сам. Хотя даже если ему придётся сесть в тюрьму, с кланом ничего не случится. В тюрьме тоже можно сидеть по-разному.

От меня полицейские тоже отстали. Стоило только сколотить капитал и обзавестись связями. Ужины в компании начальника полиции и окружного прокурора это не только приятное времяпровождение, но и возможность рассчитывать на справедливый суд. За мой счёт, разумеется, но это было необходимое вложение, если я хотел и дальше вести свой бизнес.

Хотя сам я уже ничего противозаконного не делал, только раздавал указания, за всё отдувались мои подчинённые. Фурукава Сатоши, моя правая рука, и все остальные члены Кимура-кай. Кто-то перешёл от Кодзимы, кто-то — от Такахаси, кто-то из уличных банд, но моя организация понемногу росла и крепла, связываться со мной попросту боялись. Я создал себе репутацию насквозь отмороженного головореза, и теперь при виде меня бледнели не только сопливые школьники, но и весьма уважаемые люди. Бизнесмены, чиновники, знаменитости.

Что до врагов… Их у меня хватало, но никто не осмеливался перейти к открытому противостоянию. Чаще всего они фальшиво улыбались мне в лицо. Кроме осакцев, этим вообще пришлось покинуть город, после смерти своего босса они погрязли во внутренних разборках, пока их собственность методично отжимали все, кому не лень.

Я посмотрел ещё немного на заснеженный вечерний Токио, вытянул новую сигарету из пачки, повертел в пальцах, вернул на место. Мне стоило бы курить поменьше, если я собираюсь прожить подольше, а я определённо собирался. Я вернулся обратно в офис, расположенный на верхнем этаже одного из небоскрёбов Роппонги.

Моё присутствие здесь, пожалуй, даже и не требовалось, достаточно было находиться на связи, и я для этого приобрёл мобильный телефон, размером с половинку силикатного кирпича. Но сюда приходили люди, желающие со мной пообщаться, выказать уважение или попросить что-нибудь, так что я каждый день приходил, чтобы их выслушать.

На сегодня, впрочем, все дела уже были закончены, и мы могли спокойно ехать домой. Само собой, не в съёмную халупу в шесть татами, а в соответствующую моему положению квартиру. На загородное поместье я пока не накопил, но был уже довольно близок к этому, ещё пара удачных сделок, и можно будет присматривать себе участок. Не на кладбище, а где-нибудь в элитном районе, за пределами Токио. С высоким забором и крепкими стенами.

— Собирайся, — сказал я Рене, которая зарылась в бумаги с моей бухгалтерией. — Поедем, куда-нибудь съездим. Выбирай ресторан, поедим.

— Как пожелаете, Кимура-сан, — улыбнулась она.

Я надел своё кашемировое пальто, помог одеться Рене. Мы вместе спустились на скоростном лифте, прошли через холл, вышли на улицу, где на парковке меня дожидался мой «Линкольн». Такой только у меня и у Майкла Джексона. Услугами водителя я не пользовался, хотя мог себе это позволить, предпочитал крутить баранку самостоятельно.

Вот только когда я нашарил ключи в кармане и посмотрел на блестящий серый лимузин, чуть присыпанный снегом, меня кольнуло неприятное предчувствие, а потом я понял, в чём дело. От тротуара тянулась цепочка следов. Кто-то подходил к машине по свежему снегу, и, скорее всего, не для того, чтобы сфотографироваться рядом с крутой тачкой.

— Поехали-ка лучше на такси, — произнёс я.