Якудза из клана Кимура-кай, том 3

Глава 24

Встречу Такахаси-сан назначил на восемь вечера. Предлог — пустая формальность, заместитель главы якобы хотел обсудить расширение нашего бизнеса, вложиться в новые игровые салоны. Заманивал бесплатным сыром. На ком-то другом это, может быть, и сработало бы, но не с нами.

Впрочем, отказываться от встречи тоже нельзя. Другого шанса у нас не будет.

Немного времени на подготовку у нас имелось, и я отпросился ненадолго, чтобы сделать себе, в некотором роде, подушку безопасности. Хотелось не просто съездить на эту встречу, а ещё и выбраться оттуда живым.

Во внезапное горячее желание вакагасиры вложиться в наш бизнес и щедро одарить нас деньгами я не верил, никто не верил. Дураков среди нас не было. Дураки в этом бизнесе не задерживаются.

Ода-сан тоже не верил во внезапную щедрость. А вот Такуя-кун усомнился.

— Зря мы всё это начали, — заявил Такуя. — Может, это и есть награда от кумитё.

— То есть, признание Кузе, что он брал деньги у осакцев, тебя не смутило? — хмыкнул я.

— Я его не слышал, — отмахнулся аники. — Я был в коридоре. Ты, может, его выдумал. Или неправильно понял. Когда тебе зубы без наркоза дёргают…

— С наркозом, его до нас укололи, — возразил я.

— Да какая разница! На его месте в чём угодно можно признаться! — сказал Такуя.

С одной стороны, он, конечно, прав. Кузе мог запросто оговорить себя, просто чтобы избежать новых пыток, но с другой… Вероятность такого исхода была крайне мала.

— Но ты не на его месте, Накано Такуя, — сказал босс. — Приказы не обсуждаются, кобун, они исполняются.

— Да я с вами, куда я денусь… Просто… Против клана… — замялся Такуя-кун.

Пожалуй, самое ненавистное и трудное для него, идти против клана, против своих. Но не мы это начали.

— Это они пошли против клана, — сказал я, но убедить друга всё равно не удалось.

Вакагасира хотел видеть нас всех, включая стажёров. Всех, кто участвовал в устранении Сакакибары-сана, и это тоже добавляло подозрений. Собрать, чтобы прихлопнуть всех разом, я бы именно так и поступил на его месте. Чтобы два раза не вставать.

Фурукаву Сатоши я отправил ждать в лапшичной, сказав ему, что позвоню. А если не позвоню, то значит, мы все уже мертвы.

— Берите оружие, парни, — сказал Ода.

Наш арсенал был весьма и весьма скудным. Пистолет у Оды-сана, револьвер из сейфа, несколько ножей, бабочек и выкидух, обмотанная изолентой цепь от мопеда, бейсбольная бита. Этого было бы достаточно, чтобы навести страху на какую-нибудь банду байкеров, на уличную гопоту, но не для того, чтобы идти в логово тигра.

Револьвер остался у Такуи, я взял себе нож-бабочку. Жаль, не удалось раздобыть себе новую пушку взамен утраченной. Возможности были, а вот времени на это не нашлось, и очень зря.

— А где пройдёт встреча? — спросил Икеда.

Только не говорите, что это какой-нибудь цех, склад или пустырь. Я бы предпочёл какое-нибудь более людное место. В черте города, поближе к цивилизации. Заброшенный цех химического завода точно заставил бы меня насторожиться.

— В храме, — сказал Ода.

Буддийских и синтоистских храмов тут было полно, гораздо больше, чем любых других. Место встречи, однако, могло навести на миролюбивый лад. Отвести наши подозрения, хотя мои подозрения, наоборот, усилились. Здешний храм — обычно достаточно уединённое место, утопающее в зелени и скрытое от посторонних глаз.

Назначенное место находилось не так уж далеко, между Касивой и Мацудой. Окраина Токио, не самое популярное для деловых переговоров.

К половине восьмого всё было готово. Пора было выезжать.

Мы присели напоследок, ещё раз проверили, всё ли взяли с собой из числа необходимого, переглянулись. Ода был настроен решительно, Такуя с каждой секундой становился всё мрачнее и мрачнее, Икеда, Кобаяши и Фукуока просто нервничали. Когда их принимали в организацию, никто и подумать не мог, что всё вот так вот обернётся.

— Всё, идём, — приказал Ода-сан.

Лучше не опаздывать. Даже если это просто ловушка. Особенно если это ловушка.

Поехали на двух машинах, в один «Мерседес» мы уже не вмещались. В «секаче» поехали Ода, Икеда и Кобаяши, ехать в «Короне» пришлось мне, Такуе и Фукуоке. Первым ехал «Мерседес», а мы ехали следом.

По радио играла какая-то попсовая дрянь, до омерзения приторная и фальшивая насквозь, сильно контрастируя с нашим общим настроением, мрачным и злым. Однако, дотянуться с заднего сиденья до магнитолы я не мог, а Фукуока почему-то и не думал переключать волну. Поездка, кажется, с самого начала не задалась.

И чем ближе мы подъезжали к назначенному месту, тем сильнее я чувствовал, что совершаю ошибку. Настолько, что чуть не приказал Фукуоке разворачиваться и ехать назад. Ощущение было такое, словно мы едем на собственную казнь, добровольно и с песней.

Возле буддийского храма с черепичной остроконечной крышей были припаркованы три одинаковых чёрных «Крауна». У ворот на храмовую территорию ошивался смутно знакомый тип, очевидно, из Ямада-гуми.

Ладно, три машины это ещё не так страшно. Где наша не пропадала.

Мы припарковались на свободные места, рядом, но словно бы чуть в стороне, отдельно. Место здесь было такое, что быстро выехать не получится, нужно сдавать задом на проезжую часть. Даже такие мелочи раздражали и подкидывали всё новых и новых подозрений.

Время как раз подходило к восьми, подступали густые сумерки. В свете заходящего солнца буддийский храм казался каким-то неземным и безумно древним, каменные ступени уходили наверх, к самому храму и хозяйственным постройкам. Красно-жёлтые листья клёнов обрамляли это место, словно последние штрихи неизвестного художника.

Мы выбрались из машин, и я невольно повёл плечами, мне становилось не по себе от этого места.

Мужчина у подножия лестницы пристально уставился на нас, и мы подошли к нему поближе.

— Вас ждут наверху, — исполнив лёгкий поклон, сообщил он.

Сам он остался сторожить парковку.

Путь наверх оказался длиннее, чем я думал изначально, но мы и поднимались без спешки, преисполненные собственного достоинства. Медленно и величаво. Первым шёл Ода-сан, мы — следом за ним. Я разглядывал кусты и деревья по обе стороны от лестницы, выискивая если не затаившихся ниндзя, то хотя бы боевиков Ямада-гуми, но никого заметить в полумраке так и не сумел, только каменные статуи.

У входа в храм переминались с ноги на ногу ещё пара человек, мы прошли мимо них, словно и не замечая, остановились у фонтанчика с водой. Точно, здесь принято мыть руки перед посещением храма. Ледяная вода журчала по камням, нестройным рядком на специальной полочке лежали ковшики с длинной ручкой. Ода-сан первым взял ковшик и зачерпнул воды, чтобы совершить ритуальное омовение. Пусть мы тут не для молитвы, а для того, чтобы встретиться с Такахаси-саном, храм всё равно остаётся храмом.

Я подсмотрел, как это делают другие, повторил всё то же самое, сполоснув обе руки и рот.

Чуть дальше стоял ящик для пожертвований, и наш босс, порывшись по карманам, опустил монетку в прорезь и тихо помолился, сложив руки перед собой. Даже немного удивительно было видеть Оду-сана с таким выражением лица. Больше никто жертвовать не стал, мы поспешили войти в сам храм.

Очень знакомо пахло ладаном и свечами, словно я вошёл не в буддийский храм с каменной статуей Будды на алтаре, а в самую обычную православную церковь.

— Купишь предсказание, Кентаро-кун? — прозвучал тихий голос вакагасира.

— Как-нибудь обойдусь, Такахаси-сан, — так же тихо ответил наш босс.

— Как хочешь. Мне вот выпала «большая удача», — сказал Такахаси.

Он стоял спиной к нам, глядел на алтарь. Несколько его подчинённых рассредоточились по храму, контролируя и главный вход, и все другие пути к отступлению. Добром это явно не кончится, но мы можем хотя бы выслушать нашего вакагасира. Как ни крути, всё равно человек уважаемый.

— Кузе… Ваших рук дело? — спросил Такахаси.

Да, не стоило даже надеяться, что убийство сятэйгасира останется незамеченным к этому времени.

— У него было много врагов, — расплывчато ответил Ода.

— Однако умер он, когда на одного врага стало больше, — хмыкнул Такахаси.

— Жизнь непредсказуема, — пожал плечами Ода.

— Да… И я вот тоже не ожидал, что вы выберете неправильную сторону, Кентаро-кун, — сказал вакагасира.

— Кузе-сану стоило выражаться яснее, — сказал Ода.

— Если ты не чуешь, куда дует ветер, не стоит винить в этом кого-то ещё, — сказал Такахаси.

Я быстро огляделся по сторонам, делая вид, что разглядываю внутреннее убранство храма. Вакагасира у алтаря, рядом с ним телохранитель, ещё двое у главного входа, один торчит у двери сбоку, ещё один у противоположной стены. Или это статуя? В полумраке я не мог различить. В любом случае, их всё равно больше, чем нас. Ещё как минимум трое остались снаружи.

— Вы работаете с Кодзимой. Из-за него наш оябун отправился за решётку, — произнёс Ода. — Ссоры мы не ищем, но и было бы странно, если бы мы искали вашего расположения.

— Я лишился пальца, Кентаро-кун, — подал голос Кодзима Сатору-сан откуда-то из глубины храма. — Миллионные убытки даже в счёт не берём.

И эта мразь тоже тут. Хотя было бы странно, если бы он пропустил такое шоу. Он затаил обиду на Одзава-кай, и наверняка хотел присутствовать при уничтожении врагов. Убедиться лично, что никого не осталось.

— Кодзима-икка сильнее. И гораздо богаче, — хмыкнул вакагасира.

Мне чертовски хотелось вмешаться в разговор, высказать всё, что я думаю о них, но я держался. Хуже, конечно, уже не будет, но это неуважение к Оде, ведущему переговоры, а я не хотел проявлять к нему неуважение. Нам ещё работать вместе.

Нас не обыскивали, настолько Такахаси и Кодзима были уверены в своём превосходстве. Я более чем уверен, у каждого из охранников есть пушка, так что в вооружении они тоже имели преимущество. Но никакое преимущество не имеет смысла, если его нельзя реализовать.

— Кончайте с этим, — проворчал Кодзима-сан.

Я услышал, как лязгнул в темноте пистолетный затвор.

— Не так быстро, — процедил я, распахивая куртку.

А вот и моя страховка, моя подушка безопасности. Мой пояс шахида из остатков тротила, последнего электродетонатора и мелкого металлолома, опутанный проводами и срабатывающий точно так же по нажатию тангенты на сопряжённой рации, которая лежала у меня в кармане.

— Иначе всё тут взлетит на воздух раньше, чем вы успеете сказать «камикадзе», — добавил я.

Кодзима, Такахаси, да и все остальные тоже, замерли на месте, неотрывно глядя на меня.

— Сумасшедший… — прошипел Кодзима-сан.

Пожалуй, можно и так сказать. Иначе я бы не попёрся на эту встречу в безлюдном храме.

Направленную на меня пушку одного из охранников я скорее почувствовал, нежели увидел.

— И не думайте стрелять, у меня может дрогнуть палец, — сказал я. — Даже если попадёте в башку.

— Остынь, парень, — сказал вакагасира. — Ты, кажется, всё не так понял.

Повисла гнетущая тишина, слышно было только завывания ветра снаружи. Я облизнул вмиг пересохшие губы и сделал шаг вперёд, поближе к Такахаси-сану. Тот чуть отпрянул назад, но тут же принял горделивую расслабленную позу, словно бомба у меня на поясе нисколько его не смущала. Бомба определённо переворачивала игру в нашу пользу, и вакагасира пока не знал, как на это реагировать.

— Такахаси-сан… — произнёс Ода. — Я буду очень признателен, если вы просто оставите нас в покое.

Да он скорее удавится собственными подтяжками.

— После такого? — хмыкнул вакагасира. — Не думаю, что это возможно.

— Вот как? — тем же тоном ответил Ода.

— Живыми вам отсюда всё равно не уйти, — равнодушно бросил Такахаси.

На меня словно дохнуло стариной и древностью, будто передо мной стоял сейчас не заместитель босса якудза, а самурай в пластинчатых доспехах и рогатом шлеме. Презирающий смерть.

— Кузе тоже думал, что я всего лишь блефую, — сказал я. — Однако он выложил всё перед смертью.

По лицу вакагасира пробежала тень.

— Тогда вы точно покойники, — сказал он.

— Мы заберём вас с собой, — возразил я.

Никто даже не пошевелился, все замерли, переглядываясь, словно во время мексиканской дуэли. Никому не хотелось стать причиной взрыва, и моим соратникам тоже. Они даже понятия не имели о том, что я принёс под мешковатой курткой. Всё ради конспирации, чтобы никто не догадался о возможном подрыве, не выдал меня ни словом, ни жестом. Сюрприз-сюрприз.

Впрочем, если я начну шипеть Оде или Такуе, чтобы они наконец опомнились и открыли огонь, это сработает с точностью до наоборот, огонь откроют по нам. Пауза затянулась.

Я почувствовал, как начинает потеть рука, сжимающая рацию. Держал я её поближе к телу, на случай, если какой-нибудь особо меткий стрелок попытался бы мне её отстрелить. Пальцы чуть ли не сводило судорогой, но я понимал, что это только нервы. Не более.

По-хорошему, нужно замочить здесь обоих. И Такахаси, и Кодзиму, и не просто замочить, а ещё и уйти после этого живыми.

— Интересно, кумитё знает о вашем предательстве? — спросил я, чтобы потянуть время ещё немного. — Его, наверное, хватит удар, если он об этом узнает.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — прошипел вакагасира.

Не знает, конечно. Иначе разговор шёл бы совсем в другой обстановке. Несмотря на высокое положение этих двоих, верных людей у Ямады-сана всё равно хватало.

— Ладно, давайте так… Ты, как тебя там… Снимешь эту свою сбрую и аккуратно положишь на пол. А мы отпустим вас живыми. Даю слово, — произнёс вакагасира.

Я чуть не расхохотался, заслышав столь наглую ложь. А потом понял, как это можно использовать.

— Хорошо. Уберите пушки, — сказал я.

— Кимура! — зашипел на меня Ода-сан.

— У мальчишки есть мозги, в отличие от тебя, Кентаро-кун, — криво усмехнулся Такахаси. — Да, мы убираем оружие.

Пистолеты, направленные на нас, начали опускаться один за другим. Пристальные враждебные взгляды никуда не делись.

Я передал рацию Оде, сбросил куртку, расстегнул пластиковые застёжки от старого рюкзака. Тяжёлый пояс чуть не полетел вниз, на пол, я удержал его за один край, и бомба опасно закачалась. Каждый из присутствующих напрягся, несколько человек даже отпрянули на полшага назад, будто это могло хоть как-то их уберечь от взрыва.

Если что-то здесь и могло защитить от осколков и взрывной волны, так это каменный алтарь или статуи.

Статуи далеко, в нишах вдоль стен, а вот алтарь совсем рядом. В теории можем успеть. Я незаметно толкнул Оду-сана под локоть и взглядом показал на укрытие, тот кивнул. Лишь бы все остальные не тормозили.

— Вот, хорошо, — сказал вакагасира. — Клади это на пол, и мы расходимся. Даю тебе слово.

Даже интересно, за кого он меня держит, за полного идиота? Он бы ещё на мизинчике поклялся, как в детском саду.

Я ещё раз огляделся по сторонам. Мы были окружены, прорываться придётся с боем. Вакагасира и его бодигард стояли совсем рядом, в паре шагов от нас, Кодзима-сан стоял ближе ко входу, тоже в компании охранника. Ещё пара человек стояли чуть поодаль, так что наибольшую угрозу представлял вакагасира, но…

— Эй, Кодзима, старый мудак! Лови! — прорычал я, швыряя бомбу ему под ноги. — Парни, в укрытие!

Мы вшестером сиганули через алтарь, сбивая на пол свечи и подношения, защёлкали пистолетные выстрелы.

Ода нажал на кнопку, и в храме прогремел взрыв чудовищной силы, я едва успел раскрыть рот и зажать уши, чтобы мне не выбило барабанные перепонки. Даже так нас, укрытых от осколков каменным алтарём, оглушило, как карасей динамитом. Заряд можно было сделать и поменьше.

Я осторожно выглянул из-за нашего укрытия, сбоку, а не сверху, оценил масштаб разрушений и изувеченные трупы на полу. Пулю, выбившую каменную крошку из алтаря, я увидел, но не услышал выстрела, после взрыва в ушах стоял только пронзительный писк. Вслед за этой пулей защёлкали и другие. Пусть бахнуло так, что весь храм в труху, нас всё равно обложили. И теперь будут убивать.