Якудза из клана Кимура-кай, том 3

Глава 17

Я был не в состоянии драться прямо сейчас, но и отступить означало потерять лицо, что для якудза хуже, чем любые раны. Да и для японца вообще нет ничего хуже, чем потеря лица.

— Кажется, у вас и так проблемы на районе, а вы хотите сделать всё ещё хуже? — хмыкнул я, глядя в лицо рябому якудза.

Синяки и ссадины, заклеенные пластырем или замазанные тоналкой, виднелись у всех троих, и это точно были не последствия нашей драки, а что-то другое.

— В прошлый раз мы были в меньшинстве, и всё равно вас отмудохали, — сказал я, сплюнув на асфальт.

Аргумент не подействовал, рябой только ухмыльнулся и взглядом указал куда-то мне за спину. Я даже не шелохнулся, а вот Фурукава-кун бросил быстрый взгляд за спину и выругался сквозь зубы. С тыла заходили ещё четверо. Вот это уже проблема.

— Уже не такой смелый, да? — рябой якудза ощерил зубы в кривой ухмылке. Он и так был не красавец, а теперь и вовсе. — Пока мы не поквитаемся за прошлый раз, никуда вы не пойдёте.

Они, как и мы, были гокудо, то есть, живущими на всю катушку, на полную, и не могли просто так спустить нам прошлую обиду. Их бы не поняли. Они бы сами себя не поняли.

— Вы, значит, хотите развязать войну ещё и с нами? — медленно произнёс я, переводя тяжёлый взгляд с одного на другого.

— Вы уже её развязали, — заявил монобровый.

— Странно, мы об этом не в курсе, — сказал я. — Ямада-гуми ни с кем здесь не враждует. А Одзава-кай тем более. Кто из вас старший?

Рябой бросил мимолётный взгляд на одного из своих братков, зашедших с тыла, а потом сделал полшага вперёд.

— Я старший! — заявил он, но от этого заявления за версту тащило враньём.

Бывало иногда, что кто-то из обычных торпед строил из себя старшего, с разрешения начальства, естественно. Когда настоящий босс не горел желанием разговаривать или считал это ниже своего достоинства. Кажется, сейчас как раз тот случай.

Я наконец повернулся назад и посмотрел на подошедшую четвёрку. Если та троица была простой уличной шпаной, то эти товарищи представляли собой парней посерьёзнее. Не в цветастых рубашках-гавайках и не в водолазках в обтяжку, а в строгих костюмах, будто вышли только что с совещания. С этими людьми уже можно говорить предметно.

— Нам нечего делить с Макита-гуми, — сказал я. — Не знаю, что наплели вам эти трое, но в прошлый раз мы просто оборонялись.

— Вот как? — хмыкнул один из них и перевёл взгляд на рябого.

— С кем вы сейчас воюете? С китайцами? С Санакагава? — спросил я. — Если Ямада-гуми объединится с ними против вас, долго вы здесь не протянете.

— А кто ты такой, чтобы говорить за клан Ямада-гуми? — прорычал якудза в чёрном костюме.

— Кимура Кадзуки, Кимура-кай, — произнёс я.

На их лицах ясно читалось возникшее сомнение.

— Не слышал о таких, — сказал якудза со шрамом на брови.

— Потому что у нас нет интересов в Кабуки-тё, — усмехнулся я. — Пока что. Могут появиться, если вы вдруг вынудите нас мстить.

Мужчины переглянулись.

— Однако вы сюда приехали. Снова, — сказал мужчина со шрамом.

— У нас тут есть некоторые дела, — сказал я. — Которые никак не касаются Макита-гуми и её интересов.

Я понимал их желание втоптать нас в асфальт, не разбираясь, кто прав, а кто виноват. Но и раздувать конфликт не просто с несколькими бандитами, а с целой организацией, присутствующей в зоне конфликта, им тоже было не с руки.

— Да он гонит! — воскликнул рябой из-за моей спины.

— Тише, Мару! — прорычал якудза со шрамом. — Интересно, что он скажет.

Значит, не так уж сильно они желают нас отмудохать. Зато мы готовы были дать отпор даже семерым. Это не значит, что мы этого хотели, но мы были готовы.

— А что тут ещё говорить? — развёл я руками. — Что было, то было. Оправдываться я не собираюсь, вашу троицу мы в тот раз уронили и немного поваляли. Напали они первые.

— Это ложь! — взревел рябой.

— То есть, когда ты идёшь с ножом на кого-то, это не нападение? — усмехнулся я.

— Понятно… — мрачно произнёс якудза со шрамом. — Так и быть, уходите. Не советую вам снова появляться возле наших точек. Иначе я подумаю, что вы и впрямь тут что-то против нас замышляете.

— Приятно иметь дело с понимающими людьми, — произнёс я. — Всего хорошего, джентльмены.

Я дотронулся до виска, повернулся к своим товарищам, кивком позвал за собой. Троице из Макита-гуми пришлось уступить нам дорогу. Я напоследок взглянул в глаза рябому, тот гневно раздувал ноздри. Ещё ничего не закончено, это было и дураку понятно.

Мы прошли дальше, не быстро и не медленно, в самый раз, чтобы это не выглядело ни поспешным бегством, ни триумфальным шествием. Только когда мы скрылись за углом, я позволил себе немного расслабиться и выдохнуть. И все остальные тоже.

— Твою мать… — выдохнул Такуя.

— А чё, я думал махач будет, в чём дело-то? — не понял Кобаяши, успевший себя накрутить.

— Будут тебе ещё махачи, — проворчал Фурукава. — Или давно по башке не получал, боксёр?

— Я кикбоксёр, — возмутился тот.

— Да хоть каратист, против дубинок и ножей всё равно, — мрачно заметил я. — Зря мы сюда попёрлись вчетвером, надо было ещё народ брать.

Хотя если бы с нами было ещё пять-шесть человек, ситуацию это бы не исправило. Даже наоборот, нас могли бы посчитать за ещё какие-то силы вторжения.

Непосредственно к клубу мы подходить не стали. Я решил, что в ресторане Кубо-сана смогу получить всю необходимую информацию, так что всей компанией мы пошли в сторону вывески с кукольной мордой. Фурукава-кун, увидев, куда мы идём, нахмурился и надулся, как мышь на крупу, но в этот раз обошлось без нравоучений и воспитательных оплеух. Охранник впустил нас без лишних вопросов, проводив к другому секьюрити, отвечавшему за безопасность в зале.

— Кубо-сан на месте? — спросил я у плечистого охранника, который чувствовал себя не слишком уверенно в окружении якудза.

— Да, прошу за мной, — проговорил он.

Мы поднялись наверх, в вип-зал, но в этот раз за столик нас никто не пригласил. Охранник проводил нас в некое подобие кабинета или комнаты отдыха, где нас и ожидал Кубо Шигеру-сан. Один.

Я поздоровался и сел на чёрный кожаный диван, мои спутники тоже расположились кто где. Кобаяши прислонился к дверному косяку, Такуя сел в кресло, Фурукава принялся разглядывать кукольные маски на стенах.

— Признаюсь, я думал, что больше вас не увижу, — проговорил Кубо-сан.

— Разве я давал повод сомневаться в себе? — хмыкнул я.

— Нет, но знали бы вы, что за ужас тут творится… — вздохнул смуглый ресторатор.

Мы вчетвером переглянулись. Собственно, ради этого драгоценного знания мы сюда и приехали.

— Прошу поподробнее, Кубо-сан, расскажите нам, — сказал я.

Информация практически из первых рук, дорогого стоит. Большую часть мы наверняка и так уже знали, но я надеялся услышать нечто новенькое. Что-то эксклюзивное. Бьюсь об заклад, Санакагава сюда уже приходили под шумок.

Крупная рыба ловится как раз-таки в мутной воде, а здесь мы воду замутили изрядно, даже с избытком. Не только мы пожелаем воспользоваться этой чудесной возможностью. Более того, я даже был уверен, что многие банды, не имеющие отношения к Синдзюку, сейчас тоже проявляли интерес и прощупывали границы дозволенного. Когда одна сторона нарушает равновесие, все остальные тоже из него выходят, с пользой для себя или с убытком.

— Рассказать? — фыркнул ресторатор, всплеснув руками. — Спросите кого угодно на улицах, в Синдзюку полилась кровь. Я никогда такого не видел, все против всех, словно обезумели!

Фактов ноль, сплошные эмоции. Я скептически хмыкнул, сложив руки на груди, и Кубо-сан замолк на полуслове.

— Говорите конкретнее, Кубо-сан, по пунктам, — попросил я.

— Я не слишком-то разбираюсь, кто есть кто, Кимура-хан, — заёрзал тот, и от нервозности его кансайский акцент стал ещё заметнее.

— Больше всего нас интересует, как дела у Санакагава-гуми, — сказал я.

— На них ополчились почти все! — хищно улыбнулся Кубо. — Они из своего клуба носа не высовывают. Почти. Во всяком случае, от моего ресторана они отстали. Но какой ценой!

— Какой? — не понял я.

— Это же хаос! — воскликнул Кубо-сан. — Мы все несём убытки!

— Жизнь висит на нитке, а думает о прибытке, — пробормотал я себе под нос. — Скажите-ка, Кубо-сан… А с кем именно вы общались? Из Санакагава-гуми, я имею в виду.

Смуглый кансаец замолчал, глядя на меня, на лице отразилась напряжённая работа мысли.

— Как же его… Ока… Оками… Окамото-хан, точно, — сказал ресторатор. — Скользкий такой, с золотыми зубами…

Окамото Коджи-сан. Видимо, бизнесом в Кабуки-тё заведовал именно он, во всяком случае, я уже слышал это имя.

Кажется, у меня начала появляться идея.

— Как думаете, они всё ещё хотят заполучить ваш бизнес? — спросил я.

— Уверен, — заявил Кубо-сан.

Я задумчиво побарабанил пальцами по кожаному подлокотнику дивана, закурил. Повисла тишина, но никто не смел прерывать её, видя, что я в размышлениях. Главное, чтобы Ода раздобыл всё необходимое по своим каналам.

— Они же от вас отстали, разве нет? — спросил Такуя.

— Пока что, — ответил Кубо.

— На переговоры они согласятся? — спросил я.

Ресторатор опешил, удивлённо взглянул на меня.

— Переговоры? Какие ещё переговоры⁈ Я не собираюсь с ними ни о чём договариваться! — затараторил он.

— Гипотетически, — уточнил я.

— Только если гипотетически, — фыркнул Кубо-сан. — Они… Они да, они долго сделки добивались.

— Славно, — сказал я. — Звоните Окамото-сану.

— Что⁈ — кансаец аж подскочил на месте.

Мои спутники тоже удивлённо покосились на меня.

— У вас же есть его номер? Если нет, я могу дать, — сказал я.

— Не буду я им звонить! Зачем это вообще⁈ — возмутился Кубо-сан.

— Скажете, что готовы обсудить вопрос передачи ресторана. Готовы на сделку. Но не с Окамото Коджи-саном, а с его боссом, — сказал я.

— Боссом? Никакой сделки, хоть с ним, хоть с его боссом, хоть с президентом Америки! — взорвался Кубо-сан. — Не для того я поднимал этот ресторан с нуля!

Я подождал, пока он прекратит истерику, флегматично стряхивая пепел с сигареты. Мои товарищи только посмеивались втихомолку над этим взрывом эмоций, а я вновь подумал, что местные понятия вполне укладываются в мой характер. Пока слабые кричат и топают ногами, сильные молча делают дела.

— Закончили, Кубо-сан? — спросил я, когда ресторатор на миг остановился, чтобы набрать воздуха в грудь.

— Д-да… — он понял, что его тирада прошла впустую.

— Вот и хорошо, — сказал я. — Мы на вашей стороне, это не обсуждается. В конце концов, вы платите Ямада-гуми за защиту, пусть и не конкретно нам. Считайте это тактической уловкой.

— Вы хотите сделать меня приманкой, — кисло процедил ресторатор.

— Чтобы клюнула большая рыба, нужна соответствующая наживка, — пожал я плечами.

Кубо Шигеру такая перспектива не радовала. Слишком велик риск быть съеденным в ходе ловли. Или просто пострадать за компанию.

— Что вы вообще хотите сделать? — осторожно спросил он.

А вот это вам знать совсем не обязательно. Даже Фурукава и Кобаяши могли только догадываться о нашей конечной цели, так что я не собирался раскрывать весь замысел Кубо-сану.

— Очевидно, выманить их из клуба, — сказал я.

— А потом? — нахмурился Кубо.

— А потом это уже дело техники. Недоброжелателей у заезжих осакцев полно, — сказал я.

Смуглый ресторатор поёрзал в своём кресле, явно примеряя на себя эту фразу. У него таких тоже хватало.

— Не знаю… Мне страшно, — признался Кубо-сан.

Я его прекрасно понимал, он не желал вообще связываться с якудза, организованной преступностью, влезать в войны и конфликты, Кубо Шигеру хотел всего лишь управлять своим рестораном. И он делал это хорошо, даже слишком хорошо, сделав свой ресторан лакомым кусочком для хищных и жадных земляков.

Его снедали сомнения, это было заметно. Кубо заметно нервничал, ёрзал в кресле и теребил узел галстука, глядел то на меня, то на моих спутников, то на стоящий на столе телефон.

— Кубо-сан, а с кем конкретно из Ямада-гуми вы работаете? — спросил вдруг Такуя. — Почему не обратились, когда к вам в первый раз пришли?

— Обычно это был Кузе Рюджи-хан, за деньгами приходил он или его люди, — сказал ресторатор. — Ну, вы его, наверное, должны знать…

— Знаем, — бросил я неприязненно.

У меня промелькнула тень подозрения по поводу Кузе, но я отбросил её прочь, я слишком мало знаю о нём, чтобы делать какие-то выводы.

— Вы говорили ему о том, чего от вас хотят осакцы? — спросил Такуя.

— Да, но… Никакого эффекта от этого не было, а когда я об этом сказал, он сильно разозлился, и я больше не…

— Понятно, — перебил я его. — Ладно, пока никуда не звоните… Нам потребуется ещё немного времени. Для консультаций…

Я вспомнил, что мне сказал тогда Кузе. Никакой самодеятельности, не делать ничего без его ведома. И отвечать за это буду не я, а Ода-сан, так что подставлять босса я не хотел. Да и мне потом не поздоровится.

Надо бы пообщаться на эту тему с дайко, но мне уже не нравилось, чем всё это пахнет. Либо это одна большая подстава, либо кто-то ведёт двойную игру, используя нас в качестве тарана, клубок интриг запутывался чересчур сильно. В любом случае это довольно тревожный звоночек.

— Будьте на связи, Кубо-сан, — сказал я, поднимаясь с дивана.

Я подошёл к его столу, оглядел мельком, взял одну из его визиток, что небольшой пачкой торчали из пластиковой визитницы. Грубовато, но ресторатор и не подумал возражать, лишь закивал, глядя на меня снизу вверх.

Мои спутники тоже начали подниматься и собираться вслед за мной.

— Я позвоню, — сказал я. — Можете не провожать.

— До свидания, Кимура-хан, — попрощался ресторатор.

Охранник всё-таки проследовал за нами вниз по лестнице до самых дверей, мы молча покинули ресторан, игнорируя заинтересованные взгляды посетителей и персонала. Тут, в Кабуки-тё, конечно, никого не удивить видом крепких парней в пиджаках, концентрация якудза тут куда больше, чем в любом другом районе Токио, но Кубо-сан сторонился нас, и для здешних работников наш визит точно был чем-то из ряда вон выходящим.

Больше в Кабуки-тё мы нигде не задерживались. Прошлись чуть дальше по улице, посмотрели, что «Ниссан Президент» всё ещё стоит около клуба рядом с чёрной «Тойотой Центури», и пошли к ожидающему нас Фукуоке. Парень, наверное, уже заждался.

— Ситуация пахнет дерьмом, дорогие друзья, — произнёс я, когда мы отошли от ресторана.

— Ты это о чём? — спросил Такуя-кун.

— Обо всём сразу, — вздохнул я. — Это всё одна большая подстава, вот что это такое.

— От кого? От кумитё? От Кузе? Да ты бредишь, Кадзуки-кун, — фыркнул Такуя. — Это клан, это семья. Тебе нужен отдых, братан. Погреть пузо где-нибудь на Окинаве, понял?

— Я не знаю, кто за этим стоит, но непременно выясню, — сказал я.

— Ода-сан скажет тебе то же самое, — сказал аники.

Спорить я не стал, остались при своём мнении каждый. Подобная беспечность здорово меня раздражала, но и доказать свою правоту я не мог, а потому не видел смысла сотрясать воздух. Жизнь покажет, кто из нас прав, а кто нет.

«Мерседес» нашего босса так и стоял на парковке, там, где мы его оставили. А вот водитель предпочёл покинуть машину и стоял, вальяжно опираясь задницей на переднее крыло, чтобы произвести впечатление на двух размалёванных девиц неопределённого возраста.

— Брысь отсюда, — рыкнул я.

— Акира-кун, это твой друг? — пропищала одна из девок, явно пониженной социальной ответственности.

Готов поспорить, они познакомились только что, клюнули на дорогую тачку, а Фукуока решил состроить из себя крутого якудза.

— Если сейчас же не свалите, будет враг, — раздражённо произнёс я. — Кстати, оплатишь боссу полировку крыла. Грузимся, парни, уезжаем. Простите, дамы, на вас пока времени нет.