Якудза из клана Кимура-кай, том 3

Глава 3

Я вскинул перед собой ничем не защищённые кулаки. У моих оппонентов были хотя бы бинты на кулаках и шлемы с капами, у меня же не было ничего.

— Может, хотя бы шлем дадите мне? Перчатки? Капу? — хмыкнул я, начиная потихоньку отступать по широкой дуге.

— Залупу, — кратко и ёмко выразился Хонда-сан.

Ясно, работаем как есть. Полный контакт, значит.

Судя по движениям парней, это были отнюдь не новички. Разрядники, или даже кандидаты в мастера спорта, не какая-нибудь уличная погань. Пожалуй, я бы и один на один испытал трудности, а тут целых трое, так что меня сейчас, похоже, будут бить. Возможно, даже ногами. Возможно, даже по голове.

У меня было только одно преимущество, я был свеж и бодр, а мои оппоненты только что выложились на полную в схватке с тренером. Все трое тяжело дышали и двигались медленнее обычного, но взгляды их были полны решимости наподдать мне по первое число.

Так что я видел для себя только одну рабочую тактику. Порхать, как бабочка, изредка жаля точечными сильными ударами. Не позволять зажать себя в угол, постоянно двигаться, благо, мы были не на ринге, а в зале. Хотя морально я был готов оказаться избитым, допускать этого никак нельзя, буду драться до конца.

Поэтому я и отходил по дуге, так, чтобы все трое выстроились в линию, а не в шеренгу, чтобы они мешали друг другу.

Первым до меня добрался парень в красном шлеме, и он сходу начал связывать меня боем, раз за разом пытаясь достать мою голову прямыми ударами. Руки у него были длинные, как у орангутана, и я не сразу подстроился под его манеру боя, лишь изредка огрызаясь, когда он открывался. Сам по себе он был широкий и рослый, и этим хотя бы мешал своим товарищам добраться до меня, за его спиной маячили парни в синем и в зелёном шлемах.

Никого из них я не знал в лицо, видимо, учились мы в разных школах. Да и со спортсменами прежний Кадзуки не слишком охотно общался, даже немного их побаиваясь.

Работали парни молча, сосредоточившись на задании тренера. Пытались зажать меня, окружить, но я носился по залу, как электровеник, всеми силами избегая этого. Я прекрасно знаю, чем это закончится.

И всё-таки меня доставали. По рукам, когда приходилось ставить жёсткий блок, когда я не успевал уклониться или отскочить, пару подач пропустил в голову, в корпус. Да и я начинал уставать. По лицу струился пот, во рту после пропущенного в лицо поселился солоноватый привкус крови. Держать руки перед собой становилось всё тяжелее, носиться по залу — тоже.

Однако и сдаваться я не собирался, регулярно контратакуя, если появлялась такая возможность. Красный несколько раз получил в лицо, синему удалось неплохо выдать хуком по уху. Зелёный маячил сзади этих двоих, и добраться до него не получалось.

Спустя несколько минут боя, показавшихся мне целой вечностью, я пропустил первый серьёзный удар. Точно в бороду, и на этот раз я не просто поймал грогги, а отлетел прочь и упал на задницу. Тут же вскочил, но секундная пауза позволила всем троим меня окружить, и я пропустил ещё один прямой в голову. После этого я на ногах уже не устоял, упал, по привычке сразу прикрыл голову руками, но добивать меня не стали.

— Брэк! — крикнул Хонда-сан. — Это не улица, Кимура, здесь не бьют лежачих. Хотя иногда хочется.

Все трое отошли от меня, обмениваясь самодовольными улыбками. Я немного отдышался, сплюнул кровавую тягучую слюну, глубоко вдохнул, приходя в себя после пропущенных. В голове шумело, бешено колотилось сердце, руки дрожали. Но я встал, шмыгнул носом, утёр юшку с лица и снова кинулся в драку.

Парни этого не ожидали. Я налетел на ближайшего, на синего, вложил в удар всю массу и всю злость, и удар получился что надо. Чистейший нокаут.

Развить успех, правда, не удалось, красный и зелёный тут же бросились на меня, осыпая ударами, и я снова вынужден был отступать. Адреналин кипел внутри, я скалил зубы, раз за разом переходя к контратакам, редким, но метким.

И всё-таки одолеть всех троих у меня не получалось. Пусть я и старался изо всех сил, выкладывался так, как не выкладывался сам Рокки Бальбоа, но как он в первом фильме проиграл Аполло Криду, так и я сейчас проигрывал спортсменам.

Ещё одна тактическая ошибка — я не заметил, как парень в синем шлеме поднялся после нокаута, и он налетел на меня сбоку, меня окружили и снова уронили на пол, я поймал скулой кулак и улетел в нокдаун. Лицо начало заплывать, как с жестокого бодуна, кожа горела. Но я всё равно встал и сплюнул им под ноги.

— Посмотрел бы я на вас в драке один на один… — процедил я.

Кажется, с одной стороны зашатался зуб. Но все на месте, это уже хорошо.

— Это не тренировка, Кимура, — сказал Хонда-сан. — Это урок. Что не стоит тебе сюда ходить.

— У нас свободная страна, — сказал я.

Хонда не то фыркнул, не то посмеялся.

— Значит, я свободен в своём выборе учеников, — сказал он.

— Я и не напрашивался в ученики, — тяжело дыша, ответил я.

Тренер, кажется, не нашёл, что сказать. Это и впрямь была его инициатива, это он хотел сделать из меня чемпиона. Изначально я хотел просто потягать здесь железо.

Чёртов Хонда сбил мне весь настрой, а в драке он не менее важен, чем физическая подготовка. И в этот раз, когда все трое вновь налетели на меня, я не продержался и минуты. В нокауте валялся примерно столько же, но потом всё равно встал, пошатываясь, и вскинул руки перед собой. Не знаю, чего они хотят добиться, но я упрямый и буду стоять до конца. Пока меня не вынесут отсюда на носилках.

— Кимура, лучше уходи, — вздохнул Хонда-сан.

— С чего бы? Тут весело, — ухмыльнулся я.

— Весело? — хмыкнул он. — Ладно, продолжайте. Хватит его жалеть.

— Мы и не жалеем… — выдохнул один из моих соперников.

— Вот как? — удивился Хонда. — Значит, тогда и я присоединюсь.

Я только стиснул зубы и сжал кулаки покрепче, хоть и понимал, что сейчас из меня сделают отбивную.

Трио его подопечных сразу как-то отошли на второй план. И в прямом, и в переносном смысле, теперь сам Хонда-сан вышел к нам. Одно радовало. Он хотя бы надел боксёрские перчатки. Его удары будут чуточку мягче.

Теперь я пребывал в том положении, когда ты измотан до предела, а против тебя выходит свежий и отдохнувший противник. Кто-то, наверное, задрал бы лапки кверху. Но не я.

В этот раз я продержался буквально до первой атаки. Удар тренера опрокинул меня наземь, ощущение было такое, будто меня лягнула лошадь, прямо как в далёком детстве, когда я по незнанию подошёл к соседской кобыле с тыла. Я рухнул на спину, глядя в потолок и чувствуя затылком холодную поверхность вытертого паркета. Чуть-чуть полежал, ощущая на себе обеспокоенные взгляды моих соперников, а затем снова начал вставать, собрав всю волю в кулак.

Хонда-сан цыкнул зубом.

— Упрямый, паршивец… — проворчал он. — Зачем тебе это, а? Тебе же сказали, тебе здесь не рады, Кимура, просто уходи, а? Мало что ли других залов?

— Залов дохрена, а такой — один… — сказал я.

Мысли путались, голова кружилась, меня тошнило. Лёгкое сотрясение, не иначе. Но я и не думал, что отделаюсь простыми ссадинами.

— Да чтоб тебя! — хрипло выругался Хонда-сан. — Кимура!

— Это я, да… — пробормотал я.

— Сядь, — приказал он.

Я продолжал стоять в боксёрской стойке, чуть пошатываясь от усталости и полученных травм. Его приказ я пропустил мимо ушей.

— Сядь! Парни, усадите его, — сказал тренер.

Его подопечные снова начали меня окружать, но уже не для того, чтобы побить. Я всё равно начал отмахиваться, вяло, из последних сил. Меня усадили на скамейку и я тут же почувствовал, как разлилась по телу тяжёлая свинцовая усталость.

Хонда-сан уселся на корточки напротив меня, заглядывая мне в лицо. Я посмотрел на него мутным взглядом. Его лицо немного расплывалось.

— Кимура… Ты упрямый, но я упрямый тоже, — тихо произнёс Хонда-сан. — У меня есть принципы. Я не работаю с якудза.

— Видите на мне хоть одну татуировку? — фыркнул я.

— Нет, но какая разница? Я навёл справки, ты работаешь на Одзаву, значит, ты с ними. Значит, пришёл сюда не для того, чтобы тренироваться и учиться, а чтобы вербовать себе помощников, — сказал тренер. — Я этого тебе не позволю.

— Что за бред… — выдохнул я.

Хонда-сан усмехнулся и встал.

— Думаешь, я не знаю, как это делается? Думаешь, я какой-то бестолковый катаги? Мой брат был якудза.

— Был? — хмыкнул я.

— Пока его не зарезали. В семьдесят девятом году, — сказал Хонда.

Я вздохнул и прикрыл глаза. Вот оно что…

— Соболезную, — произнёс я.

Он отмахнулся, как от назойливой мухи.

— Вздор. Тебе наплевать. Как и всем тебе подобным. Это зал для буракумин, и я слишком часто видел, как способные парни вступали в банды, вместо того, чтобы попробовать что-то другое, — сказал Хонда-сан. — Все они плохо кончили.

Я промолчал, глядя на его печальное лицо одним глазом. Второй заплыл и не открывался.

— Так что выметайся отсюда, Кимура-кун, и не возвращайся больше, — сказал тренер. — Твоё присутствие… Причиняет мне боль.

Я встал и поклонился ему.

— Простите, Хонда-сан, — сказал я. — Но я и в самом деле хотел только тренироваться.

От наклона меня замутило и я рухнул обратно на лавку. Все силы из меня словно бы выкачали, даже простейшие движения требовали неимоверных усилий и полной концентрации.

— Рю, дай ему воды, — распорядился тренер. — Кайто, принеси йод и пластыри.

Парень в красном шлеме протянул мне початую бутылку и я жадно присосался к ней, чувствуя, как обычная водопроводная вода наждачкой прокатывается по пересохшему горлу. Сразу же стало чуть легче жить.

— Спасибо, — выдавил я, залпом осушив бутылку.

На парней, обработавших меня, я злости не держал, наоборот, воспринимал это как хорошую тренировку. Редко когда выпадает шанс поработать в полный контакт против нескольких противников, а если такое и случается, то это чаще уже реальная драка, а не тренировка в зале.

Через пару минут парень в синем шлеме притащил аптечку.

— Тяжёлые у тебя кулаки, Кимура, — улыбнулся он.

Я усмехнулся.

— Ага, у тебя тоже, — ответил я.

Хонда-сан лично принялся оказывать мне первую помощь, чего я вообще никак не ожидал. Но помощь принял без лишних слов. В последний раз меня так избивали, пожалуй, когда я в одиночку стоял против банды босодзоку. Лицо распухло, рассечения и ссадины горели огнём, рёбра болели. Но пусть лучше это будут парни в зале, чем Макита-гуми или ещё какие-нибудь уроды.

— Я разрешу тебе здесь тренироваться, — сказал Хонда-сан. — Но при одном условии.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Ты дашь слово, что не будешь втягивать в свои дела ни меня, ни моих подопечных, — сказал он.

Даже и не собирался. Хотя я прекрасно знаю, как это получается само по себе, я всё равно хотел бы разделить две эти сферы своей жизни. Так что дать слово я могу вообще без колебаний.

— Хорошо. Клянусь, я не стану этого делать, — сказал я.

Он посмотрел на меня и медленно кивнул.

— На парней не сердись, — добавил он. — Ты неплохо держался.

— Не сержусь. Хорошая тренировка, — сказал я. — Мозги неплохо прочищает.

Особенно в плане оценки своих возможностей. Что лучше не выходить против троих с голыми кулаками.

— Иди, приводи себя в порядок, — сказал он. — Парни, отдохнули? Давайте за работу, берите перчатки.

Я поднялся, заковылял к раздевалке. Похоже, пару дней теперь придётся потратить на то, чтобы просто отлежаться. После такой тренировки мне точно понадобится отдых. Ополоснулся в душе, переоделся, посмотрел на себя, красавца, в зеркало. Наподдали мне как следует. Но мясо зарастёт, ничего страшного. Зато я вновь могу приходить сюда и заниматься спортом, который совсем забросил.

Шипя и кряхтя от боли, надел костюм вместо треников, грязную одежду закинул в сумку вместе с кедами. Надо будет постирать. На выходе положил десятитысячную купюру на стойку администратора, девочка за стойкой приветливо мне улыбнулась.

— Я знала, что вы вернётесь, — сказала она.

Нет, всё-таки узнала меня. Больше никто не оставлял такие щедрые пожертвования.

— Я не мог не вернуться, — улыбнулся я. — Только в этом зале работают такие красивые администраторы.

— Ой, ну что вы! — её щёки зарозовели. — Кстати, я Рена!

— Какое красивое имя, — сказал я. — Рена, а что вы делаете сегодня вечером?

Её лицо покраснело ещё больше, она неловко улыбнулась.

— Работаю, — вздохнула она.

— А после работы? — спросил я.

Не могу назвать её писаной красавицей, но Рена была симпатичной, спортивной и подтянутой девушкой. Уверен, к ней регулярно подкатывают посетители. А я просто соскучился по живому человеческому общению, когда два человека могут поговорить на отвлечённые темы, а не о делах, особенно криминальных.

— После работы я иду домой, — сказала она.

— Да? Я бы пригласил вас на свидание, — сказал я. — Знаю несколько мест, где отлично жарят мясо.

— Я вегетарианка, — улыбнулась Рена. — Но… Мы можем прогуляться.

— Вот как? Отлично! — воскликнул я.

— Я заканчиваю в девять, — добавила девушка.

Я мельком взглянул на часы. До конца смены ещё долго. Придётся где-то подождать пару часов.

— Значит, я зайду в девять, — улыбнулся я, стараясь не морщиться от боли.

— Буду ждать! — весело прощебетала Рена.

Я шутливо откланялся и пошёл прочь, планируя и предвкушая вечернее свидание. Да, у меня вроде как была Нанако-тян, но к ней меня не слишком тянуло, я общался с ней скорее по инерции, потому что оригинальный Кадзуки хотел быть с ней вместе. Можно сказать, часть легенды, часть имиджа. Так что никакой проблемы я в этом приглашении не видел.

По улочкам Кита-Сэндзю я пошёл в наипрекраснейшем расположении духа. Словно даже солнце светило ярче, а воздух стал чище. Победа над упрямством Хонды-сана казалась мне более значимой, чем победа над Кодзимой или Тачибаной, просто потому что открывала для меня куда больше возможностей.

Слово своё я собирался держать, у меня не было намерения вербовать в этом спортзале сторонников, даже наоборот, я бы рекомендовал всем и каждому держаться подальше от криминала. Возможности я видел совсем в другом. Не только качать железо и стоять в спаррингах. Новые знакомства и связи.

Скоротать время я решил дома у родителей. Мать, конечно, будет переживать и выпытывать, кто это меня так отделал, но спарринг есть спарринг. Даже против троих. Я и не надеялся покинуть этот зал целым и невредимым.

До родительского дома добрался за считанные минуты, идти тут было недалеко. Дома, скорее всего, сейчас только госпожа Кимура, если только она не ушла за покупками в комбини. Отец на работе, сестра должна быть в школе на кружках, обязательных к посещению.

Однако в дверь я всё-таки позвонил, не желая врываться вот так внезапно и пугать матушку.

Дверь мне открыла не она, а какой-то растрёпанный долговязый парень в очках, и я замер на пороге, в недоумении глядя на него. В то, что мать может изменять отцу, я просто не мог поверить, и во мне сейчас боролись желание вышвырнуть его из дома без лишних слов и желание во всём разобраться.

— Кадзуки-кун? Кто это тебя так? — спросил парень, нахмурив брови точно так же, как Кимура Кацухиро.

Только после этого я узнал в нём старшего брата. Приехал Кимура Кейташи, любимый старший сыночек. Хорошее настроение отчего-то вмиг куда-то подевалось. Возможно, это реакция самого Кадзуки, не моя, но я невольно испытывал неприязнь к этому человеку. Пусть он и был моим кровным братом, связывала нас только общая фамилия.

— Кейташи-кун… — я глянул на него исподлобья. — Тебя что, выгнали из университета?

— Что? Ха! Нет, конечно! — самодовольно улыбнулся брат. — Я приехал на каникулы.

— Очень жаль, — буркнул я, проходя в дом.

Внутри поселилось ощущение, что я пришёл сюда зря, и мне стоило скоротать время где-нибудь ещё.