Законы стаи

Глава 23

Пиво было просто восхитительным, но чуть тяжеловатым! Плотное, густое, с очень легкой горчинкой и изрядной долей алкоголя.

Мужики гомонили, наливая себе в здоровенные глиняные кружки, сдувая пену и, стуча посудинами друг о друга. От лихих движений пиво перехлестывалось через край, заливая и без того липкий стол. Я сделал еще глоток и прохладный напиток маслянисто скользнул в горло, смывая нервное напряжение.

Сайм, жадно глотая, выхлебал почти пол кружки и, вытирая пену с лица рукавом, довольно хекнул:

— Й-эх… Доброе пиво! И дурмана в меру.

Слово дурман мне очень не понравилось. Я насторожился и решил пока больше не пить — хрен знает, что туда добавляют. Тем временем, слегка окосевший Сайм, продолжал:

— Гайн, конечно, скотина та еще, крыса, можно сказать! Своих же друзей опрокинул. Но ведь куш-то поди не маленький взял? — он смотрел мне в глаза затуманенным взором, с каким-то детским любопытством ожидая ответа.

Я смочил губы пивом, гулко булькнув кадыком — якобы глотнул, и спокойно ответил:

— Вот сам у него и спроси, вы же, помнится, были друзья — не разлей вода.

Маркан внимательно оглядел нас острым и достаточно трезвым взглядом и скомандовал:

— Заткнулись оба!

На секунду за столом воцарилось молчание, а потом снова поднялся гул голосов. Говорили в основном о рыбалке — кто сколько поймал, сколько заработал. Два мужика постарше, сидящие напротив меня, обсуждали предстоящую свадьбу чьей-то дочери — беседовали о кандидатуре жениха, да сколько приданого придется отсыпать.

Сайм допил остатки в кружке и вновь зацепил меня:

— А сказывают, ты, вроде как, жениться собрался?

К нашему разговору прислушивались Маркан и еще один молодой парень — самый щупленький и незаметный среди всех. Поэтому я недовольно поморщился и обстоятельно ответил:

— Да мать зудит…И скулит, и скулит без конца — мол, старая стала, стирать тяжело и дом вести не может одна. Я бы, конечно, послал, но тут она девку присмотрела — мамашка померла, а другой родни-то и нет. А за девкой целый дом идет!

— Иди ты! Что, ни братьев, ни сестер? — завистливо протянул Сайм.

— Не-а, одна она.

— Ну, дом продашь — свадьбу знатную справишь! Ох, и погуляем же!

— Да когда еще погуляем? Дом продать — не с удочкой на берегу посидеть. А в храм пойдем вот-вот. Как траур кончится, так и пойдем. За дом-то отсыплют немало, где еще потом такое найдешь?

Один из мужиков, что обсуждал свадьбу, оживился:

— Дак ты Галану дом-то предложи.

Я сделал вид, что снова глотнул пива, и равнодушно спросил:

— А ему на кой?

— Дак он второго сына женит. А у него домишко маленький, да там еще старший с женой и детьми живет. У-у-у! — с каким-то даже подвыванием протянул он. — К нему и в дом-то не зайти — этакая теснота. Он уже и то поговаривал, что старшего отселять надо.

Я сделал еще глоток пива — в этот раз настоящий, и солидно ответил:

— Денег-то хватит ли у него? Я задешево не отдам — мне торопиться некуда.

— Ну, это уж ты с ним решай. — мужик присосался к кружке, отдышался и заявил: — Ох, и забористое же!

Я понятия не имел, кто этот самый Галан, но и спрашивать не собирался. Это можно и позднее узнать. Разговор плавно перетек на хорошие места для рыбалки. Точнее, на те, куда ходить точно не стоит.

О хороших местах как раз все умалчивали. Зато дружно ругали некую Хафтову отмель, вспоминая, сколько там подводных скал и сколько и когда было покалечено рыбацких лодок. Тут все прямо разошлись, перебивая друг друга и называя какие-то незнакомые мне имена.

На некоторое время я выпал из общего разговора, но Сайм, сидящий рядом, толкнул меня локтем:

— Ну, женишься — это ладно, а давай-ка, как дом продашь, сходим в «Сладкую ягоду»? Все же в городе-то девки посвежее будут, чем эти, — он небрежно кивнул головой на слабое подобие эстрады.

Танцовщица там уже поменялась. Сейчас вздергивала юбку грузная щекастая деваха лет тридцати, нещадно накрашенная. Она весьма задорно трясла массивным бюстом, на котором было ожерелье из бубенчиков.

Возле “эстрады” прямо на заплеванный пол, уселся мужик лет тридцати пяти, изрядно пьяный, раскрасневшийся. Под дикое ржание приятелей он пытался заглянуть девахе под юбку, чтобы увидеть побольше.

Из-за соседнего стола слышались подначки:

— Ты, Пурис, башку-то прямо туда пихай, а то не все разглядишь!

— Хватай, хватай ее, Пурис, а то ща совсем прикроется! Они же тама все известные скромницы!

Я небрежно пожал плечами:

— Оно бы неплохо, но когда еще покупатель найдется.

— Найдется, найдется. — довольно заухмылялся Сайм. — В «Сладкую ягоду» трех новеньких недавно привезли — совсем бутончики. Одна от нас, а две со Скалистого.

— Ты-то откуда знаешь? — неожиданно вмешался Маркан.

— Дак при мне Йорк с ихней маман договаривался, — простодушно пояснил Сайм.

Йорком звали того самого узколицего, который был помощником неведомого мне сарта. Я с интересом прислушивался к разговору, и Маркан среагировал именно так, как и должен был. Встав со своего места, он отвесил Сайму тяжелую затрещину и негромко, но очень четко сказал:

— Ты, хруфтова слизь, языком поменьше мети. Не твое дело, что там и с кем Йорк обсуждает, — потом он переключился на меня. — А ты, что сидишь с кислой мордой и слушаешь всякого пустозвона?

— Зуб у меня болит, застудился видать. Думал пивка ливану — оно и пройдет. А оно вишь — все хуже и хуже.

— Ну так и вали домой, — слегка смягчился Маркан. — Пусть вон тебе молодуха твоя полечит и зуб и еще кое-что, — как-то гнусно усмехнулся он.

Я прикинул, что просидел примерно час, может, чуть больше. В общем-то, кое-что узнал — уже легче. А тут еще и благовидный предлог свалить — грех было не воспользоваться. Тем более, что «зуб» может и завтра не пройти. Значит, мне не надо будет являться на пьянку.

Залпом допив остатки из кружки, я потер щеку и брюзгливо сказал:

— Эх, знал бы, что так худо будет, вообще бы не ходил. Столько пива еще осталось!

Оскар вернулся довольно скоро. Не столько пьяный, сколько слегка шальной. Разговора особо не вышло — его все смешило и в какой-то момент, сильно потерев лицо руками, он сказал:

— Слушай, я какой-то дурной с этого пива. Оно, конечно, крепкое, но не должно бы меня так…

— Ну и ложись тогда спать. Толку-то с тебя сейчас?

Оскар с утра был вялый, потирал лоб, пожаловался на головную боль. Злиться я не стала — мужику и так плохо. Заварила чай покрепче из местных травок и дала ему пару часов поспать.

Олла ушла с самого утра — она подрабатывала два раза в седмицу служанкой где-то в городе. Хотя сегодня был выходной, у хозяев намечалось какое-то торжество, и ей обещали доплатить.

Сама я занялась бесконечной стиркой. Особо никуда не торопилась, прекрасно понимая, что в любой момент нам придется кинуть этот дом и исчезнуть с проклятого места.

Обдумывала ситуацию и поражалась смене собственных оценок. Если сперва поселок мне казался милым и патриархальным, мысли были только о том, как облегчить труд, побольше зарабатывать и благоустроить быт до нормального уровня, то сейчас я как будто мысленно вернулась в свои восемнадцать-девятнадцать лет и девяностые годы.

Тогда все жили одним днем, не строя каких-то особых планов на будущее. И ведь я жила так же! Есть работа, есть одежда, крыша над головой, сегодня сыты — и слава богу.

Сейчас, пожалуй, я уже с нетерпение ждала момента, когда мы продадим дом и сможем искать новое место. Больше всего меня волновало то, что ни я, ни Андрей не представляли, куда нам собственно бежать.

Об этом я и завела разговор, когда он наконец проснулся.

Он стоял передо мной, потягиваясь и зевая — молодой, здоровый, симпатичный мужик. И я первый раз подумала о том, что, да, он мне нравится, он мне интересен, но…

Физиологию никуда не денешь, у него, в отличие от меня, скоро гормоны начнут мозг взрывать. А мне с моей худобой и недокормленным телом, такое пока нафиг не надо. Как бы на этой почве проблем не возникло. Впрочем, в этом мире, куда ни сунься, вся наша жизнь была — сплошные проблемы.

Из него я вытрясла довольно важную информацию:

— Не паникуй. Сама понимаешь, времени на разговоры с Марусом у меня было немного. Потому мы и договорились о встрече. Если он не конченый чудак на букву «м», то сегодня ближе к полуночи мы с ним увидимся и обсудим, как и куда нам лучше свалить.

Потом Андрей как-то тяжело вздохнул и добавил:

— Не исключено, что валить будем вместе с ним.

— А ему-то зачем? — поразилась я. Ну пропадем мы из поселка, а он вернется домой, жена снимет траур, и пусть себе живут дальше.

Андрей удивленно глянул на меня и пояснил:

— Ты думаешь, если он вдруг «воскреснет», до него в городе не доберутся? Он тоже не идиот, у него семья и дети. Так что жена действительно продаст дом и он сменит место жительства.

Участь купца волновала меня не так сильно, как наша собственная. Но послушать, что будет говорить местный житель о возможных вариантах, я очень хотела. Все же у мужчин и женщин разный взгляд на место обитания. Андрей может просто не заметить что-то важное, на что обращу внимание я.

Сперва он фыркал и ни в какую не хотел брать меня с собой. Но у него было одно хорошее качество — он не был упертым бараном. С ним можно было договориться. Выслушав мои доводы, буркнул:

— Черт с тобой! Только учти, придется сейчас бросить все дела и идти искать это самое место. Приметы мне Марус дал хорошие, но мы-то не местные. Я даже не представляю, где на берегу искать этот самый медвежий камень. Так что бросай свое белье и пошли. В конце концов, сегодня выходной. Могу я свою невесту погулять сводить? — хмыкнул он.

Это было хорошим решением — пойти вместе. Именно я и увидела торчащую из моря скалу в форме медведя с задранной мордой.