Зона умолчания

Иван Шипнигов

Разные сказки

Критики иногда говорят, что есть два типа писателей: одни больше про сюжет, другие — про язык и стиль. Любой читающий человек скажет, что это условность, но условности часто помогают нам объясниться друг с другом.

Иван Шипнигов — про язык.

Во всяком случае, это первое, что обращает на себя внимание.

Те, кто хорошо помнит премию «Национальный бестселлер», могут рассказать, что, если книга попадала в длинный список, автору желали удачи. Все дело в том, что пестрой компании книжников, членам жюри, предстояло этот список прошерстить, отобрать книги и публично о них написать — рецензии выкладывались на сайт в ежедневном режиме. И так как эти книжники были самых разных взглядов, прежде всего эстетических, доставалось всем. Скандал был постоянным спутником «Нацбеста», многих это отвращало, многих, наоборот, притягивало, но в любом случае это помогало создать вокруг книг «движуху» и «шумиху» — мол, из-за какой книги там все ругаются?

8 февраля 2021 года был объявлен длинный список премии, в которой встретились «Рана» Оксаны Васякиной и «Бог тревоги» Антона Секисова, «Смерти.net» Татьяны Замировской и «Павел Чжан и прочие речные твари» Веры Богдановой — всего сорок три книги, среди которых был и «Стрим» Ивана Шипнигова. И большая часть читательского сообщества услышала о нем именно тогда. Члены жюри были взбудоражены речью персонажей и тем, как автор передавал ее на письме.

меня зовут наташа, мне 23 года, я сама с краснодара. работаю в обувном бутике в охотке. работа в целом нормальная, работа с людьми, а главное каждый день видишь и мериешь классные туфли!! но вот недавно померила новые лабутены привезли, нахлынули воспоминания, и на глаза навернулись строчки известной песни, совсем как про нас с сережей: водил меня серега на выставку ван-гога…

Или:

С тех пор как умерла Надя, я живу один. Мы с ней всю жизнь собирались завести детей, да так и не завели. Да и что это за формулировка — завести детей. Многие ведь именно заводят их, как собачек. И потом собачатся с ними, когда дети вырастают и занимаются своими делами, а старики мешают и раздражают. Мы вот не завели. Надя умерла, и теперь ко мне ходит Алексей.

Или:

Владимир Георгиевич сегодня снова капризничает. Опять прогнать меня хочет. Ох уж эти мне старички! Сколько я их, болезных, за свой век повидала. Бодрятся, хорохорятся, а сами-то как дети малые, прости Господи! И мой туда же: Вы, говорит, Александра Васильевна, всего лишь соцработник, винтик в системе. За продуктами мне сходили, пожрать приготовили, спасибо вам, и до свидания. Нечего, говорит, сестру милосердия со мной включать.

Так по-разному говорят персонажи книги.

Одна из базовых вещей, когда мы, допустим, в школе рассматриваем произведения классической литературы, — речевая характеристика персонажей. Прислушавшись к тому, как они говорят, мы можем предположить, к какому классу они принадлежат, имеют ли образование, сколько им на самом деле лет, иногда — откуда они. Это вполне подходит для анализа персонажей Достоевского, Толстого или Лескова.

По персонажам Шипнигова мы тоже это можем определить, но в какой-то момент нам начинает казаться — или не казаться, — что фигуры утрированы, они выглядят немного карикатурно. Как, например, у Зощенко, одного из любимых писателей Шипнигова, или, если заглянуть глубже в историю, как у драматурга Фонвизина — достаточно вспомнить, как разговаривают персонажи «Недоросля».

Аналогия с драмой здесь не случайна. Шипнигов в числе прочего занимается написанием сценариев — еще до выхода «Стрима» из печати был запущен сериал «Руммейт», где он стал соавтором, — комедия про нескольких молодых людей, которые заселяются в одну большую квартиру в московской высотке. Сейчас его можно посмотреть даже с некоторой горечью — он запечатлел исчезнувший мир 2018–2019 годов в том самом ключе, в котором его показывают российские комедии. Спасает сериал именно Шипнигов: речь персонажей — очевидно, благодаря его работе — пытается придать картине объем. Можно предположить, что базовая ошибка сценаристов, как ни странно, в том, что они решили сделать сериал реалистичным, — удивительно, но про книги Шипнигова этого сказать нельзя.

Действительно, «Стрим» — свидетельство невероятного авторского труда, труда слушателя, о чем Шипнигов часто рассказывает в интервью. Он был внимателен не только к разговорам людей на улице, в метро или, скажем, во время поездки на самокате — за почти три года, пока он писал роман, он переработал тонны словесного материала: постов, каналов, пабликов, переписок в мессенджерах, комментариев пользователей. Его задача была не просто дать речевые характеристики, но обнаружить «типы» современных москвичей, вычислить их речевые характеры как устно (в книге встречаются замечательные диалоги), так и на письме, но больше того — внутри них самих, реконструировать их внутренние монологи.

Знакомо? Это тоже задача, памятная нам по классической литературе, и здесь на помощь нам может прийти уже не Фонвизин, а, к примеру, Гоголь — достаточно вспомнить его повесть «Невский проспект». За давностью лет нам даже трудно предположить, каким ультрасовременным, сатирическим, злободневным было это произведение. «Стрим» тоже написан на ультрасовременном материале — и, возможно, неконвенциональностью передачи речи героев на письме он и смутил многих. В аннотации к роману сказано:

Текст публикуется с сохранением (анти)орфографии, пунктуации и грамматики речи героев, что является стилистическим приемом.

Но аннотации сейчас открывают нечасто. Парадокс: писатель, который своей работой стоит очень близко к классической литературе, который не копирует ее, а действительно следует ее лучшим традициям, возмущает охранителей русского языка.

Постарайтесь припомнить, кто из авторов последних десяти лет действительно пытался найти современные типажи? Постарайтесь припомнить, кто из авторов действительно пытается прислушаться к речи, поработать не только со своим языком, но и языком других людей?

Мне на ум приходят в прозе Владимир Сорокин, в поэзии — Мария Степанова.

Еще?

Тут надо остановиться и сказать, что именно разница между Шипниговым и Сорокиным показательна. Если упрощать и говорить очень грубо, Сорокин эпатирует, шокирует сюжетом, а на самом деле решает языковые задачи. Шипнигов, наоборот, впечатляет языковыми приемами с ходу, но на самом деле пытается поговорить о чем-то важном и значимом с помощью сюжета.

Так, «Стрим», начинаясь как комедия, оборачивается социальной драмой — неяркой, но по сути своей очень серьезной, как сама жизнь. Автор как будто подводит нас к мысли, что любая сказка заканчивается чуть позже «долго и счастливо», а еще чаще почему-то на полпути к «долго и счастливо» сворачивает не туда, да к тому же так, что нам жаль всех участников истории.

Почему так? Это тот вопрос, который очевидно волнует Шипнигова. Очень современный и своевременный вопрос. И да, в какой-то степени экзистенциальный.

В детстве я всех доставал муми-троллями. Постоянно просил, чтобы мне их читали вслух. На них потом и научился читать сам, когда взрослым окончательно надоело в сотый раз читать мне «Волшебную зиму». Помню момент, когда загадочные закорючки на бумаге сложились в слова и в голове зазвучала любимая история.

(Из интервью Ксении Жуковой для Pechorin.net.)

История Ивана Шипнигова начинается в поселке Бохан Иркутской области, у подножия шаманской горы, в тридцати километрах от ближайшей железнодорожной станции и на берегу реки Ида, что впадает в Ангару. Затем в 10-11-м классах он оканчивал лицей в Иркутске на пансионе, после поступил на филфак МГУ.

(Некоторые слова и акценты в абзаце ниже были изменены по просьбе Ивана Шипнигова, автор этого текста не имеет отношения к окончательной его редакции.)

В юности Шипнигов написал для журнала «Нож» эссе «Как интеллигенция и народ находят общий язык». В нем он, рассматривая на примере языка эстетическую разницу — в недавнем прошлом — между интеллигенцией и народом, попутно рассказывает о довольно жесткой атмосфере, в которой он рос. Он поспешил уехать оттуда, но говорит об этом прошлом с любовью. Оно для него дорого. Недаром большая часть интервью, которые Шипнигов брал для «Ножа» и других сайтов, была взята в первую очередь у лингвистов, специалистов по детской речи, повседневности, северным народам. Понять чей-то язык — значит понять их самих, и тут, если следовать логике Шипнигова, совсем недалеко и до любви.

Не зря он вспоминает именно о муми-троллях, когда говорит о главной книге детства. Если вы не перечитывали книги Туве Янссон о муми-троллях во взрослом возрасте (что никому не помешает), надо сказать, что они прежде всего о принятии: принятии парадоксальности мира, принятии другого, чужого, наконец, о принятии течения жизни и того, что иногда оно несет нас совсем не туда, куда мы предполагали.

Туве Янссон писала сказки. Владимир Сорокин тоже пишет сказки. Разные сказки. Так, если прочертить мысленный отрезок между звездами Янссон и Сорокина — сказки Шипнигова будут где-то посередине.

Первым персонажем Шипнигова на печати стала Земфира (чем не своего рода муми-тролль с ее обнаженной искренностью?) в книге «Рассказы о Земфире, поклонниках и рыбках», созданной в соавторстве с художником Алексеем Вайнером и выпущенной в издательстве «Комильфо». Если по определению комикс — это рисованные истории, то эта книга именно комикс. В ней Земфира сталкивается с бытовыми и фантастическими ситуациями, с политикой и новыми явлениями современности, с персонажами классики и поп-культуры. Такой срез эпохи глазами одной из главных ее героинь — слегка утрированной, но узнаваемой и очень близкой.

В интервью Марине Колесниковой для Псковского агентства информации Шипнигов так ответил на вопрос:

«Какое должно остаться послевкусие у читателя? Какое чувство хотели бы оставить после прочтения романа?»

Светлая грусть. «Печаль моя светла».

И это, кажется, действительно то, что мы оставляем себе, закрывая «Стрим».

Совсем иначе мы чувствуем, закрыв «Непонятный роман» Шипнигова, который вышел в 2023 году в «Редакции Елены Шубиной».

Это роман в диалогах. В нем четыре персонажа. Два из них, очевидно, ищут вещества в лесу, два других — интервьюер, который по некоторым речевым характеристикам, но не по образу жизни напоминает одного необычайно популярного ютьюбера (догадаетесь сами), и интервьюируемый, писатель. Диалоги в лесу и диалоги во время интервью чередуются главами. Это отчетливо экспериментальная форма, которая работает с человеческой речью в той же степени, что и «Стрим», только совсем под иным углом.

А еще в каждой из этих пар есть человек, которого зовут Иван.

В целом, конечно, читая начало романа, нельзя не вспомнить первый терцин из «Божественной комедии» Данте в переводе Лозинского:

Земную жизнь пройдя до половины,

Я очутился в сумрачном лесу,

Утратив правый путь во тьме долины.

Возможно, именно потому, что эта книга во многом про кризис среднего возраста. А еще потому, что Иваны — аватары автора. В интервью Анастасии Скорондаевой для «Года литературы» Шипнигов сказал следующее:

Работаете сейчас уже над следующим романом, опять будете удивлять и возмущать публику?

Работаю, и это будет, как я говорю, что-то непонятное и грустное. Бормотание в темноте двух очень близких людей, когда не спится. Ночной Ютьюб в свернутом браузере, бессонница и мелаксен. Удивительные истории, нежность и грусть. Чисто лирическая штучка, репортаж из моей головы, «Мысли Ивана». Интервью самому себе. Но иногда это получается еще и смешно.

Если предположить, что действительно вышло так, как оно есть, то перед нами очень страшная сказка, которая держится на приеме, использованном в «Рассказах» Натальи Мещаниновой. Когда тебе очень страшно писать о чем-то, ты используешь фикциональность литературы, чтобы поговорить об этом, но почти стираешь зазор между фикшеном и нон-фикшеном за счет использования реальных имен.

Пересказывать эти диалоги не имеет смысла, равно как разбирать реальное и фантастическое в романе, это необходимо читать, но можно отчетливо сказать, что, помимо кризиса среднего возраста, «Непонятный роман» — еще и книга о дружбе, одиночестве, зависимости от алкоголя и веществ, о трудностях писательской карьеры, о том, как время течет сквозь пальцы, о том, что такое быть мужчиной, но при этом не токсичным мудаком, и, в конце концов, о любви — о том, что только она и может развеять сон, а возможно, даже и вывести из сумрака (не зря так много в книге уделено внимания героине Соне).

Таких книг — экспериментальных, но опирающихся на классическую традицию, языковых, но с крепким сюжетом (и метасюжетом), да к тому же открыто осмысляющих путь современного мужчины, не героя и не злодея, — исчезающе мало, на русском языке их почти что нет.

«Говорить правду о самом себе» — так Мишель Фуко, философ, у которого было немало скелетов в шкафу, назвал свой цикл лекций, прочитанных в университете Виктории в Торонто в 1982 году. Они посвящены истории формирования субъекта в западной философии. В современной литературе есть немало способов сформировать субъект, они проявляются прежде всего в определении точки зрения. Но ни фикшен, ни автофикшен, ни нонфикшен сейчас невозможны без поиска правды о самих себе.

Иван Шипнигов нашел ее в «Непонятном романе». И это смелый поступок, достойный настоящего писателя, — пусть даже так много из того, что было ему дорого, растворилось во времени.

Анкета БИЛЛИ

Радует ли вас процесс письма?

Радует, когда получается, а когда не получается, то я и не пишу.

А «получается» — значит когда получается совсем непохоже на задуманное и желаемое, но именно такое, какое нужно, просто, пока его не было, ты не знал, что нужно именно оно. И так как это получается очень редко, то радует, конечно же, сильно.

Когда вам пишется легче всего?

Когда долго ни с кем не разговаривал. Или когда удалось в разговорах не выболтать накопленные впечатления и размышления — а так как ни первое, ни второе условие сейчас практически невыполнимы, то писать мне трудно всегда.

Есть еще тихие ночи в конце января и сияющие апрельские утра, но они, наверное, остались в 2018–2021 годах.

Если бы нужно было представиться человеку, который никогда прежде о вас не слышал, как бы вы это сделали?

Писатель, корректор.

Должна ли литература быть похожей на жизнь?

Нет, потому что жизнеподобие нереалистично. Максимум, что может литература, — прояснить взгляд на жизнь, сделать ей то самое остранение. Но литературу есть с чем сравнивать — с жизнью, а с чем сравнить саму жизнь? Со смертью? Тут нет точки отсчета, и поэтому этот вопрос продолжает нас волновать, хотя ответ простой: нет, не должна, потому что не может.

Вы испытываете сочувствие к персонажам своих книг?

Сочувствие — всего лишь одно из чувств (как же я люблю однокоренные слова), а я больше чувствую к своим «персонажикам» жалость и «тихое, ироническое удовольствие» от них, как Стива Облонский. И я могу очень долго объяснять, что ирония — это не насмешка, а, наоборот, нечто любовное и ласкательное, как и жалость — возвышающее, любовное чувство, а не то, что под этим почему-то принято понимать. Но я все равно не смогу это объяснить, поэтому придется сказать проще — да, сочувствие чувствую, конечно, а куда без него, как вы собрались без сочувствия.

Какие книги можно прочесть, чтобы лучше вас понять?

Если из моих, то у меня их пока немного, и если выбирать одну, то это роман «Стрим», в котором мои вздохи о тихих ночах и сияющих утрах, которые остались в 2018–2021 годах, когда я его писал.

Из не моих — «Анна Каренина», где галлюцинаторной ясности достигает синтаксис Толстого, который показывает и объясняет все повороты мысли и движения чувств, который со стороны кажется избыточным и запутанным, но так и выглядит настоящая ясность. Он ведь писал не для того, чтобы было красиво написано, а чтобы показать и объяснить все, что он видит и думает. А я все тщусь разгадать этот синтаксис.

Как же я люблю эти четыре «что» и «который» в одном предложении: «…она смотрела на него по-прежнему, так, как, ему казалось, она и должна была на него смотреть, но как он понимал, она уже не должна была, не могла смотреть после того их объяснения в роще и все-таки смотрела».

Другой автор добавил бы тут тире: «…— и все-таки смотрела», так гораздо круче выглядит, а я не стану, мне уютно в этом XIX веке, я вижу и понимаю всех этих людей, мне их подробно нарисовали и объяснили этим синтаксисом.

Есть ли у вас любимый рассказ? Или рассказы?

Люблю рассказы Татьяны Толстой, все, что принято называть «ранними» («Петерс», «Река Оккервиль»), но и «Окошко» 2003 года обожаю — до сих пор помню щелчок от него «вот как надо писать».

На сборнике рассказов и эссе «Не кысь» я вообще, можно сказать, вырос.

Можно ли измерить успех писателя? Если да, то в чем?

Сейчас ничем, так как тиражи перестали что-то значить (это когда в тг-каналах пишут: «из типографии приехала третья, долгожданная допечатка интеллектуального бестселлера»), а новых критериев мы пока не придумали.

Если бы не письмо, чем бы вы занимались?

Корректорско-редакторской работой, которой я и занимаюсь сейчас.

Есть ли текст, которым вы по-настоящему гордитесь, и почему?

Роман «Стрим», потому что он написал себя сам сияющими апрельскими утрами и тихими январскими ночами 2018–2021 годов, я там почти ничего не делал.

За кем из коллег по письму вы следите?

Раньше следил за всеми, в декабре перестал вообще. Слишком все волнует, и мало что понятно.

Автор скорее мертв, чем жив? Или наоборот?

Тут нужно придумать остроумный ответ.

Есть ли какая-то вещь, без которой вы не можете себя представить?

Много всего, я боюсь менять положение салфетки на столе, на которой стоит кружка, поэтому безо всей сложившейся жизни я не могу себя представить. Мне кажется, что вытащи одну детальку, и посыпется все.

(Салфетка, а не специальная подставка потому, что подставка под кружку должна ездить по столу вместе с кружкой, а специальные подставки почему-то не могут ездить, поэтому салфетка, но большая и плотная, которой, в свою очередь, нельзя воспользоваться как салфеткой во время еды, но которая идеально ездит как подставка под кружку.)

Вам хочется, чтобы ваши книги вас пережили?

Они переживут, но хочется хоть немного застать это при жизни.

Существует ли счастье? Если да, то что оно для вас?

Счастье — это покой, покой — это удовлетворенность собой и жизнью, а удовлетворенность от скромности и способности быть благодарным. Так что очень редко, но все же получается.

Существовал ли когда-то человек, на которого вы бы хотели быть похожи?

Неа.

Чехов тоже нет, потому что он рано умер, и женщины любили его совсем не так, как ему полагалось.

Можете дать вредный совет начинающему писателю?

Вредные советы начинающим писателям учились у меня быть вредными!

1. Чувствуйте себя изысканным и утонченным.

2. Возьмите какую-нибудь классику, но не перечитывайте ее, а вспомните, как о ней принято говорить — например, что она изысканная и утонченная.

3. Решите написать книгу, которую сразу будут называть «современной классикой».

4. Пребывайте в уверенности, что ваше решение, ваши желания и усилия что-то значат, должны привести к результату и будут вознаграждены.

5. Теперь пишите книгу, стилизуя ее под выбранную вами классику, только, как вы помните, ее ни в коем случае нельзя перечитывать, а стилизовать нужно исходя из общего представления, что она очень изысканная и утонченная. А то если начать перечитывать, то можно увидеть, что там четыре «что» и «который» в одном предложении, а еще роды, сено, телята, охота, постройки, кредиты и «по вчерашнему, до шести часов дети не евши», а еще кофе везде среднего рода, и это все совсем не так изысканно и утонченно, как вам представлялось, и придется начинать все заново.

Есть ли песня или композиция, которую вы можете слушать бесконечно?

«Як 2» Скриптонита («я коньяк»).

Если бы вы были конфетой «Берти Боттс» из «Гарри Поттера», то с каким вкусом?

Варенья из сибирской клубники.

Литература лучше, чем секс?

Нет, потому что секс всегда с одним-единственным человеком, а литература с неопределенным множеством, с любым человеком, с человеком вообще.

ОБЪЯСНЕНИЕ

По существу вопросов о потерянном смысловом ядре я имею сказать следующее.

14.12.2016 г. около 22:30 я направился в неоднократно указанный мной ранее магазин с целью приобретения спиртных напитков. Моим любимым спиртным напитком на тот момент являлся коньяк «Коктебель» ввиду его невысокой стоимости и приемлемых вкусовых качеств, а главным образом, очень низкого для такой цены уровня вызываемого данным напитком похмелья. Стоит уточнить, что спиртные напитки на тот момент я начал употреблять еще накануне, что было вызвано причинами, которые я изложу чуть ниже. Желая продолжить употребление спиртных напитков, я направился в указанный магазин, где попытался совершить покупку указанного мной любимого мной спиртного напитка, но не смог этого сделать ввиду невозможности это сделать.

Дело в том, что в какой-то момент я, достигнув определенного уровня духовно-нравственного, а также интеллектуально-когнитивного развития, стал замечать повсюду в жизни то, что я для себя называю потерей смыслового ядра. Стоит пояснить, что я замечал ее с детства, но был уверен, что ее замечают все, но сделать с этим ничего нельзя. Лишь достигнув определенного уровня духовно-нравственного и интеллектуально-когнитивного развития примерно к указанному мной периоду 14.12.2016 г., я осознал, что потерю смыслового ядра видят не все. А те, кто видит ее так же ясно, как я, советуют мне не говорить о ней, ссылаясь на то, что это считается неприличным и неприемлемым с морально-этической точки зрения, принятой сегодня.

Таким образом, я последовательно осознал две вещи: а) потерю смыслового ядра; б) нежелание других людей осознать ее.

Данное осознание негативно сказалось на моем психологическом состоянии, в связи с чем я начал распивать и употреблять спиртные напитки. На момент 22:30 14.12.2016 г. спиртные напитки у меня кончились, в связи с чем я направился в указанный магазин с целью приобретения новой порции данных спиртных налитков. И там я снова столкнулся той самой потерей смыслового ядра, в связи с которой я накануне начал употреблять спиртные напитки. В магазине, созданном с целью продажи потребительских товаров, в том числе недорогих спиртных напитков, нельзя было купить никакие товары, но главным образом спиртные напитки. Из четырех касс работала всего одна, и к ней скопилась очередь, дающая основания предполагать, что я не успею купить и оплатить на кассе свой спиртной напиток, так как, направившись в указанный магазин около 22:30, в отделе спиртных напитков я оказался лишь около 22:50, что давало мне основания предполагать, что я не успею купить свой спиртной напиток до 23:00.

Стоит пояснить, что в соответствии с Федеральным законом от 22.11.1995 № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» (в редакции Федерального закона от 18.07.2011 № 218-ФЗ) в городе федерального значения Москва, где происходили указанные мной события, нельзя купить алкоголь после 23:00. Я попросил стоящих передо мной в очереди людей пропустить меня, сославшись на необходимость успеть купить спиртной напиток до наступления 23:00, но не встретил понимания.

Стоит пояснить, что я всегда раздражал людей, даже когда ничего не делал, а если я начинал что-либо делать, то я раздражал людей гарантированно и в гораздо больших объемах, чем когда ничего не делал и старался никого не раздражать. Данные усилия ни к чему не приводили, и я раздражал людей, даже когда был нормальным. Находясь же в состоянии алкогольного опьянения, я становился попросту отталкивающим. Но алкогольное опьянение не давало мне осознать это (в чем и заключается главный психологический вред алкогольного опьянения), и я попросил стоящих передо мной в очереди людей пропустить меня. Не получив ответа ввиду своего отталкивающего образа, я попросил работающего в тот момент на кассе сотрудника магазина позвать своих коллег с целью открытия второй кассы с целью ускорения продажи предназначенных к продаже товаров, в том числе спиртных напитков, ввиду невозможности их продажи после наступления 23:00. Но, как вы уже можете догадаться, у сотрудника магазина я также не встретил понимания.

Тогда я попытался выйти из указанного магазина вместе со взятым мной для покупки спиртным напитком, но без его фактической покупки, то есть оплаты, путем отталкивающего физического проталкивания через очередь. И был остановлен охранником указанного магазина, применившим ко мне физическую силу.

Дальнейшее я могу утверждать с уверенностью лишь начиная приблизительно с 23:30. Я осознал себя сидящим в полицейской машине вместе с двумя сотрудниками полиции, имен и званий которых я не смогу назвать в силу моего сильного алкогольного опьянения на тот момент, а также общего испуга и дезориентации. Но я хотел бы, пользуясь случаем, выразить благодарность тем сотрудникам полиции. Потому что они всего лишь спросили, сколько у меня денежных средств, на что я отвечал по существу предъявленного мне вопроса, что я располагаю 5000 (пятью тысячами) рублей денежных средств, полученных мной в качестве гонорара (материального вознаграждения за интеллектуально-творческую работу) за создание для образовательного портала в сети Интернет образовательного материала в виде интервью с преподавателем английского языка, которым являлась женщина, которая на момент моего обучения в ФБГОУ «Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова» являлась моей девушкой, то есть нас связывали теплые и интимные отношения. Это было актуально на момент 2008–2010 гг., а на момент 2016 г. я, снова установив контакт с указанной женщиной в социальной сети Интернет, предложил ей сделать с ней образовательный материал для образовательного портала в качестве эксперта в сфере образования. Она согласилась, так как со своей стороны была профессионально заинтересована в данной публикации, и я сделал с ней материал, встретившись с ней и полюбовавшись ее округлившимися после родов плечами.

Стоит заметить, что женщина от девушки отличается не чем иным, как округляющимися после родов плечами. Даже у худеньких девушек в какой-то момент округляются плечи, даже если не округляются никакие другие части тела, и по данному признаку можно различать понятия «девушка» и «женщина», потому что, кроме этого признака, они зачастую могут визуально не отличаться больше вообще ничем. Данное наблюдение впоследствии неоднократно подтверждалось всем опытом моих последующих неоднократных теплых и интимных отношений как с девушками, так и с женщинами.

За указанный материал с данным экспертом с округлившимися плечами я получил гонорар, о котором и сообщил указанным мной сотрудникам полиции. После чего сотрудники на служебной машине отвезли меня к ближайшему банкомату ПАО «Сбербанк», на счете в котором и хранились указанные денежные средства, снятие которых я и произвел с целью передачи сотрудникам полиции. Получив от меня денежные средства, сотрудники полиции уехали на служебной машине, а я остался один на улице и, несмотря на сильное алкогольное опьянение и общий испуг и дезориентированность, осознал, насколько же мне повезло в указанный мной период с 22:30 до 23:50 14.12.2016 г.

Поднявшись домой, я осознал, что мое везение продолжается: оказывается, на тот момент у меня в квартире оказались в наличии другие спиртные напитки, приобретенные мной ранее, хоть и не настолько любимые мной, как коньяк «Коктебель», но вполне пригодные для достижения состояния алкогольного опьянения, в котором я на момент 00:00 15.12.2016 г. нуждался, несмотря на то, что я в нем давно находился. Данные спиртные напитки не были мной замечены ранее в силу моего сильного алкогольного опьянения, в котором я находился, направляясь ранее в указанный магазин. Немного успокоившись ввиду распития найденных спиртных напитков в виде водки «Зимняя дорога», я восстановил и осознал всю цепочку событий.

1) В период 2008–2010 гг. меня связывали теплые интимные отношения с девушкой.

2) В период 2016 года я захотел снова увидеть ее и придумал для этого предлог в виде необходимости создания образовательного материала для образовательного портала в сети Интернет.

3) От встречи с указанной девушкой, которая на тот момент превратилась в женщину с округлившимися плечами, я, кроме удовольствия от вида ее округлившихся плеч, получил также гонорар (материальное вознаграждение за интеллектуально-творческую работу) от образовательного портала, каковой я и передал сотрудникам полиции с целью оказаться дома и в одиночестве.

Стоит пояснить, что сумма данного гонорара в 5000 (пять тысяч) рублей на момент 2016 г. являлась для меня значительной, и я не потратил ее именно ввиду ее значительности для себя, решив сделать из нее финансовую подушку безопасности на случай наступления сложной жизненной ситуации, которая и наступила вскоре в силу моего противоправного и отталкивающего поведения в общественном месте в указанном магазине.

То есть я, руководствуясь личным приязненным отношением к данной женщине с округлившимися плечами, заработал и получил денежные средства, спасшие меня впоследствии в сложной жизненной ситуации. И я оказался ровно в той жизненной ситуации, в которой планировал оказаться, направляясь 14.12.2016 г. около 22:30 в указанный магазин с целью приобретения спиртных напитков, а именно в квартире и в одиночестве, но, кроме этого, со спиртными напитками, которые мне не удалось приобрести, но которые у меня тем не менее оказались в квартире в наличии как бы бесплатно, но в то же время как бы и за 5000 (пять тысяч) рублей. Еще одним несовпадением запланированного и случившегося можно назвать спиртные напитки в виде водки «Зимняя дорога» вместо коньяка «Коктебель». Но чтобы считать это различие значительным, нужно являться неблагодарным человеком, о необходимости не быть которым я и пишу данное объяснение.

14 декабря 2023 г.