Абаддон, выйди вон!

Глава 10

— Ну что, теперь твоя душенька довольна? — спросил Сид.

— О да! — сказал я, обведя взглядом чистый и светлый зал на месте бывшего бомжатника-артефакторной и вдыхая запах свежей краски.

Сид не соврал. Может и остальные члены его команды поддержали мое начинание, но на следующей неделе за него взялись. Разумеется, не мы, а приглашенные рабочие из чего-то там констракшнз — не разобрал на бланке — которые работали на Сида. Не, никаких шабашников-мексов, проверенные и уверенные в себе профессионалы.

Сначала ремонтники выгребли оттуда весь хлам, который я не донес до сарая, потом взялись за остальное… И через три дня их упорной работы получилось такое помещение, которое только на картинках в проспектах бывает, красота да и только. Правда, не сделали, как я настаивал, перегородку посередине зала, ну да ладно. Пусть будут все, кто будет работать в лаборатории, у меня на виду.

— Сейчас еще и оборудование ставить будут…

— Я лично за этим прослежу, — заверил его я.

— Ну смотри, — хмыкнул он. — А то для тебя есть дельце…

— Опять прибыльное? — оживился я.

Надо сказать, что премия от руководства за спасение принцевого принца была очень солидной. Неплохо здесь бесогоны получают.

— Что ты все прибыль и прибыль? — поморщился Сид.

— Мы уже, кажется, обсуждали этот вопрос, — сказал я. — Даром и прыщ на заднице не вскочит, а меня только деньги и волнуют. Больше ничего. И нечего грязными пальцАми лапать мою большую и светлую Американскую Мечту!

— А как же… — достал было свою сурдинку Сид.

— Благо человечества, его благодарность и светлая память? Не, не интересуют. От слова «вообще». Я просто хорошо и грамотно выполняю высокооплачиваемую работу.

— Нет. Эта работа из разряда обязательных.

Понятно. Комьюнити сервис, то бишь общественные работы, которые обычно назначает суд, в полный рост. И примерно с таким же отношением. Только махать не метлой, а саблей.

— Хорошо, — пожал плечами я. — Только сейчас все установлю, и через пару дней…

— У тебя нет пары дней, — прервал Сид. — А установят и настроят все без тебя, вернешься — уже будет готово.

— Хорошо, сейчас возьму Грега…

— Опять мимо, — покачал головой он. — Грег занят.

— Чем же таким он занят?

— Да вот вашей возней с оборотнями. Они с Дениз сейчас с блохастыми возятся и концы зачищают.

— Без меня? — удивился я.

— Грег с Дениз справятся, с оборотнями — точно. Не один раз проверено, на блохастых их спускать можно.

— Представляю, что мне припасено…

— Угадал, — кивнул Сид. — То, с чем ты уже дело имел, и лучше всего умеешь. Похоже, в одном месте завелся то ли дух, то ли демон. Вот и разберись.

— А сам-то что? — скривился я.

Мысль о том, что вожделенную и бесценную аппаратуру будут ставить без меня не то, что не радовала. В депрессию вводила. Приходилось ждать доставки чего-нибудь с маркетплейса и подпрыгивать от нетерпения, представляя желанную покупку и что с ней будешь делать? То-то и оно. Тогда вы меня поймете.

— Я занят, — повел подбородком Сид. — Мы с Мери улетаем в Египет, там кое-что всплыло из наследия Аменемхмета.

— Аменемхме… тьфу, без стакана не выговоришь. Это кто же в лавке остается??? — на ум сам пришел старый еврейский анекдот.

— Джордж.

— И всего??? — насмешливо сказал я. — Старый слуга будет защищать замок от вторжения?

— Он не настолько прост, как ты думаешь, — усмехнулся Сид. — По крайней мере, нечисть среднего пошиба ему по зубам.

— И сколько один человек может оборонять целый замок?

— Тут все тоже не так просто. Но об этом тебе еще рано знать.

— Понятно, — скептически хмыкнул я.

Надо будет ламию попросить провести инспекцию местной защиты. Она уже замок облазила сверху донизу, знает его не хуже местных обитателей.

— И вообще, зачем тебе напарник? У тебя же есть демонская подружка, она любого порвет на тряпки, — хитро прищурился Сид.

— Ладно. И кого мне надо прибить-изгнать?

— Имя демона я не знаю. А вот с носителем могут быть проблемы.

— Какие еще проблемы?

— Носитель — сам экзорцист.

— Что? — не поверил своим ушам я.

То ли местные бесогоны успешно изгоняли одержимость Бахусом, попутно накладывая его на себя литрами, то ли они вообще лохи. Чтобы экзорцист позволил инвокацию демона? Да какой тогда он к бениной матери бесогон?

— И как этого мелкого бесогончика угораздило?

— Подробности покрыты мраком. Ты же знаешь наши непростые отношения с католической церковью.

— Ага, — осклабился я. — ЕЖГ. Или, как говорил великий трясущий копьем, «чума на оба ваши дома».

— К одному из этих домов ты принадлежишь! — окрысился Сид.

— Ага, есть такое, голимый зашквар, — подтвердил я. — Так что там с бесогоном-то не так?

— Судя по той информации, что удалось собрать, он изгонял демона в одном из женских монастырей…

— О! Монашки? Интересно! — осклабился я. — Процедура изгнания на сайтах для взрослых есть?

— Там лет тридцать назад была резня, а потом демон затих, — не обратил на меня внимания Сид. — На три десятка лет.

— Такого не бывает, — сказал я. — Или осквернили чьи-то охранные артефакты, или баловались черной магией и призвали.

— Мне трудно судить, — пожал плечами Сид. — И информация отсутствует.

— Как я понимаю, официально мне вход закрыт? — уточнил я.

— Правильно понимаешь, — кивнул Сид. — Церковь не любит, когда кто-то лезет в ее дела. Все то, что происходит внутри, внутри и остается.

— Так что мне предлагается? Скататься в монастырь и устроить там допрос с пристрастием?

— Зачем? У нас нейтралитет. Мы не лезем в их дела, они — в наши.

— Тогда что же?

— Сам экзорцист. Побеседуй с ним.

— Под «побеседуй» подразумевается…

— Да, — он опять кивнул. — Все, что нужно. И мне шепнули, что больше он не находится под защитой Святого Престола.

— Почему-то я так и думал, — пробормотал я.

Наверняка «Санктуму» сдали его свои же церковники, когда столкнулись с таким камушком в ботинке. Точнее, гвоздем, впившимся в задницу.

— А может, ну его нафиг? Ну мочканут свои же, когда выяснится беспонтовка с изгнанием беса? Все же очень просто делается — большая бочка с демонскими печатями, чтобы бес никуда не делся, добавляется одержимый экзорцист, заливается бетоном, а полученный блок вывозится в океан и топится на такой глубине, где его достать невозможно…

— Это у вас там такие методы? — хмыкнул Сид.

— А у вас? — не дал я открыть ему рот для чтения морали. — Не говорите, что другие!

— Ну мы как-то стараемся… — неуверенно сказал Сид, и я почувствовал, что он врет, как сивый мерин.

Ни хрена вы никого не изгоняли. Это было видно по тому демону, которого я видел сразу после переноса. Плохо у вас с этим. Поэтому ваша основная команда и не идет, опозориться боится.

— Ладно, давайте инфу на вашего беса-бесогона, — сказал я.

— Все к Мери, — показал пальцем Сид. — Там информация, деньги, документы — все, что понадобится.

— Понадобится пара крепких ребят, — буркнул я, не надеясь на успех.

— Будут. На месте.

— А место-то где? — спохватился я.

— Бостон.

— Ох, е…

— Что. далеко? — ухмыльнулся Сид.

— Если на вашем бизнес-джете, то рядом, — я закинул удочку.

— Не раскатывай губу, — посоветовал мне он. — Джет не про тебя, он для нас с Мери. И, к тому же, что я говорил про общественные работы? Выложить круглую сумму за путешествие до Бостона и обратно? Щаз. Кто-то себе затрофеил хороший грузовичок? Вот на нем и поезжай массхолам хвосты крутить.

— Абзац! — с чувством сказал я.

— Ага. Доедешь сам? — издевательски спросил он.

— Доеду.

Блин, тыщу с гаком миль тащиться на Восточное Побережье… Да еще за рулем… Почти сутки.

— И да, джипиэс не отключай, — посоветовал он.

— Чтобы проверять, не отклонился ли я от маршрута? — хмыкнул я.

— Чтобы знать, из какого болота вытащить твое тело вместе с тачкой.

Оптимист хренов. Хотя тоже в юмор может.

— Да вот еще, — сказал я. — Ладно, пошел я к Мери.

— Иди, иди…

На этой оптимистической ноте я сделал дяде ручкой и увеялся к Мери.

На протяжении всего разговора с ней, она все бросала на меня загадочные взгляды. А, понятно. Сказала ли мне ламия про ее самоудовлетворение в душе или нет? А вот мучайся, зараза. Не скажу. Повиси немного на крючке у ламии, нечего моего демона смущать. А то и ей захочется.

И, в конечном итоге, получив на руки все документы, как про дело, так и на себя, я решил провести краткий брифинг с ламией у себя в комнате.

— Угум! — я выташил ламию видимо невовремя, она что-то жевала. Даже боюсь спрашивать, что.

— Не совсем вовремя?

— Угум! Фух, — она, наконец, проглотила свой снек. — Что я тебе когда-то говорила про кишки на люстре?

— Ну я же не из ванной с кровью грешников тебя вытащил!

— Все равно. Я тут перекусить решила…

— Опять душой грешника?

— Ага. Пилигрим сраный, аж с семнадцатого века тут застрял.

— Что, от духовных особ изжога мучит? — ухмыльнулся я. — Могу дать «Тумс» пососать. Конфетку от изжоги, в смысле…

— А не то, что я подумала? — перебила она. — Хам. А по поводу святых — эта сука в общине спалил трех молодых женщин по ложному обвинению в колдовстве. Они с ним трахаться отказались.

— Обычное дело у святош, — хмыкнул я. — Они так всех красивых баб в Европе-Гейропе и перевели. Не дала святому отцу — ведьма, на костер! Вот и причина, почему у европеек лошадиные рожи. Кроме тех мест, где не было инквизиции.

— Естественно. Выжили только с такими рожами, что у коня не встанет. Наследственность! — она воздела палец вверх.

— Работа у нас есть, — сказал я. — В Бостоне.

— Фуу, массхолы, — зажала она нос пальцами. — Терпеть не могу.

— Придется.

— И кто у нас клиент?

— Некто Эндрю Маркони.

— Даго, что ли? — скривилась она.

— Имеешь что-то против?

— Воняют чесноком и дешевым вином, а еще отрыжкой от пиццы. И лопочут по смешному.

— Этот вряд ли. Может он и будет граппой или вискарем вонять, но тип серьезный.

— Ну-ка, покажи! — голова ламии внезапно оказалась на моем плече, заглядывая в папку. — Б… ь!

— Что так?

— Знаю я эту сволочь, давно поквитаться хотела. Еще одна претензия к даго в целом.

— Ну видишь, одну позицию в своем километровом списке закроешь. Что можешь про него сказать?

— Кроме того, что он… — тут ламия выдала большой матерный загиб.

Да, любой техасский ковбой или нью-йоркский докер заслушались бы и полезли записывать на будущее.

— Ну да, кроме этого, — подтвердил я.

— Экзорцист хренов. Шакалил на папистов, потом, как я слышала, спился нахрен. С циррозом особо не пошустришь.

— И никто его не излечил?

— А кому он нахрен нужен? — насмешливо спросила она. — Попам? Так с ними он разосрался, да и с чудесами у них напряг. Демонам, которых он изгонял? Увольте, они бы ему с удовольствием еще и очко порвали. Ангелы? Ну с ним они не связываются почему-то.

— Я даже знаю почему, — сказал я. — И вообще, брысь с моего плеча!

— Ну и пожалуйста, — оскорбилась серая. — Почему?

— Потому что он одержим, — сказал я, наблюдая, как у ламии отвисает челюсть, в полном смысле.

— Стой, — сказала она, вернув челюсть в нормальное положение. — Одержим? Как?

— А вот так, — сказал я, и аж подскочил на кровати, глядя как ламия начинает корчиться от смеха.

— Экзорцист… Одержим… Ой, не могу! — она пыталась сказать что-то сквозь заливистый истерический смех. — Он? Гы-гы-гы!

— Хорош ржать, — сказал я. — Вороны вон за окном от твоего смеха попадали.

— Не могу… Ха-ха-ха!!!

— Тушь потечет, — ядовито заметил я. — Штукатурку всю размоет.

— У меня нет косметики, я и так хороша, — гыгыкая и утирая слезы сказала сквозь всхлипывания она. — Ну надо же…

— Вот так бывает, — философски ответил я.

— Ну да. Смена половых ролей. То он демонов трахал, то теперь они им овладели в извращенной форме. Надели его внатяг, как мясной костюмчик, — весело оскалилась она.

— Тем более странно, учитывая, что у него должна быть вот такая татуировка, — я коснулся рукой груди, где была набита стандартная для студента «Торчка» пентаграмма в круге.

— Ну может демон как-то сжег ее или срезал, — пожала плечами она. — Все равно.

— Теперь нам изгонять из него демона… — вздохнул я.

— Стоп-стоп-стоп! — сказала ламия. — Изгонять? Я думала, грохнуть его вместе с демоном, да и все дела.

— Ты не против грохнуть своего?

— Да какие они мне свои, — она сплюнула на пол. — Не больше, чем все люди — твои. Не сомневаюсь, что у тебя есть длинный список тех, кого ты с удовольствием бы прирезал. Из людей, в смысле.

— Имеется такой, — хмыкнул я.

— Ну и я тоже не питаю любви к своим собратьям, как ты к человечеству.

— Значит, все в порядке…

— Не все, — покачала она головой. — В папке этого не будет, но тебя кинули на амбразуру.

— В смысле?

— А ты сам представь, — сказала она. — Маркони был очень сильный экзорцист. В аду многие его боялись, факт. И вдруг, такая незадача — стал гондоном для демона. Вопрос — для кого?

— Вот и узнай, — предложил я.

— Как? — саркастически спросила ламия. — Подойти к нему и спросить? Я как-то жить хочу.

— Ну понятно, не сможешь. А причем тут жить?

— При том, двоечник ты этакий. Как тебя еще их «Торчка» не выперли с твоими знаниями? Поясняю для тупых школотронов. Если в очень сильного экзорциста вселился демон, это кто-то из очень сильных и могущественных демонов. Может быть даже Рыцари Ада. В любом случае, вспоминай «Малый ключ Соломона» и Сигилы на каждого.

— Да, к сожалению, придется на память, — я пожалел, что под рукой нет того магического проектора, которым мы пользовались в «Торчке».

Ладно, старшеклассник я или нет? Заучивал наизусть, потому что нас просто задрачили «Псевдомонархией демонов» и «Ключом». Зато теперь могу добрым словом вспомнить учителей, с таким же чувством, как вспоминал их когда-то матерным.

— Что улыбаешься?

— Да вспомнил, что у них у всех фамилия, как у мексов — Инферналес.

— Нормальная адская фамилия, — пожала она плечами. — Ты лучше прикинь хрен к носу и подумай, как одолеть экзорциста-расстригу, подавшегося в презики для демонов. Учитывая то, что я сказала.

— Эх, нет у меня клыча моего… — горько вздохнул я.

— Зато есть вот эта непростая сабелька. Ой!

От прикосновения ламии к ней пошел дымок, как если обжечься паяльником. Она бысто сунула обожженный палец в рот.

— Обожглась?

— Я же говорю, сабелька очень непростая, — сказала она. — В ней частица мощей Никиты Бесогона, святой такой был тыщу лет назад. Скажем так, по силе она примерно равна твоему клычу, но тебе надо договориться с ней, как ты договаривался с ним. И тогда все будет окей-оби!

Ламия приняла позу тетки из рекламы тампонов. Пропадает в ней актерское мастерство…

— Ладно, давай подумаем, что у нас найдется против черноглазок высшего ранга. Ты же со мной?

— С тобой, — горестно вздохнула она. — Куда ж я денусь.

— Не вздыхай так горестно, у меня аж сердце и яйца защемило, — ухмыльнулся я.

— Смотри, чтобы не защемило в самом деле. Все-таки идешь на члена мафиозного клана Инферналесов, — предостерегла она.

— Ничего, и не таких изгоняли, — сказал я. — Впрочем, сама помнишь.

— Да помню, помню… Лишь бы ты его не упустил. Не люблю, чтобы в аду меня крысой считали. Еле отмылась…

— Не переживай, сделаем, — подмигнул я ей.

— И да, Маркони выжить не должен, — твердо сказала она.

— Ну как бы убивать…

— Ты сделаешь ему милость, — обрубила она. — Судя по тому, что он натворил — а это написано в твоей папке — его демон подчинил окончательно. И вообще, ты прекрасно знаешь, что сосуд — посуда одноразовая. Как пластиковый стаканчик. Ну или презерватив. После использования любой высшей сущностью — демонами или ангелами — его остается только выкинуть. Или прибить, чтобы не мучался. Да что мне тебя учить?

— Это если прошло много времени с инвокации, — возразил ей я. — И зависит от силы сосуда, насколько он будет подвержен перестройке под сущность.

— Судя по тому, что там была массовая резня, сосуду все. Полное подчинение.

— А ты не могла бы узнать об этом?

— У меня что, реестр ада под рукой? — усмехнулась ламия. — Да и кто сказал, что это туда впишут? Обычное рядовое событие, внимания не заслуживает. И потом, как-то демоны, как и люди, не склонны выставлять свои проступки напоказ. Грех тишину любит. Так что мимо.

— Ладно. Тогда собираемся. Так что ты порекомендуешь взять?