Абаддон, выйди вон!

Глава 20

— Ну и что это такое? — спросил я, выпучив глаза и ткнув пальцем в посторонний предмет.

— Голова, — сказала ламия.

— Тяф! — подтвердил Шарик.

— Я вижу, что голова, — кивнул я. — Он что, бомжами питается?

— Фи, как грубо! — скривилась ламия. — И вообще, с чего ты взял, что это бомж?

— По внешнему виду.

— А еще тваремор, называется! Прижми к ней саблю, я ее в руки взять не могу!

Я взял теперь уже не брыкающийся клинок неведомого экзорциста в руки и приложил к голове. Раздалось негромкое «пш-ш», как будто зашкворчала яичница на сковородке, пошел дымок. Шарик понюхал воздух и облизнулся.

— Ликан, — я отнял клинок от головы, оставив на ней дымящийся пробор. — Где его встретили?

— Да вот аккурат за воротами замка, — сказала ламия. — Следил, собака страшная!

Шарик обиженно посмотрел на ламию. Он-то как раз собака и есть, да еще какая страшная!

— Это не про тебя, расслабься, Шарик. Тетя так шутит.

На мгновение ламия превратилась в шипящий от негодования примус. Это у нее так кипит ее разум возмущенный, а пар из-под набедренной повязки обычно выходит. Хорошо, без свистка.

— Ну, продолжай! — попросил я.

— Да, собственно, и все.

— А его машина?

— Не знаю. Мы ее еще не искали.

— Самое интересное пропустили!

— Хочешь — иди ищи, — сказала ламия. — Я пас. Мы с Шариком погуляли, покушали, теперь спать ляжем… Да, Шарик? Уси-пуси, мой щеночек!

Сюсюкающая ламия запустила руки в шерсть и почесала псину, который аж заскулил от удовольствия и плюхнулся на спину, снеся в приступе экстаза лапой стул.

— Так, хорош мне уси-пуси тут разводить, спать пора!

— Вот это самая умная мысль от тебя за последние пару дней! — подмигнула она. — Ну ладно, я пошла!

И она исчезла в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах серы.

— Стой, куда! — с опозданием завопил я. — А голова?

Ага, так она и появилась. Что-нибудь от нее ожидать — как же, щаз.

— Ну что Шарик, — сказал я собакену, валяющемуся до сих пор на спине и смотревшему на меня взглядом с поволокой, полным оргазма, — пошли искать ведро!

С утра разбор полетов продолжился. Сиду очень не понравилось, когда я ему на стол поставил ведро с головой.

— Убери это! — скривился он.

— Это как бы улика, — попытался сказать я, но был бесцеремонно перебит.

— Вот именно! — прорычал он. — Вот именно! Улика! Против вас только.

— Это почему же…

— Потому что стоит кому-то стукнуть копам, то они возьмут замок в осаду, требуя выдачи убийц. Не забывай, что не все из них в курсе про нечисть, и на руках у них только то, что убит гражданский. Голову которого вы прихватили на сувенир.

— Если что, он был загрызен бродячими собаками, — пожал плечами я. — Вон и характерные следы имеются. Погрызы.

— Тяф! — опять подтвердил довольный собой Шарик.

— Тело куда дели? — спросил Сид.

— Расчленили и в речку бросили, чтобы следов не осталось, — сказала ламия. — Еще вопросы есть?

— Как же трудно с вами работать!

— Наоборот, с нами работать очень просто, — ответил ему я. — Трудности вы сами себе создаете.

— В вашем мире все так работают?

— Нет, — пожал плечами я. — Но тех, кто так не работает — жрут. Вендиго, ругару, вампиры, оборотни — они, как правило, правил не придерживаются. И вам рекомендую этот список засунуть себе в… ухо. Может, дойдет…

— Хам, — констатировал Сид.

— Ага, — довольно осклабился я. — Еще какой. Но у нас с вами сейчас проблемы.

— Которые вы мне подогнали, — сказал Сид.

— Ну первопричина того, что все идет через… кувырком одна — нечего было меня вытаскивать из моего мира. Мы это уже обсудили. Теперь не плачьте. Я уже решил несколько злободневных вопросов. А сейчас у нас на повестке дня — оборотни. И им не нравится наше участие и конкретно я.

— И привели их к нам конкретно вы, — глаза Сида блеснули.

— А недоработали с социалкой вы. Так что давайте не будем стрелки друг на друга переводить и препираться, а решать проблему.

— Вот и решайте, — сказал Сид. — А я поговорю с некоторыми людьми… и не совсем на предмет нынешней ситуации.

Понятно, что ничего не понятно. Он у политруков практику не проходил? Те тоже могут только говорить ни о чем, не стесняясь никого. Те еще звиздоболы.

— Ладно, пошли решать! — я махнул рукой своей команде.

— Ну что думаешь, с чего начнем? — спросил я у серебристой.

— С того места, где мы вчера его прикончили.

— Где оно?

— Да вон там, за замком.

— Показывай!

— Сейчас. Мы с Шариком будем тебя ждать на месте. А тебе, извини, придется ножками!

И два моих напарника, не сказав ни слова увеялись через свои пространственные дыры. А мне, значит, ножками топать! Ладно, переживу.

Вот так и прогулка с утра! Я обогнул немаленький замок и минут через пять вышел на зады. Ага, а вон и серебряная с бобиком отсвечивают в кустах. Прямо Барбос среди роз, картина маслом и сыром.

— Долго же ты, — нагло попеняла мне ламия.

— Это вам хорошо, потусторонним, — сказал я, подавляя одышку.

— Не душни, — отмахнулась она. — Пошли по следу.

— Ну пошли. Шарик, ищи!

Да, бегать за адской гончей — та себе еще идея. В несколько прыжков песик сиганул ярдов на тридцать.

— Шарик, стой, твою мать! — я крикнул на бегу.

Неугомонное и негуманное животное лишь повернуло ко мне морду и недовольно тявкнуло — мол, чего это вы там копаетесь? Ну да, ну да. Только если учесть, что оно было создано и выведено специально загонять грешников и чертей из оппозиции, тягаться с ним в скорости бесполезно. В чем многие грешники и убедились.

— Действительно, быстрее, что тормозишь? — ламия даже не запыхалась, что совсем неудивительно. — Старый ты стал и ленивый!

— Кто бы говорил! Мне, по крайней мере, не… — я осекся под взглядом ламии, который говорил «тебе звиздец!». Какой женщине понравится, когда упомянут ее несколько тысяч лет возраста…

Паузу сгладил Шарик, тявкнув еще раз.

— Ладно, побежали!

Псина все-таки постаралась бежать помедленнее. И все равно, еще милю мы протопали пешком. И, наконец, добежали.

— Вот этот вот рыдван? — хмыкнула ламия при виде прокатной «КИА».

Не понимаю я эту американскую любовь к корейским тачкам. Наверное, дешевые — я не уточнял, прокатом заниматься не собирался, а так я что попало не люблю.

Ну вот тут я облазил машину от и до, сфоткал все, до чего можно было добраться и… А что «и»? Криминалистического чемоданчика у меня под рукой нет, да и не эксперт-криминалист я, этим больше Дениз должна заниматься. Я хлопнул дверцей и двинулся обратно прогулочным шагом.

— Ну что? — встретил нас Сид.

— А ничего! — пожал плечами я. — Одиночка, похоже. Все снимки я отослал, можете полюбоваться на шавковозку. Только вот там мало что можно найти.

— Грег, займись! — скомандовал Сид. — Ну ты понял…

— Да понял я, шеф, — скривился он. — Скопировать все, почистить компьютер, отогнать в город… Не впервой.

Сид лишь кивнул. Когда надо, Грег не тупил, а очень даже умел действовать по обстоятельствам.

— Ладно, пошел я в библиотеку…

— Куда? — опешил Сид. — Нет, у меня для тебя другое задание есть. Собачек любишь? Ну вот, съездишь в город по этому адресу. Тут автомастерская, ну, особого толка…

— Где тачки на запчасти разбирают?

— Типа того. Найдешь там некоего Руфа…

— Фото есть?

— Нет, — нервно ответил Сид. — Не перебивай. Поговоришь с ним… Когда я сказал «поговоришь», значит, поговоришь, нечего кулак рассматривать! Постарайся сделать это тихо и мирно.

— Важная шишка?

— Альфа крупнейшей стаи оборотней в Спрингфилде. Рыл так под двести.

— Ого! — аж присвистнул я. — Жирный волчара попался…

— Сам ему на клык не попадись, — посоветовал Сид.

— Ну на клык я ему другое дам, — прищурился я.

— Желающих было много. Только где они сейчас…

— Я так понимаю, что желающим выбрали меня, — усмехнулся я.

— Совершенно верно, — кивнул Сид.

— Да он просто боится, — хмыкнула ламия, внимательно наблюдавшая за его рожей. — Поэтому и нашу ударную группу посылает.

— Вот этого вот не надо! — вспылил Сид. — Да, одному сунуться туда — безумие. Но для такого специалиста как ты есть шанс выжить, если что-то пойдет не так. Тем более, у тебя действительно есть подмога.

— О чем нам надо с ним поговорить?

— О нейтралитете.

— Это как? — я аж поперхнулся. — Он местный вожак, а не Эль Лобо. Неповиновение Альфе…

— Ничем не грозит. Точнее, грозит, но если имеются веские причины, то…

— Типа если стая слегла с чумкой оборотней?

— Что-то вроде этого. Эль Лобо может прислать сюда эмиссара и пару своих личных Бет, ребята серьезные, но их мало.

— Понятно. Мне следует объяснить шавке, что не надо на нас нападать и почему не стоит этого делать. Так?

— Так.

— Я надеюсь откупаться не придется? Или сразу грузовик «Чаппи» притаранить?

— Ты в своем репертуаре, — опять начал выходить из себя Сид. — Иди работай!

— И характер у меня золотой, просто у вас нервы слабые, — пробормотал я под нос, выходя их его кабинета. — Ну что, поехали?

— Ага, — сказала ламия. — Давно не развлекались. Отвлечемся?

— Ага!

Это точно. Чует моя пятая точка, что веселуха будет чумовая.

Если ты видел одну криминальную автомастерскую, ты видел их все. ну или почти все. По крайней мере, от приснопамятной мастерской Хорхе она отличалась двумя вещами — размером и расположением в белом квартале. И латиносов не было видно — одни васпы. По крайней мере снаружи.

Да, если это оборотни — а так оно и есть — тут дело пахнет керосином. Двое пьющих на лавочке у ворот пиво и один, копающийся снаружи под капотом пасторального «Форда» какой-нибудь бабули, были крепышами. Да что там, крепышами — все триста, а то и больше фунтов чистого мужского мяса. Когда и если эта скотина обернется — проблемы будут похлеще бенгальского тигра на воле.

Я твердой походкой подошел к копающемуся в моторе оборотню. В грязной майке-алкоголичке, рваных джинсах и такой же грязной бандане на башке тот выглядел прямо-таки аутентично. Блохастые как и есть блохастые, опрятность — не их конек. Хотя если вспомнить, по какому говну они носятся, когда обращаются.

— Добрый день! — приветливо начал я.

Ответной любезности не последовало. Верзила лишь зыркнул на меня и продолжал заниматься прикладной проктологией, засунув свою лапищу поглубже в нутро движка.

Ладно, я не гордый.

— Мне нужен Руфус. Не подскажете, как его найти? — опять же вежливо ответил я, чувствуя, как вежливость начинает испаряться.

— Мусор что ли? — лениво буркнул тот, ковыряясь внутри.

Я подумал о том, что вот если сейчас захлопнуть капот, а потом попрыгать на нем, волчара будет иметь нетоварный вид и вряд ли захочет продолжать разговор. Пришлось отогнать соблазнительное видение, отложив его до тех пор, когда я приду разносить эту псарню по кирпичику. Вот тогда я оторвусь!

— Для тебя лучше, если бы я был мусором, волчара… — проглотив слово «позорный», которое я так хотел добавить.

— Че??? — заревел детина.

— Хер в очо, — ответил ему я и снял завесу с оболока.

Ну что, псина сутулая, аурами померяемся или по старинке?

Детина от неожиданности икнул, глаза его округлились, наполнились ужасом, и он сделал шаг назад.

— А-а…

— Орать и сраться не надо, по крайней мере, не сейчас. Успеешь еще, — успокоил его я. — Я с миром пришел, перетереть с Руфом. Представляю «Санктум». Понял?

— Понял! — затряс головой детина.

Да они тут вообще, что ли, дикие? Ну зашел в гости шериф, ваших блох посчитать и с Альфой перетереть. Что так дергаться. Или есть причина?

Я почувствовал легкий скулеж своей чуйки. Это блин жу-жу-жу неспроста, тут что-то не так.

— Ну что, оттрясся? — спросил я его. — Веди к Руфу. Давай быстрей, а то у меня обед остынет.

— Пойдемте, господин шериф!

Хм. Слишком вежливое обращение? От рядового волчары, у которого аура вся в пятнах по крайней мере тяжких телесных и пары трупов? Чуйка заорала как кот, которому наступили на яйца. Ладно, пройдем и осмотримся.

Мы вошли внутрь огромного ангара автосервиса. Да, Хорхе нервно плачет в сторонке. Пара десятков подъемников, на них тачки разной степени разобранности. А звуки болгарок и газорезки заглушали все так, что говорить было невозможно. Как же они со своим нежным слухом тут выдерживают? Затычки и наушники?

Верзила поманил меня рукой, показывая на пристройку конторы, приютившуюся у задней стены гаража. Я кивнул и проследовал за ним. Миссия вроде как мирная…

Он открыл дверь, запустил меня в коридорчик.

— Подождите, сейчас, — он открыл внутреннюю дверь, на которой красовался огромный отпечаток волчьей лапы, явно для понтов. — Руф, тут пришел шериф из «Санктума». Что с ним делать?

— Пускай заходит, — послышалось из-за двери.

Верзила отстранился, пропуская меня внутрь.

Ба, да тут, похоже, собрание! И пригласить меня внутрь было явно не признаком хорошего тона. А скорее, приглашение на правилово, чиста по понятиям.

Как я это понял? Дедукция, индукция и фелляция. Шучу. Последней как раз не было. А вот лишние действующие лица — да.

За столом восседал ну уж явно не искомый мною Руф, а мужик лет сорока с разукрашенной аурой, которая могла принадлежать властному и жестокому существу. Так что это был скорее Крестный отец из бессмертного фильма, у меня аж автоплей в мозгах включился с саундтреком оттуда. «Ты нюхаешь мою жопу, но делаешь это без должного уважения!»

Около стола стоял очередной верзила, повесив голову — похоже это и есть нужный мне оборотень. А у окна, смотрящего внутрь гаража, устроились два обормота. Не верзилы, нет, ни в коем случае! Нормальные такие ребята. Ни грамма жира, одни мышцы, и не перекачанное дикое мясо, а именно рабочие. Ох, не нравятся мне эти атлеты-оборотни…

Мы с Крестным папой смерялись взглядами. В гляделки играть? И этому тоже правильно учат, смотреть надо в переносицу. Ну а если ему нравится видеть в моих глазах свой приговор, пусть еще посмотрит. А что? Надежда на мирный исход межрасовой терки испарилась как дух при свете дня.

— Итак? — не выдержал папаша.

— Потому что.

— Ты от «Санктума»? Привез капитуляцию?

— Что? — я не поверил своим ушам. — Какую еще капитуляцию?

— Вы убили нескольких волков из моей стаи. За это вы обязаны выдать нам убийцу, выплатить миллион долларов наличными и освободить замок «Санктума» за двенадцать часов. Тогда те из вас, кто невиновен, может быть, останутся живы.

Ну насколько мне приходилось работать с захватчиками заложников, требования бывают двух видов — выполнимые и невыполнимые. В свою очередь невыполнимые тоже делятся на несколько видов. Здесь же были только заведомо невыполнимые в принципе. То есть от нас ждут начала войны.

Мне-то по большому гамбургскому счету на это насрать, только вот Сид будет плакать как ребенок, прищемивший письку горшком. Значит, будет эскалация, как бы ты не старался. Первый ход к войне сделан, осталось разыграть ее начало грамотно с максимальными потерями для врага.

— А собственно, могу осведомиться, с кем я говорю? — спокойно спросил я, глядя в желтые глаза оборотня.

— Я Бета Эль Лобо, — на мгновение показались его довольно острые волчьи клыки из-под верхней губы.

Плохо, морфирует он очень быстро. Но почему-то я уверен, что я быстрее.

— Вы прекрасно понимаете, что ваши требования… — начал было я.

— Я сказал все! — прорычал оборотень и стукнул кулаком по столу.

— Фи, как вы дурно воспитаны! — оскалился я. — Хорошо, вот встречное предложение. Чипирование, кастрация и прививки для всей вашей стаи. Принудительное прерывание беременности для всех ваших сук. Казнь всех ваших альф, бет, и прочей блохастой сволочи, портящей людям жизнь. Тогда кто-то из вашего нечистого генетического высера может и останется в живых, но я этого не гарантирую, тварь!