Созидатель. Академия. Практика.

Глава 11

Аэль. Академия. Спустя шесть дней. Воскресенье.

Дни с новым графиком занятий летели довольно быстро. Времени ни на что толком не хватало. Хорошо, что у меня была ночь. Благодаря Войду, который регулировал все процессы моего организма, полноценный сон не требовался. Мне было достаточно от двух до четырёх часов для полного восстановления всех физиологических процессов. Как и обещал вселенец, я постепенно привык к запредельным нагрузкам, которые он провоцировал, искусственно сокращая мои мышцы. Правда, нервная система всё равно сильно страдала, и приходилось раз в три дня полноценно вырубаться на всю ночь, иначе можно было довести себя до такого состояния, что организм просто посыпется и откажется восстанавливаться даже под заклинаниями. Тут я, конечно, слукавил. Заклинания помогут восстановить ткани, но кое с чем они справиться всё же не смогут. И этим останавливающим фактором, из-за которого приходилось рвать график, был мозг. Как пояснил вселенец, я просто могу двинуться кукухой, если не давать серому веществу полноценно отдыхать хотя бы иногда. Ну, а мне только в радость.

Рост моих мышц остановился. Более того, он двинулся в обратную сторону. Из-за специфической прокачки, направленной не на объём, а на качество и скорость, я визуально стал худеть. Однако мои показатели, наоборот, росли. Я в этом не разбираюсь, но Войд что-то говорил про целенаправленное выжигание красных волокон и замену их на белые. На эту лекцию моя рука лишь почесала затылок, а голова кивнула. Пусть умничает. Главное, что результат есть, и он существенный.

С каждой новой тренировкой с двумя клинками работать становилось всё легче и легче. Вестибулярный аппарат приноровился к новому балансу. Мышечная память и наработанные рефлексы позволяли действовать моему телу бессознательно. Всё чаще и чаще арахна стала получать от меня по заднице во время поединков. Ещё очень сильно помогала чуйка, которая, как считал Войд, прогрессировала такими темпами именно из-за пророщенных в мозг каналов, которые он сформировал во время моего вынужденного заточения в астрале. Честно говоря, если бы мне не нужно было скрывать свою силу, то я бы раскатал любого студента с первых двух курсов в схватке на холодном оружии. И это без разгона.

Пару раз, не считая лекций, общался с Лисандрой. С ней мы обсудили довольно много тем, напрямую выгодных мне. Например, альвийка сообщила, что мою заявку на материалы одобрили. Честно говоря, я даже растерялся, когда услышал о положительном решении ректора. Правда, мне не нравилась загадочная улыбочка, которая прилипла к губам альвийки, когда она мне об этом сообщала. Ну да ладно. Подводные камни с материалами всё же и здесь были. Как без них. Круглую заготовку из магометалла мне предоставили в этот же день, а вот с драгоценным камешком пока облом. Он окажется в моих потных ладошках лишь после возвращения в академию.

Также с Лисандрой обсудил сбор собственной команды на практику. Девушка сначала пыталась соскочить с этой темы, но я, зная натуру альвийки, ударил ниже пояса — показал ей кристалл с улучшенным оттиском атрибута природы. В момент осознания Лисандра выглядела довольно потешно. Глаза расширились, рот приоткрылся. Очевидно, что это заклинание было именно её, так как второй кристалл содержал в себе оттиск, завязанное на комбинированную стихию света и огня. Честно говоря, я первый раз видел что-то подобное. Скорее всего, этот оттиск принадлежал Вайсере. Видимо, именно это сочетание стихий и окрашивало заклинания ректора в золотистый цвет.

Как только Лисандра осознала, что именно я держу в руках, мой медальон издал специфический звук, который оповестил меня о зачислении на счёт ста десяти баллов. Также альвийка пообещала, что поможет мне подобрать нормальных студентов в группу. Когда я попытался возмутиться её самодеятельности, она назвала меня нелюдимым снобом. Пришлось с ней согласиться, ведь альвийка частично была права. По сути, кроме нескольких разумных, я в академии так и не удосужился ни с кем познакомиться, даже со своей группой. Правда, они тоже не стремились заводить со мной тесное знакомство. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Мне достаточно и двух взбалмошных девиц, которые постоянно отвлекают меня от «очень важных» дел.

А ещё альвийка предупредила меня, что, возможно, Гвинею с собой я взять не смогу. Вопрос ещё не решён, но прошёл слушок, что целителей, особенно тех, у которых довольно весомые результаты в обучении, оставят в академии, на тот случай, если на город опять будет совершено нападение и придётся привлекать все ресурсы для исцеления разумных. В принципе, ход довольно правильный, но бросать девушку мне не хотелось, тем более я с ней даже арахну для поддержки оставить не смогу. Почему? Да мы тут проверили, на какую максимальную дистанцию Церера может от меня удаляться. Выяснилось, что на расстоянии около двух километров у арахны появляются неприятные болевые ощущения. На отдалении в три километра Цереру начинают покидать силы, и ей практически не удаётся передвигаться, лишь в мою сторону. После проверки мне стало интересно, каким тогда образом арахна гуляла по посёлкам, когда я жил в доме Эйры. Оказалось, что тогда привязка была ещё не такой жёсткой, и боль появлялась на более дальних дистанциях, и то лишь головная, а не по всему телу.

Лисандра пообещала мне, что сделает всё возможное, чтобы целительница отправилась со мной, ведь уже знала, что девушка в академии далеко не в безопасности. Откуда? Так я рассказал. Альвийка вникла и согласилась, что разумные типа Дракса, чья родня имеет большой вес в империи, могут совершать разные мерзкие поступки, за которые им в итоге ничего не будет. Единственное, Лисандра выкатила условие, что если она хорошо потрудится и у неё всё получится, то куратором в моей команде будет именно зеленоволосая, и что я не буду упираться. Пришлось через силу согласиться. Вру. Я в принципе был не против, а, возможно, и сам этого хотел. Куратор, которым является знакомый разумный, с которым у тебя вполне нормальные, хоть и потребительские отношения, это только плюс. Так что никаких терзаний, давая согласие, я не испытывал.

Кстати, по поводу оттисков. Когда я их улучшал, возник вопрос, почему меня допустили к работе с ними без каких-либо клятв. Единственное, что потребовали, — это подписать бумажку, в которой говорилось, что мне запрещается показывать или передавать оттиски третьим лицам. Это, конечно, не полный текст, но смысл там был именно таким. Этот вопрос я задал Войду, который обозвал меня недалёким и предложил прикинуть, сколько времени потребуется магу, чтобы выучить такой сложный оттиск. И это если не учитывать, что атрибут одарённого, которому попало в руки это заклинание, должен быть идентичным. А ещё, что Лисандра, что Вайсера улучшали и совершенствовали свои оттиски всю жизнь.

«Ты всё время забываешь, что у других нет такого умного и красивого меня. Никто так быстро, как ты, заклинания не учит», — попытался вставить мне мозги Войд. На этом мы эту тему закрыли.

Оттиски были готовы оба, но второй я отдавать не спешил. Не стоит плодить сущности на ровном месте. А то и правда сделают из меня раба. По крайней мере, попытаются. Очень мне не хочется быть вечным беглецом.

Несколько раз за прошедшее время меня вызывали на дуэли, которые я, как обычно, аккуратно сливал без особого ущерба для себя. Ну, если не считать репутацию, которая с каждым новым поединком в глазах других студентов пробивала очередное дно. Но меня это не особо заботило. Пусть радуются. Пусть считают, что я скоро сдамся и начну искать покровителя. Пусть смеются надо мной при каждом удобном случае. Рано или поздно раздам долги всем. Я не злопамятный, но Войд помнит всех и каждого.

На тренировках у Пэйна мне, по сути, делать уже было нечего. Все стоящие движения, приёмы и техники Войд давно скопировал в вирт. Так что на занятиях была скукота. Я развлекал себя, как мог. Придумывал сам себе задания. Например, уклониться от всех атак, чтобы меня не задели ни разу, или победить с заведёнными за спину руками. Правда, я старался заниматься такой самодеятельностью лишь тогда, когда на меня не смотрел Пэйн. Не стоит показывать лишнего, а слова студента, против которого применялись мои выдуманные правила, ничего не стоят. Да и не принято было жаловаться, иначе можно уронить свой статус в глазах других. Ведь в академии, видимо, только мне было плевать на мнение окружающих. Но то я — какой-то деревенщина, а то они — все такие важные и безукоризненные. Не дай круг над ними посмеются, да ещё и за дело. Там и до истерики недалеко. Правда, не над всеми стоило подшучивать. Был случай, когда хорошо фехтующий парнишка решил поставить на место зазнавшегося мажора. Итог был предсказуем. Мажор разозлился и выкатил претензию академии, что некий студент уронил честь его знатной семьи, сказав нелестные вещи в сторону его матери. Как ни странно, такие слова и правда прозвучали во время валяния мажора по песку. Парень, что раскатал родовитого студента, не уследил за языком и в запале в язвительной форме прошёлся по его матери, рассказав, что он делал с ней и где вертел. Согласен, это было лишним. В итоге была дуэль без ограничений до смерти за необоснованно поруганную честь мамки мажора, где последний раскатал фехтовальщика в фарш при помощи родовых артефактов. Приняв этот случай во внимание, я старался держать язык за зубами во время откровенных издевательств над спарринг-партнёрами.

Сомиру после посиделок я видел только на занятиях. Она принципиально не смотрела в мою сторону, будто меня не существует. Лишь в парящей башне мне удавалось перекинуться с ней парочкой слов, и то говорила она со мной через губу. Зато Лисандра была крайне довольна этим фактом и моментально перетягивала вектор моего внимания на себя. Элиза и Гвинея, которые помогали мне в разработке артефакта, охреневали с реакции преподавателей. Хотя ничего удивительного. Они же толком нифига не знают о моих взаимоотношениях с двумя взрослыми дамами. С другой стороны, на реакцию Сомиры мне было откровенно плевать. Всё, что требовала от меня моя совесть, я сделал. Рассказал о её сестре. Остальное меня не особо заботит. Мне уже стало предельно ясно, что в этом мире ни в коем случае нельзя потакать прихотям женщин, иначе всё. Они не просто верёвки из тебя начнут вить, но и разные фаллические предметы начнут пихать куда не надо, ведь для них ты, как мужик, больше не котируешься, а баба пусть раздвигает булки и, смирившись, принимает. Ладно. Главное, что Сомира вернула моё ружьишко, остальное не важно.

Как только стрелковое оружие заняло своё место в моём пространственном кольце, я в этот же день посетил библиотеку и пролистал посоветанную Сомирой литературу. Скопировал базовые печати и расписал их под себя. Теперь осталось только купить калиброванные кристаллы, и можно испытывать, что у меня получилось.

Книгу с печатями, которую я спёр у Орлока, отложил на будущее. Почему? Да просто, когда я увидел то, что мне надо будет воспроизвести, мой мозг завис, и изо рта потекла слюна. Это были какие-то бесконечные фракталы, а не печати. Поинтересовавшись у Войда, как это и что это, получил ответ. Оказывается, печати вручную не рисуют. Их наносят магическим методом. А точнее, с помощью артефактов блинтования. В народе такие называют просто «блинты». Слово прижилось из кожевничества. А всё потому, что нанесение печатей на поверхность схоже с теснением на коже. Войд расписал весь процесс работы такого артефакта, и всё оказалось не таким уж и сложным, как первоначально выглядело, особенно для меня, так как я могу преобразовывать свою нейтральную ману в любую другую. А благодаря конвертеру дополнительно снизятся потери. Так что с формой блинтов своего производства я определился моментально.

Правда, из-за недостатка времени и постоянной загруженности мне удалось сделать лишь один такой артефакт. И это была сигналка. Я решил, что на практике такой точно пригодится, и выбрал именно эту печать. Даже удалось протестировать работу блинта на полигоне. Благодаря конвертеру мне не надо было делать артефакты с атрибутами под каждую стихию. Всё, что требовалось, лишь переключиться на нужную. Так как полигон был засыпан песком, для пробного запуска я выбрал атрибут огня. Положив артефакт в центр предполагаемой зоны покрытия сигналки, подал силу в накопитель и отбежал. Диаметр отслеживаемой территории в моём случае был около ста метров, поэтому, удалившись на требуемое расстояние, остановился на границе работы магического устройства и приступил к созерцанию нанесения печати в первый раз. Сначала в воздухе появились едва различимые линии, которые начали заполнять пространство. Расползаясь, они приняли замысловатые фигуры, повторяющие заложенную печать, но в большем масштабе. Растянувшись на нужную дистанцию, линии вспыхнули и на огромной скорости впечатались в песок арены, запекая его в местах соприкасания. Всё, печать была готова. Запитавшись от накопителя артефакта она тускло подсвечивалась.

Это были не все мои успехи. Кроме создания артефактов, я переработал свои основные заклинания под стандартные стихии. Теперь, кроме ледяных игл, у меня в наличии был огненный щит и базовый скрыт на основе атрибута воздуха. И это я не учитываю артефакты собственной разработки. Надеюсь, этого хватит, чтобы практика прошла без неожиданностей.

Арахна после моих спонтанных, необдуманных действий стала меня избегать, по крайней мере в реальности. В вирте девушка тоже вела себя странно и пыталась не встречаться со мной взглядом, да и её словоблудие куда-то пропало. А ведь раньше издёвки и подколки Цереры при спаррингах лились сплошным потоком. Конечно же, мне было всё понятно, и эту проблему я пока что не решал. Да и как? Ну ладно, я знал, как. Но у меня ещё находился в подвешенном состоянии вопрос с Гвинеей. Я так и не отважился высказать ей свои предложения и частично излить душу. Хотя, когда задумывался об этом, чуйка молчала, но всё равно было как-то ссыкотно, ведь знания обо мне могут навредить девушке не только напрямую, но и косвенно. А ну как меня кто-нибудь схватит за яйца, и целительница попадёт на пыточный стол. Такого исхода я не исключаю. Так что пока просто наблюдал, как на факультативах Гвинея получает по шапке, и, честно говоря, было неприятно, и решимость моя с каждым днём крепла. Видимо, откровенный разговор неизбежен. Кстати, оказывается, Гвинея всё же обладала начальными навыками работы с оружием. Девушка неплохо использовала посох, но всё же её умений было недостаточно, чтобы защищаться и атаковать в ответ противников.

Также мне удалось переговорить с Илверисом, к которому я приходил, чтобы обсудить очередной выход за территорию академии на выходных. Между нами произошёл довольно нейтральный диалог, где преподаватель предложил мне цену за статую — два ядра четвёртого ранга. Обсудив всё с Войдом, решил, что этого будет вполне достаточно. Да, как теперь мне было известно, статуя бесценна, и эти два ядра выглядят как подачка, но наглеть я не стал. Изначально готов был её отдать вообще всего лишь за разовый проход в город. Да и отношение с разумным, работающим на императора, портить не стоит. Эта статуя теперь залог того, что я в любое время по нужде смогу обратиться к Илверису, и если просьба будет не чересчур наглая, то он мне поможет.

Насчёт выхода за территорию академии мы тоже договорились на воскресенье с утра, что меня вполне устраивало.

В данный момент я продвигался по тоннелю, который приведёт меня к выходу на заброшенный участок. И мысли мои метались в поисках ответа на вопрос, каким образом мне теперь искать Арику, ведь место встречи мы не обговаривали. Да и вообще я точно не знал, когда смогу выбраться в следующий раз за стены академии.

— Для начала давай сгоняем по старому адресу. Вдруг она ещё не переехала, — предложил Войд.

— Так и сделаем, — согласился с ним я и открыл люк, отделяющий меня от поверхности.