Созидатель. Академия. Практика.

Глава 7

Кабинет ректора Вайсеры. Вечер.

Воскресный вечер проходил довольно привычно для Лисандры и Вайсеры. Расположившись в кабинете ректора, две не подруги, но довольно полезных друг для друга разумных, дегустировали очередную бутылочку вина, привезённого с самых окраин северного района. Династия Ледрум довольно давно является главным поставщиком качественных вин по всей империи, сделанных из собственного сырья. Их рубиновую жидкость предпочитает даже сам император. Вино из загашников именно этого производителя и распивали в данный момент две дамы, пытаясь расслабиться перед будущей напряжённой неделей. Но дела не отпускали их даже в такие моменты.

Вайсера, не изменяя себе, даже в нерабочее время предпочитала носить всё то же золотистое платье, под которым, как точно знала Лисандра, никогда не было нижнего белья. А всё потому, что её раса недолюбливает этот элемент одежды. Для них это как ходить в солнечных очках ночью, то есть неприемлемо. Да и к платью ректор довольно долго привыкала. Чаще всего женщины расы манисов вообще ничего не носят сверху. В редких случаях можно увидеть кожаный лиф, но не более. Вайсере пришлось в своё время себя ломать и привыкать к платью. Кстати, у неё их несколько одинаковых, и когда одно становится грязным, она просто надевает другое такое же. В крайне редких случаях Вайсеру можно увидеть в ином наряде.

Лисандра же была одета в более простую и удобную одежду: шаровары зелёного цвета и довольно тесная, но в то же время не сковывающая движения майка, которая была так пошита, что часть груди по бокам была обнажена. Её зелёные волосы, заплетённые в колос, покоились спереди, и девушка их периодически поглаживала. Этот ритуал успокаивал альвийку с самого детства. Да и вообще, она обожала свои волосы и, что уж скрывать, гордилась ими. Их цвет, густота, текстура были идеальны, и это не только её мнение.

В какой-то момент собеседницы, не сговариваясь, поставили бокалы на стол и приступили к неторопливой беседе. Более получаса их общение проходило в довольно спокойном ключе, пока речь не зашла об одном несносном мальчишке, который стал чересчур наглеть. Правда, так думала Вайсера, а вот какие мысли насчёт Аэля были в голове Лисандры, история умалчивает. Или нет?

— Это что? — держа в руке лист бумаги с перечнем каких-то материалов, поинтересовалась ректор у альвийки.

— Это? Хм… Дай подумать… Это список материалов, которые запросил Аэль за свои услуги. — ехидно улыбнувшись, ответила Лисандра, наблюдая, как у Вайсеры, прямо как у неё самой в тот момент, когда альвийка прочитала написанное, расширяются глаза.

— Он там вообще охерел?! — припечатав ладонью список о столешницу, воскликнула Вайсера.

— Думаешь? — подперев голову рукой, никак не реагируя на всплеск негодования ректора, вызывающе спросила альвийка. — На сколько там? На десятку? По-моему, чуть меньше. Слушай, я, конечно, всё понимаю и хотелось бы вообще на халяву, но ответь… Сколько ты отдашь, если будешь усиливаться… м-м-м… например… у императорского созидателя?

Вайсера пристально посмотрела на Лисандру, успокоилась и медленно опустилась обратно в кресло.

— И что, ты предлагаешь мне оплатить всё это? — указала ректор пальцем на список. — Из своего кармана? Ты сама знаешь, что я не могу просто взять и выделить столько монет на закупку этого списка. Такие суммы я вообще ни разу не согласовывала одному студенту. Группе — было, одиночке — нет. — смяв лист в ладони, возмутилась Вайсера.

— Ну-у… Так и он не обязан нам ничем. Аэль платит за обучение сам. Он не должник академии. — напомнила Лисандра. — Ты предлагала сманить его знаниями? Так вот. На херу Аэль вертел наши знания. — нервно высказалась альвийка, прокручивая в голове воспоминания. — Я видела его оттиски в действии, и они уже тогда, три года назад, у парня были усилены рунами. Уверена, он прекрасно знает, как обращаться со своим даром, но, конечно же, не подтвердит этого. Аэль очень умён. И умён он не просто как гений своего возраста, а как разумный в принципе. Этот сучёныш каждый раз умудряется простейшими трюками выудить из меня такую информацию, которую я самым искусным словоблудам хрен когда скажу. — завелась Лисандра, сама не понимая из-за чего.

— Эй-эй… подруга… успокойся. Что с тобой? — удивлённо посмотрев на альвийку, спросила Вайсера. Впрочем, ответа она не ожидала.

Лисандра затравленно посмотрела на ректора, растрепала волосы на голове, хорошенько продышалась и ответила:

— М-мне кажется… мне кажется, я влюбилась.

После этих слов Лисандра как-то вся ссутулилась и бездумным взглядом посмотрела на Вайсеру.

— Вот это поворот… — не веря в услышанное, пробурчала ректор. — Что, прям влюбилась… влюбилась? Прям совсем?

— Прям совсем. — поставила точку Лисандра.

— Ладно, дорогуша. Иди-ка ты сегодня отдохни, как положено. Проспись. Со списком я разберусь сама. В конце концов, свяжусь с Обероном. Пусть половину выкладывает.

Лисандра, как робот, поднялась, подхватила бутылку вина и не торопясь пошла к себе.

— Да уж… это же надо было так вляпаться. — покачав головой, шёпотом, вслед уходящей девушке, сказала Вайсера.

***

Аэль

Как бы Войд ни пытался перевоспитать меня и привить новые реалии, но зрелые женщины мне всё же нравятся больше, чем только округлившиеся девы в академии.

Сомира встретила меня в сногсшибательном голубом платье, на высоком каблуке, с распущенными длинными русыми волосами и яркими, немного светящимися голубыми глазами. Основной признак её расы — искры в зрачках — делали взгляд немного насмешливым и лукавым. А вместе с доселе невиданной мной шутливой улыбкой, которою я ни разу не замечал на губах этой девушки, придавали Сомире свежий, незамыленный образ в моих глазах. Сразу было заметно, что эриданка не воспринимает нашу встречу как что-то важное, лишь выполняет условие проигранного пари.

— Проходи, — махнув рукой в сторону дома, который был как две капли похож на жилище Илвериса, произнесла Сомира и, не дожидаясь моей реакции, развернулась и двинулась по отсыпанной мелким гравием дорожке к крыльцу. Строения для преподавателей, видимо, были типовые. Даже величина участка казалась довольно схожей с размером территории Илвериса.

Пройдя дом насквозь, мы вышли на небольшую террасу, увитую лозами, на которой стоял уже накрытый стол. Закуски и вино — это всё, что покоилось на нём. Ну да ладно. Не очень-то и хотелось. В конце концов, не так давно я набил брюхо в столовой, поэтому переживать по поводу скудно накрытого стола не вижу смысла.

Отодвинув стул и усадив девушку, сел напротив, и мы оба уставились друг друга. Немного полюбовавшись красотой этих крайне необычных глаз, я встрепенулся и, открыв бутылку, разлил жидкость цвета свежей крови. Сомира подхватила свой бокал, покрутила его в руках, глядя на меня с неизменной насмешливой улыбкой, втянула аромат напитка и, не отпив ни глотка, поставила вино обратно на стол.

— Не понимаю… Зачем тебе это? И, кстати, пока мы у меня дома, обращайся ко мне на «ты», — скрестив руки на довольно объёмной груди, медленно проговорила Сомира.

Я, не отрываясь от таких знакомых голубых глаз, задумчиво почесал подбородок и, отпив глоток неплохого вина, ответил:

— Мотив есть, но мне не хотелось бы торопить события и рассказывать тебе настоящую причину моего присутствия здесь сразу. Да и, скорее всего, на этом наш вечер закончится, а это нечестно. Хочу свою награду получить целиком. — немного заинтриговал я Сомиру. Жаль, что новость, которую я для неё приготовил, нифига не позитивная.

— Хорошо, пусть будет по-твоему. — вновь подхватив бокал, заявила девушка и сделала первый глоток, не отрываясь от моих глаз.

— Она чуть «давит» на тебя, прямо как Солара. Аж ностальгия накатывает, — изобразив всхлип, сообщил Войд.

— Эй-эй… не смейся над горем других. Я вообще не знаю, хватит ли у меня смелости завести разговор о Соларе.

— Пф-ф… ты бесчувственный чурбан, так что не крути мне здесь мозги, — возмутился Войд.

— Да у тебя вообще-то их нет. Теперь понятно, какого ты обо мне мнения. — с наигранной досадой проговорил я.

Так мы и общались. Периодически переругиваясь с Войдом и не спеша отвечая на вопросы девушки, я наконец затронул первую важную тему для себя, которую, кстати, должен был обсудить с Лисандрой, но забыл.

— Слу-ушай… У меня к тебе вопрос, как к артефактору. Я, конечно, понимаю, что с этим стоило обратиться в первую очередь к Лисандре… — после упоминания имени альвийки лицо эриданки сразу же скривилось, — но раз уж так получилось, то почему бы и не спросить тебя.

Девушка снисходительно махнула рукой, мол, задавай, смерд, свой вопрос.

— Что с этим делать? Как правильно пользоваться? — материализовав из кольца ружьишко, спросил я.

Девушка тут же с восхищением подхватила артефактный ствол и приступила к его осмотру, совершенно забыв о моём присутствии. Я её не отвлекал. Мне почему-то было приятно наблюдать, как Сомира своими изящными пальчиками ощупывает каждый изгиб альвийской резьбы. Как нежно, буквально подушечками пальцев, оглаживает приклад, будто это хрупкий хрусталь, а не кусок твёрдой породы дерева. Как возбуждённо шепчет какую-то нелепицу, рассматривая связки рун. Следя за ней, я ощущал чувство… хм… чувство уюта, что ли. Было приятно, тело самопроизвольно расслабилось, на лице растянулась улыбка. Но пойманный дзен был нагло прерван нежданным возгласом Сомиры.

— Откуда у тебя это произведение искусства?! — завопила девушка как резанная.

Накатило чувство дежавю. Ведь не так давно с таким же воплем ко мне обращался Илверис. Я даже не сразу опомнился. Лишь после повторного вскрика очнулся и, обдумав вопрос, ответил, причём почти правду.

— Трофей. Остался от убийцы. — с невозмутимым лицом ответил я.

Глаза Сомиры расширились, но она быстро пришла в себя.

— Да, собственно, мне без разницы. Это крайне искусная работа мастеров из леса Садхи. Как правило, такими пользуется альвийская знать, и купить такой образец артефактного искусства невозможно. Но раз уж это трофей, то у тебя есть все права пользоваться им. Тем более, если на тебя напали в городе с таким оружием, значит, тот, кто это сделал, был ренегатом. — Продолжая крутить и рассматривать артефакт в руках, пояснила девушка.

— С чего ты взяла? — поинтересовался я неожиданным для меня выводом Сомиры.

— Вот смотри, — повернув ружьё нижней частью приклада, девушка указала пальцем на круглое искусно выполненное теснение с раскидистым деревом внутри, — это чей-то герб или родовой знак. Трудно сказать. Я не разбираюсь в альвийской геральдике. Но этот символ точно обозначает принадлежность твоего убийцы к знати. Ну, или он его украл. Такое тоже нельзя исключать. Так, о чем это я… Точно. Эти артефакты запрещено выносить из леса Садхи. Каждое такое оружие…

— По-нят-но… — протянул я, бесцеремонно перебив девушку. — Но, если честно, мне это не особо интересно. Лучше расскажи, как этим чудом пользоваться… пожалуйста.

Лицо Сомиры от моих слов скривилось, излучая недовольство. Видимо, она считала, что мне очень интересно слушать про эти альвийские закорючки. Жаль, что она ошиблась. Хотя нет, не жаль. Я невозмутимо продолжил ждать ответа на свой вопрос.

— Хорошо. Но ты оставишь этот шедевр артефакторики мне на несколько дней для изучения. Договорились? — с затаённой надеждой в глазах решила поторговаться девушка.

— Ладно. Пусть будет по-твоему. А теперь расскажи уже, что мне нужно и где это взять, чтобы эта штука заработала. — немного подумав, согласился я.

— Всё просто, — растянула губы в довольной улыбке Сомира. — Тебе нужны калиброванные кристаллы памяти. Те самые, на которые записывается информация или оттиски, или… — посмотрев на моё недовольное лицо, девушка перешла к сути. — Ну-у, ты понял, короче. У них есть несколько размеров. Тебе нужны самые маленькие — восьмимиллиметровые. Записываешь на такой кристалл печать с условиями, засовываешь его в ствол, напитываешь маной оружие из запястного узла, прицеливаешься и активируешь выстрел нажатием вот на этот рычажок. — Сомира указала на металлическую планку из магометалла, которая располагалась вдоль ствола. — Кстати, кристаллы можно найти уже с вложенными стандартными печатями под такое оружие. Хотя тебе, как артефактору, должно быть стыдно покупать готовые. — Нахмурив брови, укоризненно посмотрела на меня девушка, будто я уже купил мешок изготовленных не мной изделий. — Сходишь в библиотеку. Там есть литература с заготовками нужных печатей. Только подходящие условия вставишь и запишешь на кристалл.

— Хорошо, хорошо. Всё понял. — Выставил я перед собой руки, чтобы снизить напор девушки, а то словесный поток льётся из её милого ротика, как из брандспойта. — Слу-у-ушай… — Почесав затылок, протянул я. — Может, этот вопрос тебе покажется странным, но расскажи, пожалуйста, чем отличаются каналы альвов от каналов других рас? Почему мы можем пользоваться таким оружием?

Девушка задумалась, но всё же не стала задавать разоблачительные вопросы.

— Уж не тебе жаловаться, смесок, — беззлобно фыркнула Сомира, — ты-то как раз лишён минусов и людей, и альвов. Ладно, слушай. Включи магическое зрение, — попросила девушка. Я прикрыл глаза и активировал пустотный взгляд. Эриданка нахмурилась, но говорить ничего не стала. Лишь пожала плечами и продолжила.

— Хорошо, смотри сюда, — Сомира поднесла своё запястье к моим закрытым глазам и приступила к объяснению, — вот видишь, мои каналы намертво срощены с внутренней поверхностью ладони. Такую картину ты увидишь у любого разумного, кроме альвов. У длинноухих… ой, извини, — опомнилась Сомира, вспомнив, что у меня тоже длинные уши, — у альвов каналы находятся в подвижном состоянии, будто в киселе. У тебя же должны быть оба вида. Посмотри сам.

Я перевёл взгляд на своё запястье. Присмотрелся и сразу же понял, о чём говорит Сомира. Кроме жёстко зафиксированного каната у меня были свободно передвигающиеся каналы, которыми, если напрячься, я мог управлять.

— Увидел? — поинтересовалась девушка.

— Ага. Круто, — улыбнулся я.

— Вот именно эти подвижные каналы и дают возможность альвам взаимодействовать напрямую с магическим огнестрелом и жезлами. Только, в отличие от тебя, у них они все подвижные. Именно из-за этого им нужен проводник или катализатор, или концентратор… — опять понесло Сомиру.

— Да понял я, понял, — перебил я её. — как мне взаимодействовать с оружием?

— Возьми — протянула Сомира мне ружьё, которое я тут же подхватил — видишь, на шейке приклада — руна концентрации. Протяни подвижные каналы к ней и пусти ману.

Сделав, что сказала девушка, заметил, как руна начала заполняться зеленоватым свечением.

— Нейтральщик, блин, — недовольно фыркнула Сомира. — Даже конвертировать не надо.

— Что? — не расслышав, переспросил я.

— Нет-нет, ничего. Продолжай. Как только цвет руны станет золотистым, значит, всё готово к выстрелу. Правда, как ты понимаешь, без кристалла ничего не произойдёт. — пояснила девушка.

Я лишь кивнул и, дождавшись золотистой вспышки, передал артефакт обратно эриданке.

— Всё понятно. Спасибо за разъяснения. — Поблагодарил я Сомиру.

Обновив вино в бокалах, мы продолжили неспешное общение. Девушка, видимо, была артефактной маньячкой. Почему я так решил? Так она не отставила ружьё куда-нибудь в уголок, чтобы потом его изучить. Нет. Она зажала его между ног и периодически с предвкушением посматривала на него, как на собственного ребёнка. Видимо, я и правда был прав. Все бабы в этом мире больные на голову.

Серьёзные темы мы не затрагивали. Единственное, что обсудили, — артефакт магического зрения. Девушка посмеялась надо мной, не веря, что что-то получится. Вот такой у меня один из кураторов. Не верит в собственного студента. Эй, ну да ладно. Посмотрим, кто будет смеяться последним. Будут потом стыдливо глаза отводить, когда я их носом тыкать буду.

Практически перед самым уходом всё же решился поднять тему Солары. С одной стороны, может, неведение было бы лучшим выходом, но почему-то чем больше я молчал, тем сильнее это меня тяготило.

Когда вино было выпито, на улице стояла непроглядная темень, а Сомира уже обдумывала, как бы так помягче спровадить меня восвояси, я всё же задал ей тот самый неожиданный и неприятный вопрос.

— Слушай, однажды я был знаком с эриданкой, которую звали Солара. Ты, случаем, её не знаешь?

[ image8 ]

[ image9 ]