Американец-2

Глава 6 Инвестиции в будущее

Кабинет министров СССР 2.0 собрался в не в старой развалюхе бывшей мэрии, а в новеньком, величественном здании, которое теперь с гордостью именовалось Дворцом Республики. Здание было построено по проекту «Феникс» и идеально вписывалось в новый архитектурный ансамбль столицы молодой республики. В отличие от бывшей колониальной администрации все было построено на новый лад, здание было значительно больше и крупнее, фасад теперь украшали барельефы, изображавшие не львов и орлов, а рабочих, крестьян и воинов-ополченцев. Внутри, в просторном зале для заседаний, стоял длинный стол из темного, отполированного до зеркального блеска красного дерева — местной ценной породы*, добытой и обработанной руками мастеров из народа догон, славившихся своим искусством. Этот стол, как и все здание, не был личной прихотью Биффа. Это был символ, символ того, что молодая республика — не нищий попрошайка, а серьезный и состоятельный партнер, уважающий себя и свою культуру.

Ценной породы* — нужно понимать и отличать роскошь и богатство в личных целях и представительский вид на международной арене. Если завести во Дворец Республики представителей тех же СССР и они увидят грязный подвал, как было во времена боев за город, а вместо мебели снарядные ящики, что можно подумать о государстве? В лучшем случае «Банановая республика», а если красивое и величественное здание? Причем с великолепными отделочными работами, под потолком висят шикарные люстры, отделка барельефами стен, пано и мозаики, мебель из ценных пород дерева. Как будут сами граждане страны воспринимать Дворец Республики? Со временем появится телевидение и вещание из стен главного здания в стране. Одно дело строить личные особняки и дворцы, а другое правительственные здания.

За столом царила крайне деловая, но и не менее напряженная атмосфера, казалось воздух вот-вот заискрится. Ян ван дер Вааль, новый министр сельского хозяйства, откинулся на спинке стула из того же красного дерева.

— Урожай на бывших землях французских агрохолдингов превзошёл ожидания. — Доложил он, его акцент резал слух, но слова были весомы, бур прочистил горло, налил из графина стакан воды, выпил и продолжил.

— Техника, доставшаяся после конфискации от колониальных владельцев и бегства представителей корпораций, в сочетании с новыми машинами от наших… Скажем так «деловых партнеров», позволяет получать рекордные урожаи. Мы уже сейчас закрываем абсолютно все потребности городов, но главное начинаем создавать стратегический запас на случай голода или войны. Однако… — Он сделал паузу. В зале сохранялась идеальная тишина, победа над голодом и стратегические ресурсы продовольствия сбывалась вековая мечта. Хотя на самом деле Бифф не сделал ровным счетом ничего, он нашел толкового специалиста и поставил его на должность. Так-то в странах Африки учитывая плодородные почвы и два урожая в год добывалось продуктов гораздо больше, чем требовалось для того, дабы накормить население. Проблема была не в том, что нельзя было накормить бедных, а в том, что богатые никак не могли нажраться! В голодающие трущобы городов или тем более деревеньки, никто не вез продовольствие. Зачем? Там люди не имели денег его купить, вот оно и шло на Европейские и мировые рынки, тем, кто мог за него платить. Что в республиках СССР 2.0 гибнут миллионы детей? Да какая собственно разница? Французские агрохолдинги захватив лучшие пахотные земли интересовала прибыль, а не человеческие жизни. Отсюда и внимание к отчету Яна… И он продолжил…

— В деревнях, у вождей, урожайность катастрофически низка. Они пашут на быках, сеют как их далекие предки тысячу лет назад, они смотрят на мои удобрения, как на дьявольскую отраву. — Пожаловался Ян.

— Предлагаю провести коллективизацию. Жестко и быстро, как и положено военному принял решение полковник Санкара.

— Мы можем получить в ответ партизанскую войну вместо хлеба. Парировал бур и продолжил…

— Они не идиоты, просто изменения при колонизаторах в ведении сельского хозяйства, любая ошибка была равна слову голод, потому не готовы рисковать. — Закончил он свою мысль.

— Полковник Самба (обратился я к Санкаре по его африканскому имени) твоя прямота мне нравится, но здесь она не сработает. Ян прав здесь не получится перейти в наступление, людей нужно учить, а не ломать через колено, тем более у нас есть свои совхозы — Секунду я замолчал, обдумывая свои слова и верно они есть. Те плантации и огромные агрохолдинги, что раньше принадлежали французам и вывозили выращенное продовольствие из страны. Мелкие частные хозяйства ничего не решают и почти не дают какой-то значимый продукт на товарном рынке страны.

— Мы должны в обязательном порядке создать школьные огороды при каждой школе. — Закончил я свою мысль.

— Школьные огороды, чем они помогут? — Ян ван дер Вааль от удивления приоткрыл рот.

— Именно школьные огороды, только они и помогут решить проблему, причем такие огороды должны быть при каждой школе в городе или деревне не имеет значения! Дети будут там работать и на практике, узнают, что такое севооборот, удобрения, ирригация. На уроках биологии будут изучать растения не по картинкам, а вживую. А главное все, что вырастет на этих огородах, пойдет прямиком на стол школьникам в их же школьные столовые. Дети получат дополнительное питание, овладеют новыми знаниями, но главное не в этом! Или они обучат своих родителей, что сомнительно, но факт в том, что они естественным способом сменят своих родителей на работе в поле на собственной земле, пройдет 5–10 лет и примитивные методы ведения сельского хозяйства, эту дурь мы выбьем из деревень, но не насилием, а знаниями! Внедрить немедленно!

Затем слово перешло к профессору Адебайо, мой «хранитель казны» с крайне серьезным и деловым видом разложил бумаги.

— Коллеги, ключевой вопрос. Через наш банк за квартал прошло средств на семь миллионов долларов. Наша доля за предоставленные услуги составила пятнадцать процентов. Это означает, что у нас есть более миллиона долларов, скажем так «лишних» долларов, которые явно не лишние для нашей молодой республики и возникает вопрос куда их направить?

— Тут и думать нечего! Только на образование! Нам нужен свой университет, свои умные люди, обученные специалисты, а не вечная зависимость от других стран! — Выкрикнул Секу Мамаду горячий и эмоциональный поэт революции и по совместительству министр пропаганды.

— Нет! Деньги просто необходимо отправить в медицину! Вы вообще видели статистику по малярии и детской смертности? Без здорового населения, без детей, да все ваши университеты будут ничто! Там просто некому будет учиться! — Не менее эмоционально высказалась доктор Элен Букер*, что занимала пост министра здравоохранения в СССР 2.0.

Элен Букер* — молодая женщина чуть за 30, получила блестящее образование в Париже она олицетворение трагедии колониальной Африки, отец француз, мать из местных в результате она была недостаточно «белой» для колонизаторов и была чужой для местных жителей видевшей в ней только белую госпожу. Отец за либеральные взгляды и попытки помочь черному населению выслан из колоний, а дочь попросилась работать в самую отдаленную провинцию, ее просьба была удовлетворена. Во время начала войны (месяц наступления на Мали и Нигер или месяц бесконечных поражений, когда войска французов двигались на Стальной город) сама нашла Биффа и предложила свои услуги. Во время сражения за Стальной Город у молодой женщины появилась седина в волосах. Далеко не фанатик, но считает, что режим который ценит заслуги, а не цвет кожи человека правильным, потому она сторонник не столько команданте Таннена, а новой республики.

— Вы оба не правы, деньги нужно направить на безопасность республики. Требуется создать сеть агентов в Европе, современное оборудование для нашей разведки просто необходимо! Безопасность, вот он фундамент новой нации! В чем смысл спасать детей, если могут вернутся французы и ужас повторится вновь! — Мрачно произнес Рикардо Вальдес.

— Инфраструктура! Пока у нас катастрофически не хватает дорог, мостов я уж молчу про электросети! Мы не можем считаться современной цивилизованной страной, пока всего этого нет! — Горячился Кассим Уэдраого. И он был прав, как правы были остальные члены правительства, деньги были нужны уже вчера и причем везде. Европейцы такие европейцы науправляли так, что просто диву даешься, хочется взяться за голову и завыть от безысходности.

Я видел, что спор грозит перерасти в хаос, а возможно и перейти в мордобой, Элен как женщину может и не тронут, она к тому же еще и врач и все ее уважают за спасенные жизни, но почти все кроме Яна* и Касима моего министра строительства имеют боевой опыт. Пока еще моего авторитета хватало я поднял руку и все замолчали. Пока… Очень скоро мой авторитет рухнет ниже плинтуса, но я вновь готовил решение в стиле русского гопника, ибо миллион долларов для нашей республики, да не о чем! А мы за него чуть не драку устроили…

Яна* — министр сельского хозяйства, агроном, судьба похожа на Элен, но из южной части Кот-д’Ивуара потомок буров, что закрывало путь к карьере. В войне участие не принимал, но как профессионал увидел свой шанс на построение карьеры в стране, где ценят за навыки и остро нуждаются в специалистах, а не смотрят на происхождение.

— Все ваши аргументы правильны, тут спорить не с чем я бы каждому из вас отдал эти деньги, но мы поступим иначе, мы вернем их мафии. — Сказал я своему кабинету министров, чем вызвал шок. Наступила тишина, такая, что даже было слышно собственное дыхание.

— От…отдадим? Вот так просто возьмем и отдадим? Кому бандитам? Тогда ради чего все это затевалось? — Профессор Адебайо побледнел, моего министра финансов, вот-вот мог хватить удар.

— Тем не менее мы вернем деньги мафии. — Кивнул я головой подтверждая свои мысли.

— Это безумие команданте! Эти деньги могут спасти тысячи жизней! — Вскочила со своего места Элен.

— Сядьте Элен, я уже посылал на смерть тысячи дабы спасти миллионы. Такая ноша у команданте, но вы за деревьями не видите леса. Нам нужно все и дороги и медицина и даже университет, свой университет. Мамудо не надо корчить морду лица, скажи мне, что дороже твой университет или наша Свобода? — Задал я вопрос поэту революции.

— Но мы же победили команданте. — Растерялся мой верный Секу.

— На эти деньги мы в обход всех эмбарго, через мафию купим завод, но не простой завод, а по производству средств производства. Нам нужно производить станки, что производят собственные станки. Мало того, что это путь к независимости, новые рабочие места, но и в будущем новые миллионы прибыли. — Завершил я свою мысль.

— Команданте дело говорит, вынужден согласится с жестокой логикой. Мы можем дать голодному рыбу и накормить его сегодня, но деньги от наших «партнеров» поступают раз в квартал и достаточно ограничено. Лучше дать удочку, хоть это и жестоко, ибо накормить надо уже сейчас. — Согласился со мной профессор Адебайо.

— Верно потому мы купим какой-то разорившийся завод по производству металлорежущих станков в Латинской Америке. Наши, как вы их называете «партнеры» профессор, наймут специалистов с этого завода и привезут в нашу республику на контракт. Те обучат местных специалистов, а пожелают получат жилье, гражданство, будут жить и работать. А мы сможем выпускать свои собственные станки. Мафия получит свои деньги, пусть и частично назад, а значит вновь вложит в нас деньги, куда больше денег. — Подвел я черту. За такое решение проголосовали и единогласно с ним согласились.

Причем они не знали и не могли знать, о моей главной задумке. Когда кабинет министров разошелся я подошел к огромным панорамным окнам Дворца Республики и посмотрел вдаль. Все это было мелко, безумно мелко. Такими темпами мы страну в лучшем случае поднимем на достойный уровень за двадцать лет, но я оставался реалистом и понимал, что скорее всего за пятьдесят. Совершить рывок может помочь только помощь от Советского Союза, если до базы в Дакаре я еще мог выбирать, например опереться на США, то теперь выбора не было. Да и Америка ничего не дает просто так. Можно получить «помощь» в виде кредитов и расплачиваться за них веками отдав за каждый миллион минимум по 100 миллиардов, ибо не прочитал условия мелким шрифтом. Мне нужен «Большой договор» с Москвой, но возможно он приведет к государственному перевороту. Мой авторитет велик, но не бесконечен. Если тот же Секу Мамудо посчитает меня предателем, то я перестану быть для него знаменем Свободы, а стану врагом…

В моей земле лежат безумные богатства, но взять их мы не можем у нас нет не технологий, нет техники, нет обученных специалистов. И они будут лежать ожидая нашего развития двадцать или пятьдесят лет, пока люди умирают от той же малярии. Мне просто необходим договор о концессиях, но после него меня посчитают нео-колонизатором, что продал свою страну.

Более того у меня просто нет таких денег, чтобы заплатить Москве, но есть почти бесконечные ресурсы, которые мы не используем и не можем использовать. Кремль примет мои условия если я предложу оплачивать ресурсами моей страны причем по грабительскому курсу, но это как посмотреть. Допустим Москве мы будем отдавать 80% добычи бокситов, причем тех, что геологи еще французские геологи нашли и разработка которых не ведется. Вот только мы станем получать 20% бокситов, не ударив палец о палец и не вложив не единого центима. Вот только примерные подсчеты показывают если в 1960-м мы получим лишь 1 миллион долларов, то уже 1961 это будет 2.5 миллиона, 1963 принесет 4.5 миллиона, а к концу первой пятилетки только бокситы лежащие мертвым грузом станут давать по 7.5 миллионов* в год.

Миллионов* — некоторые читатели могут забыть про инфляцию, но 7.5 миллионов нужно минимум на 10 умножать, а возможно и на 15, смотря, что покупать цены менялись не линейно. Так что речь только про один вид ресурсов, что будут приносить 75–112.5 миллионов долларов если в современных деньгах. Нужно учитывать для бедной африканской страны, вчерашней колонии. Но там есть алмазы, уран, медь и т.д. речь идет о миллиардах долларов в современном эквиваленте, что через пять лет начнет получать республика, ну или подождать 20 лет, можно спорить с методами ГГ, но если эти миллиарды вкладывать в развитие страны, новые заводы, фабрики, систему орошения и сельского хозяйства, то экономика совершит качественный скачок. Ну или они только приползут к возможности добывать самостоятельно и еще 20 лет ждать этот самый скачок.

А еще птицеводство. Нужны куры, куры и страусы! Мы африканская страна или где? Да страусятиной мы со временем весь мир накормим, а какая шикарная яичница получится даже из одного страусиного яйца? И я стоя у огромного панорамного окна рассмеялся, меня почему-то веселило представлять яичницу из страусиного яйца. Однако — это был нервный смех. Прошелся по залу заседаний, взял со стола свою папку бумаг и продолжил работу над «Большим договором» с Москвой, скоро он будет готов, а жизнь в США, научила меня, что можно в договор не только вписывать важную информацию мелким текстом, а некоторые слова и важные фразы не очень четко формулировать. В результате ты получаешь стратегическое преимущество. Надеюсь недоумок Хрущев тоже за деревьями не увидит леса и у меня получится провести один пункт, который станет ключевым преимуществом и по итогу предметом торга…