Американец-2

Глава 7 Стальные нервы

Я находился возле карты с отчетами по строительству, если раньше мы передвигали флажки наших войск, освобождая Мали и Нигер, а еще раньше позиции наших войск в Стальном Городе, то теперь стройка вот наш новый и не менее важный фрот. Благо уже к вечеру, если не сказать ночи «Большой договор» был заключен и я ждал доклада своего адъютанта.

— Команданте, приглашена гражданка СССР Наташа, прикажите запускать? — Доложил он немного коряво, ибо четкого протокола и прочих дипломатических реверансов мы пока не изобрели, все было на примитивном уровне, да плюс ко всему тотальный дефицит образованных людей…

— Разумеется, друг мой! Зачем бы я за ней посылал в столь поздний час, если бы оставил сидеть и дожидаться приема до утра… Зови. — Отдал я распоряжение.

— Ты вызываешь меня посреди ночи, что-то случилось команданте? Война? Что вообще происходит? — Девушка была озабочена, но она была профессионалом, никаких истерик, криков, что я поднял ее из постели, она понимала, что-то произошло, но что именно пока не знала. Я указал рукой на папку документов на столе.

— Ознакомься пожалуйста — это крайне важно, причем не только для моей страны, а важно для Москвы. — Сказал я и подошел к двери.

— Адъютант, две большие кружки кофе. — Ну да селекторной связи у нас пока не было, лично ходил и просил, впрочем я уже смертельно хотел спать, адъютанты менялись, ибо есть армейская дисциплина, а кто меня сменит на моем посту? Впрочем в ближайшие дни все решиться, может шлепнут и будет другой команданте…

Наташа открыла папку. Глаза ее пробежали по первым же строкам, затем она перечитала все еще раз, медленно, впитывая каждый пункт. Когда она подняла на него взгляд, в ее глазах бушевала буря. То что она только что прочла подписывало смертный приговор мужчине, причем зачем лукавить любимому мужчине.

— Ты… ты сошел с ума⁈ — вырвалось у нее, голос срывался от непонимания ситуации такой практичный, а вдруг такой шаг на глазах выступили слезы, но девушка продолжила.

— Восемьдесят процентов⁈ На двадцать лет! Это не договор, это нео-колониализм тебя не простят твои собственные министры! Твоя же собственная армия тебя просто растерзает! Они подумают, что ты продался Москве! — Пока она говорила мне принесли две кружки кофе.

— Может кофе? — предложил я…

— Да какое кофе, тебя назовут предателем, они подумают черт знает что! — Возмутилась Наташа, но кружку настоящего кофе, африканского кофе, да в кружке по-русски взяла. Молодец моя девочка подумалось мне, не попросила эти мензурчики-мерзавчики из которых не кофе пить, а выкрасить, да выбросить…

— Пусть думают, значит они дебилы, что привыкли видеть врага на мушке своего прицела и не могут посмотреть в будущее. Значит я смотрю немного дальше, чем они. Ты же передашь мое сообщение в Москву? — Уточнил я прихлебывая восхитительный кофе.

— У меня просто нет выбора. — С бесконечной тоской и с горечью в голосе произнесла Наташа, отводя взгляд неужели прячет слезы? Неужели ей есть дело до полоумного диктатора дикой африканской страны? Подумалось мне, но она взяла себя в руки и пояснила.

— Если я не передам ТАКОЕ послание… это будет предательство. Измена Родине и нарушение присяги. Но это безумие, смертный приговор, твой смертный приговор Бифф, одумайся. — Попросила Наташа

— Самоубийца слышу за спиной, но знаете на том на этом свете ли? Я не вступаю в безнадежный бой! Там выход был, вы просто не заметили… Стратег, ну да возможно я такой, один клинок на сотню небожителей… Я не вступаю в безнадежный бой, я собираюсь выйти победителем*… Передавай. — Потребовал я и отвернулся к карте, показывая, что наша аудиенция закончена.

Победителем* — песня Альвар и знать такую Бифф не мог, но безусловно он знал подобные по смыслу «дворовые» песни из США, что и напел Наташе. Естественно я как автор не могу знать песен популярных среди молодежи Юга США в 1950-е годы, тут передан просто смысл песни.

На следующее утро в зале заседаний Дворца Республики царила звенящая тишина, никто из членов правительства не кричал и не возмущался, но возмущение и застывший крик читался в лицах моих верных министров, а верных ли теперь? Ведь я зачитал им пункты «Большого договора» с Москвой. Первым взорвался поэт революции Секу Мамаду.

— Предатель! Ты продал нашу землю, как грязный работорговец! Мы боролись за свободу, а не за смену хозяина с французского на советского! — Кричал он вскочив со своего места, от его яростного крика даже слюни брызгали, а ведь был такой культурный и спокойный молодой человек…

Я перевел взгляд, ищя поддержки, что мой верный Самба скажет? Полковник Санкара сидел, сурово сжав губы. И пока молчал…

— Мой команданте, это абсолютно неприемлемо. Эти условия просто грабительские. Москва выжмет из нас все соки и бросит подыхать. — Даже лично мне преданный Рикардо Вальдес был против меня, его взгляд был красноречивее любых слов в нем читалось холодное разочарование. Его взгляд обжигал сильнее, чем его горькие слова.

Я вновь медленно обвел взглядом всех присутствующих. Однако не находил поддержки…

— Друзья, все эти ресурсы веками лежали в нашей земле не принося нам пользу, нам и нашему народу. Скажите мне, что лучше 100% из НИЧЕГО или 20% от реальной добычи, что мы еще не сможем наладить долгие десятилетия? Эти ресурсы нам необходимы уже вечера! Это миллионы, а затем и десятки, сотни миллионов прибыли, что просто гниют в нашей земле. Не ты ли Элен вчера сражалась за жалкий миллион долларов? Ян, а десятки миллионов долларов не помогут сделать из нашей страны мировую житницу с сотнями миллионов доходов в год? Рик, не ты ли говорил, что страна нуждается в безопасности и она требует деньги? Это все сухие цифры и просто листы бумаги, но я придумал, как превратить их в еду для голодных, лекарства для больных, дома и больницы, школы и дороги с мостами. Дорого ли мы заплатим? Безумно дорого! Но скажите какая цена нашей Свободы?

Я специально сделал паузу, вновь обвел взглядом моих министров в их глазах уже читалось сомнение, они задумались. Тогда я решил продолжить…

— Предатель говорите вы? Знайте! Как только советы начнут добычу, они будут вынуждены строить инфраструктуру, ибо мы платим ресурсами, а их нужно вывозить! Значит нужно построить электростанции, что обеспечат шахты и горнообагатительные комбинаты, построить дороги, мосты, железную дорогу, порты. Нам останется только купить поезда, а всю логистику внутри страны построят они… У нас есть деньги на постройку дорог и ЖД-дорог по всей стране Касим?

После этих слов я расстегнул кобуру и положил свой пистолет на полированную поверхность стола из красного дерева. Глухой стук прозвучал оглушительно громко в наступившей тишине.

— Мамаду, ты говоришь, я предатель? Санкара, ты тоже так считаешь? Раз я предатель, пустите мне пулю в лоб. Я не против. Вам даже свой ствол доставать не придется. — Я перевел взгляд на министра пропаганды, затем на своего полковника, прошелся взглядам по всем министрам своего правительства. Да это было очень страшно, сейчас решалась моя судьба, убедил или нет…

В зале заседаний воцарилась гробовая тишина. Никто не пошевелился. Никто не потянулся к оружию. В глубине души, сквозь гнев и обиду, каждый понимал — чудовищная, циничная логика команданте была правильной их молодая республика нуждалась в индустриальном рывке, а на него просто не было сил. Профессор Адебайо тяжело вздохнул и первым нарушил молчание.

— Команданте… Больно видеть такой договор. Больно и унизительно. Но… (он сглотнул ком вставший в горле) я не вижу другого пути, чтобы совершить рывок. Прости нас.

Один за другим министры, не поднимая глаз, кивали. Мятеж был подавлен. Не силой, а тяжестью невыносимой, унизительной, болезненной для самолюбия, но такой необходимой тяжестью и правдой жизни. Им действительно было стыдно, они чуть не приговорили своего команданте, что их никогда не подводил к смерти…

Кабинет Хрущева в Кремле

За столом собрался узкий круг лиц: сам Никита Сергеевич, Суслов, Косыгин, Громыко и Брежнев. Генерал КГБ, стоял по стойке «смирно», только что закончив свой доклад.

— Восемьдесят процентов? Да он что, с луны свалился? Или это провокация? — Первым нарушил молчание Косыгин, скептически хмыкнув.

— Провокация или нет, но условия более чем выгодные, мы получаем легальный, долгосрочный доступ к стратегическим ресурсам всего региона. Это подрывает позиции Запада в Африке и укрепляет наши. — Парировал Громыко, его дипломатический ум уже просчитал последствия.

— Слишком выгодные, не доверяю я этому выскочке. Уверен, здесь кроется какой-то подвох. Он явно не дурак, чтобы просто так раздавать свои богатства. — Мрачно заметил Суслов.

— База в Дакаре, теперь вот «Большой договор», парнишка явно симпатизирует советской системе и если мы его оттолкнем, то оттолкнем мы его в объятия Запада. — Брежнев высказав свои мысли стал раскуривать папиросу «Казбек», как бывший фронтовик и полковник он имел слабость к данной марке папирос.

Хрущев, до этого молча слушавший, вдруг ударил ладонью по столу.

— Товарищи! Вы что, ослепли⁈ Это же стратегическая победа! Мы не просто получаем ресурсы мы получаем всю Западную Африку! Мы вышибаем янки из их же «заднего двора»! Советский Союз докажет всему миру превосходство социалистической системы! Этот говнюк, как его там? Таннен… Он просто не понимает, что творит! Не умеет думать, обычный жадный до денег африканский диктатор, он продает ресурсы и получает все, он нас не пытается надуть, ему нужен золотой АК-47 и брильянты на шею, а мы получаем все! — Никита Сергеевич встал и стал расхаживать по кабинету подражая Сталину, его лицо раскраснелось от возбуждения. Наконец он обвел взглядом присутствующих, его глаза горели огнем фанатика.

— Предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы принять предложение команданте Таннена и немедленно направить геологоразведочные экспедиции?

Руки, после мгновенной паузы, поднялись вверх. Даже Суслов, нехотя, но поднял.

— Ну вот! Единогласно! Готовьте документы к подписанию! — Ликующе воскликнул Хрущев и будто колхозник в предвкушении барышей потер руки.

Торжественная церемония и банкет

В Белом зале Дворца Республики царила атмосфера официального праздника. Если зал для совещаний правительства был красным и отделан красным деревом, то Белый зал приемов дипломатический миссий был отделан слоновой костью, мы демонстрировали богатства нашей Федерации и каждый зал имел свой цвет. Вспышки фотокамер меня практически ослепили, работали телерепортеры из СССР они снимали, как советский чрезвычайно уполномоченный посол обменивался со мной подписью, а затем мы обменялись подписанными документами. Наташа стояла среди гостей в изысканном вечернем платье, как настоящая Снежная Королева, она была великолепна. Естественно мы не могли ее не пригласить, ведь ее вклад в борьбу с эпидемией был неоценим Ее взгляд, полный смешанных чувств, был прикован ко мне я его ощущал даже спиной. Однако мне приходилось вести протокол и быть щедрым хозяином, что принимает крайне уважаемых гостей. Потому все мое поведение было максимально безупречным, наполненным холодным достоинством. Однако когда начался банкет и гости немного перебрали я нашел время и сбежал на балкон, моя Снежная Королева, как и положено агенту КГБ, довольно быстро и бесшумно оказалась со мной на балконе…

— Вас можно поздравить команданте, теперь вы самый ценный союзник Москвы и вас не растерзали ваши министры. — Тихо сказала она.

— У них была такая попытка. — Улыбнулся я девушке обернувшись…

— Хотела бы я это видеть. — Ответила она.

— Поверьте там не на что было смотреть, мерзкая сцена, меня обзывали предателем…

— Могу себе представить. — Сочувственно улыбнулась она…

— Возьмите на память о подписании договора. — Я протянул золотую монету, наш сталь…

— Чтобы жить? — Улыбнулась она…

— Чтобы жить… — Согласился я и наши пальцы встретились в тот момент когда я передавал монету…

Ранее утро спальня команданте

Наташа проснулась от того, что в комнату вошел Бифф с подносом. Аромат свежего какао и свежих африканских лепешек заполнил спальню.

— Как сам легендарный команданте умеет готовить? — Удивилась, но все же с нотками юмора и сарказма задала вопрос девушка.

— А что тебя собственно удивляет? Так-то я из простой рабочей семьи, работал «поди-подай-принеси» в кафе, я же простой парень с улицы. И я не был рожден команданте. — Сказав это улыбнулся Наташе душа ликовала и я был счастлив. Как бывает счастлив любой мужчина понимая, что его любимая девушка принадлежит ему и только ему вся без остатка.

— Да? А как же твой навык стрелять? Создавать государства, теперь все это в прошлом? — Похоже моя Наташа тоже была в великолепном настроении и если она принадлежала мне, то я принадлежал ей, чем нагло пользовалась подкалывая диктатора африканской республики.

— Все на месте и стрелять могу и деньгу чеканить, противостоять мировому империализму и даже вышивать крестиком. — Ответил я любимой.

Ты правда умеешь вышивать? — Очень искренне удивилась она, впрочем не в силах скрыть свою очаровательную улыбку.

— Нет, извини оказывается я не умею шутить, вот именно вышивать крестиком я как раз и не умею. — Честно ответил любимой, ибо обманывать любимых самое большое преступление, причем перед самим собой. Наташа не смотрела мультфильм «Простоквашино» и потому не поняла моей шутки, а жаль подумалось мне. Наверное он еще просто не вышел…

— Как же нам теперь быть Бифф? — Тихо спросила она, став серьезной и заглянула мне в глаза, в ее взгляде не читалось взгляда супер-профессионала на меня смотрела влюбленная девушка, которая не знала ответ на свой вопрос и просила помощи и защиты.

— Ну во-первых после всего, что произошло я как честный человек делаю тебе предложение, но извини колечка не готово, обвенчаемся все дела… — Начал я свою речугу.

— Фи Бифф, какое мракобесие, я атеистка, ты реально веришь в средневековые сказки? — Спросила она.

— Я верю в нашу любовь, не хочешь в церковь пойдем в мечеть, а хочешь в синагогу. — Теперь уже я стал подкалывать возлюбленную.

— А мы можем пойти просто в ЗАГС? — С улыбкой спросила она.

— Можем и просто в ЗАГС, а можем заключить брак в стенах Дворца Республики… — Ответил я…

— Меня скорее всего отзовут. Это провал Бифф, да была установка на соблазнение команданте, но точно не на брак и счастливую семейную жизнь. — С тоской в голосе ответила она.

— Любимая ты же профессионал, ну включи ты мозги, кто у меня тебя может забрать? У меня армия, надо я начну войну с Советским Союзом. — Начал я…

— Не надо. — Улыбнулась она. Посидела подумала и продолжила.

— Вообще-то ты прав, после базы в Дакаре, «Большого договора» по ресурсам, нам позволят пожениться — это будет считаться самой мелкой уступкой, опять же жена команданте агент КГБ, прямо агент в логове врага… — Она улыбнулась.

— Так уж и врага? Мы вроде союзники…

— Да, но политическая ситуация динамична и постоянно меняется, меня могут отозвать или приказать ликвидировать тебя, а я не выполню приказ. — Сообщила Наташа.

— Я тоже тебя люблю. — Признался я в любви девушке.

— Ты не понимаешь я твоя слабость, меня можно выкрасть, шантажировать тебя…

— Ну пусть попробуют… Я тогда спалю нахрен весь мир! — Наташа заглянула мне в глаза…

— Знаешь любимый, а я тебе почему-то верю…

Далее все развивалось крайне стремительно. Против нашей любви были все: мое правительство, правительство СССР. Причем по разным причинам. Мои министры считали, что Наташа играет со мной и работает на Москву. Кремль, а вот не понимаю я мотивов Хрущева, мне кажется он просто дебил. Но через три дня в Белом Зале, Дворца Республики, наш брак был зарегистрирован…